А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 



Аннотация
Увлекательные повести о необыкновенных опасных приключениях фантазера и мечтателя Темы Картошина и его непоседливого, никогда не унывающего друга Лешки.
Выступая то в роли кладоискателей, то в роли сыщиков похищенных домашних животных, друзья сталкиваются с бандитами, принимающими обличие милиционеров, знакомятся с настоящим пиратским попугаем, пробираются через болотные топи, попадают в перестрелки, путешествуют по старинным подземным ходам под Москвой...
ТАЙНА ПТИЧЬЕГО РЫНКА
ТЕТЯ С СЮРПРИЗОМ
Черная, зловещая тень упала на дрожащие листья. Кроваво-красный глаз внимательно следил из-за кустов за непрошеным гостем, который беспечно пробирался сквозь густые заросли. Какое чудовищное легкомыслие — прогуливаться в этом безлюдном месте! Ведь здесь прячется…
Темный силуэт скользнул в сторону ничего не подозревающей жертвы. Все ближе и ближе…
И тут Тема не выдержал, сказал вслух, постукивая ногтем по стеклу аквариума:
— А ну, разбойник, хватит кусаться! Плыви домой! Всех улиток перекусал!
Закованная в рубиновую броню рыбка воинственно растопырила плавники. Она все же успела ущипнуть неосторожную улитку за ножку.
Несчастная жертва с красивым именем ампулярия захлопнула раковину крышкой и отвалилась от листа.
Тема приблизил лицо к аквариуму — в стекле отразились его широко раскрытые глаза, — и стал смотреть, как покачивается батискаф улитки, опускаясь на песчаное дно.
Мальчик представил себе прильнувшие к иллюминаторам бледные лица исследователей глубин. Что за ужасное огненное чудовище сбило их подводный корабль, который падает теперь в неизвестность морской бездны? Несчастные машут руками, пытаются звать на помощь, но никто не слышит их криков…
— Темка-а-а!! — раздался истошный вопль со двора.
Мечтатель испуганно отскочил от распахнутого окна, рядом с которым стояли аквариумы. Вернувшийся было хромис так плеснул хвостом, что окатил водой новые обои. Сама собой с полки упала книжка.
— Темка, выходи!
Над подоконником появилась взъерошенная светловолосая голова Лешки. Яркое солнце светило ему в спину, и казалось, будто за окном вдруг вырос гигантский одуванчик с голубыми глазами и веснушками на остром носу.
— Все мечтаешь, Морковкин? Сколько тебя еще ждать?! На Птичий опаздываем! — негодовал друг, перелезая через подоконник в комнату.
Можно было войти и через дверь, но отчаянный Лешка не боялся трудностей, тем более что квартира Темы находилась на первом этаже.
Кстати, звали мечтателя вовсе не Морковкин, а Картошин — когда у тебя такая овощная фамилия, всегда найдутся шутники, желающие блеснуть своим незамысловатым остроумием.
— Сейчас поедем, я только рыбок покормлю! — проговорил Тема. — А то хромис уже на улиток бросается.
— Давай, корми скорей! — Лешка даже приплясывал от нетерпения. — Мальки-то у тебя вывелись или нет?
— Нет еще.
— Ну давай скорей, а то опоздаем… Я пока схожу на кухню воды попить!
Конечно, на рынок они не опаздывали. Да и куда спешить во время летних каникул!
Лешка, как всегда, преувеличивал. Он вечно чего-то придумывал: то изобретал специально для школьных отличников лотерею-аллегри без выигрышей, то давал частные уроки бизнеса, гипноза по украинской методике и борьбы щикотан-до, которую сам же и выдумал…
— Ты скоро, Диего Моментальный?! — прокричал над ухом друг, брызгая апельсиновым соком из пакета, который нашелся в холодильнике.
— Ну хватит тебе!.. Сам ты Диего, — проворчал Тема. — Возьму банку для корма, и поедем…
И откуда только Лешка берет эти прозвища? Совершенно напрасно некоторые считают, что Артем Картошин медлительный. Задумчивый — это да, а все потому, что торопиться в общем-то некуда. Поспешишь — людей насмешишь…
Если бы Тема знал, какие опасные приключения ждут его в этот солнечный день! Да он вообще бы не вышел из дома!..
Ехать до Птичьего рынка было недалеко. Выбравшись из метро, ребята прошли мимо очереди на маршрутное такси, пересекли Таганскую площадь и втиснулись в переполненный автобус. Почти все тут ехали до рынка. Пассажиры доброжелательно переговаривались, и никто не обижался, если его толкали птичьей клеткой или мешком, в котором кто-то загадочно похрюкивал.
