А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ренкр уже хотел было положить деревянную голову в карман чеша — и снова забыть о ней Создатель ведает на сколько времени, но в это мгновение заметил небольшую дырочку в волосах безделицы. Повинуясь мгновенному порыву, долинщик подхватил обрывок бечевки, лежавший в том же кармане, продел в отверстие, завязал взлохмаченные концы и повесил подарок Вальрона на шею. Пускай висит, все же память о Хэннале.Нахлынула волна легкой ностальгии — по дому, по матери, по Тезару, по /высокой девушке с короткими светлыми волосами, завивающимися на концах, с большими светло-синими глазами, в которых когда-то блестели слезы. Слезы по другому/ мастеру и деду.Потом к Ренкру заглянул Одмассэн:— Ты идешь?И он, стряхнув мимолетное чувство, кивнул, подхватил вещи и пошел «переезжать».Когда были вычислены сроки выступления армии. количество воинов, припасов и оружия, когда было приготовлено и перепроверено снаряжение, изготовлены факелы и свистки, когда прошли обучение бойцы, а излюбленной детской игрой стал «поход на льдистых змей» — неожиданно быстро и ярко наступил, ворвался, зажурчал тающими снегами Теплынь и пришла пора выступать.Изменения в составе командования произошли в последний момент: вместо Монна по непонятным причинам в поход отправился Одмассэн, а старый вэйлорн и Мнмэрд остались в селении. Кое-кто удивлялся подобным перестановкам, но большинству было не до размышлений: мужчины собирались и прощались с женщинами и детьми, жены и матери, сдерживая слезы, наказывали им непременно вернуться, сыновья и дочери просили папку принести камешек из пресловутого котлована льдистых змей.Выступили на рассвете и скрылись в утреннем тумане. Тихо, бесшумно, будто и не было их вовсе. Туман вскоре сошел, но воины были уже далеко от селения, поднимаясь все выше и выше по пока еще пологому склону Горы. Каждый был одет в чеш, для чего охотникам пришлось очень постараться за прошедший ткарн. Несли с собой заготовленные факелы, несли кремни, оружие, пищу, палатки и посуду. Каждый был нагружен до предела, но никто не думал воспротивиться, даже сказать недоброе слово — все знали, что, если удача не отвернется от них, со змеями будет покончено. И это заставляло, забывая распри, дружно идти вперед и вверх.Змеи уже покинули склоны Горы и на пути воинов не попадались, что хоть немного, да облегчало тягостный путь к котловану.На третий день под сильным напором ветра один из воинов, примерно двадцати весен от роду, не удержался и сорвался вниз. Всю ночь Ренкр не мог заснуть, ворочаясь в палатке от громкого предсмертного крика неудачника, по-прежнему звучавшего в его ушах.Через четырнадцать дней (пятый, сорвался пятый…) он привык.На тридцатый они достигли первого колодца. По составленному еще в селении плану, не спеша и по очереди, воины спустились в ход, оставив наверху лишь треть своих соратников. Оставшимся предстояло разделиться: немногие должны были сторожить выходы из этого колодца, остальные — идти искать другие входы. Ренкр вместе с воинами шел выше, Одмассэн же спустился в колодец и повел часть войска к котловану.Когда обнаружили второй колодец, все произошло таким же образом, только теперь уже никто не пошел выше, лишь малая часть горян осталась у входа.Ночью они устроили привал, но жечь костры не решились, опасаясь, что дым вспугнет змей или разбудит их раньше срока. Ренкр лежал в темноте, закутавшись в плащ, и все никак не мог заснуть. Только наутро понял: подсознательно ожидал гостя, но гость не явился.«Ничего, может, еще явится. К Монну, по крайней мере, он пришел уже в котловане…» всплеск памяти Старый вэйлорн пожаловал в пещеру Ренкра за день до отправления, предварительно постучавшись и дождавшись приглашения войти.— Мальчик, — начал он без обиняков, — я не могу идти с тобой к котловану.— Но почему? Тревожат призраки былого? — Ренкр был сегодня изрядно раздражен тем, что, как оказалось, некоторые из заготовленных факелов слишком коротки, и теперь не сдержался.— Нет, — медленно покачал головой Монн. — Если что-то и тревожит меня, то это не призрак.— Прости, сорвался. Но что же в таком случае?— Это… — Седой горянин закашлялся, и Ренкр подал ему кувшин с водой.