А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он щедрым потоком вливался в спальню сквозь огромные стекла окон.
Так вот, значит, что такое заниматься любовью с доктором Гарри Стрэттоном Тревельяном.
Она улыбнулась. Потом ухмыльнулась. Ничто так не радовало Аббервиков, как возможность удовлетворить свое любопытство.
Молли с трудом подавила распиравший ее смех. Пожалуй, еще ни разу ее любопытство не было удовлетворено в такой степени, как вчера ночью. Казалось, тело ее вот-вот замурлычет от удовольствия.
Она потянулась и, приподнявшись, посмотрела на спящего Гарри. Столь интимное зрелище привело ее в трепетный восторг. Выглядел он очень эффектно. Прямо-таки божественный самец. Назвать его красивым язык не поворачивался. Этот эпитет был слишком затасканным. И еще, пожалуй, слабым, тривиальным, чтобы его можно было применить к столь яркой индивидуальности. Гарри был великолепен. Для Молли он оставался самым обаятельным в мире мужчиной.
Даже распластанный на мятых простынях, Гарри источал ауру мужественности. Мускулы плеч и спины выдавали недюжинную силу. Изящные кисти рук казались удивительно мощными. В строгом, аскетическом лице угадывалась страстность и одновременно. — несгибаемая воля, хотя ясные глаза и были закрыты.
Молли тихонько рассмеялась преувеличенно романтическому образу, созданному ее воображением. Да, она определенно влюбилась. Возможно, уже давно. «И что из того?». — промелькнуло в голове. Она так давно ждала настоящего чувства, искала человека, достойного ее любви.
Тяжкий груд обязанностей и ответственности, который она вот уже столько лет несла на своих плечах, вдруг показался невесомым. Молли еще никогда не чувствовала себя такой свободной.
Она стала перебирать в памяти подробности прошлой ночи. Она узнала нового Гарри. Страстный и волевой, он оказался на удивление ранимым и незащищенным.
Она никогда не забудет его умоляющего взгляда когда он просил ее о близости. Он явно не догадывался о ее чувствах, иначе понял бы, что слов не нужно. Теперь же его сомнения должны были полностью рассеяться, если только он способен был чувствовать.
Она вспомнила, как робок он был в те хрупкие мгновения которые предшествовали их близости. Нерешительность, сквозившая в его взгляде, так поразила ее. Казалось, будто предлагая себя, он втайне опасался услышать отказ.
Такая метаморфоза была нетипична для человека сильного, каким был Гарри. Вчера ночью он явно был не в себе.
Перед глазами вновь возникло его лицо, густо усеянное каплями холодного пота. Поначалу ее не на шутку встревожило его состояние. Она была уверена в том что он серьезно болен. Но он упорно отрицал это. И своим виртуозным сексом доказал, насколько он здоров.
Странно. Все это очень странно. Молли задумалась. К счастью у нее не было опыта в подобного рода делах, но здравый смысл подсказывал ей, что странность в поведении Гарри не имела ничего общего с пищевым отравлением.
Мгновение, когда он вошел в нее, она уже никогда не забудет. Ей показалось что в этом порыве крылось нечто большее, чем страсть. Гарри словно вверял себя ей, связывал себя с ней навеки.
Первая близость была испепеляющей. Они сразу же уснули, лишь только тела их покинула волнующая дрожь оргазма.
Потом их опять потянуло друг к другу. А может, это была лишь игра воображения.
Чувствуя, что не в состоянии лежать спокойно, когда внутри все клокочет от радостного возбуждения, Молли откинула одеяло. Осторожно, стараясь не разбудить Гарри, она выбралась из постели.
Первый же шаг отдался болью во всем теле и у нее даже перехватило дыхание. Она слегка поморщилась, чувствуя, как потягивает мышцы ног, натруженные ночными пируэтами. Вскоре боль ушла и она босиком засеменила по серому ковру.
На полпути к ванной она остановилась, чтобы поднять ночную сорочку и халат, валявшиеся на полу. Потом прошла в выложенную белым кафелем ванную.
Она повесила сорочку и халат на крючок, включила воду в душе и встала под горячую струю. Ощущение было бесподобным. Впрочем, она чувствовала, что сегодняшний день будет состоять только из приятных ощущении. Молли пребывала в самом радужном настроении.
Она с наслаждением намыливала тело огромным куском простого, неароматизированного мыла, когда распахнулась дверца душевой кабинки. Пар вырвался наружу, заполнив всю ванную комнату.
