А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ее душила злость. Из-за предательства этой шлюхи рухнули все ее планы на будущее. Теперь Брэд не женится на Палмер. У него было достаточно проблем с первой женой, об адюльтере которой сплетничал весь город, и Гренвилл не захочет второй раз попасть в такое же положение. Да и Джаред… Минни чувствовала, что он тоже ее предал. Она-то думала, что у них что-то получится, он так на нее смотрел, ничего, правда, не говорил определенного, но ведь как смотрел! А оказалось – все притворство и в городе он находился только из-за Иден. Минни не очень поняла, почему он оставался рядом с этой Палмер, знала только, что это как-то связано с ее неприглядным прошлым. Он что-то расследовал и уехал, как только докопался до того, что ему было нужно. И вот теперь Минни опять у разбитого корыта. Она не получит Джареда, и ей не достанется хорошенький маленький домик. Она по-прежнему будет служить экономкой у Гренвилла и жить в этом его отвратительном мавзолее викторианских времен.Ярость душила ее, не давая пролиться слезам, которые принесли бы облегчение. Минни опустила голову на руки и то ли рычала, то ли стонала от разочарования и обиды. Сейчас ей больше всего на свете хотелось сделать так, чтобы всем остальным участникам этой истории было так же плохо, как ей самой.И вдруг у Минни возникла одна мысль. Что там Иден рассказывала за обедом про человека, который изнасиловал ее? Он был старшим дьяконом в их церкви. Минни вскочила и кинулась к шкафу, где хранились документы. Нашла папку Иден. Гренвилл попросил ее заполнить анкету, чтобы официально оформить на работу. Так, где тут место рождения? Ага, вот – городишко в Огайо. Минни схватила телефон. Один звонок в администрацию города, и она легко узнала название «прелестной церкви», расположенной в указанном районе. Потом позвонила пастору и спросила, не может ли он найти в документах, кто был старшим дьяконом в 1976 году.– Мне и искать не надо, – ответил священник. – Вы не первая, кто интересуется этим вопросом. Того человека звали Уолтер К. Ранкел.Минни не стала спрашивать, кто еще разыскивал дьякона – ей было плевать.– А мистер Ранкел еще жив? – с замиранием сердца спросила она.– Вполне. Работает в магазине ковров. Если хотите, я дам вам номер его телефона.– Да-да, я буду вам очень благодарна. – Теперь Минни улыбалась, но, если бы он увидел эту улыбку, он не был бы столь безмятежен.Через пару минут Минни уже набирала номер Фаррингтон-Мэнора. Как и все в Арунделе, она прекрасно знала, что к Иден приехала дочь и что дочь эта ждет ребенка.– Мисс Иден Палмер? – спросила Минни голосом деловой секретарши. – У меня есть сведения, которые вас интересовали.– Сведения? – Голос Мелиссы звучал сонно.– Сведения об отце вашей дочери, полученные на ваш запрос, – продолжала Минни.– Об отце? – медленно переспросила Мелисса, осознавая смысл фразы. – Отец неизвестен.– Но я могу передать эти сведения только самой мисс Иден Палмер. Вы Иден Палмер?Секундная пауза, и голос Мелиссы зазвучал увереннее:– Да, я мисс Палмер. Я вас слушаю, говорите.– У вас есть под рукой бумага и ручка, чтобы записать адрес и телефон?Мелисса чем-то погремела и наконец сказала:– Да, все есть. Диктуйте. Глава 20 Иден не могла заснуть. Она перепробовала уже все возможные способы и средства, но ничего не помогало.А ей так хотелось уснуть! Забраться под теплое одеяло, укрыться от всего мира, сомкнуть веки и… и что? Не проснуться больше?Ну, это, пожалуй, чересчур. Иден не любила излишней драматичности. Но сейчас, бессонной ночью, будучи не в силах сомкнуть глаз и отрешиться наконец от терзавших ее мыслей, она не могла отделаться от впечатления, что жизнь ее непоправимо разрушена, и чувствовала себя совершенно несчастной.Иден покинула кабинет Минни с прямой спиной и гордо поднятой головой. Она, Иден, ни в чем не виновата, а Минни просто сошла с ума, если позволила себе наговорить такое. «Я права, – твердила себе Иден, – на все сто процентов. Но тогда почему же мне так плохо?»Она поехала в продовольственный магазин, где не спеша набирала вкусности для Мелиссы, пытаясь убедить себя, что все к лучшему. Хорошо, что она потеряла Гренвилла сейчас, пока их не связывают сколько-нибудь серьезные отношения. Ей было бы гораздо больнее узнать, что он столь беспощаден и ревнив, если бы она успела по-настоящему привязаться к нему.