А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 



Донцова Дарья
Долг платежом опасен (= Гарпия с пропеллером)

Дарья ДОНЦОВА
Долг платежом опасен
Анонс
Журнальный вариант романа "Гарпия с пропеллером"
В одно отнюдь не прекрасное утро к любительнице частного сыска Даше Васильевой приехала подруга Лена Гладышева и обвинила в том, что та тайно подсунула в почтовый ящик двадцать тысяч долларов. Но это была не Даша! Муж Лены Олег исчез год назад при загадочных обстоятельствах. Лена вначале бедствовала, но от помощи гордо отказалась... Только все стало налаживаться, и бац! Кто-то подбросил ей якобы от имени Олега деньги. Подруги решили выяснить у консьержки, кто подложил конверт. Та сказала, что это была почтальонша Соня. Пока Даша беседовала с Соней, какие-то отморозки убили консьержку и тяжело ранили Лену. Почтальонша описала мужика, передавшего ей деньги. Похоже, это был... Олег. Неужели он сбежал от жены и сына? Почему?.. Менты мышей не ловят, считают происшедшее простым совпадением. Ну ничего, Дашутка всех их умоет, особенно полковника Дегтярева! Она отыщет Олега живого или мертвого...
Глава 1
Если не в деньгах счастье, то почему никто не хочет отдать свои средства соседям? Эта мысль вихрем пронеслась у меня в голове, когда Ленка Гладышева бросила мне в лицо пачку зеленых купюр. Бумажки разлетелись по холлу. Их было много.
- Ты с ума сошла? - удивилась я.
- Это у тебя крыша поехала! - взвизгнула Ленка.
Она стекла на пол, закрыла лицо руками и принялась горько плакать, иногда выкрикивая: "Как ты могла?!"
Я присела возле нее на корточки:
- Чего я могла? Извини, не понимаю.
Ленка вытерла лицо рукавом.
- А это что? - она ткнула пальцем в стодолларовые бумажки.
- Деньги, - ошарашенно ответила я. - Похоже, тысяч двадцать.
- Вот! - гневно подхватила Ленка. - Ты и сумму знаешь - значит, ты!
- Что я?
- Положила их в почтовый ящик, да еще с идиотской запиской! - заорала Лена, делаясь пунцовой.
Сейчас, когда косметики на ее лице не осталось, стало видно, что под глазами у нее иссиня-черные круги.
- Ничего я не клала, - начала отбиваться я.
- А откуда ты знаешь, что денег ровно двадцать тысяч?! - не успокаивалась Лена.
- Мне так показалось, - я попыталась сохранить спокойный вид, - купюр не так и много, попробовала прикинуть на глаз...
- Ага, - злобно прошипела Гладышева, - не так много! Да мне таких денег никогда не заработать!
Она опять закрыла лицо руками и затряслась, как озябшая мышь. Меня охватила жалость. Конечно, Гладышева истеричка, но последние годы жизнь ее не баловала, а скорее наоборот. Я принялась гладить Ленку по плечу. Она прижалась ко мне и зарыдала совсем отчаянно.
- Леночка, - осторожно заговорила я, - объясни, что случилось, причем тут доллары, почему ты примчалась к нам так поздно... Ей-богу, я ничего не знаю об этих долларах.
Гладышева вытащила из кармана смятый листок и сунула мне в руки. Я развернула бумажку. "Трать на ребенка! Они твои. Потом получишь еще". Ни числа, ни подписи, текст отпечатан на принтере.
- Какая же ты дрянь! - прошептала Ленка. - Придумала прислать деньги от лица Олега!
Мне стало все ясно. Я решительно схватила подругу за руки:
- Пошли в столовую, выпьем чаю и поговорим.
Гладышева не стала сопротивляться. Она молча встала и беззвучно двинулась в комнату. Я пошла за ней.
Олег Гладышев был моим старым приятелем, до третьего класса мы ходили в одну школу, его бабушка дружила с моей, в девять лет Олег поступил в балетное училище, и мы стали встречаться реже. Он был тотально занят: учеба, репетиции, спектакли. Особой карьеры Олег не сделал, его не взяли ни в Большой, ни в какой другой московский театр. Он устроился в ансамбль "Ритмы молодежи" и не жалел об этом. Иногда, забегая в гости, говорил: "Ну сидел бы сейчас в Большом - и что? Там всю жизнь ввода в спектакль ждут, а в "Ритмах" я по горло занят и весь мир посмотрел". Не знаю, насколько Олег был доволен тем, что не танцует принцев и корсаров, но насчет увиденного мира - сущая правда. "Ритмы молодежи" без конца мотались по "странам третьего мира", и восемь месяцев в году Олег проводил на гастролях. Может, он и тосковал, что не занимается "высоким искусством", но внешне выглядел замечательно, купил квартиру, машину, оделся, обулся. Родители его и бабушка к тому времени умерли, так что парень тратил только на себя.
