А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Холодная вода привела его в чувство, и на мгновение Девон закрыл лицо руками. Нет, какой же он шоуни, если кровь врага не доставляет ему удовольствия.
Вернувшись к Корду, Девон извлек нож из его живота, вытер лезвие о лишайник и вложил нож в ножны, висевшие у Корда сбоку.
– Где она? – снова спросил он у своего поверженного брата, который не спускал с него широко открытых глаз. – Корд, я не хочу убивать тебя, но мне придется это сделать. Скажи мне, где она, и я помогу тебе забраться на коня. Чуть севернее есть поселок. Там тебе окажут помощь. Ты останешься жить, если скажешь, где она.
– Не знаю, – наконец с трудом проскрежетал Корд. – Она убежала.., примерно восемь часов назад. Я пытался догнать ее, но так и не нашел.
Девон кивнул, затем, обхватив Корда за широкие плечи, помог ему подняться. Корд не сопротивлялся, когда Девон стал помогать ему сесть в седло. Ему дорого обошлось то, что он недооценивал силу Мака, ему совсем не хотелось опять попасть впросак.
Согнувшись и прикрывая одной рукой кровоточащую рану. Корд взглянул своему брату в глаза. Пожалуй, впервые они не чувствовали друг к другу ненависти, теперь их соединяло родство, купленное кровью, только что пролитой кровью, помимо родства кровного, подаренного им их общим отцом.

Глава 10

Линнет услышала тихое постукивание копыт задолго до того, как появился всадник. Она сразу яростно рванулась, пытаясь освободиться, но тщетно. Раздался треск сломанной ветки, и Линнет поняла, что кто-то находится совсем близко от нее.
– Линна. – Это было сказано очень тихо, но Линнет тут же резко повернулась на голос, готовая заплакать. В предутреннем свете она увидела его, и слезы брызнули из ее глаз. Линнет потянулась к нему, раскрыв объятия.
– Девон, – прошептала она. Он стремительно приблизился к ней и, нежно поглаживая, прижал к себе.
– Тебе больно?
– Нет, – сквозь рыдания еле вымолвила она. – Моя нога…
Он выпустил ее из объятий и, быстро осмотрев ногу, легко отодвинул ствол. Линнет вновь притянула Девона к себе.
– О, Девон, – прошептала она ему на ухо. – Ты пришел. Ты понял. Не знаю, как тебе это удалось, но ты понял, что произошло.
Девон зарылся лицом в ее волосы, вдыхая исходивший от них аромат леса.
– Ты больше не убежишь. Ты больше никогда не убежишь.
Она радостно засмеялась, поняв, чту он имеет в виду. Как чудесно, что он снова рядом: теперь-то точно все будет хорошо.
– Как только мне нужна твоя помощь, ты всегда оказываешься рядом. Ты мне как брат, самый-самый лучший.
Девон резко отстранился от нее, и его лицо исказилось от гнева.
– Я все время вижу тебя с другими мужчинами, – сказал он сквозь стиснутые зубы, – а я, значит, тебе просто брат. Пора тебе, наконец, уразуметь, что я тоже мужчина.
Она хотела что-то сказать, но тут Девон, ухватившись за край своей рубашки, сорвал ее с себя и отшвырнул в сторону. Его кожа, такая эластичная и гладкая, мягко блестела. Линнет никогда не видела его таким, полным могучей тайной силы.
Он грубо притянул ее к себе, и впервые его рот коснулся ее губ. Как это было не похоже на поцелуй Корда! Поцелуй Корда был просто приятным, в то время как эта ласка Девона была похожа на пламя, будила в ней невероятные ощущения. Вспыхнув около рта, это сладкое пламя пронзило всю ее до кончиков пальцев и накатывало снова и снова. Девону не пришлось силой раскрывать ее уста, она упивалась этим наслаждением, так же как он. Линнет обвила руками шею Девона и тесно прижала его к себе, еще сильнее ощущая сквозь разорванное на плече платье прикосновение его кожи. Оно заставило ее трепетать, и этот трепет отозвался в самой глубине ее естества.
Линнет прильнула к нему всем телом. Девон опустил ее на землю, и она почувствовала на себе его тяжесть. Она вся пылала. Девон оторвался от ее губ, и Линнет застонала, протестуя, но он тут же стал ласкать ртом ее шею, и Линнет выгнулась дугой, подставляя ему всю себя, чтобы ничто не могло помешать его ласкам. Ее руки зарылись в его волосы, наслаждаясь их мягкой густотой.
Девон рванул лиф ее платья и коснулся того места, где начиналась полная упругая грудь.
