А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мэдди начала было выпрямляться, но внезапно, поддавшись внутреннему порыву, прикоснулась губами к его губам. Ей казалось, что он уже крепко спит, но при ее прикосновении он словно вновь обрел силы. Обхватив правой рукой Мэдди за шею, а левой крепко обняв за талию, ‘Ринг притянул ее голову к себе и поцеловал в губы.Хотя Мэдди и целовалась несколько раз с мужчинами, поцелуи никогда ее особенно не интересовали. Но не этот. У нее было такое чувство, словно она тонет, словно своими губами он вытягивает из ее тела всю душу. Она обняла его за шею и, даже не задумываясь над тем, что делает, подтянула ноги. Однако на койке не было места для двоих, так что ей пришлось растянуться прямо на нем.Совершенно неожиданно руки ‘Ринга упали на койку. Мэдди едва не свалилась на пол, и ей пришлось изо всех сил ухватиться за его плечи, чтобы не упасть. Приподняв голову, она взглянула ему в лицо и увидела, что он наконец-то заснул.Медленно Мэдди слезла с него, но, когда попыталась встать, колени подкосились, и она упала на пол. Ее била сильная дрожь, сердце бешено колотилось в груди, в ушах стоял звон, и она чувствовала страшную слабость во всем теле. Несколько секунд она сидела так и учащенно дышала, глядя широко раскрытыми глазами на распростертое на койке тело капитана Монтгомери. Проведя машинально рукой по лбу, Мэдди почувствовала, что он влажен от пота.— О Боже! — прошептала она, не понимая в этот момент, ни кто она, ни как здесь оказалась.Затем, придя наконец в себя, оперлась руками об пол и рывком поднялась на ноги.— Я вернусь, — сказала Мэдди, окидывая взглядом с ног до головы неподвижного капитана. — Ты можешь быть в этом уверен. Я вернусь.Она подошла к пологу палатки и, бросив на ‘Ринга последний раз взгляд через плечо, вышла наружу, где уже ждала оседланная лошадь. 10 Мэдди без труда удалось объехать городок стороной. Она нисколько не сомневалась, что после выступления любой встречный узнал бы ее, как была уверена и в том, что у всех присутствующих на этом выступлении сложилось о ней в корне неверное мнение. Что бы подумала мадам Бранчини о ее исполнении роли Кармен?Мэдди ехала к вершине горы, и беспокойство за Лорел все усиливалось. А вдруг никто не придет на встречу? Вдруг тот отвратительный человек, который, судя по всему, был посыльным у похитителей, снова набросится на нее? Она выполнила его требование принести «что-нибудь блестящее», но что если этого окажется недостаточно? Не просить же его подождать, пока она спустится вниз и возьмет последние оставшиеся у нее драгоценности. Капитан Монтгомери ни за что не позволит ей уйти одной в третий раз.Мэдди старалась не думать о ‘Ринге. Хотя она и не хотела, чтобы он сопровождал ее, его присутствие постепенно сделалось для нее необходимым. Тех троих, которые были наняты в качестве охраны генералом Йовингтоном, никогда не оказывалось рядом, когда они были нужны. Зато ‘Ринг всегда находился поблизости. Как-то он спросил, где был импресарио, когда ее похитили русские студенты, и Мэдди пришлось признаться, что Джон бросил ее на произвол судьбы. Она знала, что ‘Ринг никогда не оставит ее одну. Если понадобится, он пожертвует собственной жизнью, так же, как обещал это сделать и Тоби.Мэдди ехала уже несколько часов, но не добралась еще до вершины. Не слезая с лошади, она съела немного баранины с куском залежалого хлеба и выпила несколько глотков воды из взятой с собой фляги. Лошадь тяжело дышала, и Мэдди поехала помедленнее, но дать отдых бедному животному не могла. Необходимо было прибыть на место встречи до захода солнца. Тот человек сказал, что только при этом условии она увидит Лорел.Было уже поздно, и Мэдди стала нервно поглядывать на небо. Казалось, солнце опускается к горизонту слишком быстро.— Если бы отец был со мной, — произнесла она, обращаясь к лошади. — И если бы Чуткое Ухо был здесь. И Бейли, и Линк, и Томас. — Она вздохнула. — И конечно, я бы хотела, чтобы ‘Ринг был здесь. — Мэдди погладила лошадь за ушами. — Может, он смог бы поехать со мной, — продолжала она размышлять вслух. — Может, надо было показать ему маршрут, и он нашел бы какой-нибудь другой способ спасти Лорел. Возможно, мы придумали бы план, как вырвать Лорел из рук похитителей, и тогда вся эта ужасная история закончилась бы. Я бы отвезла Лорел домой, а сама вернулась на Восток и снова выступала бы перед теми, кто способен оценить мое пение. Способен оценить его даже в тех случаях, когда платье на мне застегнуто наглухо.