Жены у Олега не было, я попыталась устроить его личное счастье и познакомила с Нинкой Расторгуевой, приличной, на мой взгляд, невестой излишне толстой, зато с папой-адмиралом и перспективой получить в наследство квартиру, дачу, тугую сберкнижку, картины... Всего не перечислишь. Но любви не получилось. Более того, Нинка принялась убеждать всех знакомых, что Олег - голубой.
- Все они, балетные, такие! - злобилась Расторгуева.
Услыхав это заявление в первый раз, я спросила, из чего она пришла к подобному выводу. Нинка ответила:
- Мы встречались два месяца, а он не делал никаких попыток... сама понимаешь. В рестораны водил, к себе на концерты звал - и все! Доведет до дома, на этаж поднимется, подождет, пока я дверь открою, - и привет! Я ему: "Зайди, Олежек, чаю попьем", а он: "Извини, устал, спать поеду". Точно гомик!
Обозвав Нинку дурой, я допросила Олега. Тот только пожал плечами.
- Так ведь я правда очень устаю: репетиции, концерты... Еле-еле до дивана доползаю. И потом не могу я сразу с женщиной в кровать прыгать. Извини, мне сначала с ней познакомиться хочется. Ну не получается по-другому. Может, я старомодный... Понимаешь, хочу жениться один раз на всю жизнь.
Гладышев связал себя брачными узами лишь пару лет назад, уже выйдя на пенсию. И Ленка сразу стала моей подругой - веселая, неунывающая журналистка из журнала "Улыбка". Уйдя из ансамбля, Олег пристроился в Дом моделей к известному московскому кутюрье Гарику Сизову - обучал моделек танцам, ставил дефиле и, казалось, был совершенно счастлив. "Ты не поверишь! воодушевленно объяснял он мне. - Это так интересно! Девчонки невероятно талантливы". Материальных проблем у него не было. Глупые советские люди, доверявшие сберегательным кассам больше всего на свете, потеряли сбережения в огне перестройки. Но Олег никогда не хранил денег ни на счете, ни в чулке. Он вкладывал средства в золото и драгоценные камни, а еще купил дачу в элитном поселке и начал ее сдавать. Одним словом, когда все обнищали, Олежка жил в полной гармонии с собой и окружающим миром. Я ему частенько звонила он излучал благодушие.
Ленка пришла в Дом моделей, чтобы взять у Гарика интервью: она много писала про моду. Увидела Олега и влюбилась. Роман их развивался стремительно. Через сорок восемь часов после знакомства они пошли в загс и, сунув взятку, упросили расписать их немедленно. Когда Олег сообщил, что женился, я долго не могла прийти в себя, а потом ехидно спросила:
- А как же принципы, не позволяющие связываться с малознакомой дамой?
Олежка глянул на меня большими карими глазами и без тени улыбки ответил:
- Понимаешь, это моя женщина, я ждал ее всю жизнь.
Правда, Ленка понравилась мне сразу и спустя пару месяцев мы крепко подружились. Счастье продолжало литься рекой на голову Гладышева. Аккуратно через девять месяцев после похода в загс у них с Ленкой родился сын Алешенька. Более сумасшедшего папаши свет не видывал. Все приятели веселились, вспоминая, как Олег купил месячному ребенку мопед. А едва мальчик начал ходить, папа принялся рассуждать о приобретении для него квартиры.
- Ох избалует он ребенка, - шипела так и не вышедшая замуж Нинка Расторгуева. - Уголовник вырастет. И жену свою потеряет! Всю брюликами обвесил, живого места не оставил. Нет, она к другому уйдет и сына возьмет!
Расторгуевой, чей роман с Олегом так и не достиг завершающей стадии, страстно хотелось увидеть Гладышева у разбитого корыта. Но, как назло, у мужика все было прекрасно. Ленка, хоть и получала регулярно в подарок кольца и браслеты, не разбаловалась, а продолжала бегать на рынок за парной говядиной, чтобы сделать мужу вкусные котлеты. Лешенька рос здоровым, некапризным, улыбчивым. Солнце счастья сияло на небосклоне, у Гладышевых дома всегда стояла весна. Но однажды светило не появилось на горизонте. Чуть больше года назад, 31 декабря, Ленка позвонила мне:
- Олег у тебя?
