А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Остановись, — взмолилась она, споткнувшись о пень. — Он уехал, и ты его не догонишь — пешком, да еще и вместе со мной. Жаль, что он не отдал нам ключ.‘Ринг повернулся к ней:— Ты, кажется, хотела поехать с ним. Наверное, поэтому и хотела освободиться.— Что? Я хотела уехать с ним? Ты с ума сошел!— Я видела, как ты ему улыбалась.— Это просто невероятно! — накинулась Мэдди на него. — Я, можно сказать, спасла тебе жизнь, удержав от драки с человеком, вооруженным револьвером, а теперь ты устраиваешь мне сцену ревности.— Ревности? Я говорю то, что видел. Ты готова была броситься ему в объятия. Удивительно, как это ты не попросила его взять тебя вместе с лошадью.Мэдди хотела наброситься на него, но затем расслабилась и улыбнулась. Его ревность доставляла ей удовольствие.— Он самый красивый мужчина, какого я когда-либо видела. Думаю, ему совсем не нужен револьвер при ограблении женщин. Стоит ему улыбнуться, и любая отдаст все, что он захочет.Какое-то время ‘Ринг зло смотрел на нее, затем вдруг улыбнулся, и Мэдди подумала, что не только грабитель может добиться от женщины всего, что нужно, одной лишь улыбкой.— Ну что ж, мы остались здесь вдвоем, прикованные друг к другу, без лошадей, без одеял, без всего. Но у тебя в запасе три дня до того, как ты должна будешь куда-то уехать. Почему бы нам не устроить себе небольшой отдых?Мэдди стояла от него на расстоянии натянутой цепи.— Здесь? Но мы не можем остаться здесь.— Почему? Тебе нужна передышка, и ты сказала, что должна встретиться с кем-то лишь через три дня, значит, как я понимаю, и выступать тебе придется через три дня. Почему же не остаться здесь? Неужели тебе не надоели лагеря и житье в палатке?— Вообще-то надоели, но я не могу остаться здесь с тобой.— Почему?Мэдди прикрыла глаза. Ну как можно быть таким непонятливым!— Потому что ты мужчина, а я женщина. Вдобавок мы привязаны друг к другу. Я ответила на твой вопрос?Некоторое время ‘Ринг стоял молча, словно пытаясь понять, что она имеет в виду, и наконец сказал:— А… Ясно. Боишься, что я… Значит, меня опять произвели в насильники. Ну а если я обещаю, что не буду приставать к тебе? Поклянусь, что не дотронусь до тебя. Тогда как?Мэдди посмотрела на него. Три дня в лесу наедине с мужчиной, да еще таким, как капитан Монтгомери. Ей ни за что не следует соглашаться. Нет, ни в коем случае. Нужно спуститься вниз, попросить Сэма снять наручник и спокойно провести эти три дня в своей палатке. Читать, беспокоиться о Лорел. Одной.— И ты поклянешься своей честью? — услышала она собственный голос. — Я хочу сказать, мне нужна гарантия, что не придется отбиваться от тебя каждую минуту.При мысли о том, что нужно будет от него отбиваться, руки у нее покрылись мурашками. А если он одержит верх?‘Ринг серьезно посмотрел на нее:— Клянусь, что не прикоснусь к тебе. Я бы поклялся могилой матери, вот только моя мать жива и здорова. Придется тебе поверить моему честному слову. Я не прикоснусь к тебе, несмотря ни на что.— Несмотря ни на что?Он подошел к ней и заговорил очень тихо:— Я не прикоснусь к тебе, как бы мне этого ни хотелось, как бы чудесно ни пахли твои волосы, нагретые солнцем. Несмотря на то, что я отдал бы десять лет жизни за возможность прижать тебя, обнаженную, к себе. Несмотря на то, что меня преследуют воспоминания, как ты сидела впереди меня на лошади и твои бедра были прижаты к моим. Несмотря на то, что мы будем спать, прижавшись друг к другу, так как ночи в горах холодные и к тому же мы скованы наручниками, и мое тело будет повторять изгибы твоего. Несмотря на все это, я не прикоснусь к тебе.Мэдди закрыла глаза. ‘Ринг говорил очень тихо, и она едва разбирала слова, хотя он и стоял совсем близко, так что она чувствовала его дыхание. Он приложил ладонь к ее лицу; кончики его пальцев касались ее волос, большой палец был прижат к уголку рта.— Клянусь, что не буду целовать твою шею, твои глаза и эту крошечную голубую жилку, пульсирующую на виске. Я не стану покрывать поцелуями твои округлые белые плечи, талию, бедра, твои изумительные стройные ноги, не проведу языком по нежной коже на сгибе руки и не стану целовать по очереди твои пальчики. Ты голодна?