А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В Итоне никто не мог сравниться со мной в прыжках.
— Ты мог расшибиться, — ахнула Камилла.
— Все обошлось, — успокоил ее Хьюго. — Теперь послушай меня. Роза. Иди и найди Харпена. Скажи ему, что мне срочно нужны две резвые оседланные лошади. Пусть постарается все подготовить к нашему приходу. Да посмотри, много ли народу толпится в коридорах и кто сможет увидеть твою хозяйку, когда она будет спускаться по задней лестнице.
— Сейчас в коридорах почти никого нет, — ответила Роза. — Сегодня для слуг устроена вечеринка, и, думаю, все конюхи тоже пошли туда.
— Нам сопутствует удача, — произнес Хьюго. — Иди, Роза, а потом возвращайся за своей хозяйкой.
Ты поведешь ее по третьей лестнице до первого этажа. Я сам поднимался по ней сегодня. Она выходит прямо к конюшням.
— Вы встретите нас там, сэр? — осведомилась Роза.
— Да, а теперь поспеши. Нам нельзя терять время.
Роза убежала.
— Камилла, тебе лучше надеть костюм для верховой езды, — посоветовал Хьюго. — Ты сможешь сама одеться?
— Конечно, раньше я всегда обходилась без горничной, — улыбнулась Камилла.
Внезапно ей стало легко и спокойно. Она уезжала с любимым мужчиной, и внутренний голос подсказывал ей, что побег удастся и скоро они оставят позади страх и ужас пережитого..
— Я буду ждать тебя внизу, — проговорил Хьюго, — не задерживайся.
Она встала с кровати, и он снова привлек ее к себе. Крепко прижав ее к груди, он посмотрел ей в глаза.
— Я люблю тебя всей душой, — признался он. Скажи, что не боишься бежать со мной.
— Я боюсь остаться, — отозвалась Камилла.
Он поцеловал ее в лоб, отпустил и двинулся к окну.
— Любовь моя, будь осторожен, — напутствовала его Камилла, — береги себя.
Он повернулся и улыбнулся ей, а затем исчез. Какое-то мгновение она стояла недвижно, боясь, что услышит звук падения тела. Но Хьюго благополучно перепрыгнул на другой балкон, и она бросилась к гардеробу искать костюм для верховой езды.
К тому времени, как Роза вернулась, Камилла уже переоделась. Вместо изящной бархатной шляпки с разноцветными перьями она повязала на голову темный шифоновый шарф. Она немного надвинула его на лоб, чтобы скрыть лицо.
— Ты нашла Харпена? — волнуясь, спросила она.
— Он не удивился, мисс, — ответила Роза. — Он уже давно предупреждал меня, что не слышал ничего хорошего о принце.
Камилла не ответила. Говорить об этом уже не было смысла.
— Харпен отвезет тебя домой, — произнесла она. — В моей сумочке ты найдешь несколько золотых.
— Да, мисс, не беспокойтесь обо мне, мисс. Мистер Харпен позаботится обо мне.
— И я оставляю бриллианты, — добавила Камилла.
Роза открыла дверь.
— Быстрее, мисс, пока никого нет. Все внизу на пирушке, пьянствуют и горланят песни во всю мочь.
— Будем молиться, чтоб нас никто не увидел, пробормотала Камилла.
Она и в самом деле молилась всю дорогу, пока они бежали по коридору. Вот осталась позади парадная лестница, затем еще две других, и наконец они дошли до узкой лестницы, освещенной лишь одной тусклой свечой.
На улице уже стемнело. Стояла тишина. У Камиллы защемило сердце, она подумала, уж не случилось ли чего с Хьюго. Внезапно из тени деревьев вышел какой-то человек. С радостным возгласом она протянула руки ему навстречу.
— Лошади готовы, — тихо произнес Хьюго. — Харпен сказал конюхам, что они понадобились маркграфу, чтобы увезти назад в Вестербальден больную фрейлину.
— Ловко придумано, — восхитилась Камилла.
— Будем надеяться, что они поверят в эту сказку и дадут нам возможность скрыться, — заметил Хьюго.
Камилла взяла его за руку.
— До свиданья. Роза, и спасибо за все.
— Да поможет вам Бог, мисс, — ответила та.
Они обогнули левое крыло дворца и по мощенной булыжником дорожке вышли к конюшням.
Там стояли сотни лошадей и бесчисленное количество экипажей, которые привезли гостей. Для многих карет не хватило места, и их оставили под открытым небом.
В дальнем углу двора Камилла заметила двух оседланных коней. Она хотела было прибавить шагу, но Хьюго остановил ее:
— Не так быстро, не забывай, что ты больна.
— Ах да.