Иден вновь и вновь находила аргументы в свою пользу, но слезы, которые она гнала прочь, были опасно близко, и в глубине души Иден знала, что обманывает себя.«Все будет хорошо, – устало думала она. – У меня есть дом и сад. И может быть, Мелисса с малышом останутся жить у меня. Мелисса пойдет на работу, а я буду сидеть с ребенком».Иден зажмурилась и попыталась нарисовать идиллическую сцену: она возится в саду, а малыш играет рядом. Но перед глазами вдруг возникла реклама морского круиза, которую вчера целый день крутили по телевизору: мужчина и женщина, уже не слишком молодые, стоят на палубе роскошного белого лайнера, нежно прижавшись друг к другу и любуясь закатом над морем. И никаких детей.На глаза Иден опять навернулись слезы – ей стало ужасно жалко себя. Загрузив сумки в машину, она поехала домой.Мелисса сидела в гостиной, и лицо ее было искажено гневом. Иден испуганно остановилась, но дочь быстро взяла себя в руки, и на ее личике расцвело выражение такой неискренней бодрости и радости, что Иден стало еще страшнее.– Мелисса, что случилось?– Абсолютно ничего.Иден смотрела на дочь и видела фальшь, которую та не умела скрыть.– Что с тобой, детка?Она подошла и положила руку ей на плечо, желая обнять, но дочь сделала шаг в сторону, и рука Иден безвольно упала. Некоторое время мать пыталась разговорить Мелиссу, но та упорно твердила, что все в порядке и она не понимает, чего от нее хотят. Иден вздохнула: что бы там ни случилось, дочь все поставит в вину ей, это было совершенно очевидно.– Это я во всем виновата, – прошептала она.– Ты что-то сказала, мама? – Голос Мелиссы звучал холодно, почти враждебно.Иден промолчала: не было сил опять выслушивать обвинения и жалобы, она боялась расплакаться, боялась, что все навалившиеся огорчения раздавят ее.Обед получился тоскливым, разговор шел кое-как, обе явно вымучивали какие-то слова. Дважды Иден ловила на себе взгляд дочери, в котором… она даже боялась думать, что именно она увидела – злость… или ненависть?Сразу после обеда Мелисса ушла к себе и закрыла дверь.Иден вымыла посуду, прибрала кухню. Поднялась в спальню и взялась за рукопись. Но сосредоточиться не смогла. Что она будет делать дальше? Как жить? Если Стюарт не вернется, чтобы забрать Мелиссу, что тогда? Не решит ли дочь, что и в бегстве ее мужа виновата мать?В два часа ночи Иден все еще по-прежнему лежала без сна и старательно гнала от себя мысли о будущем.В два тридцать она встала с постели, натянула джинсы и свитер и осторожно спустилась на первый этаж. Может, если она съест что-нибудь вкусное, это поможет заснуть? Иден забыла о еде, как только выглянула в окно. Там, в темном саду, мелькал маленький огонек. Сигарета? Фонарик? Что бы это ни было, ему не место ночью в ее саду. Иден скосила глаза – вот на столе лежит, подключенный к заряднику, ее мобильный телефон. В его памяти есть номер Макбрайда. Стоит ли ему звонить? Может, он уже в Вашингтоне. Или еще дальше… Она схватила телефон и быстро набрала номер, прежде чем смогла решить, надо ли это делать.Он снял трубку после первого же сигнала, но Иден слышала лишь дыхание.– Кто-то ходит в саду, – прошептала она.– Это я, – услышала она приглушенный голос. – Я видел, как ты зажгла свет. Если хочешь поговорить, я здесь.Не раздумывая, Иден отключила трубку и выбежала в темноту ночи. Бегом, мимо огорода, мимо горшков с цветами, которые она так и не успела посадить, мимо черной в ночи ограды… Вот и сад. Иден остановилась, прислушиваясь. Она даже не знала, о чем собирается разговаривать с Макбрайдом, но ей нужен был рядом человек, кто-то настоящий, нормальный, чтобы она не сошла с ума от своих мыслей.– Где ты? – прошептала она и почувствовала прикосновение. Обернулась – и утонула в синих, почти черных в темноте глазах Макбрайда.– Что случилось? – Она видела, что он с тревогой ждет ответа, что он волнуется за нее.– Я… – Нужно найти место, где можно было бы сесть и поговорить. Она расскажет ему о своих проблемах, они обсудят их и, наверное, найдут решение, они же взрослые умные люди. Но силы вдруг покинули Иден, и не подхвати ее Джаред, она упала бы на землю.