А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Харск медленно закипал, а улыбка Ишэм становилась все шире и шире. Ногар не удивился бы, если бы федералка сама – как и он сам – могла обонять растущее раздражение чернокожего пинка. Харск схватил Ногара за здоровую руку и обратился к Ишэм тоном вынужденной вежливости.
– Я ценю вашу помощь в качестве эксперта.
«Явная ложь», – подумал Ногар.
– Но я намерен действовать согласно инструкции. Особенно по отношению к моро. И в частности после недавних событий.
Какое-то мгновение они оба держали Раджастана за руку. Харск для пинка был достаточно силен и обладал крепкой хваткой. Но и ладонь Ишэм сжимала руку Ногара, будто стальным обручем. Когда она убрала руку, то место, где она держалась, продолжало болеть. Наверно, приличный синяк останется.
Харск бесцеремонно затолкал перепачканного грязью и водорослями тигра на заднее сиденье «Хавьера» и захлопнул дверцу. Ногара отправили в штаб-квартиру полиции деловой части Кливленда.
***
Два пинка-легавых из Ист-Сайда представляли собой типичное клише из дешевого видеобоевика – плохой полицейский и хороший полицейский. «Плохим» был толстый шотландец по фамилии Мак Интайр, «хорошим» – Конрад – высокий худой негр с синеватым оттенком кожи, что, очевидно, соответствовало мертвенной бледности. Судя по всему, имен их никто уже не помнил, поскольку окружающие обращались к ним не иначе как «Агент Мак Интайр» и «Агент Конрад».
Ногару частенько приходилось общаться с Харском, который хотя и был, мягко говоря, не очень вежлив, но, по крайней мере, отличался деловитостью и профессионализмом. Эти же двое вели себя так, будто принимали участие в каком-то низкопробном спортивном состязании.
Мак Интайр, в полном соответствии со своим имиджем злобного и грубого полицейского, пытался взять Ногара «на понт».
– Мы прищучили тебя, траханый моро. На твоем личном счету более тридцати штук. Неужто ты думаешь, что мы поверим этой туфте – будто ты получил такие бабки законным образом, а не в результате связей с торговцами наркотиками? Выкладывай все начистоту, тигр. Мы все равно выясним происхождение этих денег, как бы хорошо ты ни отмыл их. Учти, чистосердечное признание смягчит твою участь.
Пока что Ногар получил от пинков больше информации, нежели они от него. Похоже, кто-то в Кливленде поставил производство флаша на промышленную основу. Где-то существовала лаборатория – или лаборатории, – которая обеспечивала флашем большинство центральных штатов страны. Зипперы же контролировали продажу флаша на уличном «уровне».
Конрад, в отличие от своего коллеги, пытался воздействовать на Раджастана методом уговоров.
– Ты нам не нужен. Нам нужны лаборатории. Скажи нам, где они находятся, или назови несколько имен, за которые мы могли бы ухватиться. Поможешь нам, и мы поможем тебе – у нас есть возможность договориться с местными судейскими. Отделаешься легким испугом.
Ногар с самого начала допроса заявил, что ему ничего не известно о делах в сфере наркобизнеса. Оба пинка уже до смерти ему надоели, и он старался не обращать на них внимания, сосредоточившись на тщательном подсчете многочисленных дырочек, которые складывались в абстрактные узоры на белом, с ржавыми потеками, фибростекле окна. Ему хотелось вернуться домой, забыть о Зипперах, Байндере, МЛИ. Что еще хуже, он начинал сильно беспокоиться за Стефи. Теперь, когда кто-то спалил Томсона, единственными людьми, имевшими доступ к финансовым отчетам Байндера, оставались Стефи и Харрисон.
Однако, хотя ночь обещала быть долгой и бессонной, а Мак Интайр и Конрад из кожи лезли вон, надеясь «уличить» Ногара, Раджастана это не особенно волновало. Если бы пинки были уверены, что деньги – «грязные», Ногара не держали бы столь долго в комнате допросов штаб-квартиры полиции, а давно бы уже бросили в камеру предварительного заключения федеральной тюрьмы.
Мак Интайр только было собрался в очередной раз принять эстафету допроса от Конрада, когда детектив Харск открыл белую металлическую дверь, впустил в кабинет Ишэм и вошел сам. От Харска буквально пахло гневом. Он ткнул большим пальцем правой руки в сторону двери.
– Мак Интайр, Конрад, выйдем отсюда. Я хочу сказать вам пару ласковых.
На Мак Интайра приказ не произвел впечатления.
