А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Не говори ему это! — запротестовал Эйми. — Он тут же испачкает краской все вокруг и устроит такой беспорядок, что… — Она прервалась, встретив взгляд Джейсона, сказавший ей, что ее комментариев не требуется.
Джейсон поправил воротник Макса, и мальчик, казалось, стал выше.
— Не хочешь ли немного порисовать? Макс кивнул, но был настороже: обычно ему позволяли лишь потрогать мамины краски.
— Хорошо. Макс, старина, как бы тебе хотелось разрисовать комнату, в которой ты спал утром?
При этих словах глаза у Макса расширились. Потом он повернулся, чтобы посмотреть на мать.
— Не смотри на меня! Мне сказали, чтобы я держала рот на замке, — скрестив руки на груди, ответила на его взгляд Эйми.
Джейсон коснулся рукой щеки Макса и повернул его к себе.
— Это наше дело, мое и твое. Мужское. Без женщин.
Услышав эти слова, Макс с таким восторгом посмотрел в лицо Джейсону, что Эйми едва не закричала. Ее дорогой маленький мальчик еще не должен превратиться в мужчину!
— Итак, Макс, — продолжал Джейсон, — ты хочешь разрисовать эту комнату или нет?
На этот раз Макс не стал смотреть на мать, а решительно кивнул в ответ.
— Отлично. Первым делом тебе нужен план того, что ты будешь рисовать, верно?
Макс снова кивнул, и его детское личико было абсолютно серьезным.
— Ты знаешь, что будешь рисовать? Макс кивнул.
Джейсон ждал, но когда ребенок ничего не сказал, посмотрел на Эйми.
— Это не моя идея, — сказала она. — После этого сам будешь его отмывать.
Джейсон оглянулся на мальчика и улыбнулся.
— Скажи мне, что ты хочешь рисовать.
— Обезьян! — выкрикнул в ответ Макс так громко, что Джейсон слегка попятился.
— Отлично, — смеясь, согласился он. — Обезьян так обезьян. А ты знаешь, как рисовать обезьян?
Макс кивнул так энергично, что даже закачался.
Джейсон взял мальчика за плечи и проговорил:
— Теперь я хочу, чтобы ты меня послушал, хорошо?
Когда Макс полностью сосредоточил свое внимание на Джейсоне, тот заговорил снова:
— Я хочу, чтобы ты пошел вместе с этой леди, ее зовут Дорин, и взял все необходимое, чтобы рисовать твоих обезьян. Больших обезьян и маленьких обезьянок. Целую комнату обезьян. Понимаешь?
Макс кивнул.
— Есть вопросы?
Макс отрицательно покачал головой.
— Хорошо. Мне нравится мужчина, умеющий выполнять приказания. Теперь иди с Дорин, а я пока поработаю с твоей мамой. Хорошо?
Последовал очередной кивок. Джейсон встал и посмотрел на Дорин. Она протянула руку Максу, тот взял ее, и они скрылись в глубине магазина.
— Ты не понимаешь, что натворил, — упрекнула Джейсона Эйми. — Нельзя предоставлять двухлетнему ребенку свободу в магазине. Одному Богу известно, что он накупит и…
Взяв Эйми за руку, Джейсон потянул ее в другом направлении.
— Пойдем, возьмем все, что тебе нужно, и уйдем отсюда. При таких темпах президент появится здесь раньше, чем начнется работа над фресками.
— Тогда, наверное, тебе нужно было заказать все необходимое до моего приезда. Я же выслала Милдред список всего, что должно было быть подготовлено.
— Все это куплено, — буркнул Джейсон. Эйми остановилась.
— Но тогда почему мы пришли сюда покупать что-то еще? Джейсон вздохнул.
— Ты просила акварельные краски, а Дорин заказала наборы акварельных красок в маленьких коробочках.
— Но я имела в виду галлоны… О Боже! И много таких наборов она заказала?
— Можно считать, что у каждого школьника в штате Кентукки теперь есть новый набор акварельных красок.
— О, — улыбнулась Эйми, а потом, не удержавшись, рассмеялась. — Не хочу даже спрашивать насчет головного проектора.
— Дорин купила три десятка разных моделей проекторов, но не смогла найти ни одного, который можно было бы закреплять на голове.
— Понятно. — Эйми безуспешно пыталась подавить желание громко расхохотаться. — Хорошо, что ты женишься на ней, иначе ты разорился бы за пару недель.
— Эйми, мне нужно поговорить с тобой об этом.
— Да неужели? — удивилась она. — Надеюсь, ты не станешь говорить мне ничего плохого, потому что, когда я узнаю плохие новости, работа валится у меня из рук. И Арни… о! За что?
