А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Я должен сообщить вам, друзья мои, что в этих местах полно ягуаров. А ребята легкомысленно оставили свои ружья в лагере!— Вы напрасно ругаете их за легкомыслие, — сказал Ансиано. — Аука никогда не отличался легкомыслием, хотя он еще очень молод. Этот мальчик всегда хорошо понимал, что он делает и во имя какой цели. И если он оставил свое ружье в лагере, то сделал это не просто так, а потому, что оно ему было не нужно или мешало.— В такую ночь, как эта, ни один вид оружия — не лишний, — возразил на это Отец-Ягуар.— Но оно может быть обузой в некоторых случаях, — продолжал настаивать на своем старик. — Ружье всегда мешает при ходьбе по лесу, а уж когда ползешь в стан врага…— В стан врага? — перебил его Отец-Ягуар. — Да уж, да уж… Похоже, наши бедовые ребята действительно ввязались в авантюру, которая запросто может стоить им жизни. Бог мой! Как же помочь этим дуралеям?— Постойте, — сказал Ансиано, — почему вы говорите, что это может стоить им жизни? Откуда вы это взяли? Вы хотя бы предполагаете, где они могут быть?— Не предполагаю, а уверен, что точно это знаю. Взгляните вон туда, на противоположный берег озера. Видите чуть заметные отблески на воде? Это горят костры. Ребята их заметили, к сожалению, раньше нас, а дальше все решало юношеское самолюбие и азарт.— Да, там горит костер, — согласился с ним Ансиано. — И очень возможно, что мальчики где-то возле него. Но если это так, то я могу вас успокоить: мой Аука никогда в жизни не потеряет головы, если видит перед собой врага.— Это я тоже знаю, — ответил ему Отец-Ягуар. — Аука опытен и предусмотрителен, как взрослый, прошедший огонь и воду мужчина, но с ним Антон, в чьем благоразумии я совершенно не…Он вдруг замолчал. Они уже подъезжали к своему лагерю, и зоркие глаза Отца-Ягуара разглядели, что возле него бродит… довольно большой лошадиный табун, А у костра, который он сам недавно разводил, грелись, протягивая к пламени закоченевшие на ветру ладони, две фигуры, лицезреть которые он минуту назад хотел… больше всего на свете!— Вы искали нас! А мы — вот они! — Этими словами встретил своего кумира улыбающийся во весь рот Антон.Инка молча подошел к Ансиано и встал так, чтобы быть как можно более незаметным для окружающих. Он догадывался, что сейчас начнется: расспросы, что да как произошло, потом выяснится, кто какую роль сыграл в похищении табуна у абипонов, все начнут его нахваливать, а ему вовсе не хотелось быть в центре всеобщего внимания, он этого вообще не любил.— Да, я вижу, что это вы… — ответил Антону искренне удивленный Отец-Ягуар. — Слава Богу! Но где вы были?— На том берегу, у абипонов.— У аби… — Отец-Ягуар, казалось, лишился дара речи от удивления.— Да, у них.— И как же вы посмели без моего разрешения…— …освободить из плена шесть человек и похитить целый табун лошадей, вы хотите сказать? — с наигранной строгостью неожиданно продолжил вопрос молодой голос, показавшийся знакомым Отцу-Ягуару.Он обернулся и воскликнул:— Как, и вы здесь, лейтенант Берано? Как вы оказались возле источника Близнецов? С какой целью?— С такой же точно, как и во всех других местах, куда забирался пешком или в седле, — быть там, где мне в данный момент необходимо, вот и все.— Лукавый вы, однако, парень, лейтенант, — ответил ему Отец-Ягуар. — Вы же знаете, что я жду от вас иного ответа. Хорошо. Я поставлю свой вопрос по-другому: куда вы отправитесь отсюда?— Снова к абипонам, чтобы сражаться с ними. Вы со своими людьми, конечно, присоединитесь ко мне. Не так ли?— Вы полагаете, что вопрос моего участия в ваших мстительных затеях давно и бесповоротно решен? Должен вас разочаровать — это не так.— Но разве не само собой разумеется, что вы должны мне помогать?— Должны? Само собой разумеется? Ни в малейшей степени.И вдруг на его лице появилось выражение радости. Он увидел вождя камба. Они крепко пожали друг другу руки. Прочный Череп заговорил по-испански, но несколько скованно — ему явно не хватало запаса слов для выражения переполнявшей его радости, и нет-нет, да в его речи проскальзывали довольно комичные ошибки.— Сеньор, я не могу передать, как я вам рад! Вы здесь, значит, нам не надо ничего бояться!— Но кого вы боитесь, Прочный Череп?