- Нет, - удивилась я, - мы сейчас в ресторан едем, а что случилось?
- Ничего, - звенящим голосом ответила Лена, - только его до сих пор дома нет. Он с утра поехал по делам, в обед собирался к вам в Ложкино, поздравить с Новым годом. Подарки взял и исчез.
- Позвони по мобильному, - посоветовала я.
- Все время набираю! - воскликнула Лена. - А он не берет!
- Может, не слышит?
- Ага, - пробормотала Лена, - может.
Я посмотрела в окно. За окном неслась пурга, мостовая, наверное, похожа на тарелку с холодной овсяной кашей - такая же омерзительно скользкая.
- Может, колесо проколол, - принялась я утешать подругу. - У дурных вестей быстрые ноги. Если бы что стряслось, тебе давно бы позвонили.
Следующий звонок прозвучал первого января около десяти утра.
- Олег не пришел! - сообщила Ленка. - Совсем!
С тех пор прошел год, даже больше - на дворе начало февраля. Олег так и не вернулся, и мы с Ленкой прошли все круги ада, уготованные тем, у кого пропали родственники. В милиции заявление сначала не хотели брать, потом сказали, что серьезной работы полно - не до нас. Мы обзванивали больницы и морги, мы искали Олега в следственных изоляторах и психиатрических клиниках, мы развезли объявления с фотографией наверное, во все газеты и журналы, мы пробились на телевидение и радио. Результата - ноль. Получалось, что посередине дня в мегаполисе человек просто бесследно испарился. Его никто не видел, его машину тоже. Нажав на все кнопки и используя связи полковника Дегтярева, я сумела сделать так, что "Жигули" Гладышева были объявлены в розыск. На этом моя энергия иссякла. Ленка сломалась раньше. Сначала она тихо плакала, потом сказала:
- Его нет в живых.
- Погоди, - цеплялась я за последнюю надежду, - вдруг он от тебя просто сбежал.
- Сбежал? - поразилась Ленка. - Куда? Зачем?
- Ну, полюбил другую...
- Большей глупости и придумать нельзя! - Лена устало улыбнулась. Ладно, меня еще Олег теоретически бросить мог, но сына - никогда!
Через месяц мне позвонила Нинка Расторгуева и затарахтела:
- Говорила же, Олег от Ленки уйдет!
- Заткнись, - буркнула я, - скорей всего, Олежки нет в живых.
- Ой да не волнуйся, в порядке он, - хихикнула Нинка.
- Ты что-то знаешь? - встрепенулась я. - А ну выкладывай!
- Его машина стоит на углу Рыльской улицы, возле банка, - радостно выкрикнула Расторгуева.
- Откуда ты знаешь? - закричала я, вскакивая.
- Не ори, - окрысилась Нина, - сама видела, пошла себе ботиночки присмотреть, гляжу, его тачка стоит!
- Ты не перепутала?
- Нет, конечно, номер совпадает, и на ветровом стекле наклейка красуется - "Дом моделей Гарика Сизова". Ясное дело, Олежка от женушки слинял.
Проклиная гадкую Расторгуеву и не сказав никому ни слова, я рванула в центр Москвы. Часы показывали десять вечера. Разум говорил, что, скорей всего, Олег давным-давно уехал, но сердце надеялось: а вдруг... Я чуть не умерла от радости, когда, повернув на Рыльскую, увидела несколько машин. Одна из них принадлежала Олегу. Но радость сменилась растерянностью. Автомобиль выглядел заброшенным: забрызган почти до самой крыши грязью, с отломанными щетками и боковыми зеркалами... Чуть не плача, я понеслась к Александру Михайловичу и, наверное, впервые в жизни устроила истерику с хохотом и слезами. Дегтярев перепугался, злоупотребил служебным положением, стал названивать приятелям в ГИБДД. Через день мы знали правду.
Глава 2
Оказалось, что машина Олега простояла на Рыльской улице месяц. Когда открыли двери, на полу, возле педалей управления, были найдены часы Олега календарь показывал 31-е число, маленькая стрелка замерла на цифре три, большая на двенадцати. На заднем сиденье обнаружились красиво упакованные подарки, которые он вез нам в Ложкино. Для Аркашки была припасена бутылочка дорогого виски, Зайке предназначалась невероятной красоты статуэтка собачки, Машку поджидали анатомический атлас животных и годовая подписка на Cosmopolitan, Дегтярев получил бы трубку и банку табака, а я - картину, изображавшую мисс Марпл: Олег всегда подсмеивался над моей страстью к детективам. Гладышев не забыл никого. Отдельно лежали игрушки для моих внуков, ночная сорочка для кухарки Катерины, шелковый платок для домработницы Ирки, перчатки, от которых должен был прийти в восторг садовник Иван. Но добил меня последний пакет: с костями для собак, искусственными мышами для кошек, зерновой смесью для хомячков и крысы Фимы... Я потеряла самообладание и устроила новую истерику.