Лешка сразу ввинтился в салон автобуса, а Тема застрял у входа. Его сдавили со всех сторон, и он даже не смог пробить талончик за проезд.
Вдруг на плечо ему требовательно легла чья-то цепкая рука. «Контролер! — похолодел мальчик. — Сейчас оштрафует!» Контролер оказался очень хватким. Вцепился, даже больно стало. У такого ловкача не вырвешься! Небось специально когти отращивает.
Тема попытался оглянуться, но лишь уперся лбом в чью-то спину и завернул себе ухо.
— Извините, пожалуйста! Я не успел, я сейчас пробью!
— Уяяууу! — завыл контролер нечеловеческим голосом.
«Совсем озверел!» — подумал мальчик.
— Фырр! Уяуу! — утробно рявкнул тот.
— Ай! — Тема испуганно рванулся и посмотрел назад.
На его плече лежала полосатая кошачья лапа. Чуть дальше виднелись желтые вытаращенные глаза, лихие усы. Огромный кот пытался выбраться из-за пазухи своего владельца, хватаясь за все, что подвернется.
Тема прополз к ближайшему компостеру и пробил сразу два талона на всякий случай.
Правильно Лешка говорил: «Все люди делятся на тех, кто платит за проезд, и на тех, кто ездит даром. Но ты даже не пытайся зайцем прокатиться — любой контролер сразу вычислит. Тебя так и хочется оштрафовать за что-нибудь! Могу поспорить, что у тебя нет ни удостоверения почетного метростроевца, ни даже депутатского значка, чтобы кататься бесплатно».
Так оно всегда и случалось. Если не контролер, то вот, пожалуйста, нашелся кот-дружинник. Мышей бы лучше ловил!
Наконец автобус затормозил у Птичьего рынка.
— Пойдем скорее! — выкрикивал Лешка, каким-то непостижимым образом оказавшийся впереди всех пассажиров, — сейчас всю коретру разберут!
Лешка разводил редких цихлид, а эти привередливые рыбки любили живой корм. Друзья обшаривали сачками все окрестные пруды и заросшие травой канавы, вылавливая для своих питомцев стаи кисельно-розовых дафний. Домой они возвращались с банками, мутными от туч суетящихся рачков, среди которых плясали чертики — рогатые личинки комаров — и сновали, поблескивая лакированными спинками, попавшие за компанию жуки-вертячки.
Но прозрачная коретра была редким гостем в канавах, и ее приходилось покупать на Птичьем рынке.
Ребята перебежали через дорогу перед носом отчаянно трезвонящего трамвая, который пытался выбраться из толпы.
Чей-то внимательный недобрый и взгляд сразу же остановился на них.
— Мальчик, мальчик! — раздался пронзительный голос.
Цепкая рука схватила Тему. Он обернулся и увидел нависающую над ним женщину гвардейского роста.
— Мальчик, помоги мне сумочку донести! Племяннику сюрпризик привезла, ох, уморилася…
— Гражданка, мы опаздываем! — вмешался подскочивший Лешка.
— Какой хороший мальчик! Ты, наверное, любишь жевательные конфетки? На, держи подарок от тети Вали! — И она высыпала Лешке целую пригоршню разноцветных липких квадратиков.
— Ух, ты! На весь двор хватит!
Конечно, родители учили ребят, что нельзя разговаривать на улице с незнакомыми людьми. Особенно когда они зовут покататься на машине — дескать, заблудились в новом микрорайоне, или настойчиво просят попить холодненькой водички именно в вашей квартире.
Но ведь это женщина! Обычная тетя Валя из пригорода — в цветастом платке поверх круто завитых волос, в китайской кофточке с непонятными надписями на отдаленно напоминающем английский языке, и широких, модных лет десять назад брюках. Разбитые туфли с квадратными носками были такого чудовищного размера, что не каждому мужчине впору.
— Ну хорошо, мы поможем! — неразборчиво проговорил Лешка и выдул ртом розовый резиновый пузырь. — Я сегодня добрый!
— Вот спасибо, молодцы-тимуровцы!..
— Где-то я уже слышал про тимуровцев… — пробормотал Лешка. — А! Это были такие сдвинутые ребята из книжки. Кришнаиты, что ли… Они еще всем дрова бесплатно кололи и заборы красили, а главный у них был — рокер на классном мотоцикле!
ВЫСТРЕЛЫ ИЗ-ПОД КОРЫТА
Лешка тащил дерматиновую сумку с кривой надписью «Нью-Йорк», а Тема шел следом, выслушивая нудную историю теткиных племянников.
