А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Не стоит ее пугать, если она действительно так чиста и невинна, как выглядит.
— По моим впечатлениям, она совершенно невинна, — сказала Элла Харкорт.
— Тогда так с ней и обращайся, — почти со злостью сказала Кейт. — За одеждой лучше отвезти ее к портнихе Мерсье. Она шьет лучше всех, а платить будет его светлость.
— Сколько ей всего купить? — спросила миссис Харкорт.
— Побольше, — сказала Кейт. — Она должна выглядеть ему ровней. Свадебное платье — важная вещь, пусть оно будет как можно больше похоже на платье настоящей леди.
Она повернулась к двери, пройдя по узкому проходу боком, чтобы протиснуться всей своей массой в пышных юбках. Она уже подходила к верхней части лестницы, когда Элла Харкорт догнала ее.
— Еще одна вещь, о которой я забыла, — сказала она. — Лорд Ротхем видел ее, когда она только приехала. Он пришел в восторг, вы же его знаете, и сказал мне: «Скажите Кейт, что она моя».
Кейт фыркнула.
— Если и есть человек, который заставляет меня содрогаться, так это лорд Ротхем, — сказала она. — Ну что ж, на этот раз ему придется подождать. Бог с ним, с этим негодником!
Она неслась по лестнице, как пароход на всех парах. Когда она спустилась вниз, миссис Харкорт, которая провожала ее взглядом, услышала, как она почти беззвучно прошептала:
— Ротхем и эта девушка! Бедняжка!
Кейт вернулась к капитану Вестею. Он ждал ее уже в гостиной с бокалом шампанского в руке.
— Господи, Кейт! Я уже думал, что вы меня бросили, — сказал он. — Я слышал, как вы с миссис Харкорт пошли вниз. Вас так долго не было, что я был вынужден зайти сюда и выпить.
— И правильно сделали! — воскликнула Кейт. — И мне тоже хочется выпить один бокал.
— Ну и каков ваш вердикт? — спросил капитан Вестей, наливая ей.
— Мы кое-кого нашли, — ответила Кейт.
— Нашли! Кейт, вы чудо, настоящее чудо! Я говорил Дрого, что вы не подведете.
— Она очень молода, и придется потратить время на объяснения, — сказала Кейт.
— Мы доверяем это вам, — сказал капитан Вестей. — А теперь насчет свадьбы. Она должна состояться завтра после полудня, вы поняли?
— Завтра после полудня! — поражение повторила Кейт. — Но как мы сможем так быстро подготовиться?
— Вдова умирает, — просто сказал капитан Вестей. — Она может умереть хоть сегодня ночью, приходится рисковать, какой смысл тянуть время? Дрого получит необходимое разрешение утром. Мы уже говорили со «священником», а от вас требуется только подобрать невесту.
— У нас не будет времени даже вздохнуть, — резко сказала Кейт. — И мы не знаем, согласится ли та девушка.
— Если она из вашего стада, то вы с ней наверняка справитесь, — сказал капитан Вестей. — А теперь я собираюсь откланяться и сообщить маркизу, что все улажено. Если я когда-нибудь попаду в петлю, то я знаю, к кому идти, — к вам, Кейт. Да благословит вас Господь, старушка! Вы просто золото!
Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Кейт чуть не расхохоталась.
— Свяжешься с вами, — сказала она. — И вся эта лесть, только чтобы получить свое. Но я надеюсь, что это поможет. Скажите вашему Чарду, что я не приду на свадьбу. Не думаю, что буду похожа на подружку невесты. Но пусть он отошлет мне девушку, как только она будет ему не нужна. Я не хочу, чтобы она путалась там долго и много вообразила о себе.
— Как только завещание будет подписано, она ваша, — сказал капитан Вестей, затем помолчал и добавил:
— Нет, это не совсем верно. Ей придется подождать до смерти вдовы. Ее светлость может захотеть повидаться с ней, и если ее не окажется в доме, то она заподозрит обман. Но, честно говоря, все это вопрос нескольких дней.
— Тогда ей понадобится довольно много одежды, — сказала практичная Кейт.
— Пошлите счета маркизу. После того как все закончится, он сможет оплатить их, — засмеялся капитан Вестей.
— Я так и сделаю, — пообещала Кейт. — И скажите ему, что я с удовольствием приму пятьсот гиней. Я не люблю ждать свои деньги.
— Вам и не придется, — пообещал капитан. — А теперь я иду к жениху сообщить грандиозную новость.
