А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


OCR
«Королевская клятва»: Центрполиграф; Москва; 2004
ISBN 5-9524-0689-0
Аннотация
Роковой стала случайная встреча юной англичанки Сабины Уонтидж и цыганского короля. Сабина — невеста аристократа Артура Тетфорда, но отныне ее сердце принадлежит красавцу цыгану. Невозможность быть вдали от любимого толкает девушку на отчаянный шаг, но оказалось, что все это зря.
Барбара Картленд
Королевская клятва
Глава 1
— Будь я проклята! Мы похожи на погребальную процессию! — неестественным баском проговорила Сабина и заливисто рассмеялась.
Ее сестры всегда заискивающе хихикали над тем, как она передразнивала сквайра, когда тот, бормоча себе под нос эти проклятия, вел свою дочь к алтарю. Отец, конечно, был бы огорчен и разгневан, узнай он о том, как над ним потешается старшая дочь.
Действительно, старый, поскрипывающий каждым своим суставом дилижанс, то и дело подпрыгивая на ухабах, казалось, двигался все медленнее. Сабина выглянула в окошко, которое не мешало бы протереть, — уже стемнело, на небе проступили звезды, и на морской глади заиграли мерцающие блики.
После стольких задержек и недоразумений девушке казалось, будто она уже никогда не доберется до Монте-Карло, но, с другой стороны, беспокоиться об этом было бы глупо.
Сабина глубоко вздохнула, не в силах сдержать рвущейся из нее радости, и посмотрела на далекое море и черные причудливые очертания деревьев, ветви которых плели прихотливый узор на ночном небе. Она во Франции! Даже в самых своих сокровенных мечтах она и помыслить не могла о том, что ей доведется посетить эти места.
— Слава богу! Как мне повезло! — прошептала Сабина и снова засмеялась.
Как это глупо — громко разговаривать с собой! Всякий, кто узнает об этом, подумает, что она — как тот мальчик-идиот, живший у них в деревне. Она всегда вздрагивала, когда видела его бесцельно бродящего по извилистым тропинкам, — он всегда что-то говорил своим высоким звенящим голоском.
Какими далекими казались ей теперь Кобблфилд и Глостершир, а ведь она покинула их всего лишь несколько дней назад. В этот час ее семья, должно быть, сидит в гостиной, давно покончив со своей незатейливой трапезой, которую отец настойчиво требовал называть ужином, хотя мама всегда говорила о ней как об обеде.
Девочки, наверное, заняты каждая своим делом: Гарриет трудится над вышивкой, достойной наивысших похвал, а Меллони усердно пытается подражать ей, но у нее ничего не выходит, как она ни старается, бедняжка. Ангелина, может быть, играет на фортепьяно — папе всегда нравилось слушать ее, отмечая успехи дочери на уроках музыки, а Клер — та, скорее всего, уже спит, потому что девочкам до пятнадцати лет не разрешалось засиживаться до ужина.
Мама наверняка сидит в своем любимом кресле, и на ее красивые золотые волосы, сквозь которые уже начинают пробиваться седые прядки, золотя их, падает свет от лампы. А папа, если он уже закончил готовиться к своей проповеди, сейчас выйдет из кабинета, сядет по другую сторону камина, напротив мамы, и заведет разговор. У них найдется о чем поговорить, хотя весь день они и провели вместе, возможно даже, в эту самую секунду один из них говорит: «Интересно, как там Сабина, наша крошка, и приехала ли она уже в Монте-Карло?»
«Если бы они знали, — подумала Сабина, — как ужаснулся бы папа, знай он, что я еще не добралась до Монте-Карло и сейчас еду в дилижансе, совсем одна!»
Но что она могла поделать?
Когда мисс Ремингтон сломала ногу, сходя с поезда в Ницце, Сабине на секунду показалось, будто какой-то злой рок хочет помешать ей добраться до места назначения. Правда, несколько мгновений спустя она устыдилась и, ужаснувшись тому, насколько эгоистичны могут быть ее мысли, постаралась достойно справиться с потрясением, причиной которого стал этот несчастный случай.
Мисс Ремингтон, кузина епископа и женщина солидного возраста — иначе ей бы не доверили сопровождать Сабину, — вела себя, как посчитала последняя, очень глупо. Она взвизгнула, закричала и тут же упала в обморок, так что девушка с трудом привела ее в сознание, поднося ей попеременно то нюхательную соль, то прикладывая холодные компрессы и даже окуривая ее дымом от двух сожженных птичьих перьев.
