А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Внутри у Харди кипело, но внешне он оставался спокойным. Бурбон прибавил ему храбрости.
— Сейчас, когда мы так уютно устроились…
— Заткни свою гнилую пасть, — сказал первый парень.
— Я вам уже сказал…
— Что?
— Вам нужно уметь правильно пользоваться словами. Парни переглянулись.
— Звони, — сказал первый.
Второй снял трубку, и даже несмотря на пьяный туман Харди отметил, что он набрал одиннадцать цифр.
— Что? Междугородка? Надеюсь, разговор оплатят?
— Мне это начинает нравиться, — заявил второй парень и сказал в трубку: — Мы взяли его. Нет, все оказалось легко. Конечно. — Он посмотрел на Харди и ухмыльнулся: — Тебя.
Харди с неохотой взял трубку, прикинувшись, что ничего не понимает.
— Алло?
С другого конца провода донесся сухой, как мел, шелестящий, как опавшие листья, ломкий равнодушный голос.
— Надеюсь, мои ребята не причинили тебе неудобств?
— Кто это?
— Хватит. — Собеседник Харди говорил тихо, и не все слова были понятны. — Не стоит играть в игры.
— Я сказал…
— Ладно. Меня это начинает забавлять. Пожалуй, я подыграю тебе.
Харди рассвирепел, когда понял, кто это.
— Не думал, что когда-нибудь услышу твой голос, кровопийца.
— Обзываешься? — огрызнулся Элиот. — Где твои манеры?
— Я потерял их вместе с работой, сволочь.
— У тебя сегодня были гости. — Элиот рассмеялся.
— Гости? Только твои двойняшки. Кому, черт возьми, я нужен?
— Двоим очень капризным детишкам.
— Сын и дочь даже не разговаривают со мной.
— Не притворяйся. Я говорю о Крисе и Соле.
— Можешь говорить о ком хочешь. Я их не видел. Но если бы и видел, никогда бы не сказал об этом тебе.
— Все дуешься?
— Нет. Слишком много чести. Что стряслось?
— Отлично. Когда отвечаешь вопросом на вопрос, можно избежать ошибок.
— У меня разболелась голова. Я кладу трубку.
— Нет, подожди. Не знаю, что они тебе сказали, но у них неприятности.
— Они ничего мне не сказали. Их здесь не было. Господи, я стараюсь наслаждаться отдыхом. Забирай своих трутней и не суйся в мою жизнь.
— Ты ничего не понимаешь. Крис нарушил правило, а Сол помог ему бежать.
— И, конечно, первым делом они направились ко мне? А для чего? От меня сейчас мало толку против русских? Чепуха! — Харди неожиданно виновато моргнул.
— Возможно, ты и прав. Не передашь ли трубку одному из моих парней? Харди сильно замутило, и он молча передал трубку.
— Что такое? Да, сэр. Понимаю. — Он вернул трубку Харди.
— Ты допустил ошибку, — сказал Элиот.
— Знаю без тебя.
— Должен признать, что до последней минуты ты держался отлично. Особенно если принять во внимание, что ты не в форме.
— Инстинкт.
— Привычка более надежна. Верно, русские. Почему ты сказал про них? Я надеялся, ты окажешься умнее.
— Извини, что разочаровал.
— Ты упомянул русских, потому что знал, что они потребовали наказания за нарушение правила. Выходит, я был прав, когда уволил тебя, и дело тут не в личной неприязни. На допросе никогда нельзя добровольно давать информацию, какой бы незначительной она ни казалась.
— Господи, я сыт по горло твоими нотациями. Откуда ты знаешь, что они приходили ко мне?
— Я и не знал. Я подумал о тебе сегодня утром после того, как проверил все их контакты. Ты был моей последней надеждой.
Наверное, это последнее оскорбление и заставило Харди принять решение.
Человек Элиота поставил на кофейный столик портфель и достал шприц и ампулу.
— Удивительно, что они еще не применили свою химию, — казал Харди.
— Я хотел сначала поболтать, вспомнить старые времена.
— То есть поздороваться?
— Ладно, хватит. У меня нет времени для пустой болтовни. Можешь положить трубку.
— Нет уж, подожди. Я хочу, чтобы ты кое-что знал. — Харди повернулся к номеру один. — Там в бутылке остался глоток “Джима Бима”. Не принесешь?
Лицо парня выражало сомнение.
— О Господи, я умираю от жажды.
— Пьянь. — Губы агента презрительно скривились. Он открыл бар и достал бутылку.
Харди с любовью смотрел на бурбон. Словно лаская любимую женщину, он нежно открутил пробку и глотнул виски, наслаждаясь сладостным ощущением. Ему не хватало только этого.