— Младшенький-то, Петечка, как уехал из деревни, так здесь и поселился, — объясняла тетка, — у самого рынка, да я все забываю, на какой улице. У вас в городе народу много, а начнешь спрашивать, где Петечка живет — никто не знает!
— Я тоже не знаю, — на всякий случай сказал Тема.
— А это ничего, — нараспев ответила тетя, придерживая ребят под локти. — Мы с ним на рынке договорились встретиться!
Такой выбор места встречи показался Теме довольно странным, но задумываться было некогда — тетка оказалась очень любопытной и все расспрашивала Тему, хорошо ли он учится, да где живет. Мальчик нехотя отвечал, что учится нормально, а живет на улице Большая Полянка.
Зазевавшись, он налетел на невысокого узкоглазого человека, похожего на китайца. Тот молча посторонился и долго смотрел вслед странной компании. Тема почувствовал сверлящий взгляд и обернулся.
— Куда это ты смотришь? — забеспокоилась тетя Валя. — Приятеля встретил?
Она вытянула шею, пытаясь увидеть незнакомца. На секунду того заслонила дама в соломенной шляпке, а когда она проплыла дальше, узкоглазый исчез, словно растворился.
На самом деле Тема жил не на Большой Полянке, а рядом — в Спасоналивковском переулке. Но мальчику такое название казалось смешным, и он стеснялся его говорить.
Толпа становилась все гуще. На подступах к Птичьему возникли баррикады из мешков. Но на них сидели не пламенные революционеры, а торговки семечками и овсом.
Пищали котята, щенки, в набитых рваной бумагой аквариумах копошились белые мыши, дремали хомяки. Морские свинки меланхолично жевали капусту.
Томились небритые личности с банками, в которых плавали бесцветные гуппи, выловленные в теплых стоках электростанции, мелкие карасики и бычки из городских прудов. На расстеленных газетах продавали старые замки, инструменты, водопроводные краны и прочую хозяйственную мелочь.
Идти рядом втроем становилось все труднее, однако тетя Валя не отпускала ребят ни на шаг.
Вскоре они оказались на самом рынке. Здесь Тема стал застревать у аквариумных рядов, вглядываясь в пронизанную ярким солнцем, кипящую воздушными пузырьками воду, где сновали пестрые экзотические рыбки.
В некоторых аквариумах-стойках, затянутых со стороны задней стенки черной шторкой, чтобы рыбки выглядели поярче, шевелили длинными усами пресноводные креветки, такие прозрачные, что можно было разглядеть съеденных на завтрак мотылей, краснеющих в их желудках.
Пятились в углы сине-голубые кубинские раки, отдыхали на плавучих островках из водорослей лакированные болотные черепашки. Висели, прилепившись к стеклу, красные улитки физы и огромные ампулярии, тут же откладывающие над водой розовые гроздья твердеющей на глазах фарфоровой икры.
И все это разноцветное многообразие кружилось в непрерывном, завораживающем хороводе.
Тема загляделся на стайку пецилобриконов, которых называют еще странствующими монахами. Эти скромно окрашенные, тонкие рыбки передвигаются мелкими шажками почти в вертикальном положении.
Пецилобриконы медленно плыли друг за другом прямо над песчаным дном, и Тема представил себе, что это пилигримы, бредущие к святым местам Иерусалима…
— Пойдемте, пойдемте, ребятки, — приговаривала тетя Валя, дергая мальчиков за руки.
Она заметно нервничала, все время оглядывалась, будто за ней следили. Когда из толпы к тете вдруг приблизился торговец, держащий в руках банки с желтобрюхими шпорцевыми лягушками, она чуть было не кинулась наутек. Тема удивился — взрослый человек, а лягушек боится!
— Вот он племянничек-то, вон наш Петечка у забора стоит! — наконец объявила тетя к неописуемой радости своих носильщиков.
Действительно, у забора стоял, переминаясь с ноги на ногу, длинный парень в кожаной куртке. На его хмуром лице не выражалось никакой радости от близкой встречи с любимой тетей.
— А давайте, ну типа сюрпризик устроим, — сказала женщина, суетливо оглядываясь. — Ты, Леша, поди отнеси ему сумочку, а мы с Темочкой тут спрячемся. Как наш Петечка удивится да гостинцам обрадуется! А тут и мы подойдем!
Она спряталась вместе с Темой за ряды аквариумов, и стала наблюдать за Лешкой. А тот бодро подошел к долговязому.
Тема видел, как Петечка пробурчал что-то, дернул молнию, сунул руку в сумку и стал там шарить, очевидно, на ощупь определяя качество теткиного подарка.