– Мы еще не закончили.
– Я сказал, выметайтесь! – рявкнул Харск.
Оба пинка с явной неохотой собрали свою записывающую аппаратуру и вышли из комнаты. Харск последовал за ними. Ногар остался в кабинете наедине с Ишэм. Она швырнула на стол ключ и указала на наручники.
– Сними свои браслеты.
Обернувшись к большому зеркалу на противоположной от Ногара стене, Ишэм сняла свои солнцезащитные очки, легонько постучала ими по зеркалу и сказала, обращаясь явно не к Раджастану:
– Я жду.
Ногар понял, что она приказала убраться из соседней комнаты кому-то, кто наблюдал за допросом через прозрачное с одной стороны зеркало.
Ишэм повернулась к тигру лицом и улыбнулась.
– Теперь мы можем поговорить спокойно.
Ногар наконец-то увидел ее глаза при ярком свете. На первый взгляд они походили на человеческие – круглая радужная оболочка, вполне различимые белки. Но Раджастану не доводилось встречать пинков с желтой радужной оболочкой глаз.
– Так что же, вы не хотите их снимать? Вам так удобнее беседовать?
Ногар совсем забыл о наручниках. Он взял ключ и начал возиться с замком.
– Позвольте один вопрос. Каким образом вы, Франкенштейн, оказались на службе в ФБР?
Она снова надела очки и опять стала почти не отличима от человека. Почти. Во-первых, от нее не исходило никакого запаха. Во-вторых, дышала она совершенно беззвучно.
Ишэм не сразу ответила на вопрос Ногара.
– Не все в этой стране заинтересованы в запрете на макрогенную инженерию. Если бы не этот запрет, определенные службы сами изготавливали бы себе столько агентов, сколько им требуется.
Ногар положил наручники и ключ на стол, пытаясь скрыть свою нервозность, обусловленную общением с этим жутковатым существом – не пинком и не моро.
– И поэтому они довольствуются тем, что нелегально просачивается сквозь границы?
– Ну ладно, довольно об этом. Приступим к делу. Мне нужна информация.
Ногар вздохнул.
– Я ведь уже говорил полицейским, что не имею…
Губы Ишэм растянулись в презрительной улыбке.
– Эти поцы никогда прежде не имели дел с моро. Они абсолютно уверены в том, что все моро знают друг друга и все вовлечены в наркобизнес.
Она сунула руку в карман и, вытащив небольшую цветную фотографию, бросила ее через стол Ногару. Это был снимок лохматого пса, одетого в камуфляжный комбинезон. Гассан.
– Я разыскиваю одного представителя семейства собачьих, который называет себя Гассаном Сабах. Профессиональный киллер, специализация – политические убийства. Начал свою деятельность во время оккупации Северной Индии афганцами. Сотрудничает со всевозможными экстремистами – японские националисты, ирландские республиканцы, южноафриканские белые расисты, перуанские маоисты из группировки «Светлый путь"… список можно продолжать…
Ишэм сопровождала свой рассказ демонстрацией соответствующих фотографий: китайский наместник Йокогамы, взорванный в собственном лимузине; пожар в одном из отелей Белфаста, в результате которого погибли три министра из правительства Соединенного Королевства; полдюжины зулусских партийных лидеров, расчлененных ударами ножей-мачете в Претории; взвод кроликов-пехотинцев, расстрелянных в казарме на окраине Лимы…
– Гассан проник в Штаты в прошлом году с очередным потоком беженцев из Гондураса. Бюро не имело понятия о том, что он находится в стране, пока его не опознала одна моро из Кливленда, уроженка Белфаста. – Ишэм постучала по фотографии Гассана кончиками пальцев. – Он – в Штатах, и он связан с Зипперхедами.
– Так почему же вы хорошенько не потрясете эту вашу моро? – спросил Ногар, хотя уже начал понимать, почему.
Ишэм швырнула на стол еще одну фотографию, которая подтвердила подозрения Ногара. На фото была изображена лисица-моро с кроваво-красной раной на месте правого глаза.
– Она была нашим осведомителем. Молодая лиса из Северной Ирландии. Член уличной банды под названием Бешеные Лисицы… насколько я понимаю, вы знаете, что случилось с Лисицами. Я не успела связаться с ней. – Ишэм на секунду умолкла, затем продолжала. – ФБР предполагает, что в этом деле замешан Гассан. Но в Вашингтоне опасаются, что последней его мишенью является предвыборная кампания Джозефа Байндера. В Бюро считают, что здесь, в Кливленде, функционирует радикальная организация моро. Террористические акции Зипперхедов дают все основания для такой точки зрения.