— Ты слушаешь? — спросил он Элиота.
— В чем дело?
— Не клади трубку.
Мне семьдесят два, подумал Харди. Моя печень — просто чудо, она должна была давным-давно убить меня. Я ископаемое дерьмо. Через тридцать минут после укола расскажу все, что хотел знать Элиот. Сола и Криса убьют, и Элиот одержит очередную победу.
Этот сукин сын опять выиграет.
Нет, хватит.
Пьянь? Сол ушел один, потому что не мог положиться на меня. Элиот прислал двух балбесов, потому что презирает меня.
— Я хочу сделать признание, — заявил Харди.
— Это не спасет тебя от укола.
— Мне все равно. Ты прав, Сол приезжал ко мне. Он задавал вопросы, а я отвечал на них. Я знаю, где он. Хочу, чтобы ты это понял.
— Зачем так прямо? Ты же знаешь, я не пойду ни на какую сделку.
— Ты убьешь меня?
— Постараюсь, чтобы твоя смерть была безболезненной и приятной. Мы подсыпем яда в виски. Надеюсь, ты не станешь возражать?
— Не клади трубку.
Харди положил трубку на столик и посмотрел поверх голов парней Элиота в окно. Он весил двести двадцать фунтов. В юности Харди играл в полузащите в футбольной команде Йеля. Он вскочил с воплем с дивана и бросился к окну. На какую-то долю секунды испугался, что ему помешают шторы, но шторы в этой чертовой коробке из-под печенья оказались такими же дешевыми и ветхими, как и все остальное.
Харди разбил головой стекло, но туловище застряло в раме. Живот зацепился за осколки стекла. Он застонал, но не от боли. Люди Элиота схватили его за ноги и постарались втащить обратно в комнату. Харди отбивался изо всех сил. Послышался треск рвущихся штор, острые осколки все глубже впивались в живот. Отчаянно рванувшись вперед, окровавленный Харди освободил ноги и начал вываливаться из окна, потащив за собой несколько осколков сверкающего на солнце стекла. На какую-то долю секунды он почувствовал себя как бы подвешенным в пустоте, потом сила тяжести потянула его вниз.
Предметы падают с одинаковой скоростью при условии, что обладают одинаковой массой. Харди обладал очень большой массой. Он летел головой вниз быстрее осколков стекла и молил Бога об одном — чтобы внизу никого не оказалось. Пятнадцать этажей. От ощущения невесомости в кишках забурлило. Перед самым ударом о тротуар он отключился, но свидетель, видевший падение, позже утверждал, что при ударе из тела Харди с шумом вышел воздух, словно Харди рассмеялся.
12
Поместье было огромным. Сол притаился в темноте на лесистом обрыве, глядя на огни трехэтажного дома в типично английском стиле. Он был прямоугольным, длинным и узким и потому казался еще выше. К центральной части были пристроены крылья поменьше. Чистые прямые линии особняка нарушали мансардные окна, выглядывавшие с пологой крыши среди беспорядочного скопления дымовых труб, четко выделявшихся на фоне восходящей луны.
Сол направил прибор ночного видения на стену, окружавшую поместье. Вначале принцип работы прибора ночного видения основывался на освещении темноты инфракрасными лучами. Этот луч, незаметный для невооруженного глаза, можно было легко различить через специальные линзы. Прибор работал хорошо, хотя предметы в нем принимали красноватый оттенок. Но у него был и большой недостаток. Противник с помощью такого же прибора мог увидеть ваш луч. Таким образом, вы сами обнаруживали себя.
Требовалось какое-то изменение. В конце шестидесятых, в самый разгар войны во Вьетнаме, наконец был изобретен принципиально новый прибор ночного видения, получивший название “Звездный свет”. Он освещал темноту, усиливая любой даже самый маленький источник света, например, звезд. Так как он не испускал никакого луча, его нельзя было заметить. В семидесятые годы усовершенствованные приборы ночного видения появились в коммерческой продаже, в основном в магазинах спортивных товаров. Поэтому достать его оказалось нетрудно.
Сол не стал смотреть на дом, потому что многократно усиленный свет в окнах будет резать глаза. Стена же, футов двадцати в высоту, находилась в темноте и была ясно видна. Он сфокусировал прибор на видавших виды камнях, между которыми белела старинная известка.