Монн благодарно кивнул и судорожными глотками стал пить. Несколько капель прохладной жидкости пролилось на его рукав, и он стряхнул их резким движением.Наконец вернул кувшин и продолжил:— Это — Темный бог.На несколько секунд в пещере повисла мрачная тишина.— Но почему именно он?— Потому что я видел его лик и слышал его голос. И на мне — его метка.— Монн ткнул пальцем в свой шрам, что тянулся извилистым рубцом от правого уха к левой скуле и вниз, к горлу. — И я боюсь, что он учует меня, — завершил старый вэйлорн, обессиленно опустив руки. — Я не могу идти с вами.— Расскажи мне эту историю, — тихо попросил Ренкр.— Ну что же, слушай… Тогда мы погнали змей вверх, безжалостно истребляя их. Я собрал огромное войско, наше нынешнее — малая часть того, прежнего. Наверху змеи стали исчезать в колодцах и уползать к котловану. Мы последовали за ними. Но когда войско достигло котлована, там, посреди змей, возвышался гигантский темный силуэт человека. Этот человек произнес слова, в которых я почувствовал великую мощь, способную разрушать и созидать континенты… — Монн замолчал, уставившись в пол у себя перед ногами. Затем поднял голову и заговорил снова: — В следующее мгновение все мое войско исчезло. Я стоял один, а вокруг извивались и шипели змеи. Темный силуэт уменьшился до нормальных размеров и приблизился ко мне.«Ты отважен, полководец, — молвил он, — но я — Бог, а ты — ничто. Я дарую тебе жизнь, ибо кто-то же должен объяснить твоему народу, что бороться с моими созданиями бесполезно. Иди и скажи им об этом».Человек уже собрался было удалиться, но тут какая-то мысль пришла ему в голову, и он резко обернулся: «Чуть было не забыл. Ты ведь можешь подумать, что я тебе привиделся. Так вот тебе знак, что я — не видение».Из своих темных одежд он извлек кинжал и быстро полоснул им меня по лицу. А потом исчез.Я вышел наверх и стал спускаться к селению, и змеи не тронули меня. Но, пожалуй, я не был этому особенно рад. Вернувшись, я отправился в паломничество к Ворнхольду — в этом я видел единственную возможность решить, как же мне жить дальше. Прежде всего я спросил его, откуда взялись льдистые змеи. Ведь я сам был в горах и не видел там дичи для них, хотя некоторые утверждают, что до поры эти твари жили там. Ворнхольд объяснил, что змей создал Темный бог, но даже Всезнающий не ведал — с какой целью. Еще он сказал тогда, что мне не стоит продолжать борьбу, надо лишь ввести некоторые законы, дабы уберечь горян от змей. Он предсказал твое появление, и я покорился судьбе.Так, по крайней мере, я думал тогда. Но сладость и привлекательность власти завладели мной, и, когда ты пришел, я не торопился уступать тебе свое место, все надеясь, что ты — не тот, о ком говорил Ворнхольд. Твое счастье, что в последнее мгновение я вспомнил одну мою ныне уже неживую знакомую, и мысль о том, как Рианна отнеслась бы к подобному поступку, отрезвила меня… Рианна… — Монн задумчиво посмотрел в огонь. Казалось, он запамятовал о существовании Ренкра, о том, где он и кто он. Как будто вэйлорн вдруг увидел в огне чье-то лицо и для него не осталось ничего — ничего, кроме этого лица. Монн рассказывал о своей возлюбленной, забыв обо всем и не замечая двух капелек влаги, появившихся в морщинистых уголках его глаз: — С ней всегда было легко и хорошо. Мы с Одмассэном влюбились в нее одновременно, как только увидели, в тот самый день, когда семья Рианны переехала в нашу часть селения. У нее был талант при первой же встрече располагать к себе каждого. После знакомства мы часто виделись с ней. Одмассэн и я, мы старались ходить к ней поодиночке, особенно Одмассэн — он тогда был жутко ревнив, и ему казалось, что Рианна отдает мне предпочтение: разговаривая, чаще обращается ко мне, его же напрочь игнорирует. Мы часто гуляли с ней вдвоем, когда выпадал свободный часок, болтали о каких-то пустяках, смеялись… Впрочем, наши проклятые законы… Я ведь все равно знал, что ей хорошо со мной, видел, как она искренне радовалась моему приходу! Увы, она выбрала Одмассэна. Они поженились, я же, как водится, пожелал им счастья и отошел в сторону. Она родила ему Бефельда, сама же вскоре погибла — тогда, когда змеи прорвались в селение. Я жалею только об одном — что так и не сказал ей «люблю»…Очень долго они сидели в тишине: Монн — глядя на извивы огня, Ренкр — на каменную стену пещеры. Каждый думал о своем.