– А почему вы думаете, что я располагаю информацией о Гассане?
– Ваши с ним пути пересекались по крайней мере трижды. Первый раз – когда Гассан прикончил местного сутенера по имени Тисаки Нугоя. Второй – во время попытки убийства Стефани Вейр, бывшей помощницы покойного Дэрила Джонсона. И, наконец, во время взрыва, в результате которого погиб Десмонд Томсон.
– Поджог дома Томсона – тоже дело рук Гассана?
– Да. Один из охранников успел перед смертью дать показания.
Ногар решил поторговаться.
– Что я получу взамен предоставленной вам информации?
Ишэм сняла очки и оглядела Раджастана так, будто исследовала труп на предмет установления причины смерти.
– Вы получите мое доброе к вам расположение, – произнесла она ледяным тоном.
Ногар внутренне поежился. Поразмыслив немного, он пришел к выводу, что не стоит приобретать врага в лице этой крутой франкенштейнихи.
– Ну хорошо, я расскажу вам, но информация эта – мои предположения, по большей части…
Он ознакомил ее со своим видением хода событий, опустив в своем рассказе все, что касалось МЛИ. Суббота, 19-е июля – Янг впускает Гассана в дом Джонсона. Гассан всаживает Джонсону в затылок пулю из «Левитта». Четверг, 24-е июля – Гассан, во время грозы после разборки Зипперхедов со «Стигматой», занимает огневую позицию в «Башне Музыканта» и выстрелом из того же «Левитта» разбивает витражное окно в доме Джонсона. Четверг, 31-е июля – Янг крадет финансовые отчеты Байндера. Пятница, 1-е августа – Янг сжигает их, а заодно и себя. Понедельник, 4-е августа – Зипперы предпринимают атаку на кафе «Арабика». Руководят ими, скорее всего, Гассан и Терин…
Ишэм сама закончила список.
– Сегодня – Десмонд Томсон погибает в результате взрыва зажигательной бомбы, а «БМВ» Эдвина Харрисона взрывается на Шорвей-Авеню…
– Харрисон мертв?
– Вы разве не слышали сводки последних известий? Он и еще двенадцать человек стали жертвами взрыва на Шорвей-Авеню утром, во время часа пик. На данный момент из всего окружения Байндера в живых осталась только Вейр… Благодаря вам. Вы не знаете, где она сейчас находится?
– Нет, – солгал Ногар, не желая впутывать во все это Мэнни. – Она подвозила меня как-то на своей машине… но с тех пор я ее не видел. Ни ее, ни той крольчихи…
Ишэм явно понимала, что он лжет.
– Если вам станет известно что-либо о ее местонахождении, сообщите мне, пожалуйста. ФБР обеспечит ей должную защиту и…
Разговор был прерван приглушенным воплем, донесшимся из коридора. Кричал Мак Интайр.
– Что-о-о?
Ногар и Ишэм прислушались.
– Я сказал, – это был голос Харска, – что собираюсь отпустить тигра. Вы сами виноваты. Вели себя как желторотые новобранцы…
– Как вы смеете говорить с нами подобными…
– Ах, извините, господа. Я несколько забылся. Может быть, вы лучше поймете меня, если я выражусь несколько по-другому? Так вот, трахал я вас обоих с вашим дурацким расследованием! Трахал я сотрудничество с вашим ведомством, если оно дает мне в помощь таких болванов!
– Детектив Харск… – начал было Конрад.
– Заткнись! У меня есть приказ окружного прокурора: никаких судебных преследований Раджастана за события в «Арабике» – он применил оружие в целях самообороны. Относительно самого оружия проверьте свои досье – Ногар имеет разрешение на его ношение и пользование им с 2043 года. А что касается изуродованного такси, так это целиком ваша вина. Ведь именно вы ворвались в диспетчерскую «Кливленд Автокэб» и устроили так, что компьютер перестал выполнять первоначально заданную программу. Позиция окружного прокурора такова: поскольку вы не представились Раджастану и сделали невозможным переход компьютера на аварийную программу, действия Ногара вполне оправданны. Он не знал, кто его преследует, и просто пытался спасти свою жизнь.
– Вы не понимаете, – снова начал Конрад. – Обвинения, выдвигаемые Раджастану «Автокэбом"…
Голос Харска стал почти ласковым.
