А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А внизу, под «стебельками», мерцали оббитые металлическими полосами деревянные двустворчатые ворота. Узкое ущелье здесь подступало к ним вплотную — и заканчивалось. Присмотревшись, Ренкр заметил в правой створке небольшую дверцу высотой в гномий рост. Главарь банды подошел к ней и постучался, в то время как остальные дожидались поодаль. Вначале не было никаких результатов. Потом, после повторного стука, по ту сторону ворот сонно выругались; затопали по камню подкованные сапоги. Наконец дверца распахнулась.— Это ты, Торн? Опять опаздываешь! — проворчал открывший ее стражник-гном. — Хоть бы говорил чего, тут же темно, не видно, кто стучит. Ну…— Остынь, Хирн, я привел пленника, — хлопнул его по плечу Торн. — Входите, ребята.Ренкра протолкнули в дверцу, и он очутился на небольшой площадке, обрамленной с трех сторон отвесными скалами. От площадки дорога уходила, круто заворачивая направо, и скрывалась за поворотом. Сзади закрыли дверцу, наложили засовы, и стражники отправились в караулку — досматривать свои сны, а гномы пошли дальше. Альв, следуя дороге, повернул — и замер. Она спускалась вниз, в чашеподобную маленькую долину, посреди которой, величественно вознеся к небесам высокие башни и лениво мерцая ночными огоньками, лежал город горных гномов. Большей частью он был высечен в скалах (скорее всего, он изначально и был одной огромной скалой).— Ну как, парень, тебе нравится Гритон-Сдраул? — хмыкнул Торн. — Молчишь. Правильно делаешь. Ладно, давайте-ка, ребята, поспешим, мы должны успеть до рассвета, пока Властелин подземелий не отправился спать.Они стали спускаться к городу по этой дороге — гладкой, извивающейся дороге, мощенной крупным серым булыжником. Щели между камнями казались неестественно темными в оранжевом свете факелов, словно булыжники висели в черной пустоте. Ренкр передернул плечами и продолжал спускаться, придерживаемый под локти своими конвоирами в особо крутых местах. Когда подошли поближе, выяснилось, что Гритон-Сдраул окружен широким рвом, наполненным водой. Долинщик предположил, что его поведут к подъемному мосту, мерцавшему огнями чуть левее от дороги, — но он ошибался. Скоро процессия свернула с тропы и подступила к воде. Из зарослей на этом берегу рва гномы выволокли небольшую лодку, в которую и приказали влезть Ренкру. Затем погрузились сами, разобрали весла и поплыли к нависавшей над головами городской стене. Похоже, их интересовал вполне конкретный участок. Здесь, выхваченный из тьмы пламенем факела, обнаружился небольшой прямоугольный люк. Торну пришлось дважды постучать в него, прежде чем тот соизволил открыться, — и наружу выглянул сгорбленный старый гном, который сжимал в руке фонарь на длинной палке.— Чего тебе, Торн? — Гном из люка скривился и ткнул фонарем в сторону лодки, силясь разглядеть визитеров поподробнее. — Привез?— Привез, Властелин подземелий, — ответил тот насмешливо, подталкивая Ренкра клюку в стене. — Получи, Варн.Горбун с неимоверной силой подхватил пленника и втянул его внутрь:— Ладно. Это зачтется тебе, Торн.Они хлопнули друг друга по рукам, и Властелин закрыл люк.Ренкр лежал лицом вниз на холодном влажном каменном полу. Здесь было полутемно, свет гномьего фонаря казался слишком слабым. Варн поднял и поставил юношу на ноги, в довершение пнув его коленом пониже спины:— Ступай вперед — да не шибко торопись.Альв пошел по спускавшемуся все ниже и ниже коридору с давящим потолком и широкими стенами. С потолка свисали клочья паутины, облепленные какой-то черной дрянью. Справа и слева виднелись небольшие дверцы.— Стой.Гном извлек из своих одежд связку бряцающих ключей и отпер дверь справа от Ренкра. Затем втолкнул туда пленника, провернул в замке массивный ключ и утопал дальше по коридору. Вскоре шаги Властелина затихли в невообразимой дали его владений. До этого момента где-то в глубине души Ренкр еще продолжал надеяться, что вот сейчас, вот в самую последнюю минуту появится Черный и вызволит его. Полно, теперь он наверняка знал — бессмертный не придет.