Что-то в стене беспокоило Сола. Ему казалось, будто он стоит на коленях перед ней и изучает ее. Он напряг память и наконец вспомнил. Поместье в Вирджинии, Эндрю Сейдж и Фонд “Парадигма”… Начало кошмара. Сол поправил себя, потому что стена поместья Лэндиша напомнила ему еще одно место — сиротский приют, — откуда брал истоки этот кошмар. С жуткой ясностью он увидел Криса и себя, тайком перелезающих через стену. Особенно хорошо помнилась та ночь…
Сверчки неожиданно умолкли, и в лесу воцарилась абсолютная тишина. По коже забегали мурашки. Сол опустился на землю и вытащил нож. Его черная одежда слилась с темнотой. Сдерживая дыхание, он опустил голову и прислушался.
В лесу закричала какая-то птица, замолкла, потом опять вскрикнула. Сол встал на колени, прижался к дубу, сжал губы и издал звук, имитирующий крик птицы.
Прямо перед ним из темноты возник Крис. Потом словно ветер зашуршал в кустах, и перед ним появилась Эрика. Она посмотрела вниз, потом опустилась на колени рядом с Солом и Крисом.
— Система безопасности довольно примитивная, — тихо сообщил Крис.
— Согласна, — кивнула Эрика. Они с Крисом разделились и обошли поместье по периметру. — Стена не очень высокая. Где-то должны стоять телекамеры. Никакой проволоки под током нет.
— У тебя такой тон, будто ты разочарована, — сказал Сол.
— Не скрою, это меня беспокоит, — согласилась она. — Англия в кризисе. Простые люди недолюбливают богатых. Я бы на месте Лэндиша установила систему безопасности получше. Занимая такой пост в МИ-б, он должен знать, как защитить свое поместье.
— Если только он не хочет создать видимость, что здесь нечего защищать, — заметил Крис.
— Или хитрит, — добавила Эрика.
— Вы считаете, что система безопасности не такая уж примитивная, как кажется?
— Не знаю, что и думать. А ты что скажешь? — Она повернулась к Солу.
— Я изучил территорию. Охранников нет. Наверное, они в доме. Мы были правы.
— Собаки?
— Я увидел трех, — кивнул Сол. — Они свободно бегают по территории.
— Порода?
— Доберманы.
— Морские пехотинцы чувствовали бы себя как дома, — сказал Крис. — Слава Богу, что не овчарки и не пудели.
— Ты хочешь забыть об этом?
— Нет, черт побери! — ответила Эрика. Мужчины улыбнулись.
— Тогда давайте проникнем внутрь. Нас беспокоил вопрос времени. Ночь для этой цели лучше всего, но ночью труднее ориентироваться. Он, похоже, решил эту проблему за нас. Посмотрите, — Сол показал на заднюю часть дома. — Видите теплицу?
— Это в ней горит свет?
В темноте светилось длинное стеклянное здание.
— Как и Элиот, Лэндиш обожает розы. Разве доверит он ухаживать за розами слугам или охранникам? Не думаю, что он впустит кого-нибудь в свое святилище. Доступ туда разрешен только верховному жрецу.
— Может, он показывает свои розы гостям? — предположил Крис.
— А может, и нет. Что гадать? Нужно проверить. И вновь Крис и Сол улыбнулись друг другу.
13
Они осторожно спустились с обрыва к задней части поместья. Луну то и дело закрывали облака. Появился туман, ночь была сырой и прохладной. Крис слегка пригнулся и подставил Эрике колено, чтобы та могла взобраться ему на плечи, схватиться за верх стены и подтянуться. Следующим на плечи Криса взобрался Сол. Схватившись за верх стены, он не стал подтягиваться, а повис, позволив Крису взобраться по его телу, как по лестнице. Потом Эрика и Крис помогли Солу подняться наверх.
Лежа на верху стены, они изучали поместье. Окна дома были ярко освещены, внизу темнели тени.
Крис поднес к губам крошечный свисток и свистнул, но тишину ночи не нарушил ни единый звук. Человеческое ухо, в отличие от собачьего, не улавливает ультразвука. Но что, если здешних собак тренировали не обращать на него внимания?
Их не тренировали. Крупные доберманы мчались настолько бесшумно, что Сол никогда бы не услышал их шагов, если бы не ждал их. Казалось, они несутся, не касаясь лапами травы. Темные тени внезапно материализовались у подножия стены. Но даже тогда Сол не был уверен, что видит их. Только когда внизу блеснули белые клыки, он понял, что доберманы прибежали. Собаки не рычали и не лаяли.
Они не могли рычать, потому что их голосовые связки были перерезаны. Лающая собака не может быть хорошим сторожем. Рычание предупреждает нарушителя и дает ему возможность подготовиться к нападению. Эти доберманы были тренированы не для того, чтобы предупредить воров, а чтобы убивать их.
Эрика достала из рюкзака баллончик размером с кулак, открутила крышку и бросила вниз.