Молли быстро обернулась, отирая с глаз воду. В паровой дымке вырисовывался силуэт Гарри. Он так пристально смотрел на нее, что Молли вспыхнула от смущения. Повинуясь инстинкту, она стыдливо прикрыла руками темный треугольник, венчавший изящную конструкцию ее бедер. Жест этот был столь же древним, сколь и бессмысленным. Все, что она пыталась скрыть, Гарри видел прошлой ночью.
Молли с интересом отметила, что Гарри, в отличие от нее, совсем не страдал ложной стыдливостью. Он явно только что поднялся с постели и даже не удосужился накинуть халат. Тело его было налито силой и желанием. Янтарные глаза излучали чувственное сияние.
Но что-то в нем изменилось, подумала Молли. Присмотревшись повнимательнее она поняла что во взгляде его уже не было той отчаянной ранимости, которая потрясла ее вчера. Сейчас он разглядывал ее с таким напряженным вниманием, словно был крайне изумлен увидев ее у себя в душе. Молли выдавила робкую улыбку.
— Привет. У тебя такой вид, будто ты увидел привидение или что-то в этом роде.
— Нет, не привидение. — Гарри ступил в душ и закрыл за собой дверцу. — Тебя.
— А кого ожидал увидеть?
— Никого. — Голос у него был низкий и хрипловатый. Обхватив ее скользкие от мыла плечи, Гарри нежно притянул ее к себе и она ощутила твердь его возбужденной плоти. — Я подумал, что все это было во сне.
Молли задышала ровнее и шутливо заметила:
— Надеюсь, я не предстала тебе во сне такой же мокрой?
— Нет, это был совершенно удивительный сон, — прошептал он касаясь губами ее шеи. — Лучший сон в моей жизни.
Она задрожала в его объятиях.
— Ну тогда совсем другое дело.
— Да это правда. Ты совсем другая. — Он наклонился и накрыл ее рот глубоким медленным поцелуем, который совсем не походил на исступленные ласки прошлой ночи.
Хотя и под струей теплой воды, но Молли содрогнулась. Тело ее немедленно откликнулось на прикосновение его губ. — так же, как это было ночью. Обвив его шею руками, она горячо и жадно ответила на его поцелуи.
Гарри негромко рассмеялся прямо в ее раскрытые губы.
— Давай не будем торопиться. Ночью мы так раз волновались, что забыли кое о чем весьма важном.
— О чем же?
— О любовной игре.
— А, ты об этом. Честно говоря, я не видела особой необходимости в ней. И прекрасно обошлась без прелюдии.
— Может ты и права, — Гарри скользнул рукой по ее спине, вычерчивая линию позвоночника. Потом опустился ниже и нежно обхватил ее ягодицы. — Но, думаю, в любовной игре много забавного.
Молли почувствовала слабость в коленях. Со сладким вздохом она отдалась во власть его сильных рук, с наслаждением ощущая мощь мужского тела. Сейчас не время было расспрашивать Гарри о причинах странного настроения, в котором он пребывал вчера ночью. Прежней ранимости она уже в нем не замечала. Гарри вновь обрел уверенность в себе. И ее вопросы, как бы тактично они ни были заданы, были бы все приняты в штыки.
Она почувствовала, как его пальцы нащупали темную расщелинку, скрывавшуюся в густой мыльной пене.
— Гарри.
— Я же сказал, это будет очень забавно.
Прошло довольно много времени, и вот уже Молли стояла у раскрытого холодильника, изучая его содержимое. После некоторых раздумий она остановила свой выбор на коробке яиц молоке и масле. Все это она выложила на длинный гранитный прилавок и принялась рыться в шкафчиках в поисках сиропа. Настоящий канадский с большим кленовым листом на этикетке, он оказался на полке возле холодильника.
Потом она отыскала батон свежего хлеба, упакованный в целлофановый пакет. Дальнейшие поиски дали результат в виде нескольких сковородок всевозможных размеров. Не зная, какую выбрать для воплощения своего кулинарного замысла, она выставила сразу три. Следующим шагом был поиск подходящей миски.
Покончив с приготовлениями, она отступила от прилавка и придирчиво оглядела разложенный на нем ассортимент продуктов и кухонной утвари. Теперь ей не хватало лишь поваренной книги.
Молли с неизъяснимым удовольствием хозяйничала на кухне у Гарри. Приготовление завтрака для них двоих, пусть даже и без помощи аббервикского суперкомбайна, таило в себе некий особый смысл.