— Абипонов. Они хотят со всех сторон напасть на камба.— Я уже слышал нечто похожее, но думаю, что эти слухи не совсем соответствуют действительности. Но ты, кажется, думаешь так же, как лейтенант Берано?— Да, сеньор, я и еще мои четыре камба, они там, с лошадьми. Абипоны взяли нас в плен, жизни тоже хотели забрать. Аукаропора и еще один мальчик спасли нас.И тут внимание Отца-Ягуара переключилось на другое. Небо на юге у самого горизонта вдруг окрасилось быстро расползавшимся пятном сернисто-желтого оттенка. Отец-Ягуар торопливо спросил:— Сколько абипонов на той стороне?— Семь или восемь раз по десять, — ответил вождь. — И лошадей они имели, наверное, столько же. Их водила мадрина.— Не сомневаюсь, что об этом замечательном приключении можно еще долго рассказывать, но у нас нет для этого времени. Вождь, погляди на юг! Видишь желтое пятно на горизонте? Как ты думаешь, что оно может означать?Прочный Череп немного подумал и медленно, словно еще продолжая раздумывать, сказал:— Я давно его наблюдал, сеньор. Идет ураган, деревья поломает, поднимет огонь до неба. Лошади тоже знают ураган, они волнуются, на месте не ходят.— «Не стоят» надо говорить, но это ладно. Главное, что я не знаю, как нам быть. Оставаться в лесу — опасно, потому что здесь нам угрожают молнии, падающие деревья и так далее, выйдем в пампу — ураган поднимет нас в воздух, как сухие листья. К несчастью, мне не приходилось бывать раньше в этих местах. Буря в полную силу разгуляется, я так думаю, здесь часа через два. Нам нужно уходить отсюда немедленно!— Я знаю тут все, сеньор. Знаю, где убежище.— Какое место ты имеешь в виду?— Асьенто-де-ла-Мортандад Поселок Истребления (исп.), буквально: «Место Массовой Смерти».

.— Какое странное название. Я никогда прежде его не слышал, хотя об источнике Близнецов мне рассказывали. Значит, ты уверен, что мы успеем добраться до безопасного места еще до начала бури?— Да.— И ты знаешь туда дорогу?— Я шел по ней десять по десять раз, мои камба тоже.— Но найдете ли вы ее в такой темноте?— В таких случаях мы никогда не ошибаемся сеньор. Скоро станет светлее. Небо наполнится огнем.— Да, это я знаю. Подготовимся же к худшему. Главное, что нужно сохранить, — это оружие, если, не дай Бог, потеряем его — потеряем все.Последние слова он адресовал свои товарищам. После этой фразы они с Прочным Черепом направились к лошадям. Животные были сильно возбуждены, и четверо камба с огромным трудом удерживали табун на месте.Забегая несколько вперед описываемых событий, хочу сказать, что наличие у наших путешественников табуна скажется самым благоприятным образом на их судьбах в час, когда на чаще весов окажется жизнь или смерть всего отряда, но сейчас Отец-Ягуар готов был едва ли не проклясть эту неожиданно свалившуюся на них обузу. Лошади были взнузданы, но не под седлом, однако, учитывая то обстоятельство, что все они были в состоянии крайнего волнения, метались, нечего было и думать о том, чтобы нагрузить их сейчас. Поэтому Отец-Ягуар рассудил так:— Возиться с ними нам сейчас некогда, да и без толку это при таком, как есть, положении. Но мы возьмем их с собой. То есть позовем их, чтобы они шли за нами. Пойдут — хорошо, не пойдут — Бог сними!Индейцы и лейтенант Берано все же взяли под уздцы шесть самых хороших животных и сказали, что готовы каждый оседлать по лошади и вести, кроме того, еще по две лошади с помощью одного из известных им хитрых способов применения конской упряжи. Люди Отца-Ягуара в это время были поглощены погрузкой оружия на своих лошадей. Заметив это, лейтенант Берано поинтересовался у Отца-Ягуара, откуда у них взялось столько винтовок и всего остального.— Все это мы откопали, — ответил ему Херонимо.— Откопали? Где же?— В разных местах, которые попадались нам по пути.— Но это же то самое оружие, которое я давно ищу! Я конфискую его у вас!— Какой вы, однако, прыткий, лейтенант! На каком это, интересно, основании?— На очень простом: оно принадлежит нам, потому что украдено из государственного арсенала.— Вот как? Очень интересная сказка! Я вам советую рассказать ее Отцу-Ягуару. От него вы получите исчерпывающий ответ на ваши претензии, а я лучше пока воздержусь от комментариев к ним.— Если я вас правильно понял, сеньор, вы мне не верите?