Парень обследовал свою камеру. Как оказалось, он находился даже не в пещере, а просто в нише, размерами лишь немного превышавшей гроб, если его поставить вертикально. Благо здесь можно было, хоть и с большим неудобством, сесть — что альв тут же и сделал. Руки за спиной затекли и монотонно ныли, рот кровоточил, а сам он жутко замерз и проголодался. Ренкр не мог развязать или перетереть веревки, не мог сбежать, не мог поесть. Он сел и заснул. СТРАННИК Вообще-то рухнули не совсем на меня. Рухнули на ту самую груду рубленых веток, которую я навалил прежде, чем сесть на валун и отдохнуть. И слава Создателю, что на ветки — иначе грифончик переломал бы себе все кости (а у грифонов они хрупки, зверь-то летающий, так что трубка кости, как правило, полая). Опять-таки, упади он на меня, кто знает, я бы с перепугу мог и секирой навернуть — а потом бы раскаивался. И так уже слишком многим в этой затянувшейся жизни «навернул». Словом, упало это маленькое чудовище на мой тяжким трудом собранный хворост, полежало немного, приходя в себя, и встало на все четыре лапы, обалдевшими глазами оглядываясь. У него было тело львенка, еще покрытое темными размазанными пятнышками, которые с возрастом неизбежно исчезают; хвост, крылья и голова — орла. Стоя на четырех лапах, он доставал мне до пояса. Впрочем, меня грифончик и не заметил; он выбрался из развороченной груды дров и жалобно пискнул, глядя наверх.— Дружище, у тебя все в порядке?При звуках чужого голоса звереныш испуганно подпрыгнул и зашипел, топорща одновременно шерсть и перья. Стараясь максимально сохранять строгость и не расхохотаться, я велел:— Ты это брось! — и принялся собирать раскиданный хворост.Грифончик смущенно сложил крылья и начал помогать мне, бережно перенося ветви в клюве и складывая их в общую кучу. Когда беспорядок был устранен, я уселся на тот же самый валун и скомандовал:— А теперь рассказывай.Грифончик растерянно поморгал, опустился на задние лапы и жалобно признался:— Заблудился я.А потом он шмыгнул носом. Ну вот. Я понадеялся, что Ренкр не станет слишком нервничать, да, впрочем, тут уж я не мог ничего поделать. Альв за последнее время значительно повзрослел, так что можно было за него не волноваться. Почти не волноваться. Наказав грифончику стеречь охапку хвороста, я стоически пожал плечами и полез наверх, туда, откуда свалилось на мою голову это несчастье. Где-то же они должны быть, его родители-растеряхи. Немного поднявшись, я обернулся и увидел, как Грифончик устроился поудобнее прямо на груде нарубленных ветвей, сунул голову под крыло и заснул. СТРАННИК Когда восторги и благодарности закончились, когда малыш наконец улетел на спине своего растроганного родителя, я вздохнул посвободнее, подхватил секиру, охапку ветвей и поволок все это к пещере. Уже рядом с ней до моего слуха донеслись чьи-то голоса. Пришлось отложить в сторону хворост и перебраться поближе к пещере, чтобы самым неприличным образом подслушать, о чем же идет речь. Сделал я это очень вовремя. Оттуда как раз вышли два гнома, изволившие волочить в наших дорожных мешках наспех напиханные вещи.— Поторопимся, — предложил один из них другому. — Торн с пленником небось уже в городе.Меня словно обдало мощной дурно пахнущей волной, от которой разум тает, как воск свечи, и оплавляется, застывая причудливыми, пугающими и уродливыми изгибами.— Проклятье, — сплюнул другой гном. — Завтра снова будут дракона вызывать. Придется сидеть в городе, дожидаться, пока прилетит. Нынче мой черед жертву отводить.— Не повезло, — хмыкнул его собеседник. — Ну ладно, пошли. — И они направились вверх по тропе.Преодолевая внутреннее сопротивление, я проскользнул /в ловушку/ в пещеру. Словно и не было в ней никого. Даже выметенный мусор занесли и разбросали снова, правда не так уж и достоверно, но все-таки мастерски. Я спрятал здесь секиру Ренкра, выхватил меч и припустил вдогонку за гномами. После небольшой ожесточенной схватки я позволил им себя разоружить и связать. Все мое естество протестовало против этого /сумасшествия!!!/ поступка, но на сей раз мне удалось его перебороть. Я знал, что путь к Гритон-Сдраулу не так просто пройти, поэтому предпочитал не рисковать — и рискнуть, сколь бы парадоксально это ни звучало.