Он подхватил шляпу со стула, на котором оставил ее, когда входил в комнату, развязно нахлобучил ее и пошел обратно в салон. Дойдя до американского бара, приветствуя по дороге друзей и делая знаки хорошеньким девицам, он оглянулся и увидел, что Кейт снова заняла свое место на помосте. Ее гулкий голос разносился по всей комнате: она просила нескольких молодых людей, завсегдатаев салона, заплатить за свою выпивку и велела девицам выглядеть поживее.
Казалось, с возвращением Кейт по залу прокатилась новая волна веселья.
Капитан Вестей шел по коридору к парадному входу, улыбаясь своим мыслям.
«Чудесная женщина! — говорил он себе. — Чудесная! Интересно, что за невеста будет у Дрого?»
Глава 4

Мелинда просыпалась медленно, словно приходила в себя после обморока: сознание возвращалось к ней сквозь тяжелую, темную пелену. Она приоткрыла глаза и несколько секунд не могла припомнить, где находится. Затем она попробовала пошевелиться, и боль в плечах и в спине не замедлила напомнить ей о жестокости сэра Гектора.
Она закрыла глаза, будто хотела скрыть от себя самой свои страдания, затем снова открыла их и с усилием села, осматриваясь вокруг. Из-под занавесей пробивался солнечный свет, и Мелинда осторожно, потому что все тело ныло от боли, сползла с кровати на пол.
Ее затошнило. Она провела рукой по лбу. Ей показалось, что голова пустая, словно ее набили ватой. Она вспомнила, что однажды уже испытывала такое же чувство. Когда-то она упала с лошади, и няня дала ей горячего молока с ложкой снотворного в нем. Помнится, она еще сказала тогда:
— Я чувствую себя больной, Нанна! Голова такая тяжелая, что кажется огромной, и я едва держусь на ногах.
— Это пройдет, дорогая, — ободряюще проговорила няня. — Я всегда считала, что после падения нужно хорошо выспаться, да и доктор скажет, что я права, когда придет, вот увидишь.
Мелинда не слышала, похвалил ли старый доктор Харрисон няньку или нет, но она навсегда запомнила это чувство тяжести и отрешенности, которое испытала тогда.
Она была уверена, что миссис Харкорт прошлой ночью дала ей то же самое — молоко с ложкой снотворного в нем. Но зачем? Она так устала, что и сама уснула бы.
Мелинда отодвинула шторы и громко охнула. На окне были тяжелые решетки. На секунду она испугалась, так зловеще темнели они в солнечных лучах. Но потом засмеялась над своей глупостью. Это из-за снотворного она так плохо соображает. Конечно же в Лондоне на окна ставят решетки, чтобы уберечься от грабителей.
Она подошла к месту, где стояли умывальные принадлежности, и налила себе стакан воды. Вода была невкусной и мутноватой, но головная боль уменьшилась, и веки перестали быть такими тяжелыми. Она машинально плеснула в таз холодной воды из фарфорового кувшина и умылась. Теперь, слава богу, тяжесть начала отпускать ее.
«Что мне сейчас нужно, — разумно подумала она, — так это завтрак. Когда я поем, мне станет лучше. Я уверена, что миссис Харкорт не хотела ничего дурного, хотя необходимости в снотворном не было никакой».
Мелинда осмотрела комнату и впервые заметила, что она выглядит совсем не так, как ей показалось вчера вечером. Тогда в мягком приглушенном свете ее поразили и розовые занавески, и роскошный ковер, и металлическая кровать с кованым орнаментом.
А сейчас, при свете дня, комната стала выглядеть слишком вычурной. Она не могла вполне понять своего чувства, но почему-то эта вычурность оскорбляла ее. В этих бархатных стульях, в белом туалетном столике, украшенном голубками, в причудливо задрапированном и подвязанным серебряными шнурами с кистями ламбрекене было что-то отталкивающе вульгарное. Ей вдруг захотелось уйти отсюда. Она подошла к двери. «Нужно дать знать, что я проснулась», — подумала она и повернула ручку. Дверь была заперта. Сначала она даже не поверила, что это так.
Она повернула ручку в другую сторону и потянула за нее. Затем оглянулась на окно. Решетки и запертая дверь! Что все это значит?
И тут в замке повернулся ключ, дверь открылась и, будто для того, чтобы ответить на все ее вопросы, появилась миссис Харкорт. У нее было лицо благоразумной и здравомыслящей женщины, так что Мелинда сразу успокоилась и, хотя ничего не сказала, почувствовала себя глупой.
— Доброе утро, дорогая! — спокойно, с выговором настоящей леди сказала миссис Харкорт. — Надеюсь, что вы хорошо спали.