Мэдди чувствовала, что ноги у нее подгибаются, а тело стало мягким и податливым.— Что? — с трудом прошептала она и приоткрыла глаза. Ее взгляд остановился на его полной нижней губе, и она испытала страстное желание провести кончиком пальца под усами, чтобы ощутить изгиб верхней губы. Еще захотелось укусить его покрытую волосами грудь, видневшуюся из-под наполовину расстегнутой рубашки.— Я спросил, не голодна ли ты? С тобой все в порядке? Ты что-то побледнела.Открыв глаза пошире, Мэдди уставилась на него. Действительно ли он сказал то, что она слышала?— Что ты сказал?Просунув руки ей под мышки, ‘Ринг слегка встряхнул ее.— Может, нам все же следует спуститься вниз, хотя, на мой взгляд, ты нуждаешься в отдыхе. Наверное, на тебе сказалось напряжение последних дней.Мэдди потрясла головой, словно желая привести мысли в порядок.— Я требую, чтобы ты повторил… чтобы ты повторил, как ты не будешь прикасаться ко мне.— Я поклялся, что не прикоснусь к тебе ни при каких условиях. Тебя ведь это беспокоило? Ты сказала, что не решаешься остаться со мной наедине, поскольку я мужчина, а ты женщина. Я пытался убедить тебя, что бояться нечего, только и всего. — Он взглянул на небо. — А ведь может пойти дождь. Если мы останемся здесь, нужно найти укрытие и подумать о костре.Мэдди задала себе вопрос, не сходит ли она с ума? Может, у нее слуховые галлюцинации? ‘Ринг двинулся вперед, и ей не оставалось ничего другого, как следовать за ним.— А что ты сказал… о том, как мы будем спать вместе?— Я сказал, что в горах холодно и для тепла нам придется лечь поближе друг к другу. Смотри, видишь тот выступ? Мы можем под ним расположиться. Там и для костра места хватит. Только как же нам развести костер? Спичек у тебя, конечно, нет.— Нет, — тихо ответила она, глядя ему в спину, а затем резко остановилась. — Стой! Повтори, что ты сказал… о моих волосах и ногах.Он медленно повернулся и улыбнулся отеческой улыбкой.— У тебя две ноги, правая и левая, и довольно красивые волосы. Что еще?Мэдди открыла было рот, но тут же спохватилась. В эту игру надо играть вдвоем. Может, у нее когда-то и получится. Пока же она и представить не могла, как сказать о том, что ей хотелось провести пальцем по изгибу его верхней губы. Она прошла мимо него, постаравшись напустить на себя высокомерный вид.— Мне не нужны спички, чтобы разжечь костер. Мой отец… — Мэдди была вынуждена остановиться, потому что он и не подумал сдвинуться с места.— Твой отец… — выдохнул он. Она мило улыбнулась.— Да, мой отец. Он научил меня кое-каким приемам выживания.— Таким, как развести костер без спичек? Потерев две палочки друг о друга? А ты представляешь, сколько это займет времени и как это трудно?— Я точно знаю, сколько времени для этого потребуется, а если бы ты делал это так же часто, как я, это перестало бы казаться слишком трудным. Я не ношу с собой спичек, они отсыревают, но у меня всегда есть кремень и огниво. Отец говорил, что любой мужчина, да и женщина тоже, может выжить в дикой местности, если у него есть чем высечь огонь, силок, несколько рыболовных крючков и нож.— И у тебя все это есть.— Конечно, — ответила Мэдди с самодовольной улыбкой. — А ты разве не берешь все это с собой, когда покидаешь лагерь? Никогда ведь не знаешь, в какой момент останешься без лошади. Неужели, капитан Монтгомери, вы оставили все вещи на лошади?Он быстро отвернулся, поэтому она не могла сказать наверняка, но ей показалось, что он покраснел от смущения. Так кто теперь испытывал неловкость?Отец научил ее не только тому, какие вещи в первую очередь необходимы путешественнику, но и как их носить. После отъезда с Востока, трясясь по дорогам в карете, она иной раз коротала время, пришивая карманы к широченной юбке для верховой езды. Карманы были небольшие и пришиты изнутри к подолу юбки, что делало их совсем незаметными.Теперь, зная, что придется поднять юбку, чтобы дотянуться до кармана, Мэдди внезапно вспомнила, как зашла однажды в спальню к французской певице-сопрано. Имя ее она забыла, помнила только, что у той было ужасное верхнее соль. В тот день она увидела лежавшие на стуле панталоны этой, с позволения сказать, певицы.