Первым прервал молчание седой военачальник.— В общем, я не могу идти, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от огня.Ренкр согласно кивнул:— Я подыщу замену.На следующее утро Ренкр вывел воинов к котловану.Все было как в прошлый раз: свет из серо-коричневого купола, клубок меняющих цвет недвижных змей, отверстия по периметру котлована: одни — выше, другие — ниже, третьи — наравне с тем, откуда удивленно смотрели на пещеру воины Ренкра. Он внимательно оглядел эти отверстия и справа, в одном из ближайших, расположенном выше их коридора, разглядел Одмассэна с его отрядом. Тот помахал руками над головой, давая знать, что заметил его.Теперь предстояло совершить самое опасное: следовало перекрыть все выходы из котлована. Для этого теоретически существовало два пути. Один — отыскать входы в коридоры изнутри Горы, второй — спуститься в котлован и потом подняться в отверстия выходов. Было совершенно ясно, что на осуществление первого варианта просто не хватит времени. Посему выбрали второй, более рискованный.По распорядку, выработанному полткарна назад, первые воины уже прилаживали канаты и, забросив на плечи дорожные мешки, скользили вниз. Каждый из ушедших нес с собой свисток. В назначенный час все, кто добрался до отверстий-дыр, должны были поочередно дать об этом знать специальным сигналом, а Ренкр с Одмассэном подсчитают количество свистевших и, если, не приведи Создатель, с кем-то случится беда, пошлют замену.Они сосчитали свистки, и вышло так, что одного недоставало.Повторная проверка дала тот же результат.Одмассэн с удивлением узнал в скользнувшем вниз воине Ренкра. Всего мгновение назад тот переговаривался о чем-то с горянами, отчаянно и горячо, — и вот уже стоит на дне котлована, придерживая левой рукой канат, а правой — ремень заплечного мешка.— Какого тролля!.. — выругался Одмассэн. — Он что, спятил, что ли?! Так, Сноромл — за старшего, я скоро вернусь.Он подхватил канат и прямо-таки слетел на дно котлована. Быстрым шагом подойдя к Ренкру, он тихо, чтобы ненароком не потревожить змей, лежавших у их ног, процедил сквозь зубы:— Ты что это вытворяешь, парень?Ренкр объяснил. Оказалось, некоторые из воинов все еще смотрели на него с недоверием, и поэтому, когда он отбирал сменщика пропавшему, кто-то бросил ему в спину: «Конечно, сам не пойдет!» Он ответил что-то досадливое и злое, собрал необходимое и спустился в котлован. Вот и весь сказ.— О Создатель, ну и что теперь?! Тебе ж тысячу раз объясняли: вэйлорн не лезет в драку, вэйлорн руководит войском, чтобы как можно больше альвов остались в живых… а-а, да что с тобой говорить! Обратно ты, сам понимаю, не вернешься. Ну, иди, герой! Давай, давай, собственный гонор потешить — самое время! Иди! Иди, парень, — добавил он, помолчав, — иди и обязательно вернись.И Одинокий, ловко лавируя между змеиными телами, подошел к канату и стал взбираться наверх.Ренкр поправил завязки мешка и отправился дальше. Его путь пролегал у стены котлована, и, хотя змей здесь было меньше, чем в центре, долинщику то и дело приходилось перепрыгивать через змеиный хвост или кольцо. Он шел среди постоянно меняющих цвет чешуйчатых тел, стараясь не обращать внимания на терпкий чужеродный запах, смешавшийся с воздухом настолько, что, казалось, все легкие уже пропитались этой вонью. Поднимая голову, парень видел над собой отверстия и машущих оттуда благополучно добравшихся воинов.Вскоре обнаружил и недошедшего. Видимо, одна из змей случайно дернулась и придавила неудачника своим телом. При этом позвоночник воина оказался перебит чуть выше пояса, и он лежал, еще живой, но абсолютно беспомощный. Свисток калеки, когда-то висевший у него на шее, отлетел далеко в сторону.Ренкр присел на корточки, заглядывая умирающему в глаза. Тот обратил на него затуманенный взор и удивленно поднял бровь:— Ты?Ренкр молча кивнул.— Меня зовут Хилгод, запомни это имя, — прошептал воин. — Там, в селении, у меня остались жена, дочь и сын. Скажи им, что я погиб в честном бою, скажи что угодно, только не говори, что смерть оказалась такой нелепой! Обещаешь?— Но ты ведь еще не умер…— Ты обещаешь?! — почти выкрикнул Хилгод.