А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


OCR Roland; SpellCheck Инна
Барбара Картленд
Зов любви
От автора
Поток женщин и детей, тайно переправляемых из Англии на континент, все возрастал. Только после принятия парламентом поправки к закону, согласно которой торговля «белыми рабынями» каралась смертной казнью, юных девственниц перестали похищать в провинциях Англии и продавать, как скот, в азиатских странах.
В 1880 году Вилльям Томас Стид, издатель газеты «Пэл Мэл», предпринял попытку привлечь общественное внимание к явлению «белой работорговли» и вызвать негодование публики тем, что парламент всякий раз отклонял поправку. Для этого Стид выкупил тринадцатилетнюю девочку, мать которой согласилась продать дочку за один фунт стерлингов. Получив медицинское свидетельство о невинности девочки, Стид увез ее во Францию и поместил в один из приютов, патронируемых Армией Спасения. Вернувшись на родину, издатель и общественный деятель поведал читателям о своем поступке, что вызвало бурный интерес публики.
То, что произошло в дальнейшем, является историческим фактом.
Стид был подвергнут судебному преследованию и приговорен к трехмесячному тюремному заключению. А 14 апреля 1885 года ста семьюдесятью голосами против семидесяти одного был принят закон, защищающий права женщин и детей и накладывающий ограничения на деятельность домов терпимости.
Однако и по сей день в некоторых странах (особенно на Ближнем Востоке) торговля женщинами процветает.
Глава 1
1819
— Но, Софи… ты не можешь так поступить!
— Могу! — отрезала Софи.
Вообразить себе девушку прелестнее Софи было невозможно.
Златокудрая, с молочно-розовой кожей и безупречными чертами лица, Софи Стадли почувствовала себя на вершине славы, когда франты и денди, воспитанники школы святого Джеймса, положили на нее глаз.
Одного месяца пребывания в Лондоне Софи оказалось достаточно, чтобы завоевать титул «Несравненной». На исходе второго месяца она уже была помолвлена с Джулиусом Вертоном, молодым человеком, который по смерти дядюшки должен будет стать герцогом Йелвертонским.
О помолвке было объявлено в «Лондонских ведомостях», и дом, который мадам Стадли сняла на время столичного сезона, стал наполняться свадебными подарками.
И вдруг… за две недели до свадьбы Софи объявляет, что она собирается идти под венец и бежать с лордом Ротвином.
— Это вызовет грандиозный скандал, — пыталась вразумить капризную красавицу Лалита. — Зачем ты так поступаешь?
Будучи почти ровесницами, девушки обладали прямо противоположными характерами. В то время как Софи для любого мужчины была идеалом женской красоты, Лалита привлекала своей трогательной задушевностью.
Зимой она перенесла тяжелую болезнь и теперь, по словам слуг, была кожа да кости. Долгие часы при свечах она проводила за шитьем для своей мачехи. От этого ее глазки припухли и воспалились. Волосы ее были столь тонкими и безжизненными, что казались бесцветными. Следуя нелепой моде, девушка гладко зачесывала их назад, убирая со лба, на котором, казалось, лежала печать вечного беспокойства и тревоги.
Девушки были почти одного роста, но в то время как Софи была воплощением здоровья и радости жизни, Лалита казалась лишь слабой тенью человеческого существа, постоянно пребывающего на грани жизни и смерти.
— Я полагаю, — проворчала Софи, — что даже человеку, и вполовину не столь мудрому, как ты, причина совершенно ясна.
Лалита ничего не ответила, и ее наперстница продолжала:
— Джулиус непременно когда-нибудь станет герцогом, и я в любом случае не пожалею, что вышла за него, вопрос только в том — когда.
Выразительно всплеснув руками, Софи рассуждала вслух:
— Здравствующему герцогу Йелвертонскому не более шестидесяти. Он может благоденствовать еще лет десять, а то и пятнадцать. А через пятнадцать лет я буду слишком стара, чтобы всласть насладиться положением герцогини.
— Ты все еще будешь красива, — заметила Лалита.
Софи обернулась, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Полюбовавшись на собственное отражение, девушка улыбнулась. Дорогое нарядное платье из нежно-голубого крепа с вырезом, украшенным тончайшими кружевами, было очень модным. Но главное… в моду возвращалась тугая шнуровка. Новые корсеты, выписанные из Парижа, делали Софи тростиночкой. Осиную талию подчеркивали пышные юбки, затканные по подолу букетами цветов и украшенные воланами из тюля.