Из слуг на конюшне оставались лишь старик грум да двое мальчиков-помощников. Поодаль нервно расхаживал Харпен. Увидев их, он с облегчением вздохнул, но не произнес ни слова. Никто не должен был слышать английскую речь.
Хьюго поблагодарил конюхов на их родном языке и дал груму золотой. Он помог Камилле сесть на лошадь, а затем оседлал свою.
Она заметила, что он тоже переоделся. Камилла подумала, что изящный серый габардиновый костюм и начищенные сапоги выдают в нем типичного английского джентльмена. Но скорее всего, конюхам подобная мысль не пришла бы в голову, а кроме того, их мало интересовали иностранцы, заставившие их покинуть пирушку, на которую они, несомненно, торопились вернуться.
Хьюго неторопливо выехал из конюшни и так же медленно проехал к задним воротам.
— Спешкой мы привлечем к себе внимание, — пояснил он Камилле. — Нет ничего более подозрительного, чем мужчина и женщина, скачущие во весь опор, словно за ними гонятся демоны.
— Мне кажется, что так оно и есть, — проговорила Камилла.
К счастью, Хьюго уже бывал в Мельденштейне, поэтому он знал, как объехать главные улицы, где толпилось множество зевак, глазевших на праздничное убранство улиц. Кое-кто из жителей уже занимал места на обочине, откуда было бы хорошо видно завтрашнюю процессию. Они петляли и кружили по узким переулкам, пока наконец не выехали из города.
— Теперь мы поедем к лугам, а там уж пришпорим коней.
Камилла почувствовала дыхание ветра и сняла шарф, закрывавший ее лицо. Жара спала. Воздух был свеж и прозрачен. Освещая беглецам путь, в небе ярко светила луна.
— Мы убежали! — воскликнула Камилла. — Мы в безопасности!
— Еще нет, — сдержанно ответил он. — Нам предстоит долгий путь, но клянусь, что сделаю все возможное и доставлю тебя в Англию.
Стук копыт заглушил его последние слова. Лошади стремглав неслись по лугам, приминая молодую траву. Они ехали рядом, и, взглянув на нее, он крикнул:
— Я люблю тебя, Камилла! Ты была права, черт возьми! Должно быть, сама судьба соединила нас!
Глава 12

Они доехали до реки, по которой проходила граница с Вестербальденом, меньше чем за два часа. Камилла отпустила поводья вспотевшей лошади.
— Мост — слева, вон огни, — проговорила она.
— Думаю, нам лучше держаться от него подальше, — ответил Хьюго. — Мы должны найти брод.
— Наверняка наш побег еще не обнаружен! воскликнула Камилла.
— Неизвестно, — остудил ее пыл Хьюго. — Когда лакей сообщил, что Харпен хочет срочно поговорить со мной, я как раз беседовал с маркграфом. На его лице отразилось любопытство. Уверен, что он заинтересуется причиной моего отсутствия. А когда обнаружат, что вы исчезли, он сразу заподозрит, что мы сбежали вместе.
— Ты думаешь, что в Мельденштейне немедленно бросятся на наши поиски?
— В этом нет сомнений, — мрачным тоном отозвался Хьюго. — Можно держать пари.
Он повернул лошадь и поехал вдоль берега вниз по течению, Камилла — за ним. Вскоре они нашли хороший спуск к реке. Хьюго тронул поводья.
— Скорее всего, здесь глубоко, и лошадям придется плыть. Но все же нам лучше выбраться из Мельденштейна. Держись покрепче за луку седла, чтобы не унесло течением.
Раньше Камилле не доводилось пересекать реку вброд верхом, но она была хорошей наездницей. Ей не составило труда уговорить животное войти в воду, затем она крепко прижалась к шее лошади, как ей велел Хьюго.
К счастью, им попались опытные лошади, которым уже случалось проделывать подобные вещи, и они легко переплыли на другую сторону. Там Хьюго и Камилла спешились, чтобы выжать воду из одежды и дать лошадям обсохнуть.
— Найдешь ли ты силы проехать еще, как минимум, два часа? — спросил Хьюго. — Нам нельзя мешкать.
— Конечно, — гордо ответила Камилла. Она не хотела, чтобы он счел ее слабой и никчемной.
Холодная вода освежила лошадей, и они снова взяли в галоп. Если бы не луна, то скакать с такой скоростью по холмам и оврагам было бы опасно. Пока для беглецов все складывалось удачно, и они стремительно удалялись от Мельденштейна.
Спустя какое-то время лошади устали и замедлили бег. Хьюго выбрал небольшой лесок для привала.
Камилла обрадовалась, когда Хьюго, наконец, остановился и снял ее с лошади. Оказавшись на земле, она внезапно почувствовала неимоверную слабость.