— Прости, я не хотел причинять тебе боль, — сказал он, отпуская ее руку. — Может быть, ты отберешь то, что тебе нужно, и мы сможем уйти отсюда?
Последовавшие полтора часа Эйми сосредоточенно отбирала все необходимое для гигантского художественного проекта, который ей предстояло реализовать, и не могла прогнать мысль о том, как чудесно, когда в деньгах нет отказа. Было восхитительно получить возможность закупить краски лучших марок, самые лучшие кисти, самые лучшие…
— Это выльется в огромную сумму, — заметила она, глядя на Джейсона, но тот лишь пожал плечами.
— Что тебе нужно еще? — спросил он, с озабоченным видом глядя на часы и явно желая поскорее покончить с покупками.
— Мужчины, — ответила Эйми, что заставило Джейсон оглянуться на нее. — Или женщины, — Она наградил его самой невинной улыбкой. — Мне нужны в помощь, по крайней мере, трое.
— Меры для этого уже приняты.
— Быстро.
— Ты, может быть, слышала о том, что я часто принимаю нужные меры быстро.
— Да? Полагаю, что кое-что слышала об этом. Тогда почему же?.. О нет, ничего, — умолкла она, не закончив свою мысль.
По проходу магазина к кассе шел Макс, а за ним Дорин. Макс был похож на маленького принца, ведущего за собой слона: Дорин сгибалась под тяжестью трех корзин с покупками, а во рту у нее была кисть, торчащая в сторону дюймов на восемнадцать.
Дорин прошла мимо Джейсона и Эйми, выплюнула на прилавок кисть, потом туда же свалила все три огромные корзины. И только после этого повернулась к Эйми со словами:
— Ваш мальчик какой-то чудной, — и тут же ушла.
— Макс, что ты натворил? — спросила Эйми, но Макс засунул руки в передние карманы и сжал губы в манере, в которой Эйми узнала свою привычку.
Но Джейсон тоже узнал ее и расхохотался.
— Вы желаете купить все это или нет? — спросил озабоченный продавец.
— Разумеется, — ответил Джейсон одновременно с «нет», сказанным Эйми.
— Так как же?
— Мы берем все, — ответил Джейсон, доставая из бумажника платиновую карточку «Америкэн экспресс».
Но Эйми уже просматривала все, что выбрал ее сын, начиная соглашаться с Дорин в том, что, может быть, если не он сам, то его выбор действительно был чудной.
— Макс, милый, ты выбрал по одной из всех имеющихся в магазине кистей? — спросила она сына.
Макс кивнул.
— А как насчет красок для твоих обезьян? — продолжала она. — Какими красками ты будешь рисовать обезьян? А как быть с джунглями? Ты собираешься поселить их в джунглях?
Прежде чем Макс смог ответить, вновь появилась Дорин с четырьмя банками, по галлону каждая, черной акриловой краски и с лестницей.
— Не смотрите так на меня. Он хочет только черную.
Джейсон смеялся все больше, глядя на мальчика, стоявшего, засунув руки в карманы и с вызывающим выражением на лице.
— Не поощряйте его! — вспылила Эйми. — Макс, дорогой, я думаю, что тебе понадобиться и какая-нибудь другая краска, кроме черной, не так ли?
— Нет, — ответил вместо него Джейсон. — Он хочет черную, вот пусть и берет ее. А теперь идемте. Нам нужно уйти отсюда до того…
— ..как приедет президент, — в один голос закончили Эйми и Дорин и рассмеялись в ответ на сердитый взгляд Джейсона. Через пятнадцать минут «рейндж-ровер» Джейсона был забит до отказа, и они поехали обратно в библиотеку.
И именно здесь Эйми впервые встретила Рафаэля. Ему было примерно лет семнадцать, и в глазах его полыхал гнев на весь мир, сочетавшийся с незалеченной ножевой раной на лице.
Она бросила на юношу один только взгляд, потом схватила сына за руку и бросилась к двери, но Джейсон преградил ей путь.
— Не смотри на меня так, — проговорил он. — Он — все, что я мог найти за такое короткое время. Другой художник привел своих помощников, а этому парню нужно выполнять общественные работы.
— Нужно? — пронзительным голосом переспросила она. — Нужно? Или ты имеешь в виду «приговорен»?
Когда Джейсон с виноватым видом пожал плечами, Эйми оттащила Макса в сторону.
— Ты не можешь меня покинуть, — проговорил Джейсон. — Уже по той простой причине, что мальчику довелось увидеть маленького драчуна…
— Драчуна? Да он выглядит как на фотографии «разыскивается полицией». Как ты мог даже подумать о том, чтобы оставлять с ним Макса?
— Я не буду оставлять вас наедине с ним. Я буду здесь все время. И буду ходить с ружьем.