— Я верю только в то, что существует реально, что можно увидеть, пощупать, понюхать, в конце концов, но в слова, не подкрепленные никакими фактами, — нет уж, увольте! Покажите мне этот арсенал и этих мошенников, что, как вы утверждаете, украли оружие! Не можете? Ну тогда вам лучше переключить свое внимание на что-нибудь, сейчас более важное. Слышите шум и крики?И он показал рукой на противоположный берег озера. Оттуда действительно доносился шум: вопли абипонов, обнаруживших труп своего вождя и пропажу лошадей Отец-Ягуар, разумеется, тоже слышал эти вопли, но не стал сосредоточивать на них свое внимание: сейчас его больше всего заботили сборы экспедиции. И вот костры наконец были погашены, и они тронулись в путь. Впереди ехали камба.Дорогу они знали прекрасно. И повели весь караван строго на север, где, по предположению Отца-Ягуара, должна была находиться большая по площади пустыня. Пустили лошадей не галопом, как обычно, а рысью, чтобы они не смешивались с лошадьми абипонов. Те послушно следовали за основной колонной. Подчинялись они, надо сказать, не столько воле людей, сколько собственному инстинкту самосохранения: ураганный ветер дул с юга.Где-то через полчаса всадники сбавили темп скачки, чтобы не слишком утомлять животных. Желтое пятно на южном склоне небосвода преобразовалось теперь в полосы, словно нанесенные на небо мощным размашистым мазком гигантской руки. Мало-помалу в самой широкой их части стали проявляться очаги зловещего багрового цвета, похожие на нарывы. Еще через полчаса желтые полосы заняли собой весь горизонт на юге, потом образовали подобие неправильного треугольника, в центре которого возникло и стало быстро разрастаться темное пятно.— Вот из этого пятна и появится буря, — сказал Отец-Ягуар доктору Моргенштерну.— Она опасна для нас? — встревоженно спросил тот.— Для нас — пожалуй, не слишком. Но разрушений она понаделает предостаточно, можете быть уверены. Когда ураган проходит по земле столбом высотой с хорошую гору, он валит густые леса и разваливает каменные дома, как карточные домики.— Но где же нам в таком случае искать укрытие?— В этом я полностью полагаюсь на вождя камба, он говорил мне, что отведет нас в одно поселение, где мы сможем в безопасности переждать бурю.— Поселение? Значит, дома? Но вы же сами только что сказали нам, что ураган раскидывает дома, как карточные домики.— Но Прочный Череп хорошо знает здешние поселки и соответственно те условия, которые в них имеются— Да какое значение имеют эти условия? — вмешался в их разговор Фриц. — Я пережил несколько памперо, но, думаю, этот ураган всех их переплюнет. Да я бы сейчас за собственную жизнь не дал бы гроша ломаного. Поднимите глаза! Это что, по-вашему, небо? А, по-моему, это самый что ни на есть вход в преисподнюю. А может, и правда, все перевернулось, небо и ад местами поменялись? А мы тут еще чего-то суетимся… При всем моем уважении к делам небесным вообще должен сказать, что эти багровые и желтые тона, в которые этот самый вход вдруг окрасился, мне жуть как не нравятся. Как там называется это поселение, куда этот индеец собирается нас отвести — Асьенто-де-ла-Мортандад, кажется? Ничего себе названьице! Очень милое! Все этим сказано — ни убавить, ни прибавить!Небо стало совсем светлым. Треугольник, продолжая разрастаться, становился в своем основании все шире и шире. Еще через полчаса он заполнил собой уже половину горизонта.Пошла местность, поросшая невысокой травой, время от времени на почве выступали небольшие холмики, постепенно их становилось все больше и больше, а сами они все крупнее и крупнее. И вот уже среди холмов замелькали скалы.— Это обнадеживает, — сказал Отец-Ягуар, внимательно оглядев одну из скал. — Сейчас для нас лучшей защиты, чем северный склон высокой скалы, не придумаешь. Судя по тому, что ураганы здесь случаются достаточно часто, местные жители должны строить свои дома именно возле скал.Отец-Ягуар, произнося эти слова, ну может, самую малость, что называется, играл на публику, но уж очень ему хотелось внушить уверенность своим товарищам, а он хорошо знал, насколько они доверяют и ему самому, и любому высказанному им суждению.