Чтобы добыть перья, Сабине пришлось проявить немалую изобретательность. На железнодорожной станции в Ницце стояло несколько клеток с живыми совами в ожидании поезда, который доставит их в Монте-Карло. Сабина увидела ярлычок, когда просунула свои пальчики сквозь прутья, чтобы поднять упавшие перья. Хотя она и очень беспокоилась о состоянии мисс Ремингтон, при виде заветных слов ее сердце невольно подпрыгнуло от радости, но одновременно с этим ее охватило и чувство раздражения, ведь путешествие придется отложить, пока мисс Ремингтон не осмотрит врач.
Девушке показалось, будто прошли годы, прежде чем позвали доктора. Тем временем мисс Ремингтон лежала на жесткой, неудобной скамеечке в зале ожидания, сквозь слезы жалуясь на боль, которую она испытывает, при этом впадая в обморочное состояние по крайней мере раз двенадцать. Наконец в стеклянных дверях показался француз с густой бородкой и маленьким черным саквояжем в руках.
К Сабине вновь вернулось ее прежнее радостное состояние, в котором она пребывала на протяжении всего путешествия, — слава богу, она достаточно хорошо знала французский язык. Мама особенно настаивала на том, чтобы ее дочь прилежно относилась к учебе, даже если ради этого приходилось жертвовать другими делами, и теперь Сабина искренне радовалась, и не без тщеславия, которое она была не в силах скрыть, — ее произношение безупречно.
— Я должна извиниться, месье, за то, что мы причинили вам столько неудобств, — начала она, и доктор, который поначалу казался сердитым и раздраженным — он явно куда-то торопился, — снял шляпу самым что ни на есть изысканным жестом и даже изобразил некое подобие улыбки.
— Мне сказали, что здесь произошел несчастный случай, мадемуазель.
— К несчастью, да, — ответила Сабина. — Моя подруга, которая сопровождает меня в Монте-Карло, упала, сходя с поезда. Она не такая уж легонькая, как вы видите, и я боюсь, что она сломала ногу.
— Это действительно большое несчастье, мадемуазель, — согласился доктор, продолжая рассматривать девушку, и, как той показалось, вовсе не торопился приступать к осмотру больной.
Однако мисс Ремингтон не преминула привлечь его внимание к своей особе тем, что издала негромкий визг и, когда он повернулся к ней, быстренько упала в обморок в очередной раз. Сабина бросилась к ней на помощь.
— Лучше осмотреть ее ногу, пока она без сознания, — сказала она со знанием дела. — Иначе она не даст к ней прикоснуться.
Доктор провел очень беглый осмотр.
— Перелом, — констатировал он. — Нужно отправить мадам в больницу.
— В больницу? — в страхе переспросила Сабина. Она надеялась, что доктор просто наложит повязку и они смогут продолжить свой путь.
— Ногу надо зафиксировать, — объяснил он. — И наложить шину.
— А это займет много времени? — поинтересовалась Сабина.
— Мадам, возможно, сможет покинуть больницу недели через три, — ответил доктор.
— Через три недели! — воскликнула Сабина.
— Если все пойдет хорошо, — подтвердил доктор.
— Вот так дела! — воскликнула Сабина. — Мисс Ремингтон должна была отправиться завтра в Италию. Она сопровождала меня до Монте-Карло, а оттуда намеревалась поехать в Рим.
— Боюсь, визит мадам в этот город придется отложить, — сказал врач. — Но вы-то, мадемуазель, несомненно, можете продолжить свой путь в Монте-Карло.
— Да-да, конечно.
После этих слов тревога Сабины улеглась. Да, конечно, она продолжит путь. Никто и не ждет от нее, что она останется с мисс Ремингтон. Да это и невозможно, хотя бы потому, что ее денег хватит строго на поездку.
Именно деньги и волновали Сабину, когда несколько часов спустя она вышла из больницы и вернулась на железнодорожную станцию. К тому времени на ногу мисс Ремингтон уже наложили шину и она лежала в постели в маленькой, но уютной палате, из окон которой можно было видеть море.
Монахини, которым принадлежала больница, были очень добры и обходительны, но Сабина все же чувствовала себя немного подавленной от вида бедности больницы и отсутствия минимального комфорта. Правда, пациенты, которых она видела в палатах, были в достаточно веселом расположении духа, и мисс Ремингтон, почувствовав себя довольно хорошо, чтобы говорить, шепотом уверила девушку в том, что с ней все будет нормально.