Баллончик зашипел, и доберманы бросились на него. Неожиданно они попятились назад и попадали на землю. Сол, затаив дыхание, спустился немного со стены и спрыгнул в траву. Приземлился он мягко, как парашютист. Он подождал Эрику и Криса, стараясь не приближаться к газу. Сол внимательно изучал лужайку перед домом, освещенную светом луны. Кусты были подстрижены в форме аккуратных геометрических фигур — пирамид, шаров и кубов — и отбрасывали таинственные тени.
— Туда, — показал Сол.
Крис кивнул на дерево и едва слышно прошептал:
— Я вижу свет. Фотоэлемент.
— Будут и другие.
— Но собаки свободно бегают по поместью, — прошептал Крис. — Почему не звучит сигнал тревоги, когда они пробегают через луч?
— Они, наверное, не достают до него.
Сол лег на мокрую от росы траву и прополз под едва заметным лучом фотоэлемента.
Перед ним, как драгоценный камень, сверкала теплица. Особенно впечатляли розы, разнообразных размеров и оттенков. Сол наблюдал за худощавым человеком в белом, который, нагнувшись, медленно передвигался среди роз. По описанию Харди он узнал Лэндиша. Особенно бросалось в глаза сморщенное лицо.
“Он похож на мумию, — сказал Харди. — Ну прямо труп с длинными волосами, которые продолжают расти после смерти”.
Сол подполз к теплице и принялся ждать, когда Крис и Эрика займут места в кустах у дома по обе стороны от тропинки на тот случай, если из дома кто-нибудь выйдет. Потом Сол поднялся и вошел в теплицу.
14
Яркий свет резал глаза, удушающе сладко благоухали розы. Лэндиш стоял у стола спиной к Солу и смешивал семена на подносе с песком. Услышав скрип двери, он медленно повернулся, наверное решив, что пришел слуга. Но когда увидел незнакомого мужчину, вся медлительность исчезла. Лэндиш отступил к стене и в удивлении открыл рот.
Их с Солом разделяло расстояние в десять футов. Лэндиш казался изможденным и больным, тонкая кожа была воскового цвета с желтоватым оттенком. Его удивление быстро сменилось гневом. Старческие глаза сверкнули.
— Не ожидал гостей, — произнес он тихо и вежливо как истинный британец.
— Не двигайтесь, — приказал Сол, наводя на него пистолет. — Стойте так, чтобы я мог видеть ваши руки и ноги.
— Неужели вы боитесь дряхлого старика?
— Меня больше беспокоит это. — Сол показал на провод, который поднимался по стене за столом. Он подошел к столу, достал из кармана плоскогубцы и перекусил его. Потом сунул руку под стол и выдернул кнопку.
— Поздравляю. — Лэндиш слегка поклонился. — Если вы грабитель, должен вам сообщить, что не ношу с собой денег. Конечно, в доме вы найдете серебро и хрусталь.
Сол покачал головой.
— Вам нужен выкуп?
— Нет.
— Так как у вас не горят глаза, вы, очевидно” не террорист в я не знаю…
— Мне нужна информация. У меня нет времени, и я не могу повторять свой вопрос.
— Кто вы?
— Мы спорили между собой, применять лекарство или нет, — начал Сол, игнорируя вопрос.
— Мы?
— …Но вы слишком стары. Мы побоялись, что напряжение может убить вас.
— Очень мило с вашей стороны.
— Мы обсуждали пытки, но и здесь все упирается в вашу старость. Вы можете умереть до того, как скажете, что мы хотим узнать.
— Зачем прибегать к таким крайностям? Быть может, а расскажу вам все добровольно.
— Едва ли. К тому же, как проверить, правда это или ложь. — Сол взял со скамьи ножницы. — В конце концов мы решили уговорить вас. — Он подошел к грядке с розами, посмотрел на призовые ленты и срезал драгоценную карликовую розу “Желтая принцесса”.
Лэндиш покачнулся и застонал.
— Эта роза…
— Бесценна. Конечно, но у вас еще остается четыре экземпляра. Вон та алая “Слеза” встречается значительно реже.
— Нет!
Сол щелкнул ножницами, и роза упала на почетную ленту победителя.
Лэндиш ухватился за стол, чтобы не упасть.
— Вы что, с ума сошли? Вы что, не понимаете…
— Я убиваю ваших детей? Какая красивая розовая “Афродита”. Прекрасный цветок. Безупречный. Сколько времени ушло, чтобы вырастить такое совершенство? Два года? Пять? — Сол перерезал стебель посередине, и лепестки “Афродиты” упали на почетный вымпел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42