– Ну-ну. – Он прижимал ее к себе, давая опору, гладил по волосам и прислушивался к неровному дыханию. – Что с тобой, тебя обидел кто-нибудь?– Нет, – начала было Иден, но тут по щекам ее потекли слезы, и ей пришлось сказать: – Да…– Ш-ш… – Макбрайд успокаивающе погладил ее по спине, а потом подхватил на руки.Иден прижалась к нему, чувствуя себя абсолютно беспомощной и радуясь тому, что есть человек, готовый защищать ее, жалеть и носить на руках. Никогда прежде она не ощущала столь настойчивой необходимости опереться на кого-то, спрятаться за крепкую спину…Казалось, все ее силы и воля к борьбе иссякли, а вместо них пришли усталость и слезы. Слезы текли и текли, и Иден думала, что это все невыплаканные за долгие годы горести изливаются из ее души. Должно быть, горестей и печалей накопилось немало, ибо, пока Джаред нес ее через лужайку, тело прижавшейся к нему Иден не переставало сотрясаться от рыданий.Потом Иден почувствовала, что он опустил ее на что-то мягкое. Она попыталась успокоиться, но не смогла. И никак не хотела размыкать рук, по-прежнему обнимая Макбрайда. Тот сел рядом и осторожно вытер ее слезы своим носовым платком.– Я веду себя как дура, – пробормотала Иден.– Скажи мне, что случилось, – потребовал Джаред.– Да просто… я вдруг… – Она чуть отстранилась и огляделась вокруг. – А где это мы?– В одном из старых домиков, там, где колодец.Иден потерла глаза и попыталась осмотреться. Фонарь, направленный вверх, давал достаточно света, и она узнала дом. Когда-то – в XVIII веке – это была коптильня, и потому в строении не было окон. Зато имелся колодец, куда накачивали воду из источника неподалеку. Насос, трубы и все необходимое для этого до сих пор хранились в рассохшемся шкафу, который, подобно саркофагу, возвышался в углу.Дом давно использовался как сарай, сюда сваливали вещи и сельскохозяйственное оборудование, которым уже не пользовались, но выбросить сразу рука не поднималась. Теперь же весь мусор исчез, а на полулежали матрасы и одеяла.Макбрайд зажег свечу и выключил фонарь. Заметив вопросительный взгляд Иден, он пояснил, что домик использовали агенты, которые наблюдали за ее домом.– Конечно, была вероятность, что тебе что-нибудь понадобится в сарае и ты их застукаешь, но они вставили замок и старались не шуметь… – усмехнулся Джаред.Снаружи послышались шуршащие звуки – начался дождь. Он шумел по крыше, и звук этот был удивительно мирным и успокаивающим.Иден вздохнула:– Я должна идти. Мелисса будет волноваться.Макбрайд крепко взял ее за руку, удерживая на месте:– Ты никуда не пойдешь, пока не расскажешь мне, что происходит.– Да ничего особенного. Но мне действительно пора – вдруг дочь проснется и ей что-нибудь понадобится.– Сама возьмет… Прости, конечно, но, по-моему, больше всего твоей дочери нужна хорошая порка.Иден улыбнулась:– Теперь это немодно. Да и поздновато уже – Мелисса выросла.– Не совсем. У нее тело взрослой женщины, но внутри живет маленькая девочка, и именно ты мешаешь ей повзрослеть. Тебе следовало…Он не закончил, потому что Иден закрыла лицо руками и разрыдалась горше прежнего.Макбрайд покачал головой. Лег на матрас и притянул Иден к себе.– Не плачь, милая. – Он держал ее крепко-крепко и гладил теплые волосы, пахнущие цветами. – Я с тобой.Дождь усилился, и шум воды отрезал от окружающего мира их крошечный замкнутый мирок, где была лишь Иден со своей печалью и мужчина – большой, сильный и добрый. «Я хочу быть слабой», – сказала себе Иден. У нее не было больше сил нести все на своих плечах. Дождь застучал сильнее, и она крепче прижалась к Джареду, рука ее скользнула по его груди. Макбрайд дернулся в сторону и сказал:– Не делай этого. Ты и так слишком близко, а я не железный. – Голос прозвучал хрипло, и его низкий тембр отозвался приятной дрожью где-то в теле Иден.– Все хорошо, – пробормотала она. – Все будет хорошо.– Но… – Макбрайд помолчал, внимательно глядя на Иден, и обнял ее. Это было уже далеко не дружеское объятие, но Иден прошептала:– Да. – И ее руки обвились вокруг его шеи. – Да… Джаред положил ладонь ей на затылок, секунду смотрел в глаза, а затем начал целовать ее. Сначала он был нежен и нетороплив, давая Иден последнюю возможность изменить решение, отступить, но она не разжала рук, наоборот, подалась к нему, и поцелуй стал страстным и глубоким.