Возможно, за завтраком и удастся задать Гарри вопросы, с утра будоражившие ее сознание. Ей так хоте лось узнать, о чем он думал, стоя у окна в гостиной, устремив взгляд в бездонную темную ночь.
К своему великому удивлению, в угловом шкафчике Молли обнаружила сразу несколько кулинарных пособии. Ей стало любопытно, кому принадлежит эта коллекция. — Гарри или его экономке Джинни. Поразмыслив, Молли остановила свой выбор на книжице «Простейшие рецепты для гурманов». Она быстро пробежала глазами оглавление.
Заслышав шаги, Гарри она отвлеклась от книги.
— Надеюсь, тебе понравится французский тост, — крикнула она. — С аббервикским комбайном я совсем разучилась готовить, но, думаю, с этим блюдом справлюсь.
Ответа не последовало. Еще до того как Гарри появился на кухне, Молли уловила очередную перемену в его настроении.
Он остановился в дверях. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, насколько неуместны были бы сейчас расспросы о причинах его вчерашнего волнения. Игривого компаньона, с которым она только что веселилась в душе, как не бывало. Сейчас перед Молли стоял мрачноватый серьезный человек, которого она так часто встречала в последнее время.
Волосы у него все еще были влажными. На Гарри были брюки цвета хаки и черная хлопчатобумажная рубашка. Взгляд полуприкрытых глаз был задумчив. Руку, крепко сжатую в кулак, он прижимал к груди.
Молли очень медленно закрыла поваренную книгу.
— Гарри, что случилось?
— Мне кажется, я его знаю.
— О чем ты?
Он вытянул руку вперед и, разжав кулак, показал ей приводное устройство, лежавшее на его ладони.
— Мне кажется, я знаю, чьих это рук дело.
— Не может быть.
— Может. — Он подошел к кухонному прилавку и выложил на него привод. Как ястреб разглядывает пойманную мышь, он уставился на зловещий механизм. — Вчера ночью до меня начал доходить смысл происходящего. Но мои догадки были весьма смутными и искаженными. А потом ты вошла в гостиную и мне пришлось отвлечься.
Молли вскинула брови.
— Причина уважительная.
Он не отреагировал на ее робкие попытки придать разговору шутливый оттенок. Внимание его было приковано к электроприводу.
— Только что, одеваясь, я обнаружил эту штуковину на полу. Должно быть, я обронил ее ночью.
— Ну и?
— И тотчас в памяти всплыло все, о чем я тогда думал. — Он встретился с ней взглядом. В его горящих глазах отражалась напряженная работа мысли. — Только на этот раз картина уже не была такой расплывчатой. Мои предположения обрели четкие очертания.
— Я не понимаю. Что ты имеешь в виду, говоря о своих смутных догадках?
— Забудь об этом. — Гарри нахмурился, словно был недоволен тем, что сказал лишнее. — Я не так выразился. Я хотел сказать, что…
Молли жестом руки остановила его.
— Стоп Гарри так мы говорим о пресловутом тревельяновском ясновидении?
— Не надо так шутить, Молли. Ты слишком умна, чтобы всерьез воспринимать эту чепуху. Лучше сказать так: меня осенило, стоило мне еще раз взглянуть на эту штуковину.
— А-а… В таком случае это интуиция?
— Что то в этом роде, — холодно согласился он. — Я бы и прошлой ночью дошел до этого, но по вполне понятным причинам мысль моя работала несколько хаотично.
— И что же это за причины? — поинтересовалась она. Его, казалось, позабавил ее вопрос.
— Ты меня соблазнила.
— Ах вот оно что. — Она зарделась. — Я думала, ты имел в виду совсем другое. Хорошо. Итак, тебя осенило. И к какому же выводу ты пришел?
— Я понял то, что, в сущности, должен был понять сразу же. Я знаю человека, который сконструировал это устройство. — Гарри нахмурился. — Или лучше сказать, мне знаком этот почерк. Что, впрочем, одно и то же.
— Ты меня заинтриговал.
— Вспомни твоей сестре: достаточно было одного взгляда на игрушечный пистолет, чтобы сразу же исключить из числа подозреваемых двух своих друзей.
— Да, действительно, она сразу сказала, что не их почерк.
— Вот именно. — Гарри присел на стул возле прилавка. — Оба эти изобретения уникальны. Таких пистолетов и пугал в магазине не купишь. Они спроектированы под вполне конкретный замысел.
Молли оглядела электропривод.
— Кажется, я начинаю понимать.
— Не может быть, чтобы два разных человека сконструировали полностью идентичные электроприводные механизмы с одними и теми же моторами, батареями и одинаково неряшливо выполненными рычажными устройствами.