Но, даже не договорив фразу, Мэдди поняла, что думает о невозможном. А если бы в схватке, которая неизбежно завязалась бы в таком случае, стали стрелять и ранили Лорел? Мэдди представила себе Лорел. Она не видела младшую сестру несколько лет, но, помимо фотографий, мама присылала наброски и акварельные портреты Лорел, рисунки тушью и карандашом, и Мэдди была уверена, что сразу узнает сестру.Нет, нельзя рисковать. Она пришпорила лошадь. Лучше ехать одной, сделать все в точности, как того хотели этот человек и его сообщники. Она обменяется с ним письмами, отдаст все свои драгоценности, все, что он потребует. А если он снова поцелует ее, она ему улыбнется, хотя это будет самым тяжелым испытанием. Куда легче расстаться с драгоценностями, чем поцеловать мужчину, который вызывает отвращение.Мэдди настолько погрузилась в свои мысли, что появление мужчины, выскочившего из-за деревьев, стало для нее полной неожиданностью. Успокаивая лошадь, она подумала, что отец был бы огорчен, узнав, как легко ее захватили врасплох в лесу.— Ты опоздала, — сказал мужчина, схватив лошадь под уздцы, и, ухмыльнувшись, погладил Мэдди по ноге.Незаметно Мэдди толкнула лошадь каблуком в бок, и та отпрянула в сторону.— Где она?— Кто?Мэдди постаралась сохранить спокойствие.— Вы сказали, что после третьего выступления я увижу свою сестру. Вчера я выступила в третий раз, так где же она?— Неподалеку. Ты привезла мне что-нибудь? «Пули. Яд. Хлысты. Взвод солдат», — подумала она.— Я привезла жемчужное ожерелье. Оно очень ценное. Мне подарил его король Швеции.Мэдди вытащила ожерелье из седельной сумки и еще раз посмотрела на него, прежде чем отдать мужчине. Она сказала ‘Рингу, что равнодушна к деньгам, и это было правдой. Деньги сами по себе мало что для нее значили, но она любила красивые вещи, а это ожерелье, жемчужины в котором были безупречно подобраны по цвету и величине, было исключительно красивым. Мужчина схватил его грязными руками.— Неплохо. Что-нибудь еще?— Ожерелье стоит огромных денег, поскольку имеет еще и историческую ценность.Он смотрел на нее не понимая.— Важно то, что оно принадлежало королю и было подарено мне, Ла Рейне. Вы сможете показывать его своим внукам.Мужчина фыркнул, что, должно быть, означало смех.— Ну конечно. Внукам, Письмо при тебе?— Я хочу увидеть сестру.— Увидишь, когда я сочту это нужным, а теперь, мисс История, слезай с лошади и подойди ко мне.У Мэдди учащенно забилось сердце; казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Что бы ни сделал этот человек, придется терпеть. Нельзя рисковать жизнью Лорел.По его взгляду Мэдди поняла, что тот догадался, о чем она думает, и что ее отвращение нисколько его не смущает.— Подойди и поцелуй меня.Несколько шагов, которые Мэдди сделала по направлению к мужчине, готовясь прикоснуться к нему, показались самой длинной дорогой в жизни.В этот момент в каком-нибудь дюйме от его головы пролетела стрела и вонзилась в стоявшее неподалеку дерево.Мэдди с удовлетворением отметила, что мужчина не обладает быстротой реакции. Она бросилась на землю, а он все еще стоял, тупо уставившись на стрелу. Мэдди тоже взглянула на стрелу, и слезы радости навернулись на глаза, потому что она узнала ее: это была стрела кроу.— Ложитесь, — сказала она мужчине, — индейцы.Она осознала, что он, как и большинство других мужчин, оказавшихся сейчас на Западе, прибыл из восточных штатов и все его сведения об индейцах были почерпнуты из историй, которые рассказывают вечерами у бивачных костров, историй, напоминающих истории с привидениями и столь же далеких от действительности, как и последние.— Что это? — испуганно прошептал он.— Надеюсь, что на нас не напали. Как вы переносите пытки?Мужчина повернулся и посмотрел на нее расширившимися глазами.— Пытки?— Я слышала, что местные индейцы поклялись убивать любого белого, которого удастся захватить. Их ненависть к белым людям усилилась после того, как те вывезли с их земли священные желтые камни.