На улице разыгралась настоящая гроза; где-то совсем рядом ударила молния, и на маленький домик обрушились раскаты грома. Никогда еще Иден не нуждалась в мужчине так, как сейчас, и нужен ей был именно этот человек – Джаред Макбрайд. Она выгнулась, прижимая свои бедра к его, чтобы он понял, чего она ждет.Горячая ладонь Макбрайда скользнула под свитер – в спешке Иден надела его на голое тело, и теперь пальцы Джареда легли на обнаженную грудь, и Иден застонала, чувствуя, как напрягаются соски, и целуя его в ответ все жарче и решительнее.Макбрайд стянул с Иден свитер; его сильные руки ласкали ее тело. Потом он оторвался от ее губ и принялся покрывать поцелуями шею, грудь, живот…Иден услышала свой стон, полный желания. Как давно она не была с мужчиной, как давно… Она чуть отстранилась, чтобы взглянуть на Джареда. Увидела полузакрытые глаза и губы, скользящие по ее телу. И еще она увидела, что сейчас с ней был другой человек – не тот насмешник, сплетающий одну ложь с другой, готовый вынюхивать, обманывать, лжесвидетельствовать – а может, и убивать – ради своего дела. Сейчас это был нежный и очень ранимый человек, отчаянно влюбленный в нее, в Иден.Почувствовав ее взгляд, Макбрайд открыл глаза, и тут же маска агента снова приклеилась к его лицу – словно забрало опустилось, скрывая подлинные чувства. «В чем-то он похож на меня, – подумала Иден. – Ему не раз делали больно… предавали, и теперь он прячет свою душу, защищая то живое, что в ней осталось». Макбрайд поднял голову и хотел встать, но Иден потянула его обратно. Он колебался, не зная, что она думает, что чувствует. «Если бы у меня была хоть капля здравого смысла, я бы отпустила его, встала, оделась и ушла, чтобы не осложнять себе жизнь», – мелькнуло в голове у Иден. Но вместо этого она откинулась на спину, видя, что Джаред не может отвести взгляд от ее торчащих сосков, и получая удовольствие от его желания, а затем потянулась к нему. Через пару секунд Джаред сорвал с нее джинсы и засмеялся, не обнаружив под ними белья. Потом отвернулся, чтобы раздеться.– Эй, ну-ка не прячься, – смеясь, сказала Иден. – Я хочу видеть, с кем имею дело.Напряжение оставило Макбрайда, он расхохотался, откинув голову и блестя зубами, разделся и лег рядом. Иден видела, что желание его велико, но некоторое время он просто лежал, давая ей рассмотреть себя, и она любовалась телом Макбрайда, ибо годы тренировок не прошли даром: он был хорош, действительно хорош, пожалуй, даже совершенен. А потом Иден заметила шрамы, кое-где прорезавшие загорелую кожу. Иден провела пальцем по одному из них – кривому белому следу – и вопросительно взглянула на Джареда.– Нож, – коротко сказал тот и, приподнявшись на локте, поцеловал ее в шею.– Пуля, – объяснил он, когда она нащупала другой шрам. – Тебе не нужно этого знать, – прошептал он, когда она провела ладонью по рубцу на бедре. А потом поцеловал ее в губы, и разговаривать стало некогда.Дождь шел, и текли ночные часы, а они занимались любовью на старом матрасе. Все произошло довольно быстро и, как всегда в первый раз, чуть-чуть неловко – лихорадочное столкновение тел, истомившихся от желания. Но к вершине они пришли вместе, и это было так здорово, что Иден засмеялась. Джаред, расслабившись, тяжело навалился на нее всем телом и замер.– Эй, не спи, труженик. У тебя еще много дел. Работа только началась. – Иден оттолкнула его и перевернула на спину.– Нет, – произнес он с закрытыми глазами. – Я старый и усталый человек. И сейчас я хочу спать. Слишком устал, да и вообще два раза за одну ночь – это слишком… – Джаред помолчал. – Знаешь, а пожалуй, я мог бы порадовать тебя еще разок, если бы ты постаралась.– Я? Но как?– Ты можешь посчитать мои шрамы. Пока ты нашла всего три, но их больше.– Правда? И где же они? Здесь? Нет, я ничего такого не чувствую… Может, здесь? Это рубец такой большой?Джаред охнул, когда ее ладонь обхватила его член.– Наверное, – пробормотал он. – Ищи еще, у тебя хорошо получается.Прошло больше часа, когда наконец они опять вытянулись на матрасе рядом и услышали, что снаружи все еще идет дождь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37