Проехав между двух больших холмов, они неожиданно попали в довольно широкую долину, с юга обрамленную скалистой стеной, а с севера огромным, поросшим лесом холмом с крутыми склонами. У его подножия рос невысокий кустарник, чередующийся с полянками сочной травы. К скале, как бы прося у нее защиты, жались несколько домиков. Это и был тот самый Поселок Истребления, куда они стремились.Таких поселков раньше в Южной Америке было немало, встречаются они и в наши дни, правда, уже в меньшем количестве и далеки от процветания, но все-таки люди там живут, не покидают почему-то дикие, в общем-то, места. Может быть, потому, что каждый из таких поселков, как правило, стоит на обломках еще более древнего поселения. Европейские завоеватели континента не считались с аборигенами ни в чем. Они без всякий церемоний селились на их лучших землях — самых плодородных и живописных, утверждая свое право на них огнем и мечом, что, естественно, не вызывало у индейцев по отношению к пришельцам никаких других эмоций, кроме лютой ненависти. Ничего удивительного, что поселенцам приходилось все время обороняться. Выяснялись еще какие-нибудь губительные для жизни здесь обстоятельства — например, что поселок, с точки зрения его снабжения товарами и продуктами и интересов торговли, расположен неудобно. Постепенно он приходил в упадок, кто-то не выдерживал и покидал обжитое место, но находились упрямцы, которые даже под страхом смертельной угрозы не бросали свои разоренные гнезда. Отчаянные это были головы, но, в конце концов, и они погибали от ядовитых стрел. Край снова, после короткого периода расцвета, дичал. Ветер заносил семена в щели между бревнами, кусты и деревья разрастались, как бурьян, напирая на стены домов. Лианы проникали под их перекрытия и балки, расправляя там свои широкие листья. И так вот изначально крепкий, добротный дом постепенно разрушался и сгнивал.Такова была типичная, можно сказать, картина запустения поселков. А теперь я хочу сказать вам, что Поселок Истребления, несмотря на свое жутковато звучащее название, в этом смысле был совершенно не типичен. Он был возведен уже в новейшие времена и на совесть. Стены домов были выложены не из обычных в предгорьях Чако материалов, а из мощных стволов деревьев крепких горных пород. Крыши были покрыты камышом, укрепленным для надежности еще и тростниковыми, очень эластичными веревками. Эластичность, когда дело касается защиты от ураганного ветра, — немаловажное достоинство такого, в данном случае, конструктивного элемента крыш, как веревки: даже очень сильные порывы ураганного ветра не могут их разорвать. Дощатые стены таких домов тоже обладают неплохой способностью к сопротивлению урагану. Они почти сплошь увиты лианами, но это как раз тот самый случай, когда эти растения не разрушают, а укрепляют стены, потому что они растут под присмотром хорошего хозяина. Окон такие дома не имеют вовсе, а вход в дом — дверей. Дома со всех сторон окружены кустами вперемежку с деревьями весьма солидного возраста. У них настолько мощные корни, что и урагану не под силу выкорчевать такого зеленого богатыря.Но вернемся к нашим героям и событиям, которые им предстоит пережить. Прочный Череп, едва подъехав к поселку, прокричал так, чтобы слышали все остальные:— Прибыли, сеньоры! Скорее под крыши!— Нет, нет, не торопитесь это делать, еще не время! — возразил ему Отец-Ягуар. — Тем, кто не хочет после урагана оказаться гол как сокол, лучше всего подчиняться моим приказам! Все соберитесь возле первого дома и никуда оттуда не уходите! А я скоро вернусь.Он объехал все дома поселка со всех сторон, тщательно прикидывая, сколько именно людей и лошадей разместится в каждом из них. И тогда отдал новый приказ:— Лошадей не оставлять под открытым небом ни в коем случае: ураган унесет их. Мы укроем их в домах. Но сначала им нужно заткнуть уши!— Это еще зачем? — недоверчиво спросил лейтенант Берано.— Вам это непонятно? Что ж, пойдемте за мной, объясню.Отец-Ягуар взял ружье и выстрелил в воздух. Лошади, нервы которых, видно, были уже на последнем пределе, взвились так, как будто на каждую из них бросилась пума, хотя звук выстрела на аргентинскую лошадь в обычных условиях не производит особого впечатления:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56