— Да, — тихо ответил долинщик.— Скажу тебе правду: я никогда не думал, что ты сам спустишься сюда. Многие не могли помыслить о тебе такое. Однако ты здесь. Тогда сделай то, что каждый горянин делает по просьбе другого в такой ситуации, как моя… Сделай это быстро. Впрочем, если не получится быстро, сделай это так, как сможешь. Но — сделай это!Ренкр кивнул и потянулся за мечом…— Он добрался, — с облегчением выдохнул Одмассэн, когда перекличка завершилась. — Командуй подготовку, потом проверь готовность — и начнем.И они начали. Горящие факелы летели вниз, роняя искристые крошки во все стороны. Вначале змеи никак не отреагировали, но потом зашевелились, окрашиваясь в коричнево-черные разводы. Стало ясно, что огонь не жжет их. Но все же он причинял им беспокойство.Впрочем, беспокойство он причинял и горянам. Стало жарко и смрадно, теплые одежды повисли тяжелым и бесполезным грузом, стесняя движения. Но сбрасывать их никто не стал, да, впрочем, на это и времени уже не оставалось. Змеи, казалось, пришли в себя и осознали, что происходящее угрожает их существованию. Движения рептилий стали более целенаправленными, твари ринулись к отверстиям выходов, и здесь-то их и встретили воины. Пока хватало, они швыряли в змей факелами, метя в раскрытые пасти или глаза.К Ренкру рванулось сразу три змеи, но отверстие могло впустить лишь одну. Ее, пытающуюся вползти, он огрел по носу пылающим факелом, а затем, как только она зашипела, сунул горящее дерево ей в пасть. Тварь застыла, глаза ее как-то странно потускнели, потом вспыхнули изнутри изумрудным огнем, и она медленно сползла в котлован.Тотчас к отверстию рванулась следующая. Третья цапнула ее сзади, деликатно предлагая пропустить себя вперед. Ренкр тем временем повторил свой маневр, но, хотя факел и попал змее в рот, та мотнула головой, и он, шипя и рассыпая светящиеся куски, вылетел и упал в коридор. Сама змея вновь рванулась было в сторону долинщика, но, видимо, сзади ее сильно достала товарка, и поэтому тварь выползла и огрызнулась на подругу.Пока змеи сражались, парень проверил, сколько еще осталось факелов, — и выругался. Их больше не было. Он оглядел свое снаряжение: меч да два кинжала. Не густо.Подумал: «А ведь, пожалуй, придется умереть».Ренкр не чувствовал страха, только разочарование и обиду, что задуманное так и не удалось осуществить. Но, если честно, то так умирают все — что-то не доделав, чего-то не успев.Ренкр мысленно пожал плечами. Отступать ведь все равно нельзя, иначе все, что они проделали, окажется напрасным, змеи прорвутся и уйдут. Итак…Пока две рептилии выясняли отношения, третья обползла их справа и втиснулась в отверстие. Она была настолько огромной, что почти полностью закупорила ход.Ренкр ухватил рукоять меча обеими руками и приготовился к смерти. ЭПИЛОГ. ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ Одинокий рубился, как и все, потому что запасы факелов у горян уже давно закончились. Но он был более опытен, и поэтому ему удалось, отбив очередную атаку, добиться передышки и оглядеться.Он увидел, что в котловане оставалось еще много змей, не успевших добраться до отверстий и умереть от рук воинов. И все они не шевелились. Твари, которых он видел, валялись дохлые, лишь одна, на дальнем краю котлована, все еще была жива. Она как раз вползала в отверстие, и Одмассэн обмер, сообразив, что это отверстие очень может быть тем самым, где стоит Ренкр.Тем временем тела змей, валявшиеся в беспорядке на дне котлована, стали смердеть так, что казалось, вознамерились хоть напоследок отомстить обидчикам. Туши текли, чешуя, слипаясь, отваливалась целыми кусками и смешивалась в разнородную омерзительную массу. Эта самая масса начала пузыриться, в ней возникли водовороты, а на поверхности, все убыстряя движение, плавали обгоревшие куски факелов. Пузыри все увеличивались — и взрывались, разлетаясь клочьями к стенам пещеры.Раздались крики боли — это ошметки пузырей зацепили некоторых воинов, и те кричали, обожженные и напуганные происходящим.— Уходим, — скомандовал Одмассэн.Мгновенно приказ был передан. В ответ послышались свистки, подтверждавшие, что команда услышана.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44