Они были сшиты из прекрасного необычайно мягкого батиста. Ткань была почти прозрачной, чудесного розового цвета — цвета румянца на щеках юной девушки. Мэдди тогда посмеялась, сказав, что такие панталоны абсолютно бесполезны, что они скоро сносятся. Певица посмотрела на Мэдди в зеркало и ответила: «К тому же их так легко разорвать». В то время Мэдди не поняла, что она имела в виду.Сейчас она жалела, что не носит белье из розового батиста, а вместо этого на ней надеты удобные для путешествия толстые панталоны. По словам ‘Ринга, он отдал бы десять лет жизни за то, чтобы прижать ее к себе обнаженной. Мэдди бы пожертвовала пятью годами своей — естественно, не тогда, когда еще будет петь, — чтобы оказаться в его объятиях.Приподняв юбку, она достала из кармана огниво и кремень. ‘Ринг даже не взглянул в ее сторону.Затем Мэдди собрала сухую кедровую кору и нашла у ручья, где росли тополя, немного тополиного пуха. Отец показал, как, держа в одной руке огниво, ударять им по кремню, да она и сама делала это неоднократно, но сейчас, под внимательным взглядом ‘Ринга, стоявшего рядом, никак не могла сосредоточиться.— Легче, — сказал он, беря у нее из рук огниво и кремень. — Не нужно подражать ураганному ветру, а дуть нежно, будто целуя. Вот так.Они стояли настолько близко, что их головы почти соприкасались. Он посмотрел на нее, слегка округлив губы, будто намереваясь поцеловать, и тихонько подул ей в лицо.— Нежный поцелуй, — произнес он, глядя вниз на маленькую кучку хвороста. — Так целуют девственницу. — ‘Ринг поднял глаза, в которых промелькнуло вдруг такое неприкрытое желание, что у Мэдди пересохло в горле. — Или женщину, которая почти что девственница.— Как так? — спросила Мэдди, с ужасом обнаружив, что голос у нее сорвался.‘Ринг задумчиво смотрел на пух и кору.— Мужчина, по крайней мере мужчина, заинтересованный в гармоничной близости, не должен подходить к девственнице с той же меркой, что и к любой другой женщине. Ему не следует рассчитывать, что с первого же раза девственница ответит на его страсть так, как ему хотелось бы. Нет, сначала надо научить ее многим вещам.— Вот как? — На этот раз голос у Мэдди не сорвался, но прозвучал все же выше обычного. — Чему же ее надо научить?— Любви. Страсти. Прикосновениям. Ощущениям. Иногда девственницу трудно… разбудить, так сказать. А женщины, которые слишком долго оставались девственницами, часто хоронят свои сексуальные чувства, забывают о них, заменив их какими-то другими ценностями. К ним нужен особый подход.— Особый? — Тонкая струйка пота потекла у Мэдди по шее.— Необходимо заставить их понять, чего они лишены в жизни, научить оценивать мужчину как любовника. Полагаю, то же самое можно сказать и о мужчине-девственнике, а ты как считаешь?— Да, конечно. И что же женщина должна увидеть в мужчине?— Она должна понять, что почувствует, когда он будет целовать, обнимать, гладить ее. — ‘Ринг понизил голос, и Мэдди пришлось наклониться, чтобы расслышать его слова. — Что она почувствует, когда он будет ласкать ее, овладеет ею. Но сначала мужчина должен познакомить ее с миром чувственных наслаждений, пробудить в ней желание войти в этот мир. Иногда девственницы даже не подозревают, какой может быть любовь между здоровыми, зрелыми мужчиной и женщиной. Я имею в виду плотскую, сладострастную любовь, любовь до пота, до изнеможения, когда в момент кульминации тебе кажется, что душа расстается с телом, а потом ты лежишь в блаженной истоме, чувствуя, что ничто в мире не может сравниться с испытанным только что наслаждением.На верхней губе Мэдди выступили капли пота.— Да, конечно, — пролепетала она. — Я понимаю.— Но девственницу нужно постепенно подвести к такой любви.— К… как?— Прежде всего, словами. Девственницы любят слова. Надо говорить ей, как страстно вам хочется поцеловать ее ушко, волосы. Коснуться ее груди. Не сжимать грудь сильно — это придет позднее, а нежно прикоснуться к ней. Поцеловать ее глаза. Девственницам это нравится. Играть с ее руой. — ‘Ринг взял Мэдди за руку и, переплетая свои пальцы с ее пальцами, стал поглаживать большим пальцем ее ладонь. — Некоторые не осознают, что руки очень чувствительны, не подозревают, как велико может быть наслаждение, если поглаживать и ласкать кончиками пальцев различные части тела. Но ты-то знаешь?Она даже не пыталась ответить, лишь кивнула, не сводя глаз с его большой руки, сжимавшей ее маленькую.