— Да, — согласилась Софи, — я все еще буду красива, но больше всего на свете я хочу стать герцогиней сейчас, чтобы иметь право пойти на открытие парламента в короне, символе принадлежности к этому званию, и принять участие в торжествах по поводу коронации наследника.
Девушка помолчала и добавила:
— Этот утомительный старикашка король должен скоро умереть!
— Может быть и герцог не заставит себя долго ждать? — мягко предположила Лалита.
— Я не собираюсь ждать ни много ни мало! — не выдержав, взорвалась Софи. — Сегодня же вечером я убегу с лордом Ротвином. Все уже решено и устроено!
— Неужели ты думаешь, что поступаешь мудро? — спросила Лалита.
— Он очень богат, — ответила Софи. — Он один из богатейших людей в Англии, и он в дружбе с регентом, а бедный Джулиус об этом и мечтать не смеет.
— Лорд Ротвин старше, чем мистер Вертон, — заметила Лалита. — Я никогда не встречалась с ним, но думаю, что от одного взгляда на него дух захватывает.
— В этом ты права, — согласилась Софи. — Он циничный человек, и вид у него зловещий. Именно это и делает его столь привлекательным.
— А он… любит тебя? — шепотом спросила Лалита.
— Он обожает меня! — не задумываясь, заявила Софи. — Они оба без ума от меня, но, честно говоря, сравнивая их, я полагаю, надо делать ставку на лорда Ротвина.
После секундного молчания Лалита произнесла:
— Софи, я думаю, единственное, что ты должна взять в расчет, так это то, с кем ты будешь более счастлива. Ведь это главное в браке.
— Ты опять читала! Мама придет в ярость, если снова застукает тебя за этим занятием! — вспылила Софи. — Любовь неплохая сказочка для молочниц, дамам из общества она не подходит!
— Неужели ты действительно намереваешься заключить брак без любви?
—Я намереваюсь выйти замуж за того, кто способен лучше обеспечить меня, — раздраженно выкрикнула Софи. — И я убеждена, что с этим лучше справится лорд Ротвин. Он богат. Он необычайно богат!
Повернувшись спиной к зеркалу, девушка направилась в противоположный конец комнаты, где высился обширный платяной шкаф. Дверцы его были открыты. Там в боевом порядке, словно готовые ринуться в атаку и выиграть сражение, располагались любезные сердцу и глазу Софи наряды, счета за которые, правда, еще не были оплачены. Изысканные туалеты были самым действенным оружием, при помощи которого Софи собиралась приковать к себе внимание высшего света. Именно благодаря этому оружию Софи стала обладательницей трех предложений руки и сердца.
Первым предложение ей сделал Джулиус Вертон, будущий герцог Йелвертонский. Вторым претендентом на руку Софи стал лорд Ротвин, который — совершенно неожиданно — сделал ей предложение всего лишь неделю назад. Третьим соискателем руки, чьи претензии Софи отвергла тотчас же, был сэр Томас Вернсайд, престарелый распутник и игрок, который, правда, был кавалером высших орденов Англии. Даже близкие друзья не ожидали такой прыти от человека, который слыл завзятым холостяком.
Были и другие поклонники, но они либо выбыли во время предсвадебного марафона, либо их не приняли в расчет по причине их глубокой бедности.
Когда Джулиус Вертон предложил Софи руку и сердце, девушке показалось, что все ее мечты в одночасье сбылись.
Привилегии, которые давали Софи положение и титул герцогини, превосходили ее самые честолюбивые помыслы. Софи с восторгом приняла предложение Вертона, но… необходимо было исправить кое-какие мелочи, отягощающие жизнь. Самое неприятное заключалось в том, что Джулиус Вертон не был богат. Как предполагаемый наследник титула и герцогства, Вертон существовал на некую сумму, отпускаемую на его содержание дядюшкой. Сумма не была значительной, а это означало, что Джулиус и Софи должны были бы жить не более чем комфортно и относительно обеспеченно, по крайней мере, до тех пор, пока молодой муж не станет владельцем герцогства Йелвертонского, расположенного в некотором удалении от Лондона. Отсутствие необходимых средств означало, что Софи не сможет успевать за притягательной, но быстро меняющейся экстравагантной жизнью лондонского высшего света, к представителям которого она относилась с нескрываемой завистью.