— Да… да, очень хорошо, — ответила Мелинда. — Я… я только что обнаружила, что дверь заперта.
— Да, была, — ответила миссис Харкорт. — Я закрыла ее, потому что в доме сейчас довольно много народу, и я не хотела, чтобы кто-нибудь по ошибке ворвался к вам и разбудил вас. Вчера вы были такой уставшей.
Мелинда уже собиралась сказать о снотворном, но решила, что не стоит. К тому же другой возможности угостить ее им у нее больше не будет, так зачем же поднимать шум?
— Вы были очень добры, мэм, — сказала она миссис Харкорт. — Я благодарю вас, что вы позволили мне вчера переночевать у вас. Но теперь мне надо идти, и я была бы вам чрезвычайно признательна, если бы вы дали мне адрес «Бюро миссис Брюер».
— Я уже нашла его для вас, — ответила миссис Харкорт. — Но я только что узнала нечто более интересное.
— О работе, на которую я могла бы поступить? — спросила Мелинда.
— Именно, — сказала миссис Харкорт. — Но во-первых, вы должны позавтракать. Ложитесь обратно в постель. Я велела одной из горничных принести вам завтрак. Она будет здесь с минуты на минуту.
И она вышла, оставив дверь открытой. Поскольку у Мелинды не было халата, то ей пришлось вернуться в кровать, как и советовала миссис Харкорт. Она села, ругая себя за то чувство смущения, которое все еще не покидало ее.
Через секунду вошла горничная в накрахмаленном чепце и шуршащем фартуке, неся в руках поднос с завтраком, который она поставила перед ней на кровать.
Мелинда увидела, что горничная немолода, но не поняла выражения ее лица. Про себя она назвала его презрительным и удивилась, почему в доме леди служит такая странная горничная.
— А теперь поспешите убирать комнаты, Дорис, — сказала миссис Харкорт.
— Я не могу заняться номером семь, — ответила горничная недовольным голосом. — Они звонили примерно час назад и сказали, что хотят еще бутылку шампанского. Джон отнес им одну.
— Это все, Дорис, — резко оборвала ее миссис Харкорт и закрыла за ней дверь.
На подносе Мелинды были вареные яйца, кофейник, и в закрытой крышкой большой тарелке лежали тост, масло и мармелад. Она налила себе кофе, чувствуя себя неловко, потому что миссис Харкорт смотрела на нее.
— Съешьте, пожалуйста, оба яйца, — сказала миссис Харкорт, словно почувствовав ее настроение. — Иначе вы не почувствуете прилива сил. А вам сегодня предстоит много дел.
— Да? — спросила Мелинда. — Вы расскажете мне, что это за место?
Миссис Харкорт теребила кольцо на пальце, глядя вниз, словно подбирала слова.
— Вы никогда не играли в театре? — спросила она.
Мелинда отрицательно покачала головой.
— Нет, конечно нет, я даже никогда не была в настоящем театре. Я видела несколько пьес Шекспира, которые разыгрывали в детском приюте, которому покровительствовал мой отец, но, боюсь, это все. — Она решила, что миссис Харкорт разочарована, и быстро добавила:
— Конечно, мы играли в шарады дома, когда у нас устраивали юношеские балы, а однажды моя мама организовала показ живых картин в мэрии на Рождество.
— Тогда вы умеете играть, — сказала миссис Харкорт почти с восторгом. — В любом случае вам не доставит труда сделать то, о чем я вам сейчас расскажу.
— Что же это? — поинтересовалась Мелинда.
— Один важный дворянин хотел бы, чтобы молодая девушка сыграла роль его невесты в ложной свадебной церемонии. Это только игра, но ему нужно, чтобы роль была сыграна хорошо. Я думаю, что вы очень подошли бы.
— Сыграть роль невесты! — воскликнула Мелинда, сначала решив, что это глупая и жестокая шутка. Ей, которая сбежала, только бы не стать невестой, предлагают сыграть роль подставной невесты!
— Думаю, это не трудно, — произнесла миссис Харкорт.
— Сомневаюсь, что смогу это сделать, — быстро ответила Мелинда.
Последовала небольшая пауза.
— Очень жаль, — начала миссис Харкорт, — потому что этот джентльмен готов заплатить сумму в пятьсот гиней любой девушке, которая согласится сыграть эту роль для него.
— Заплатить пятьсот гиней! — воскликнула Мелинда. — Он сумасшедший?