Вдруг возле них появился невысокий человек, словно из-под земли выскочил. Он был одет в куртку, черные джинсы и ничем особенно не выделялся. Разве что косым размером восточных глаз — это придавало его лицу холодное, бесстрастное выражение.
Тема сразу узнал в нем того самого узкоглазого, на которого он налетел у рынка.
Незнакомец преобразился. Глаза его зловеще блеснули, правая рука скользнула под куртку — к торчащему из-за пояса пистолету.
— Китаец! — испуганно вскрикнул племянник.
Страшный человек молча кивнул головой, приглашая отойти для разговора. Оружие он не вынул, но демонстративно держал рукоять пистолета на виду.
Племянник не проявлял никакого желания беседовать. Прикрываясь Лешкой, как живым щитом, он вдруг резко толкнул мальчика вперед и выхватил небольшой короткоствольный револьвер. Но как ни старался Петечка, а ковбой из него получился никудышный — в руке противника оружие появилось еще быстрее.
Ударившись о Китайца, Лешка сбил ему прицел и мячиком отскочил в сторону. Два выстрела грохнули одновременно.
Видимо, племянник слишком испугался и тоже не смог хорошо прицелиться. Тема услышал звонкий удар над головой — пуля расколола аквариум, за которым он прятался. Сверху хлынул холодный водопад с рыбками. Сердце вдруг выскочило из груди, упало и неистово забилось где-то в области желудка. Тема побледнел, опустился на землю.
Вот и все… «Эх, как мало прожито, — думал он, — как мало съедено мороженого!» А неугомонное сердце продолжало трепыхаться у пояса. Однако он все еще жив! Странно… Тут что-то не то.
Тема осторожно ощупал мокрую майку и вытащил из-за пазухи большого пучеглазого вуалехвоста, недоуменно разевающего рот.
— Ааа! — заревел кто-то бычьим голосом.
— Бандиты!
— Облава!
— Безобразие! Позовите же каких-нибудь милиционеров!
Дальше события развивались так стремительно, что Тема успевал улавливать лишь обрывки — как будто в кинотеатре порвалась пленка, и на экране замелькали перекошенные кадры захватывающего боевика: вот узкоглазый выстрелил, и пуля отколола щепку от забора, через который одним махом перелетел Петечка с сумкой в руке; вот Китаец упал, сбитый с ног заметавшимися в поисках лучшей доли покупателями. Продавцы, не желая даже под пулями расставаться со своим товаром, прятались под прилавками.
На узкоглазого опрокинулось жестяное корыто с водорослями, а сверху с барабанным грохотом плюхнулась какая-то толстуха. Из-под корыта торчали только бандитовы ноги и рука с пистолетом. Но узкоглазый не сдавался и продолжал стрелять.
— Оеей! — голосила толстуха, подпрыгивая при каждом выстреле.
Китаец еле выбрался из-под нее, весь увешанный мокрыми гирляндами водорослей, будто водяной из омута. Глаза его косили еще больше.
— Ассагатэ! Тухту! — завизжал он на непонятном языке злобным, неожиданно тонким голосом, тут же поскользнулся и упал в лужу.
— Спасайся кто может!! — запоздало крикнул кто-то.
Тема вздрогнул и растерянно оглянулся — тети Вали нигде не было видно. Лешка тоже исчез…
ГОЛОСА ИЗ ЯЩИК А
Дорожные рабочие в ярко-оранжевых безрукавках взламывали отбойными молотками асфальт, грохотали пулеметными очередями, сражаясь с непокорным бордюром. Здесь, за Птичьим рынком, продолжалась обычная мирная жизнь.
Ребята хорошо знали все соседние улочки. Выбравшись с Птичьего поодиночке, они встретились на небольшой тополиной аллее, среди припаркованных машин.
На первобытно-синем еще дымящемся асфальте лежала густая тень. С высоких тополей тихо слетал пух, закручивался метелью и несся вслед за проезжающими машинами.
— Вот так попали!.. — тараторил Лешка. — Ты видел, эта «тетя» тоже пистолет вытащила, то есть вытащил! А Китаец как шарахнул!.. В меня целился… Чего это ты, кстати, такой мокрый?! А она как побежала, то есть побежал!..
— Нет, не видел, — растерянно проговорил Тема, отплевываясь от тополиного пуха. — Но почему ты называешь тетю Валю…
— Да никакая она не тетя! — зашептал Лешка, оглядываясь по сторонам. — Неужели ты не понял? Это вовсе не тетя, а переодетый бандит! Я, когда сумку тащил, успел там пошарить…
— В чужой сумке?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13