— О, это очень успокаивает, — саркастически заметила Эйми. Она больше ничего не сказала, так как Рафаэль за ее спиной стал подниматься по библиотечным ступеням. Когда Джейсон взял юношу за руку, тот сказал что-то на языке, которого Эйми не поняла, а потом, к ее удивлению, Джейсон ответил ему на том же языке.
— Послушай, Эйми, ты задела его чувства, и теперь он хочет уйти. Но, если он уйдет, ему придется провести несколько месяцев в тюрьме. Хочешь, чтобы это осталось на твоей совести?
Эйми готова была разрыдаться, потому что поняла, что потерпела поражение.
— Нет, разумеется, нет.
К ее ужасу, Рафаэль широко улыбнулся, а потом направился в библиотеку.
— Он вовсе и не собирался уходить, — переведя дух, сказала Эйми. — Он просто манипулировал мной.
Услышав такое, Джейсон рассмеялся, подхватил Макса и унес в библиотеку.
«И это было только начало», — думала Эйми, доедавшая свою булочку, не отрывая глаз от огня в камине. Все было слишком сумбурно, чтобы обращать особое внимание на какое-либо одно событие. Когда она принялась переносить рисунки на стены, ей было не до мыслей о том, как ее испугал Рафаэль. Целый день нескончаемый поток девушек в смешных коротких юбчонках вливался в библиотеку и выливался из нее, и все они так рисовались, чтобы Рафаэль мог их видеть. Но Эйми пришлось сделать юноше замечание — он сосредоточил внимание на своей работе и больше не отвлекался.
Чего нельзя было сказать об Эйми, поскольку ей казалось, что она не узнает своего сына. Он прошествовал в комнату, которую Джейсон назвал его комнатой, в сопровождении Дорин, тащившей полные мешки кистей, и закрыл за ними дверь.
Весь остаток дня Эйми его не видела. Ее беспокоило, как бы ее сын не был травмирован отсутствием при нем матери в течение больше трех часов, но она при этом думала и о том, что ему хотелось выйти из-под надзора матери в свою собственную маленькую жизнь.
— Не ревнуй, — раздался позади Эйми голос Джейсона. — Макс, вероятно, осознает, что Дорин является его интеллектуальной ровней.
— Я не ревную! — вспылила Эйми. — И перестань говорить гадости о женщине, которую любишь.
Тогда, чтобы усилить раздражение Эйми, Джейсон не стал высмеивать недостатки Дорин, а только заметил:
— Есть и другие вещи, которые могут ее рекомендовать, — и постарался, чтобы Эйми услышала эго. Когда он это говорил, Дорин вышла в вестибюль, и все мужчины в библиотеке остановились, чтобы посмотреть на нее.
— Умереть можно! — задрав нос, сказала Эйми и ушла, не заметив усмешки Джейсона ей вслед.
Но Макс, казалось, вовсе не скучал по Эйми. Фактически они не виделись весь день, потому что в качестве своего эмиссара он использовал Дорин.
— Он хочет знать, что едят обезьяны, — сообщила Дорин при своем первом появлении из Страны Тайн, как Эйми прозвала его комнату сразу же посте того, как Макс велел Дорин никого в нее не пускать, даже свою мать.
— Откуда мне знать? — бросила через плечо Эйми. — Я всего лишь его мать.
— Растительную пищу. Они травоядные, — сказал Джейсон. — Траву трилистник.
Дорин пошла обратно в комнату, но почти сразу же снова вышла оттуда.
— Он просит картинки с изображением того, что едят обезьяны.
Едва Эйми отрыла рот, чтобы что-то сказать, ее опередил Джейсон:
— Позволь мне. — Он подошел к книжным полкам и вернулся обратно с несколькими книгами про обезьян. Одна из книг была японской.
Дорин унесла книги в комнату, но и на этот раз вскоре появилась снова, держа в руках одну из книг.
— Он говорит, что хочет много других таких книг, как эта. Я не знаю, что он имеет в виду, потому что мне они все кажутся одинаковыми.
— Японское искусство, — заметил Джейсон, вновь исчезнув между полок, и вернулся с целой охапкой книг.
— Чудной ребенок, — сказала Дорин, забирая их.
В четыре часа появилась Милдред с тремя корзинами, полными еды, и объявила, что забирает Эйми на «ленч».
— Время ленча давно прошло, — ответила Эйми, изучая оттенок краски на морде одной из лошадей, которых она пыталась изобразить.
— Ты что-нибудь ела? — спросила Милдред. Эйми не ответила, и тогда Милдред взяла ее за руку и потянул к входной двери.