Минуту он держал ее в своих объятиях, словно не веря в то, что она — с ним. Затем нехотя отпустил ее и занялся лошадьми. Хьюго расстегнул подпруги и снял седла.
— Сколько мы пробудем здесь? — поинтересовалась Камилла, стаскивая с себя сапоги.
— Я придумал, как нам поменять лошадей, — проговорил Хьюго. — Тут невдалеке придорожная гостиница. Мне кажется, многие гости, проезжая в Мельденштейн, меняли в ней лошадей.
— Ты думаешь, тебе не опасно появляться там? — испугалась Камилла.
— Придется рискнуть. Я не собираюсь красть лошадей, а всего лишь возьму свежих в обмен на эту пару. Это будет честная сделка, — улыбнулся Хьюго.
— О боже! А если кто-нибудь заметит тебя?
— Я лишь выведу лошадей на выпас.
Он уселся под сосной позади нее и стянул с себя сапоги, чтоб вылить из них воду.
— Думаю, нам нужно развести небольшой костер.
А когда я уйду, ты можешь посушить одежду. Если ты сляжешь с лихорадкой, нам будет гораздо труднее уходить от погони.
— Я не первый раз промокаю, — улыбнулась Камилла.
— Ты — необыкновенная девушка! — нежно произнес он. — Но тебе нужно отдохнуть и набраться сил, чтобы опять скакать целый день. Это испытание под силу не каждому мужчине, не говоря уже о хрупкой женщине.
— Я выдержу, — мягко ответила она.
Он взял ее руку и поднес к губам. От его прикосновения она затрепетала. Ей хотелось снова оказаться в его объятиях и забыть обо всем на свете. Но она понимала, что им грозит страшная опасность.
— Если нас поймают, что нас ждет? — спросила она.
— Тебя отвезут обратно, в этом нет сомнений.
— А что сделают с тобой?
— Так как я британский подданный, то, скорее всего, погибну в результате несчастного случая.
При мысли об этом Камилла содрогнулась и сжала его руку.
— Нас не должны поймать, — прошептала она. Когда мы окажемся в безопасности?
— В британском посольстве в Амстердаме, — ответил он. — Но до него еще далеко, любовь моя.
— Путь не покажется долгим, если мы проедем его вместе, — отозвалась Камилла.
Он снова поцеловал ей руку. Сначала его губы остановились на ладони, затем перешли на запястье, в то место, где под белоснежной кожей в тоненькой голубой венке бился пульс.
— Нас могли бы обвенчать в Амстердаме? — мягко спросила Камилла.
— Ты знаешь, что я хотел бы этого больше жизни, — произнес Хьюго. — Но ты подумала, что это будет значить для тебя? Я не смогу помочь твоим родителям.
— Они поймут меня! — пылко воскликнула Камилла. — Уверена, что поймут. Они любят меня и не захотят, чтобы я принадлежала безумному демону, который будет избивать меня каждую ночь. Почему, господи, почему он стал таким?
— Я и сам думал об этом, — проговорил Хьюго. Возможно, потому, что его мать всегда была главой семьи. Она фактически правила Мельденштейном даже при жизни его отца. Должно быть, его неприятие матери с годами усилилось, а когда он попал на Восток, то обнаружил, что мужчина может иметь неограниченную власть над женщиной. Ты видела его любовницу. Думаю, она его по-своему любит, и убийцу в гостиницу, скорее всего, подослала она, так как хотела, чтобы ты никогда не приехала в Мельденштейн.
— А раньше ты не думал, что китаец в гостинице может иметь какое-то отношение к принцу? — спросила Камилла.
— Я слышал, что после пребывания на Востоке он изменился в худшую сторону, — ответил Хьюго. — И это было одной из причин, заставлявших меня ненавидеть тебя, любовь моя. Я считал, что ты продаешься ему. — Он помолчал и добавил:
— Но как ты знаешь, у меня это плохо получалось.
— Когда ты узнал правду о принце?
— В Вестербальдене маркграф рассказал мне, что у принца есть любовница, которую тот привез с Востока. Но я до сих пор не верю, что он был замешан в покушении на тебя.
— Возможно, и нет, но в таком состоянии, как вчера, он способен на что угодно.
— Полагаю, что именно китаянка приучила его к наркотикам. В своих интересах она потворствовала его худшим инстинктам — наследственной германской жажде власти над окружающими, презрению к женщинам и желанию их унизить.
Камилла содрогнулась.
— Слава богу… ты спас меня! — прошептала она. — В противном случае… моя жизнь превратилась бы в кошмар.