Однако, несмотря на относительно стесненное материальное положение Вертона, и речи быть не могло о том, чтобы отказаться от благоприятной возможности подняться по социальной лестнице.
Было решено, что венчание состоится в церкви святого Георга, что на Ганноверской площади, еще до отъезда регента из столицы в Брайтон, и мадам Стадли поторопилась дать объявление об этом в «Лондонских ведомостях».
Предсвадебные дни пролетали незаметно. Софи проводила время в модных салонах, примеряя туалеты; рассматривала подарки, которые каждый день посыльные доставляли в их дом на Хилл-стрит; принимала поздравления и наилучшие пожелания от тех, с кем ее семья успела познакомиться за время недолгого пребывания в Лондоне. Добрыми друзьями семейство Стадли еще не обзавелось.
Их поместье, рассказывали они всякому, кто соглашался слушать, находится в Норфолке, где предки покойного сэра Джона Стадли жили еще со времен Кромвеля.
Стадли были весьма уважаемым семейством в графстве Норфолк, но, к несчастью, столичному высшему свету об этом известно не было. Впрочем, возможно, успех Софи в обществе объяснялся не только тем, что она являлась обладательницей прелестного личика, но также и тем, что, кроме этого о ней вообще ничего не было известно.
Приготовления к свадьбе шли своим чередом, когда вдруг — неожиданно — на горизонте Софи появилась зловещая фигура лорда Ротвина.
Мисс Стадли познакомилась с ним на одном из бесчисленных балов, куда ее пригласили вместе с Джулиусом Вертоном. Это было первое празднество, которое лорд Ротвин посетил после долгого отсутствия в Лондоне. При первой встрече с Софи он, однако, не выглядел как человек потрясенный или пронзенный ее красотой.
Софи стояла под люстрой, таинственное мерцание свечей которой подчеркивало молочную белизну ее кожи и золотым отсветом вспыхивало в волосах, уложенных в вычурную прическу. Девушка была слегка возбуждена и знала, что одной своей манящей улыбкой способна свести сума любого из находящихся в зале мужчин.
— Кто это, черт побери?! — неожиданно изрыгнул некто в центре зала.
Софи чуть обернулась и увидела незнакомого мужчину, который скользил по ней неприятно-насмешливым взглядом. Девушка была не слишком удивлена: она уже успела привыкнуть к тому, что мужчины сперва с изумлением глазели на нее, словно лишившись дара речи, а потом изливали на нее потоки комплиментов.
Софи не растерялась и обратилась с вопросом к поклоннику слева так, чтобы незнакомец мог вдоволь полюбоваться ее безукоризненным профилем.
—Скажите, что за джентльмен только что вошел в зал? — шепотом поинтересовалась Софи.
Франт, к которому она обратилась, ответил:
— Это лорд Ротвин. Неужели вы не встречались с ним раньше?
— Я никогда его не видела, — ответила Софи.
— Это странный, непредсказуемый человек с дьявольским характером, но он богат, как Крез, и регент всегда советуется с ним, особенно в вопросах, которые касаются строительства.
— Должно быть, он сумасшедший, если одобрил проект Павильона в Брайтоне! — воскликнула Софи. — Вчера я слышала, как кто-то отозвался об этом сооружении как о ночном кошмаре.
— Хорошо сказано! — одобрительно хмыкнул франт и добавил: — Мне кажется, лорд Ротвин собирается представиться вам.
Действительно, незнакомец обратился к одному из знакомых Софи с просьбой представить его девушке, и вот оба джентльмена направились через зал.
— Мисс Стадли, — вымолвил их общий знакомый, — позвольте представить вам лорда Ротвина. Полагаю, две столь выдающиеся личности должны быть знакомы друг с другом.
Глаза Софи голубели, как небеса, а улыбка манила и сулила все прелести рая.
Лорд Ротвин поклонился с изяществом, которое Софи не предполагала встретить в столь грубом человеке. После этого настал ее черед присесть в реверансе.
— Меня долго не было в Лондоне, мисс Стадли, — начал лорд Ротвин глубоким, низким голосом, — а вернувшись, я обнаружил, что все здесь изменилось, словно по мановению волшебной палочки.