Как только мы миновали ворота (небо уже серело в предчувствии скорого утра, стражники в эти часы были особенно мрачны и недовольны собой вкупе со всеми окружающими, дико ругались и вяло двигались), я разорвал веревки, прорегенерировал израненные руки и обезоружил своих любезных проводников. Потом связал их, снабдил каждого персональным кляпом и уложил в кустиках, но так, чтобы не могли развязать друг друга. Для подобного случая как раз сгодились заросли дыродела. В общем, гномы остались сторожить наши с Ренкром вещи, а я отправился спасать паренька.У каждого города, кроме главных ворот и великого множества потайных дверец в стенах, есть еще как минимум два хода: трубы для слива отбросов и забора воды. Гритон-Сдраул стоял, окруженный рекой, которую смирили местные хитроумные инженеры. Разумеется, водозабор должен был находиться выше по течению, и я отправился туда, надеясь, что мне повезет. Не хотелось бы влезать в трубу для слива отбросов, но если ничего другого не найду — придется. Слава Создателю, нашелся водозабор. После долгого /как и в тот раз. Ты помнишь, как это было в прошлый раз?!/ путешествия по трубам я наконец всплыл в городском колодце.Рассвело. Я выглянул наружу, узнавая внутренний двор казарм, расположенных около крепостных стен. Только было собрался выбраться и идти на поиски парня, как раздались шаги и тихий разговор — меняли ночную стражу, и ночные дежурные возвращались к себе в постели. Мне же не оставалось ничего другого, как вернуться в колодец.Я погрузился в холодную воду, оставив на поверхности только голову. Воины подошли, и один произнес:— Подожди-ка, напьюсь воды.Нырнув как можно глубже, я почувствовал волну, рожденную упавшим в воду деревянным ведром. Цепь, державшая его, натянулась, и наполненное ведро рванулось вверх. Я — следом за ним, чтобы вдохнуть в легкие очередную порцию воздуха. Наверху жадно пили воду. Потом на меня выплеснули остатки.— Идешь завтра в город? — спросил второй стражник.Первый крякнул, отирая рукавом рот:— Куда уж! Тролля лысого!Немного успокоившись, объяснил:— Идти-то я иду, но на дежурство. Завтра прилетает дракон, чтобы забрать пленника, которого сегодня вечером поймал Падальщик. И вот тебе — ни с того ни с сего приказано окружить всю площадь тройным кольцом охраны. Вечно он наловит таких, что потом…Второй оборвал говорившего:— Осторожнее. Торн имеет множество ушей, и не все расположены у него на голове.— Верно, — кивнул стражник. — Пойдем-ка отсыпаться, нечего здесь торчать.Они ушли. Вокруг меня плескалась холодная вода, над головой просыпался Гритон-Сдраул, а я… А что я?! Что я?! Однажды уже мне…Нет, не о том. Ведь все равно мне не удастся вытащить его оттуда. Тройное кольцо охраны. Куда уж мне, муха не пролетит. Довольно! — прочь отсюда, прочь, потому что сейчас все проснутся, кто-то обязательно заглянет в колодец, и тогда позовут Падальщика, и он… и я… а-а-а…Что-то больно ударило по голове, и Ренкр проснулся. Оказалось, дверь его камеры открыли, и он попросту выпал оттуда, рухнул на каменный пол коридора — потому что спал, прислонившись к этой самой двери. Грубым рывком ему помогли подняться на ноги. Оказалось, вчерашний горбун. Как бишь его? Ах да, Вари.— Пошли, красавчик, — хмыкнул гном, — тебя ждут.Горбун долго вел пленника полутемными коридорами с дверьми в стенах. Из-за некоторых доносились дикие вопли, когда Ренкр и Властитель проходили мимо; кое-где слышались проклятия, стоны, хохот. С ужасом альв подумал о том, какие звуки издавал бы он сам, просиди некоторое время в этих каменных гробах. Наконец они вышли на свет. Узкая площадка перед грязными воротами была заполнена стражниками. «Сразу шестеро — это за что ж такая честь?» Тюремщику отдали причитавшиеся ему деньги, после чего повели пленника по улочкам Гритон-Сдраула. Повели быстро, но организованно, и вот— оказались на огромной площади. Она была оцеплена четверным (в последнюю минуту Торн смог на этом настоять, хотя спорить и убеждать пришлось долго) кольцом воинов, теснивших горожан к стенам домов. На самой площади стоял небольшой, наскоро изготовленный помост, куда поднялся Ренкр в сопровождении конвоя. Все остальное пространство оставалось свободным, и парень уже начал догадываться зачем. Все это напоминало ему Хэннал. Не хватало только главного актера, и тот уже приближался, роняя тяжелую тень на крыши домов и на тех гномов, которые не побоялись выйти на улицы.