— Мне бы не хотелось оставлять вас одну, — сказала Сабина.
— Нет, ты должна ехать дальше, — ответила мисс Ремингтон. — Ты не можешь оставаться одна в Ницце. Подумай, что бы сказал твой отец, узнай он об этом. Мне тоже доводилось слышать много историй об этом городе, и я уверена, что это не самое подходящее место для молодой девушки.
Сабина почувствовала облегчение от того, что мнение мисс Ремингтон совпало с мнением доктора — она должна продолжить свой путь в Монте-Карло. В то же время именно из-за того, что ей так этого хотелось, она и ощутила укол совести — подумать только, она бросала бедную мисс Ремингтон одну, без друзей, в чужом городе.
— Со мной все будет в порядке, — возразила мисс Ремингтон, как только Сабина поведала ей о своей тревоге. — Садись на следующий же поезд и объясни леди Тетфорд, что я очень сожалею, что не смогла сопровождать тебя на последнем этапе твоего путешествия. Мне бы не хотелось, чтобы и она, и твои дорогие родители подумали, будто я не выполнила свой долг.
— О, мисс Ремингтон, это не ваша вина! Это был ужасный несчастный случай. Виноваты эти никчемные управляющие станцией, они допустили, что платформа слишком низка для поездов.
— Тише, дорогая, мы не должны позволять себе осуждать другие страны или судить о них по собственной мерке, — зашипела мисс Ремингтон. — Хотя я нисколько не сомневаюсь, что в Англии все устроено намного лучше.
Сабина наклонилась и поцеловала ее на прощание.
— Я непременно постараюсь приехать и навестить вас через день-два, — сказала она. — Я уверена, леди Тетфорд охотно отпустит меня к вам, когда услышит, где вы. Надеюсь, вам здесь будет не слишком плохо.
— Господь Бог часто посылает нам испытания, дорогая! — многозначительно заметила мисс Ремингтон.
Перед лицом такого смирения Сабина вновь почувствовала себя виноватой в том, что ей показалось, будто мисс Ремингтон была неосмотрительна и не контролировала себя должным образом на железнодорожной станции.
Она попрощалась с монахинями, не преминув заверить мать настоятельницу, что вдова леди Тетфорд, у которой она намерена остановиться в Монте-Карло, будет надеяться, что ей сообщат, если мисс Ремингтон будет нуждаться в чем-то или в ее состоянии наступит ухудшение.
На мать настоятельницу, далекую от мирской жизни, имя леди Тетфорд все же произвело впечатление. Но стоило ей услышать, что место назначения Сабины было Монте-Карло, как она тут же забормотала какие-то слова на латыни, и Сабина поняла, что она читала молитву за спасение ее души.
Только покинув больницу и торопливо пройдя по узеньким улочкам, которые привели ее обратно на станцию, девушка поняла, что уже очень поздно. О том, что день уже давно закончился, свидетельствовало не только заходящее солнце и потемневшее небо. Спазмы в желудке напомнили Сабине, что она уже очень давно ничего не ела. Чувство голода было и впрямь сильным, и, когда кофейный аромат, струящийся из дверей кондитерской, достиг ее ноздрей, она остановилась и после минутного колебания зашла внутрь.
Кофе оказался таким же вкусным, как и его запах, а пирожные, щедро покрытые кремом и шоколадом, были даже еще лучше на вкус, чем на вид. Заплатив по счету, Сабина со страхом взглянула на позвякивающие монетки в ее кошельке.
Она дала на чай носильщикам, которые донесли мисс Ремингтон до вызванной врачом кареты. Затем надо было заплатить за эту самую карету, а когда они добрались до больницы, доктор, явно пренебрегая тактом, напрямик спросил про свой гонорар. Это была не крупная сумма, но для кошелька Сабины — ощутимая. Конечно, подумала она, мисс Ремингтон все ей возместит, но стоило ей войти в палату после того, как доктор забинтовал ногу, и увидеть свою спутницу такой слабой и разбитой, как все мысли о деньгах мгновенно исчезли из ее головы.
Ей хватит, подумала она, стараясь утешить саму себя, ведь ее железнодорожный билет до Монте-Карло уже оплачен.
Утолив голод и сгорая от нетерпения продолжить свое путешествие, Сабина вышла из кондитерской и бросилась на станцию. На платформе царила тишина и пустота, что уже само по себе не предвещало ничего хорошего.
На то, чтобы найти хоть кого-нибудь из служащих, потребовалось некоторое время. Наконец она наткнулась на великолепно одетого человека с золотой лентой, которого она приняла за начальника станции.