— Но я…
— Одни мужчины. Они не будут работать, если есть еда, таким образом, у нас есть тридцать семь минут, чтобы поесть одним.
— Но Макс…
— Похоже, что он влюбился в Дорин, как я вижу.
Лицо Эйми исказилось гримасой.
— Долго вы следите за нами?
Милдред не отвечала, пока они не уселись в кабинке кофейного магазина, расположенного через дорогу от библиотеки, где перед ними поставили напитки.
— Я здесь всего несколько минут, но Лайза Холдинг была в библиотеке раньше, чтобы сдать какую-то книгу по аномальной психологии… Вообще-то она занимается с сыном банкира, но приносит горячую еду Рафаэлю и пришла к нему. Она-то и рассказала своей кузине, которая передала моей парикмахерше, а та сообщила мне о…
— ..обо всем, что происходит, — закончила за нее Эйми.
— Вот именно. Нам до смерти хочется знать, что происходит между тобой и Джейсоном.
— Ровным счетом ничего, действительно ничего. Все мужчины здесь так воспылали к Дорин, что вся работа останавливается всякий раз, когда она входит или выходит. Даже мой собственный сын… — Эйми помолчала, чтобы перевести дыхание.
— Ревность, — кивнув, заметила Милдред. — Мне знакомом это чувство.
— Я не ревнива. Может быть, вам всем пора перестать это говорить?
— Джейсон говорил тебе, что ты ревнива? Эйми отпила кока-колы, ничего не ответив свекрови.
— Когда Билли был ребенком, мы никогда не разлучались в первый год его жизни; потом моя сестра однажды после обеда взяла его к себе, а вечером Билли не дал мне уложить его спать. — Когда Эйми опять ничего не ответила, Милдред спросила:
— Как дела у вас Джейсоном? Он еще не сделал предложение?
Эйми ничего не сказала, опустив взгляд на только что поставленный перед нею «клубный» сандвич.
— Я знаю, для вас это просто игра, но я не хочу повторять ошибку, которую допустила в прошлый раз.
— Ты не хочешь поговорить со мной? — мягко спросила Милдред. — Я — хорошая слушательница.
— Я хочу как следует узнать Джейсона. Хочу проводить с ним время. Когда я вышла замуж в первый раз, я совершила большую ошибку и не хочу ее повторять.
Она смотрела на Милдред умоляющими глазами. Ей хотелось с кем-то поговорить, но она слишком хорошо знала, что эта женщина была матерью Билли.
— Я не хочу думать о том, на что будет похожа моя жизнь, если я по-прежнему буду считаться женой Билли. И немногое из того, что мне известно о Джейсоне, это то, что он хороший лжец. Он лгал мне, говоря, что он гей, лгал о том, почему хотел остановиться у меня, и о том, почему ему нужен дом. Фактически все, что я знала о нем, было ложью. — Эйми перевела дыхание. — И вот теперь мне говорят, что он искал меня два года, но что он в действительности знает обо мне, о моем сыне? И что он за человек на самом деле? Может он выкинуть какую-нибудь шутку, вроде той, которую он однажды уже сыграл? Милдред улыбнулась Эйми и сказала:
— При таких деньгах, как у Джейсона, кого волнует его чувство юмора?
— Меня. Меня и вашего внука.
— Ты женщина, которой трудно угодить.
— Нет, просто я хочу на этот раз поступить правильно. На этот раз я должна думать о мужчине, который будет хорошим отцом моему сыну. Я не хочу, чтобы Макс привязался к человеку, который его покинет, если что-то не заладится.
— Ты повзрослела, правда? — улыбнулась Милдред.
— Может быть. За последние два года я, как мне кажется, сумела понять, кто я такая и на что способна. Если понадобится, я сама смогу позаботиться и о себе, и о своем сыне. Фактически могу сделать нашу с ним жизнь вполне сносной. И горжусь и счастлива тем, что осознала это.
Милдред дотронулась до руки Эйми.
— Я рада, что ты не гонишься за мужчиной из-за его денег. Так расскажи мне о Джейсоне и Дорин. Расскажи мне все.
Было уже почти шесть часов, когда Эйми вернулась в библиотеку, где ее встретил разъяренный Джейсон.
— Ты каждый день будешь тратить на ленч два часа?
— Если мне так захочется, — глазом не моргнув ответила Эйми.
— Она разговаривала по телефону со своим любимым женихом, — заявила Милдред. — Любовь требует времени. Я думаю, что ему удастся навестить ее на следующей неделе.
Джейсон еще более помрачнел.
— Впредь, пожалуйста, занимайся личной жизнью в свободное от работы время. А теперь не приступить ли нам к работе?
Эйми взглянула на свекровь, не зная, то ли принять за шутку ее слова, то ли рассердиться на нее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25