«Что тянет нас всех приобщиться к тайне смерти, увидеть, как улетает, чтобы погибнуть где-то вдали от родных, живое разумное существо? В детстве мы отчаянно рубим высокий бурьян и, глядя, как он падает, взмахивая на прощание мягкими зелеными листами, представляем, что это вовсе не бурьян, что это — альв, гном, тролль, дракон — кто угодно, но обязательно чтобы живой. Потом мы начинаем давить муравьев, мучать стрекозят, до смерти загонять испуганных цыплят — и при этом хохочем, весело размахиваем руками, зовем друзей, чтобы похвастаться своими подвигами. Какими-то ущербными ты сделал нас, Создатель, какими-то неправильными. Вот и сейчас собрались здесь, как на представление, словно детишки, чтобы послушать страшную, но от этого только более притягательную сказку. А потом, когда все закончится, разойдутся по домам, будут цокать языками, качать головами и додумывать, что же со мной произошло потом. Дети. Большие жестокие дети, играющие во взрослых, разумных, мудрых. Но за игрой — все те же растерянные лица. И поэтому бьют: в детстве — бурьян, в юношестве — одногодка-соперника, сейчас — чужеземца. Бьют, потому что можно ударить безнаказанно, можно ударить, а потом попытаться убедить себя, что ты — самый сильный, самый взрослый, самый правильный. И ведь знают, что не убедить, догадываются, что где-то есть другой путь, на самом деле верный путь, чувствуют, что творят зло, — и все-таки творят. Потому что так спокойнее. И потом — так же все поступают. Дети». Ренкр поднял голову, чтобы посмотреть на дракона, и внезапно понял, что существо, летящее к нему, необычайно красиво. Золотистая с различными оттенками чешуя играла бликами в лучах солнца. Вытянутые челюсти были крепко сжаты, большие бугры глаз сзади прикрывались ажурными треугольными щитками. В месте соединения черепа с шеей покачивался островерхий воротник лилового цвета. Огромные лапы были поджаты, а крылья пребывали в недвижности, пока дракон планировал к площади. Хвост на конце, сплющенный в вертикальной плоскости, видимо, помогал рулить при полете.Дракон сел на булыжник, устилавший площадь, и внимательно посмотрел на эшафот. Сопровождаемый конвоем, Ренкр подошел к левому боку существа и взобрался на его шипастую спину. Не нарушая молчания, дракон взлетел и направился на северо-запад, набирая высоту. Толпа вдали ахнула.Дальше, дальше, выше… Внизу мелькнул и исчез город горных гномов с окружавшими его со всех сторон скалами. Было очень трудно удерживаться на спине дракона со связанными руками, и Ренкр сообщил ему об этом. Тот поднял правую переднюю лапу, осторожно просунул коготь за спину парня и перерезал веревку. От сильного рывка Ренкра бросило назад, и он заскользил вниз, но дракон поддержал его левой передней лапой и водворил на место. Вновь очутившись на спине чудовища, долинщик прежде всего исследовал разбитый рот. Кровь уже спеклась, и раны покрылись корочкой, а вот слева коренные зубы были выбиты почти все. И то и другое не смертельно: раны заживут, так что вскоре он сможет благополучно о них забыть. Ренкр мысленно выругал себя. Конечно, оптимизм — это великолепно, но у него было маловато шансов на то, что появится время лечить раны. Юноша подумал о дожде. В прошлый раз именно благодаря непогоде ему удалось спастись… Но небо оставалось безоблачным и не подавало никаких надежд.Долинщик решил заговорить с драконом.— Скажи, — произнес он, ощущая во рту боль от рвущихся корочек спекшейся крови, — почему ты все время молчишь?— Мне не о чем говорить с жертвой, — угрюмо ответил крылач — и далее безмолвствовал в течение всего полета.Ренкр подумал, что, раз дракону так хочется, пускай себе молчит на здоровье. У альва имелись заботы поважнее — ему предстояло сбежать из Эхрр-Ноом-Дил-Вубэка, хотя бы потому, что он в ближайшее время умирать не собирался. Внизу один за одним проносились горные кряжи, но Ренкр не обращал на них внимания — он пытался найти выход, хоть какой-нибудь… А был ли он, этот выход? Где-то внизу прохохотала одинокая мантикора, прохохотала и замолкла, убоявшись тяжелой драконьей тени.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44