Тут же стали выясняться всякие интересные вещи. Во-первых, охранник бутика "Джорджо", что напротив банка, сказал, что сообщил в отделение милиции о припаркованных бесхозных "Жигулях". Его поблагодарили за бдительность и никаких мер не приняли. Когда допросили сотрудников службы безопасности банка, они, не смущаясь, заявили:
- У нас своя стоянка, а на улице полно всяких машин: тут центр, кругом магазины, кафе... Что ж, нам на все автомобили кидаться? Да и прав таких у нас нет. Вот кабы на нашей парковке кто тачку забыл, мигом бы шум подняли.
Когда Дегтярев услышал это заявление, у него так покраснела шея, что я испугалась. Но еще больше полковник обозлился, узнав, что мимо "Жигулей", объявленных в розыск, ежедневно проходят толпы сотрудников правоохранительных органов (Рыльская улица находится в двух шагах от известного дома номер 38 на Петровке), и ни одному не пришло в голову поинтересоваться, отчего автомобиль зарастает грязью.
- Никому ни до чего нет дела, - рычал Александр Михайлович, - вот откуда криминальная обстановка в стране!
Страшно злой Дегтярев заставил коллег шевелиться. Была опрошена масса народу. Рыльская улица небольшая, заставлена в основном доходными домами начала XX века, где на первых этажах теперь открылись всякие торговые точки. Их оказалось более двадцати, но никто из сотрудников не мог ничего сказать "по факту нахождения машины". Олега никто не видел, а если и видел, то мгновенно забыл: ничего особенного в его внешности не было. Не удалось даже узнать, что он делал на Рыльской улице. Гарик Сизов сказал, что всех отпустил в час дня, все-таки Новый год. Все выпили по бокалу шампанского и разбежались. Потом он вспомнил, что Олег отказался пробовать "Вдову Клико", сказал, что ему надо за город ехать, друзей поздравить.
И это все! Следствие зашло в тупик, Дегтярев, любивший Олега, ходил мрачнее тучи. А для нас с Ленкой наступил новый виток событий: мы кинулись к гадалкам и экстрасенсам. Знакомые специалисты оказались почти у всех приятелей, и каждый говорил: "Такая женщина! Мигом все увидит!" Или: "Только к этому дядьке, он просто уникальный!" Может, так оно и было, но нам колдуны, биоэнергетики и ясновидящие не помогли. Одни, глядя на фото, сообщали: "Жив! Вернется через два года". На вопрос, где Олег сейчас, следовал маловразумительный ответ типа: "Из-за большой концентрации энергетических сгустков не представляется возможным выделить ментальную сущность". Одна бабка заявила, что Гладышев в Колумбии, другая посоветовала съездить на 175-й километр Минского шоссе: "Увидите там избу, в ней он, на кровати, без ума и сознания". Мы помчались туда, обнаружили, что со 150-го по 180-й километр магистрали тянется густой лес без всяких признаков жилья, и совершенно разбитые вернулись домой. Потом мы еще не раз мотались по области, потому что другая половина "видевших сквозь стены" уверяла: "Погиб!" - и называла "адрес" могилы: деревня Скопино, за околицей у мусорной кучи, отсчитать семь шагов на запад, десять на север, копать на глубину метра. Как две дуры, прихватив саперные лопатки, мы с Ленкой ехали на поиски поселения. И начинался ужас. Мы находили нужный пункт, шли за околицу, видели помойку, отмеряли шаги, рылись в тяжелой земле и всегда находили... полуразложившуюся кошку, собаку, козу... Для меня до сих пор остается тайной: или экстрасенсы и впрямь что-то видят, но не до конца, или здорово дурят людям голову, а найденные умершие животные тут ни при чем, простое совпадение. Полгода мы ездили туда-сюда, потом настал июнь и Ленка сказала:
- Все. Он мертв. И никогда не вернется. Я больше никуда не поеду.
Честно говоря, у меня энтузиазма тоже не было, и поиски мы прекратили.
У Ленки, естественно, начались финансовые затруднения. Нет, в "Улыбке" и глянцевых журналах, где ее стали печатать, платили неплохо, но Ленка не привыкла считать расходы, жизнь с Олегом ее избаловала. Пару раз я пыталась всунуть Гладышевой деньги, но она заявляла:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23