Мэдди надеялась, что Чуткое Ухо находится неподалеку и слышит ее слова. То-то он посмеется. Любой индеец, обладающий хоть каплей разума, знал, что хорошая лошадь и ружье стоили всего желтого песка в мире.— Я ухожу отсюда! — Мужчина встал. Она ухватила его за ногу:— Подождите! Я хочу увидеть сестру.— Ты даже большая дура, чем я думал, если считаешь, что я привез девчонку сюда.Мэдди почувствовала, что ее охватывает паника. Присутствие поблизости Чуткого Уха, хорошего друга отца, не имело ровным счетом никакого значения, раз мужчина не привез с собой Лорел. Она схватила его за рубашку:— Где моя сестра?— Откуда, черт возьми, мне знать? Я всего лишь посыльный.Он вырвался, но она снова схватила его:— Где она? Кто это знает? У кого она?— Я не знаю, да меня это и не интересует.Он толкнул ее так сильно, что она упала, и бросился бежать вверх по склону. Поднявшись, Мэдди побежала за ним.— Вы сказали, что привезете ее сюда. Мужчина, успевший сесть на лошадь, посмотрел на нее сверху вниз.— Радовалась бы, что я не сделал этого, когда вокруг индейцы.Она схватила лошадь за поводья:— С вами ее нет, так? Это все шутка. Лорел в безопасности, а мне просто ничего не сказали.Мужчина сунул руку в карман холщовых штанов.— Вот! — Он бросил что-то на землю и вырвал поводья у нее из рук. — Увидимся в другом месте. Принеси что-нибудь еще. Принеси золото.Он тронул лошадь, потом, нервно оглядевшись вокруг, снова посмотрел на Мэдди.— Все это не мое дело, и мне наплевать на вас всех, но, леди, я дам тебе совет: им не нравится, что тут крутится этот военный. Им это совсем не нравится, и, если он сунет свой нос куда не следует, малышку убьют. Эти люди не знают жалости.Мэдди снова схватила лошадь за поводья:— С ней плохо обращаются?— Пока нет, но ведь и ты до сих пор выполняла указания, так ведь?С этими словами он дал шпоры коню и понесся прочь со всей возможной в этой местности скоростью.С минуту Мэдди стояла как оглушенная, затем начала лихорадочно искать брошенную мужчиной вещь. Найти ее было нетрудно. Это был грязный носовой платок, завязанный узлом. Сев на землю, она трясущимися руками стала осторожно развязывать узел.Наконец узел был развязан, и у Мэдди перехватило дыхание. На платке лежало золотое кольцо с сапфиром, которое она в прошлом году прислала Лорел в подарок из Италии. Мама написала ей, что Лорел очень гордилась кольцом и никогда его не снимала.Мэдди завернула кольцо в платок и зажала его в руке. Она ни за что не заплачет. Она вообще не позволит себе испытывать хоть какие-то чувства. Лорел действительно была у них.В исчезающем свете Мэдди огляделась вокруг.— Чуткое Ухо, — тихо позвала она, но никто не откликнулся.Сейчас ей больше всего хотелось поговорить с кем-нибудь из друзей.— Чуткое Ухо, — сказала она погромче, но ответа все равно не было.Мэдди свистнула, подражая свисту горного жаворонка, но ответом ей по-прежнему была тишина.Она попыталась встать и обнаружила, что ноги у нее дрожат. Пошатываясь, Мэдди подошла к дереву, в котором застряла стрела, и, вытащив ее, внимательно осмотрела. На стрелке было две крошечных отметки — знак Чуткого Уха.— Где ты? — закричала Мэдди, но лес молчал. «Почему он не показывается?» — подумала она и стала сосредоточенно размышлять над этим вопросом. Все что угодно, лишь бы не думать о Лорел.Она побежала в направлении, откуда прилетела стрела, но никого не увидела. Запыхавшись, Мэдди остановилась. Если Чуткое Ухо не хотел, чтобы его видели, ни один человек на свете, даже отец, не сможет его найти.Но почему, задавалась она вопросом, он следовал за ней, но не захотел, чтобы она его видела? Ответ пришел внезапно. Видимо, поблизости находился кто-то еще, с кем Чуткое Ухо не хотел встречаться.С этой мыслью Мэдди побежала вниз по склону, приостановившись лишь для того, чтобы взять лошадь под уздцы. Если Чуткое Ухо где-то рядом, то, возможно, с ним был и отец. Она то и дело спотыкалась о корни деревьев, ободрала руки о камни и очень устала.Стало совсем темно, когда она подошла к ручью. Пока лошадь пила, Мэдди наполнила свою флягу. Осмотрелась вокруг, но никого не увидела. Впрочем, в такой темноте вообще было трудно разглядеть хоть что-нибудь — тонкий серп месяца почти не давал света. Отец научил ее передвигаться в темноте, и она слышала рассказы о людях, которые находились в пути по многу дней, делая переходы только по ночам.