Этими словами было положено начало ухаживаниям, — страстным, пылким и неистовым. Софи была заинтригована. Цветы, записочки, подарки сыпались на девушку как из рога изобилия. Лорд Ротвин посылал в дом Стадли, чтобы пригласить Софи покататься с ним в фаэтоне, чтобы пригласить ее и ее мать в оперу в собственную ложу, чтобы пригласить дам на вечер в Ротвин-Хаус. Этот праздник, чуть позже поведала Софи Лалите, превзошел пышностью и роскошью все прочие увеселения, на которых когда-либо ей доводилось бывать.
— Его Королевское Высочество тоже был на празднике! — с восторгом рассказывала Софи. — И когда он поздравлял меня по поводу моей помоловки с Джулиусом, я поняла, он догадывается о том, что лорд Ротвин тоже влюблен в меня.
— Полагаю, об этом трудно было бы не догадаться! — сокрушенно вздохнула Лалита.
— Он обожает меня, — польщенная вниманием сэра Ротвина, произнесла Софи. — Если бы он сделал мне предложение прежде Джулиуса, я бы обязательно согласилась.
И вот теперь Софи решила сбежать с лордом Ротвином.
— Но это значит, что я должна пожертвовать свадебной церемонией, я не смогу надеть подвенечный наряд и никаких свадебных торжеств не будет, — печально заметила Софи. — Правда, его светлость обещал мне устроить великолепный праздник, как только мы вернемся в Лондон после медового месяца.
— Да, но ведь… все будут неприятно поражены тем, что ты так жестоко обманула мистера Вертона, — запинаясь, вымолвила Лалита.
— Не волнуйся, это не помешает им принять приглашения на праздник в Ротвин-Хаусе, — уверила наперстницу Софи. — Свет прекрасно понимает, что Джулиус едва ли сможет устроить хотя бы одно торжество, прежде чем станет герцогом.
— Я по-прежнему думаю, что ты должна выйти замуж за того, кому ты дала слово, — прошептала Лалита.
— Меня, слава Богу, угрызения совести не мучают, — ответила Софи. — Отвергнув Вертона, я одновременно дам понять его светлости, какую жертву я принесла ему.
— А он верит, что ты его любишь? — спросила Лалита.
— Ну конечно! Я довольно правдиво уверила его светлость, что решилась на побег только потому, что без ума от него! — ухмыльнулась Софи и добавила: — Я полюбила бы черта, будь он так же богат, как лорд Ротвин, но я все-таки скорблю о листиках земляники в короне пэра, которая была бы мне так к лицу!
Вздохнув едва слышно, Софи продолжала:
— Надеюсь, его светлость долго не протянет. После его кончины, будучи богатой вдовой, я смогу выйти замуж за Джулиуса, который к тому времени станет герцогом Йелвертонским.
— Софи, это безнравственно! — воскликнула Лалита.
— Ну почему? — невозмутимо поинтересовалась Софи. — В конце концов, Елизавета Ганнинг была не красивее меня, а замужем побывала за двумя герцогами. Ее называли «дважды герцогиня».
Лалита не отвечала, словно осознав, что подругу не переубедишь.
Софи опустилась на пуфик перед туалетным столиком и вновь взглянула на свое отражение в зеркале.
— Боюсь, что это не самое подходящее платье для побега, — сокрушенно вздохнула девушка. — По ночам бывает прохладно, придется набросить сверху голубую бархатную накидку, подбитую горностаем.
— Его светлость заедет за тобой сюда? — спросила Лалита.
— Нет конечно! — рассмеялась Софи. — Он уверен, что мама ничего не знает о наших планах и может помешать их исполнению. Лорд Ротвин еще не знает нашей маменьки! — добавила она.
— Где же вы должны встретиться?
— Возле церкви Святого Гроба Господня, что расположена к северу от площади Гросвенор. Церковь маленькая, темная и довольно убогая, но его светлости кажется, что это подходящее место для свидания перед побегом.
Софи улыбнулась слегка презрительно и продолжала:
— Но самое главное заключается в том, что викарий этой церкви за небольшую мзду будет держать язык за зубами, чего нельзя ожидать от священников других церквей, которые к тому же считают своим долгом посвящать во все тайны газетчиков.
— Куда же вы направитесь после венчания? Софи пожала плечами:
— Мне все равно, лишь бы было удобно и комфортно. После венчания я уже буду мадам Ротвин, а на пальце у меня будет обручальное кольцо.
После непродолжительного молчания Лалита, слегка запинаясь, спросила:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18