– Нет, это вы не понимаете. У вас дерьмо вместо мозгов. «Автокэб» действительно собирается выдвинуть обвинения, но не против Раджастана, а против вас обоих. Хочу вас уведомить, что этим делом уже занялся Комитет Дорожной Безопасности. Самовольное изменение маршрута дистанционно управляемого транспортного средства – уже само по себе является уголовным преступлением. Я уж не говорю о том, что из-за двух растяп-полицейских, не соизволивших представиться подозреваемому, на улицах города создалась чрезвычайная ситуация – неуправляемое такси мчалось со скоростью свыше ста километров в час, не обращая внимания на светофоры и дорожные знаки. Молите бога, чтобы вам не предъявили еще обвинения в угоне или намеренном похищении законопослушного гражданина.
– Неужели вы верите в то, что Раджастан хотел оторваться от преследования, полагая что за ним охотятся Зипперы…
– Идиоты! Не забывайте о том, что моро тоже имеют в этой стране кое-какие гражданские права… Впрочем, чего это я перед вами распинаюсь? Короче, мне не нужна ваша долбанная помощь. Вы только мешаете работать.
– Мы уведомим ваше руководство о вашем недостойном поведении.
– Какое совпадение, ваше руководство уже уведомлено о вашем поведении. Шеф окружной полиции Робинсон желает перекинуться с вами парой слов. Все. Разговор окончен.
Ногар, сбитый с толку, повернулся к Ишэм.
– Если городская полиция начала это дело, тогда почему меня арестовали именно вы, агент ФБР?
– Потому, что полиция попросила ФБР предоставить им специалиста по выслеживанию и захвату моро. А я и являюсь именно таким специалистом. Я прошла обучение в израильской разведке. – Девушка зловеще улыбнулась.
Харск вихрем ворвался в комнату.
– Ишэм, какого черта вы отослали моих наблюдателей из соседней комнаты? Согласно инструкции допрашивающий офицер не должен оставаться наедине с подозреваемым…
– Я – не один из ваших офицеров, а Раджастан, насколько я понимаю, уже не является подозреваемым.
Харск метнул в женщину хмурый взгляд, но обратился к Раджастану.
– Ногар, ты свободен. Окружной прокурор считает, что у нас нет достаточных оснований для того, чтобы держать тебя под стражей.
Ногар встал.
– Спасибо.
– Не нужно пока благодарить меня. Из-за тебя и из-за Байндера на меня столько проблем навалилось… А тут еще Зипперы эти – муниципалитет в панике, пресса как с цепи сорвалась… И у меня складывается впечатление, что все это потому, что ты суешь свой нос, куда не следует. По мне, так я засадил бы тебя в кутузку, от греха подальше. Но… – Харск развел руками, потом повернулся к Ишэм.
– А теперь, с разрешения специального агента Ишэм, я хотел бы конфиденциально побеседовать с мистером Раджастаном в своем кабинете.
Харск церемонно поклонился даме и вывел тигра из комнаты для допросов.
ГЛАВА 20
Офис Харска располагался в подвале того же здания. Пахло здесь бумагой, пылью и плесенью. Когда Харск ввел Ногара в помещение, тому пришлось пригнуть голову, чтобы не задеть водопроводные трубы и кабели электропроводки, змеящиеся по потолку. У обшарпанного деревянного стола стояли два стула, сваренные из тонких хромированных трубок, с сиденьями из красного винила. Стулья выглядели настолько хрупкими, что Ногар не рискнул сесть.
Харск же тяжело опустился на один из них и взял со стола пластиковый стаканчик с давно остывшим кофе. Такие же стаканчики – дюжины две – беспорядочно валялись по всей комнате. Харск пригубил напиток, скривился, но потом сделал еще пару глотков.
– Итак, Ногар, ты полагаешь, что выбрался относительно сухим из воды лишь благодаря своему безупречному образу жизни и доброте душевной…
Раджастан сморщил нос. Ему показалось, что в кофе Харска плавает какой-то мусор.
– А ты полагаешь иначе?
Левый уголок рта Харска слегка приподнялся – это означало у чернокожего пинка улыбку. Детектив осушил стакан и швырнул его в угол комнаты, где стояла доверху набитая бумагой мусорная корзина.
– Хорошо. Положим, ты не понимаешь, хотя я знаю, что ты не такой уж дурачок, каким иногда прикидываешься. Я объясню тебе, почему решено тебя отпустить. И это не имеет никакого отношения к некомпетентности этих двух недоумков…
Харск открыл нижний ящик стола и вынул оттуда Ногаров «Винд».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29