— Не будем думать об этом. — Хьюго поднялся. — Мы должны забыть о прошлом. Давай я разведу костер.
Он выбрал на поляне место, собрал сухой валежник, и через минуту пламя весело запылало. Затем Хьюго взял под узды лошадей и улыбнулся ей.
— Я не задержусь, — пообещал он.
— Умоляю тебя, будь осторожнее. Я с ума сойду, если с тобой что-нибудь случится.
— Я вернусь, — уверенно пообещал он и повел лошадей из леса.
Камилла сняла верхнюю и нижнюю юбки и разложила их возле костра для просушки. Она уже вылила воду из сапог и теперь придвинула ноги в мокрых чулках поближе к костру. У нижней юбки намок лишь подол, и она высохла очень быстро.
Камилла надела ее и легла у костра на мягкую, покрытую мхом землю. События последних двух суток измотали ее. После нервного напряжения и безостановочной четырехчасовой скачки она моментально уснула.
Когда Хьюго вернулся, она все еще крепко спала.
В свете костра она казалась совсем юной и невинной, почти ребенком. Ее светлые волосы разметались по земле, а руки были скрещены на груди.
Хьюго посмотрел на нее, и в его глазах засветились обожание и благоговение. Он мягко опустился возле нее и поцеловал ее в губы. Она ответила на его поцелуй, даже не проснувшись, а когда открыла глаза, увидела, что он сжимает ее в объятиях.
— Любовь моя, нам пора ехать, — проговорил он, и его голос выдал, как сильно он волновался за нее.
— Ты вернулся! — воскликнула она, обрадовавшись.
— Да, но нам нужно двигаться в путь. Луна будет освещать нам дорогу. — Он с трудом подавил в себе желание лечь рядом с ней, прижать ее к себе и говорить о том, как он любит ее.
Он помог ей подняться. Камилла сонно огляделась.
— О, я… заснула.
— Сон пошел тебе на пользу, — улыбнулся он. — Одевайся, любимая.
— О, моя юбка — смущенно воскликнула она и покраснела от мысли, что он увидел ее в таком виде.
— Я отвернусь, — пообещал он.
Он начал седлать лошадей.
— Я не заставила тебя ждать? — проговорила Камилла как раз тогда, когда лошади были готовы к отправке.
— Нет, — ответил он, — ты самая пунктуальная женщина, которую я знаю. Из тебя выйдет замечательная жена.
Она рассмеялась. Он посадил ее на седло, и они тронулись в путь. Свежие лошади бежали легко и резво. В жеребце Камиллы чувствовались арабские предки. Он был отлично обучен и слушался малейшего прикосновения ее руки и шпор.
Луна бледнела, над горизонтом занимался рассвет. Наступал новый теплый день, и Камилла спрашивала себя, что подумают люди, когда узнают, что свадьба не состоится. Во дворце, наверное, придут в ужас. Она жалела, что не научила Розу, что говорить.
Но потом она успокоилась, потому что Хьюго наверняка проинструктировал своего камердинера и тот ответит за обоих.
Они ехали почти три часа, пока Хьюго не остановил свою лошадь. Он указал Камилле на маленькую ферму, одиноко видневшуюся среди деревьев.
— Как ты думаешь, не попросить ли нам у них завтрак? — предложил он.
— Я только что размышляла, не покажусь ли я слишком слабой женщиной, если скажу, что хочу есть, — ответила Камилла.
— Я тоже голоден как волк, — признал он. — Поедем, придется рискнуть. Даже если мельденштейнская конница идет по пятам, не поверю, что нас станут искать в таком укромном месте.
Они свернули к ферме. Хьюго объяснил хозяйке, что им нужно. Их провели на большую кухню, где стоял хорошо вытертый стол, а на каменном полу не было ни пятнышка. На стенных полках стояли большие кастрюли, а с потолка свисали длинные гроздья лука. Скоро по кухне разнесся аппетитный запах яичницы с беконом.
— Никогда не ела ничего вкуснее, — проговорила Камилла, наблюдая, как ее любимый уплетает дюжину яиц с бесчисленным количеством кусков бекона.
Им также предложили золотистое масло и черный хлеб, который крестьяне пекут для себя. Хозяйка чрезвычайно обрадовалась, получив от Хьюго несколько золотых. А Камилла решила про себя, что удовольствие, которое они получили от простой, но вкусной еды, стоило гораздо больше.
Они снова сели на коней и скакали без отдыха почти до вечера, когда голод вынудил их остановиться на обед еще на одной ферме.
На этот раз им повезло меньше. Еда оставляла желать лучшего, а фермер пытался выведать у них, кто они такие и куда едут. Как поняла Камилла, он недолюбливал иностранцев.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21