— Да, девственниц нужно улещивать, за ними нужно ухаживать, им нужно уделять внимание. Только влюбившись в мужчину, девственница ответит на сексуальную любовь.Он резко отпустил ее руку и отодвинулся.— Ба, смотрите-ка. Я так расфилософствовался, что забыл про костер.Мэдди взглянула на него поверх невысокого пламени. В горле у нее пересохло, а тело покрылось мурашками от пальцев ног до корней волос. Она была уверена, что, если попробует встать, ноги у нее подогнутся.‘Ринг сел на прежнее место и улыбнулся ей.— Что за странная тема для разговора.— Да, — еле вымолвила она.— В принципе, что я знаю о женщинах? Тебе известно, для чего мой отец нанял Тоби, и ты слышала, как Тоби сказал, что женщины меня не интересуют, поэтому откуда мне знать что-либо о девственницах да и о женщинах вообще. А почему, собственно, мы заговорили об этом? Ах да, костер. Наверное, прежде чем разводить костер, нам следовало бы поймать кого-нибудь силком, который, по твоим словам, у тебя имеется. — Он снова улыбнулся. — Но, возможно, костры — как девственницы: их можно воспламенить, если знаешь, как их целовать.‘Ринг встал, потянув Мэдди за собой. Ноги у нее и вправду подогнулись, и он подхватил ее под руки.— С тобой все в порядке? Ты не слишком хорошо выглядишь — бледная как привидение, вся в поту. Ты не заболела?— Убери руки, — прошептала Мэдди, подумав про себя: «А то я сделаю из себя посмешище, бросившись тебе в объятия».— О, извини, пожалуйста. — Он так резко отпустил ее, что она чуть не упала, но вовремя ухватилась за его пояс. ‘Ринг наблюдал с безразличным видом, держа руки по бокам и показывая тем самым, что не прикасается к ней.Придя в себя, Мэдди отступила от него, насколько позволяла цепь.— П… п… пойдемте. — Голос, всегда послушный, снова ее подвел.— Может, нам лучше никуда не ходить. — В его голосе звучали заботливые нотки. — По-моему, тебе нехорошо.— Кролик, — удалось ей наконец выговорить. — Поймаем кролика.Мэдди пошла вперед, потянув его за собой. Она не видела, как он достал носовой платок, вытер лицо, вспотевшие ладони, затем еще раз вытер лицо, потом, поглядев ей в спину, зажмурил глаза так крепко, что из-под прикрытых век выкатилось несколько слезинок. И к тому моменту, когда Мэдди оглянулась, уже улыбался ясной беззаботной улыбкой. 12 Никогда в жизни Мэдди не испытывала такого смятения. Она всегда знала, чего хочет, и соответственно строила свои планы. Но с этим человеком невозможно было предугадать, что произойдет в следующий момент, более того, то, что происходило, не поддавалось разумному объяснению.Она засыпала его вопросами, а он только улыбался в ответ. Только что его, судя по всему, безудержно влекло к ней, в следующий момент он словно забывал о ее существовании и о том, что она женщина.‘Ринг помог ей расстегнуть пуговицы на платье и расшнуровать корсет, который они использовали, чтобы сделать силок для кроликов. Он громко расхохотался, когда она, не выдержав в конце концов, зашла за куст, чтобы облегчиться. После этого всякий раз в подобной ситуации она просила ‘Ринга петь, хотя его пение буквально резало слух.Мэдди не могла разобраться в нем. Она совсем было пришла к выводу, что он просто самовлюбленный зазнайка, на которого не стоит тратить время, но тут он рассказал о своей сестре Ардис. То он казался холодным и равнодушным, то тонко чувствующим и эмоциональным. То он страстно желал ее, то не обращал внимания.«Что за день!» — подумала Мэдди, когда солнце стало клониться к закату. С помощью рыболовных крючков, которые она достала из потайного кармана, они поймали несколько крупных форелей, затем примерно с час лежали рядом, дожидаясь, пока замеченная ими индейка подойдет поближе. ‘Ринг сумел поймать эту большую птицу силком, сделанным из корсета Мэдди. Она ощипала птицу, хотя ‘Ринг и подсмеивался, не веря, что она сумеет это сделать.Во второй половине дня он проследил рой пчел до их улья и, как Мэдди ни умоляла оставить пчел в покое, не отказался от затеи добыть меду. Сделав факел из сухой коры, ‘Ринг усыпил, как считал, пчел дымом, но, как только сунул руку в улей, пчелы быстренько очнулись и набросились на него.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32