– О Девон, – прошептала Линнет, и звук ее голоса растворился в буйной роскоши окружающего их леса.
– Да, Девон, – пробормотала она. – Девон!.. Положив руку на одну из ее грудей. Девон большим пальцем стал ласкать розовый кончик. Линнет вновь потянулась к губам Девона, упиваясь влагой его рта, и никак не могла насытиться, будто пила мед или нектар. Он стал гладить ее ногу. Линнет каждым нервом чувствовала его прикосновение от бедра до щиколотки. Сердце ее громко стучало, и стук его отдавался точно гром.
Он сполз с нее, и, почувствовав легкость, ее тело затосковало, изнемогая от желания вновь ощутить сладостный груз. Линнет подняла руки, но почувствовала только сразу ставший холодным воздух. Она открыла глаза. Девон стоял на коленях, зажав ее бедра, скривив губы в самодовольной и презрительной усмешке.
– Вспоминай об этом каждый раз, когда ты будешь миловаться с другими и когда тебе опять померещится, что я твой брат.
Линнет поняла, что он попросту смеется над ней. Эти упоительно прекрасные, впервые испытанные ею чувства для него не значили ничего. Он лишь хотел доказать ей, что он истинный мужчина. Оскорбленная Линнет влепила ему пощечину, вложив в удар всю свою силу. Он даже не попытался остановить ее, и звонкое эхо от удара прокатилось по лесу. Линнет, замерев, смотрела, как на его щеке все явственнее проступают красные пятна – следы ее пальцев.
Девон поднялся и побрел в сторону. Линнет так разозлилась, что даже не могла плакать. Трясущимися пальцами она пыталась хоть как-то оправить смятое и порванное платье. Она не слышала, как Девон вернулся, но почувствовала, как он набросил ей на плечи свою рубашку. Линнет гадливо швырнула ее, словно какую-то отвратительную тряпку, – вполне естественная реакция после пережитого по его милости унижения…
– Отсюда до Шиповника меньше мили, – сказал он мрачно. – Бери моего коня и поезжай.
Она даже не взглянула на него, но сразу почувствовала: уходит.


***

Линнет молчала, но через мгновение ее охватил бешеный гнев.
Она ни в чем не виновата, ни в одном грехе, которые он ей приписывает. Схватив рубашку Девона, Линнет подбежала к лошади и, вскочив в седло, помчалась вдогонку. Должно быть, услышав стук копыт, Девон остановился и теперь с любопытством ожидал продолжения.
Никакого другого оружия, кроме рубашки Девона, у Линнет не было, и поэтому она стала хлестать его этой рубашкой.
– Корд Макалистер куда более настоящий мужчина! Он лучше тебя! – крикнула Линнет. – По крайней мере, он действует честно. Не удивительно, что Эми Трулок предпочла его тебе!
С этими словами она бросила рубашку и ударила коня пятками, приготовившись скакать дальше.
Однако Девон оказался проворнее: одним прыжком он настиг ее, и через мгновение оба катались по земле. Девон впился в ее губы с такой силой, что у Линнет захватило дух. Запустив руки в его волосы, она ответила ему не менее жарким поцелуем.
– Будь ты проклята, Линнет! Чтоб тебя черти взяли!.. – бормотал он, целуя ее шею.
Линнет попыталась снова прильнуть к его губам, но Девон остановил ее.
– Я слишком долго ждал этого момента, так что не торопи меня.
И он стал целовать ее нежно и неторопливо, обхватив ладонью ее щеку. И вмиг были забыты все обиды и ссоры, остались лишь эти мгновения, когда желания, так долго и так бережно хранимые и тщательно скрываемые, выплеснулись наружу.
Девон расстегнул платье Линнет; кожа ее была белой-белой.
– Я хочу полюбоваться тобой, – сказал он тихо, почти шепотом, но даже шепот этот был особым, без хрипоты.
Линнет взглянула на Девона. В глазах его была такая нежность, что она забыла про все на свете, кроме одного: Девон здесь, рядом с ней, он прикасается к ней, и наконец он теперь ее, и ничей больше. Ее взгляд сказал ему все, и тогда он стал осторожно стягивать с ее точеных плеч истерзанное платье, подкрепляя поцелуями каждое прикосновение. Линнет даже не почувствовала, как осталась без одежды. Она лежала перед ним обнаженная и была рада, что ее вид доставляет ему радость.
– Ты прекрасна, Линна, ты прекрасна!..