— Что ж, вероятно, и пистолет, и пугало. — творения одного и того же мастера, — согласилась Молли. — Будем считать, что так оно и есть. Но почему ты думаешь, что знаешь его?
— Где-то я уже видел подобную халтуру.
Молли изумленно уставилась на него.
— Ты уверен?
Гарри слегка улыбнулся.
— Это я и пытаюсь доказать тебе. Почерк этот мне знаком. Теперь остается лишь вспомнить, где я видел образец столь неряшливого инженерного дизайна.
— И что ты намерен предпринять?
— Все очень просто, — сказал Гарри. — Я заново пересмотрю все проекты, которые забраковал за это время.
Когда до Молли дошел зловещий смысл сказанного, ей пришлось ухватиться за край прилавка, чтобы удержать равновесие.
— О Боже! Не думаешь же ты, что это дело рук одного из соискателей наших субсидии?
— Да, — ответил Гарри. — Именно это я и думаю. Похоже, один из незадачливых изобретателей, чей проект мы отклонили, решился на месть.
Молли тяжело вздохнула.
— Отцовский фонд еще не принес мне ничего, кроме неприятностей. Остается только сожалеть, что он не нашел лучшего применения своим деньгам.
— Ну это как сказать, — задумчиво произнес Гарри.
— Что ты имеешь в виду?
— С одной стороны фонд Аббервика — это всего лишь головная боль.
— Еще какая. — Молли удивленно вскинула брови. — А что еще?
— С другой стороны, не назначь тебя отец единственным попечителем фонда, мы бы никогда не встретились.
— Хм. — Молли обрадовалась этому признанию. — Так вот, оказывается в чем дело.
— Да. — Взгляд Гарри потеплел от нахлынувших чувственных воспоминаний. — В этом-то все и дело. — Он посмотрел на прилавок. — А чем это ты здесь занимаешься?
— Собираюсь приготовить нам завтрак. А именно — французский тост. — Молли достала из ящика большой нож и приготовилась атаковать батон хлеба.
— Когда ты в последний раз готовила без помощи аббервикского чудо-комбайна?
Молли наморщила лоб, пытаясь вспомнить.
— Кажется, мне тогда было лет восемнадцать-девятнадцать. А почему ты спрашиваешь?
— Может, тебе обратиться за помощью ко мне?
— Чепуха. Любой дурак приготовит французский тост. — Молли сосредоточенно орудовала ножом, который уже кромсал мякоть батона.
Слишком сосредоточенно. И нож держала не под тем углом. Пластиковая доска, на которой она резала хлеб, вдруг заскользила по гранитной поверхности. Молли изумленно вскрикнула и инстинктивно выдернула нож из батона. Движение было столь резким, что нож выпал у нее из рук. Она с ужасом смотрела, как он, перевернувшись в воздухе, устремился вниз, грозя удариться острием о гранитную поверхность. Молли мысленно задалась вопросом, сколько стоит хороший хлебный нож.
Почти неуловимым движением Гарри перегнулся через прилавок и перехватил нож на лету, пока тот не стукнулся о безжалостный гранит.
— Я сам порежу хлеб, — улыбнувшись, сказал он.
— Спасибо. Буду очень тебе признательна.
— Ну вот, пожалуй, и все, — произнесла Молли, завершая свои рассказ. — Теперь ты в курсе приключении Молли Аббервик и загадочного домового.
— Ты провела ночь с Тиранозавром? — Тесса застыла со стеклянной банкой чая «Лапсанг Сушонг»в руках. — Прямо не верится.
Молли с укоризной взглянула на нее.
— Он был так любезен, разрешив мне переночевать в его доме, после того как меня до смерти перепугало это дурацкое чучело.
— Любезен? По-моему ему это не свойственно. — Тесса прищурилась. — И почему это вдруг мне кажется, будто ты спала не на диване?
— Послушай, Тесса, ты же знаешь что я не любительница обсуждать с кем бы то ни было свою личную жизнь.
— Это потому что у тебя ее сроду не было, — возразила Тесса. — Что происходит, в конце концов? У тебя роман с Тревельяном?
— Я бы этого не сказала.
— Черт побери. Точно, у вас роман. — Тесса с тревогой посмотрела на нее. — Думаешь, это разумно? Сама же говорила что у вас нет абсолютно ничего общего. Называла его упрямым, высокомерным, тяжелым в общении. Не ты ли говорила…
— Если кому понадоблюсь, я у себя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37