— Пойдем, приятель. — Мэдди взяла поводья. В тысячный, как ей показалось, раз она свистнула, подражая горному жаворонку, но не получила ответа.Из-за темноты приходилось идти гораздо медленнее, чем на пути в гору, и с каждым шагом настроение ее ухудшалось. Мэдди испытывала одновременно тревогу и гнев оттого, что Лорел находится у похитителей, вдобавок ее злило, что ее друг Чуткое Ухо, человек, которого она знала всю свою жизнь, прятался где-то поблизости и не подошел к ней. Сколько же времени он следил за ней? Она вспомнила слова капитана Монтгомери, сказавшего, что многие следят за ней. Ей следовало бы раньше обнаружить признаки, указывающие на присутствие Чуткого Уха.Споткнувшись о камень, Мэдди упала лицом в колючий кустарник. Поднявшись, громко выругалась. В этот момент она ненавидела всех мужчин. Мужчин с их дурацкими разговорами о войне, мужчин, захвативших ребенка, чтобы использовать его в войне, которую стремились начать. Ненавидела золотоискателей, которые с одинаковым удовольствием слушали, как она поет, и заглядывали ей в вырез платья. А больше всех ненавидела ‘Ринга Монтгомери, потому что… Мэдди не могла точно сформулировать почему, но она его ненавидела. Какая-то часть ее существа ненавидела даже отца, потому что он был поблизости и не пришел на помощь. Почему Чуткое Ухо не привел его и других? Почему?..Мэдди шла, погрузившись в свои мысли, и тут к полной для нее неожиданности появившаяся откуда-то из темноты сильная рука схватила ее за талию, а затем чья-то ладонь зажала рот. Ее реакция была мгновенной — так взорвался бы подожженный бочонок с порохом. Превратившись в один сгусток энергии, она стала лягаться и царапаться и сумела укусить ладонь, закрывавшую рот.— Это я, — услышала Мэдди голос капитана Монтгомери. — Это всего лишь я.Его слова, сказанные с целью успокоить ее, произвели прямо противоположный эффект. Как только он отнял руку от ее рта, Мэдди принялась пронзительно кричать:— Ты мне не нужен! Я ненавижу тебя! Уходи! При этом она по-прежнему старалась ударить его ногами, била головой в грудь.‘Ринг обхватил ее сзади, прижав обе ее руки к груди. Теперь она не могла укусить или оцарапать его, но ноги были свободны, и она не переставая брыкалась. Ему пришлось повалить ее на землю и лечь рядом, придавив ее ноги своей ногой.— Тихо, — успокаивающе произнес ‘Ринг, поглаживая ее мокрое от пота лицо. — Все в порядке. Теперь ты в безопасности.— В безопасности? — прокричала Мэдди ему в ухо. — Да я была бы в большей безопасности в окружении пантер. Почему ты не спишь? Я боялась, что переборщила с опиумом и ты умрешь.— Ну, его оказалось недостаточно. Прекрати, — сказал ‘Ринг, когда Мэдди снова попыталась укусить его, и прижался небритой щекой к ее гладкому лицу. — Я здесь с тобой, и ты в безопасности.Мэдди была вынуждена прекратить борьбу только потому, что он крепко держал ее, не давая пошевелиться, но гнев не прошел.— Отпусти меня. Уходи и оставь меня в покое. Ты мне не нужен.Он не сдвинулся даже на дюйм, по-прежнему крепко сжимая ее.— Конечно же, я тебе нужен. Расскажи мне, что случилось. Что ты делала, где ты была?Мэдди знала, что не может ничего рассказать. Она никому ничего не могла рассказать. Если бы появился Чуткое Ухо, она и ему ничего не сказала бы.— Я не могу сказать тебе, — закричала Мэдди и с ужасом обнаружила, что голос у нее сорвался. — Даже отцу не могу рассказать об этом.Повернув голову, ‘Ринг посмотрел на нее.— Мне ты можешь сказать, — прошептал он.После этих слов Мэдди заплакала. Она попыталась сдержать слезы, но не смогла. Попыталась снова разозлиться, но злости больше не было. По правде говоря, она была рада, что рядом находится другое человеческое существо. Она устала от одиночества.— Я никому не могу рассказать об этом. Никому. — Слезы хлынули неудержимым потоком.‘Ринг отодвинулся от нее и сел, прислонившись к дереву. Затем притянул ее к себе и, обняв, стал качать, как ребенка.— Поплачь, милая. Тебе надо выплакаться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32