Ощутив на теле его ладонь, Линнет затрепетала от блаженства, ее волновал даже контраст между ее гладкой кожей и его натруженной рукой. Он только подчеркивал мужественность Девона, его бьющую через край жизненную силу. Он больше не целовал ее в губы – только за ухом, там, где щека ее переходила в нежную ямку. Девон прижался лицом к ее безукоризненной, похожей на драгоценное ожерелье ключице, и Линнет почувствовала мягкий шелк его бакенбард.
Когда рот Девона коснулся, наконец, ее груди, она вскрикнула от неожиданности и восторга. Линнет вся изогнулась и почувствовала, как он прижимает ее к себе.., все крепче и крепче. Даже прикосновение шершавой и тяжелой материи, из которой были сшиты штаны Девона, к ее бедрам казалось Линнет просто восхитительным.
– Девон, – промолвила она.
Улыбаясь, Девон вновь склонился над ее ртом, его губы, такие чувственные, такие теплые, оказались совсем близко. Линнет приоткрыла свой рот навстречу этим жаждущим губам, и Девон припал к этому желанному источнику. Благоговение перед вершащимся чудом любви постепенно вытеснялось разгорающейся страстью. Отвечая на поцелуи Девона, она все теснее прижималась к нему и старалась покрепче притиснуть его к себе, зарываясь пальцами в его волосы. Линнет с неистовой жадностью наслаждалась ртом Девона.
– Не спеши, милая, не нужно слишком торопиться.
Девон отодвинулся от нее и, касаясь пальцем виска Линнет, улыбнулся. Сразу разочарованная, она рассердилась. Ей вовсе не хотелось, чтобы он отодвигался от нее; наоборот, она хотела, чтобы Девон продолжал целовать ее, продолжал ласкать ее тело еще и еще, до тех пор, пока она не умрет от желания.
Однако Девон отодвинулся еще дальше и стал слегка поглаживать ее живот и бедра. Тут и его терпение лопнуло, он не мог больше ждать. Не сводя с Линнет глаз, он встал рядом с ней на колени. Пальцы Линнет горели от страстного желания прикоснуться к его золотистой коже, и тогда она вновь призывно вскинула руки. Девон усмехнулся и стал снимать с себя штаны.
У Линнет перехватило дыхание – до того ее испугало мужское естество Девона. Она невольно отпрянула, однако Девон, кажется, ничего не заметил и быстро лег рядом с ней. Несмотря на страх перед неизвестностью, Линнет с мгновенной готовностью откликнулась на его прикосновения, не боясь шумного дыхания и нежно впившихся в мочку ее маленького ушка зубов. Девон придвинул ее к себе, и она почувствовала, какие сильные у него руки. Его кожа, такая горячая и одновременно прохладная, такая чувственная и почти трепещущая, прикоснулась к, ее коже.
Девон положил ее под себя, и тяжесть его тела поразила Линнет. Его сильные твердые бедра сомкнулись с ее, нежными и округлыми; смуглая грудь коснулась ее грудей, а потом крепко-крепко к ним прижалась. Линнет изнемогала от лавины неизведанных ощущений.
Стоило Девону сделать первый пробный толчок, как Линнет широко распахнула глаза и попыталась отодвинуться.
– Что с тобой, Линнет? – недоуменно спросил он.
– Ничего, – с безумной отвагой прошептала она.
Он подмял ее под себя и зажал ей рот неистовым поцелуем. Всякие помыслы о сопротивлении тут же исчезли – до тех пор, пока Линнет не пронзила острая боль. Ей было настолько больно, что вся ее любовь в этот момент улетучилась… Девон зажал ее лицо между своими ладонями.
– Линнет, я не знал… Я действительно не думал… Пожалуйста, взгляни на меня.
Девон лежал неподвижно, и боль немного утихла. Линнет решилась открыть глаза. Перед ней был Девон, ее Девон, и она хотела сделать ему приятное. Она через силу улыбнулась, и Девон вновь поцеловал ее, однако при этом он, казалось, старался подавить в себе какую-то внутреннюю борьбу, доставляющую ему большие страдания.
– Я.., не могу… – прошептал он и снова стал двигаться.
Он по-прежнему делал ей очень больно, но Линнет увидела, какое наслаждение отражалось на его лице, сменившееся затем поистине неземным блаженством, – глаза его закрылись, а рот судорожно приоткрылся. Он буквально обрушился на Линнет, неистово притиснув ее к себе, и в ту же минуту заснул.
Линнет тихо лежала под отяжелевшей рукой, думая о том, как бы ей хотелось, чтобы он продолжал ее целовать, потому что она не успела утолить свою страсть. Линнет немного приподнялась и стала рассматривать продолговатые гладкие мускулы на спине Девона. Ее губы невольно потянулись, чтобы прикоснуться к нему. Сколько раз, увидев эту кожу, она хотела прикоснуться к ней!