— Простите, месье, не подскажете ли вы мне, когда следующий поезд на Монте-Карло? — спросила Сабина.
— В девять часов завтра утром, мадемуазель, — последовал ответ.
— Завтра утром! — воскликнула девушка. — Неужели нет ни одного вечером?
— Сожалею, мадемуазель, но последний поезд в Монте-Карло ушел около получаса назад.
— Здесь, должно быть, какая-то ошибка… — начала Сабина, но поняла, что спорить бесполезно.
Начальник станции уже повернулся к ней спиной и погрузился в какие-то трудные вычисления, утонув в бумагах, которыми был завален его стол. Девушка вышла, но потом снова вернулась.
— Мне необходимо добраться до Монте-Карло сегодня же вечером. Как мне это сделать? — спросила она в отчаянии.
— En voiture , — ответил он, не поднимая головы.
«Ну конечно, карета!» — подумала Сабина с облегчением. Как глупо было думать, что другого способа, кроме как поездом, добраться до Монте-Карло не существует! В самом деле, она тут же вспомнила, как папа рассказывал ей, что прежде, чем построить железную дорогу, а это было четыре года назад, в 1868 году, месье Блан, сделавший Монте-Карло таким популярным местом, зафрахтовал пароход на 300 мест, который ежедневно курсировал между Ниццей и Монте-Карло. И, продолжал папа, к тому же нанял целый флот дилижансов с первоклассными лошадьми, доставлявшими азартных игроков в город, который ранее считался труднодоступной и почти разорившейся столицей Монако.
Пароход, должно быть, уже отплыл, подумала Сабина, а вот карета может доставить ее в Монте-Карло за несколько часов, если, конечно, папа не ошибался!
Она нашла носильщика, низенького человечка, от которого сильно пахло чесноком, и попросила его отнести свой круглый дорожный сундук и черную брезентовую дорожную корзину ко входу на станцию. Там она приказала ему найти для нее экипаж.
— В какую гостиницу, мадемуазель?
— В Монте-Карло.
— Монте-Карло! — повторил он, улыбнулся и пожелал ей удачи за игровым столом.
— Я еду туда не для того, чтобы играть, — возразила Сабина. — Я еду к друзьям. А раз я пропустила последний поезд, мне нужна карета, которая меня доставит на место.
— Я найду мадемуазель экипаж с двумя» хорошими лошадьми — очень быстрыми! — пообещал носильщик.
Он было уже хотел отправиться на поиски, но Сабина остановила его.
— Одну секундочку, — сказала она. — Сколько это будет стоить?
Носильщик пожал плечами и назвал сумму, от которой она в отчаянии вскрикнула:
— О нет, это очень дорого!
— Се depend , — ответил носильщик, успокаивая ее. — Очень быстрая карета — много франков, не очень хорошие лошади и менее быстрая карета — не так много франков.
Сабина назвала ему сумму, которую могла позволить себе потратить на эту поездку, и носильщик, поставив ее багаж на тележку, повел ее туда, где в ряд выстроились ожидающие своих седоков экипажи. То, что последовало за этим, показалось девушке кошмаром из споров, увещеваний и чуть ли не хамства. Но носильщик взял ее под свое крылышко. Он двинулся по» ряду, торгуясь с каждым из вознииц по очереди. Они говорили с акцентом, который временами Сабине трудно было понять, но это было к лучшему: ей повезло, что она не могла понять возниц.
Наконец несколько деталей из разговора ей все же удалось уловить. Во-первых, на горной дороге Корниш-Инферьор случился обвал, а это значило, что любому, кто отправится этим вечером в Монте-Карло, придется ехать по верхнему карнизу — старой, извилистой и неровной дороге высоко в горах. Она была почти заброшена с тех пор, как из Ниццы до Монте-Карло построили железную дорогу, а с ней и дорогу через нижний карниз. Во-вторых, сумма, которую Сабина рассчитывала заплатить, не могла заставить кучеров погнать своих лошадей в столь длительное и утомительное путешествие, если, как они дружно заявляли, выразительно жестикулируя, они могли бы заработать раза в два больше и в самой Ницце.
Они дошли до конца ряда, и Сабина уже начинала терять надежду на то, что им вообще удастся найти кучера, который возьмется ее отвезти, но тут какой-то возница с двумя тощими несчастными клячами и хлипким, старомодным дилижансом, от дверей которого уже отслаивалась краска, согласился на это путешествие.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27