— Нет, конечно нет, — заверила ее миссис Харкорт. — Просто для него очень и очень важно, чтобы церемония состоялась и чтобы человек, который будет присутствовать на ней, поверил, что она настоящая. Конечно, в этом нет ничего дурного. Просто небольшой розыгрыш, но он хотел бы, чтобы это было сыграно хорошо, и я подумала о вас.
— Но зачем ему это? — спросила Мелинда. — И зачем платить за это такую огромную сумму денег?
Миссис Харкорт не ответила, и Мелинда сказала:
— Наверное, это пари.
— Думаю, что вы угадали, — сказала миссис Харкорт. — Ох уж эти пари! Вы же знаете, каковы эти молодые люди Они идут на все, если дело касается данного слова.
— Наверное, это очень важное пари, если он готов заплатить такие деньги, — решила Мелинда.
— Да, конечно, — согласилась миссис Харкорт. — Дело в том, что сумма ставки доходит до тысяч и тысяч фунтов.
— Как забавно! — сказала Мелинда. — Моя мама всегда говорила, что лучше бы люди тратили деньги на бедных и нуждающихся, а не на азартные игры.
— Не думаю, что наше дело — обсуждать достоинства и недостатки именно этого случая, — сказала миссис Харкорт. — Вам только нужно принять участие в свадебной церемонии с этим очаровательным и, если я могу так выразиться, очень красивым молодым аристократом. Потом вы получаете свои пятьсот гиней и можете вернуться сюда, и тогда мы обсудим с вами, как найти для вас еще что-нибудь.
— На словах это легко, — сказала Мелинда.
Она быстро обдумывала сказанное. Пятьсот гиней для нее — возможность не искать места немедленно, а отправиться к своей старой няне, которая живет в Сассексе со своей сестрой.
После того как она потеряла отца и мать, она еще больше привязалась к Нанни, как она называла ее, находя утешение в своем горе только в ее объятиях, знакомых с самого детства. Но когда на сцене появился сэр Гектор, то он дал с самого начала понять, что он готов от щедрости своего сердца взять к себе в дом племянницу-сироту, но у него не найдется места для старых слуг.
Нанну отослали с такой маленькой пенсией, что Мелинде было горько и стыдно не только оттого, что долголетняя преданная служба была оценена столь низко, но и оттого, что ее дядя оказался таким мелочным. Но тогда она ничего не могла поделать и только горько плакала, прощаясь с Нанной.
Она писала ей теплые письма и всегда в глубине души мечтала, что когда-нибудь, когда у нее будет свой дом, Нанна переедет к ней. А теперь это станет возможным! Они смогут нанять маленький коттедж где-нибудь и жить вместе, по крайней мере пока не закончатся эти пятьсот гиней, а к тому времени она сможет найти еще какой-нибудь способ заработать на жизнь, так что ей и Нанне не придется расставаться.
И почти со страхом, что это может остаться только в мечтах, Мелинда спросила:
— Вы говорите, пятьсот фунтов, не так ли?
— Точнее, пятьсот гиней, — ответила миссис Харкорт. — Ну а теперь, если вы надумали, то нам нужно поторопиться. Потому что церемония должна состояться сегодня днем.
— Но что мы должны делать? — поинтересовалась Мелинда.
— Мы должны купить вам красивую одежду, — сказала миссис Харкорт. — Свадебное платье и многое другое, если вам придется остаться в доме на ночь.
— Зачем мне оставаться? — спросила Мелинда.
— Это часть плана, — ответила миссис Харкорт, словно ставя точку, давая понять, что расспросы утомили ее. — Я вам потом все объясню. А сейчас вы должны одеться. И побыстрее, потому что через четверть часа здесь будет заказанный мной экипаж.
Она поднялась и пошла к двери. Не успела она дойти до нее, как раздался стук, и Мелинда услышала голос Дорис, которая спрашивала о чем-то, упоминая происшествие в комнате номер четыре. «Как много людей остановилось у миссис Харкорт в одно и то же время», — подумала Мелинда.
Она поднялась с кровати и направилась к ванной.
Но тут дверь отворилась, и в комнату заглянула какая-то девушка. На ней был просвечивающий, почти прозрачный халатик из шифона и кружев, а волосы падали на плечи. Мелинду поразило ее нарумяненное и напудренное лицо, подкрашенные ресницы.
— Привет! — сказало привидение. — Когда ты приехала?
— Вчера… вечером, — ответила Мелинда, все еще почти в упор разглядывая голубые тени на веках, неестественный румянец на щеках и ярко-красные губы.
— Где она тебя подцепила? — спросила незнакомка. — На вокзале? Это ее любимое местечко. Она уже рассказала тебе душещипательную историю о потерянной дочери?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22