Сон Девона был крепок, поэтому, когда Линнет выскользнула из-под его руки, он не проснулся. Она решительно прижалась губами к его шее, которую скрывали черные локоны. Волосы Девона пахли дымом и плодородной, богатой землей Кентукки. Линнет губами погладила мускулистую шею, восхищаясь как его силой, так и своей над ним властью – властью, которую дарует наслаждение, испытанное им благодаря ей! Она почувствовала, как он пошевелился, словно выходя из оцепенения. Линнет забыла самое себя; канули в небытие все строгие наказы ее английской нянюшки, ее бесконечно повторяемая фраза:
«Леди себе такого не позволяют!» Она чувствовала себя просто женщиной в этом тихом уединенном месте, и рядом с ней лежал ее любимый. Он такой смуглый, такой темнокожий и такой темноволосый, и такой.., недоступный; долгие месяцы она изнемогала от желания прикоснуться к нему, от ненасытного желания.
Линнет положила ладони на его круглые, крепкие, мускулистые плечи и повела алчущими пальцами вдоль рук Девона, пока вся она не оказалась лежащей на нем; затем вновь стала приподниматься, чувствуя, как ее соски касаются его кожи. После этого Линнет стала целовать Девона – она покрыла своими поцелуями всю его спину; ее жадные пальцы и рот ласкали и одновременно исследовали тело Девона, в них были любопытство и чувственное возбуждение.
– Боже праведный, Линнет! Я не могу больше терпеть. Иди ко мне!.. – Девон схватил Линнет за руки и уложил рядом с собой – и тут же почувствовал, как вновь напряглось ее тело. – Теперь я не сделаю тебе больно. Поверь.
Линнет всегда безраздельно верила Девону. Об этом доверии он просил ее давным-давно, в примитивном индейском шалаше, и получил его; затем Линнет лишила его своего доверия, но теперь она вновь возвращает его Девону вместе со всепрощающей и всеобъемлющей любовью. В этот раз ей действительно не было больно, и Линнет удалось даже испытать всю остроту наслаждения. Движения Девона были очень медленными и осторожными до тех пор, пока он не заметил, что Линнет тоже хочет его. Вцепившись в его руки, она вся потянулась к нему и стала двигаться в такт с ним. Они вместе постепенно поднимались на волне обуревавшей их страсти, низвергнувшей их в бездну неистовства, они вместе стремились к завершению и, наконец, в один и тот же миг почувствовали взрыв безумного блаженства, принесший им счастливое облегчение. Они лежали рядом, прильнув друг к другу, потные, удовлетворенные друг другом, – и спали.
Первым проснулся Девон и молча стал одеваться, стараясь не глядеть на Линнет, прелестное тело которой орошали потоки солнечного света. Одевшись, он ушел. Он получил то, чего желал; Линнет расплатилась с ним, наконец, за свое спасение, а теперь пусть тешится с кем хочет – хоть с Кордом, хоть с чертом!
Ноги сами повели его на север, к стоянке племени шоуни, где жил его дед. Ему нужно было некоторое время, чтобы во всем разобраться.


***

Молодого человека, пришедшего в деревню шоуни с тушей только что убитого оленя, переброшенной через плечо, приветствовали с большой радостью, подняв громкий гвалт. Женщины забрали тушу, и молодой человек прямиком направился к большому круглому вигваму своего прадеда. Лицо старика было покрыто паутиной морщинок. Как только старик улыбнулся своему высокому и стройному внуку, морщины сразу же пришли в движение.
– Тропинки белого человека сделали тебя мягким, – такими словами он приветствовал юношу.
Молодой человек непроизвольно провел рукой по своему твердому и плоскому животу и, присаживаясь перед дедом, ухмыльнулся:
– Позволь мне некоторое время провести с моими братьями.
Утвердительно кивнув, старик снял со стены длинную глиняную трубку.
– Добро пожаловать. Ты знаешь, что тебе всегда рады. Тебя что-то беспокоит? – И он взглянул на Девона поверх трубки.
– Лучший лекарь – это время.
Старик немного помолчал, устремив куда-то неподвижный взгляд, его глаза были похожи на крошечные стеклянные бусинки.
– Здесь замешана женщина, – спокойно заметил он.
Голова внука резко вздернулась, а старик издал сухой смешок.
– Я ведь не всегда был таким, как теперь. Когда-то и я был молодым. Оставайся и попытайся или забыть, или вспомнить эту женщину.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26