А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Различные общественные группы и частные лица начали организовывать предприятия, кооперативы, банки и даже (о, ужас!) заводить самостоятельные связи с заграницей. И хотя КПСС уже считалась всего лишь одной из общественных организаций страны (кстати говоря, не зарегистрированной официально) и как бы уже ни во что не могла вмешиваться, ее верный боевой отряд — КГБ, мощнейшая государственная, а не общественная структура — родную партию в обиду не давал. Аресты предпринимателей уже начали принимать черты новой волны террора. Дело кооператива «Шепелиха», дело Коробочкина, дело магаданского СП «Спарк», дело Альфреда Шопенберга, обыски, конфискации, науськивание на предпринимателей созданных на свои деньги рэкетирских банд, новая волна коррупции — все это хотя и напоминало политический террор, в действительности являлось устранением конкурентов.
КГБ, наконец, нашла себя, став официальным рэкетиром партии. Но эта роль уже не устраивала КГБ. Всякий рэкетир в душе тоже хочет стать предпринимателем и действовать с широким купеческим размахом, а не просто бегать с кастетом по подворотням, запугивая кооператоров.
Первое Главное Управление КГБ, набитое специалистами типа полковника Веселовского, вовсе не собиралось только обслуживать идеями Управделами ЦК КПСС. Оно желало и самостоятельно воплощать в жизнь богатый опыт подпольной работы в мировом масштабе. ПГУ создает концерн АНТ, назначив его директором своего офицера Ряшенцева, задумав на самостоятельной торговле оружием с собственных секретных складов заработать десятка два миллиардов долларов. Но КПСС хорошо знает свой родной боевой отряд, и на что он способен, слава Богу, вместе промучались больше 70 лет в различных классовых и междоусобных битвах. 6-е управление КГБ накрывает в Новороссийске танки 1-го управления, которые с фальшивой накладной направлялись за границу под видом сельхозоборудования какому-то лихому перекупщику. Разразился грандиозный скандал. Оказалось, что ПГУ успело впутать в свои дела множество влиятельных лиц, включая премьер-министра Рыжкова. Началась яростная внутриведомственная борьба. 6-е управление КГБ даже выпустило на свет Божий провокатора-суданца, который должен был передать людям из ПГУ взятку в 140 тысяч долларов. Причем в Будапеште. Но в ПГУ тоже были не мальчики. Суданца разоблачили как провокатора КГБ, дело вынесли на Верховный Совет и повернули его весьма оригинально: во всем виноваты, оказывается, кооператоры. Ведь АНТ был кооперативом. Но сделка сорвалась, поскольку КПСС не любила самодеятельности.
Все нужно согласовывать в соответствии с установками партийной дисциплины. Как вот, например, товарищи из Ленинграда. Им тоже нелегко.
«27.09.1990 Ленинградский обком КПСС
Совершенно секретно.
27 июня 1990 года в Государственном банке СССР зарегистрирован за № 328 коммерческий банк „Россия“ с уставным фондом 31 миллион рублей. По согласованию с ЦК КПСС, основным учредителем банка стало Управление Делами Ленинградского областного комитета КПСС. Учитывая высокий интеллектуальный, профессиональный, производственный и финансовый потенциал пайщиков-учредителей, можно предвидеть высокую нравственную и коммерческую отдачу от средств, вложенных в банковское дело. После получения лицензии банк сможет осуществлять кредитно-расчетные и другие банковские операции в иностранной валюте. Соответственно доле в уставном фонде банка основная часть прибыли, причитающаяся его учредителям, поступит в партийную кассу.
Вместе с тем, в связи с ухудшением экономической обстановки и обострением политической ситуации в стране, считаю возможным перевод на депозит банка „Россия“ кредитных ресурсов в размере 500 миллионов рублей из резервного фонда партии Из расчета 3–4 % годовых сроком до трех лет. Это позволит создать устойчивую базу для финансирования мероприятий центральных партийных органов.
Секретарь Ленинградского обкома КПСС Б. Гидаспов»
Гидаспов всегда отличался неукротимой энергией и жаждой кипучей деятельности. Не так давно Горбачев лично приезжал в Ленинград, чтобы прогнать с должности прежнего секретаря обкома Соловьева, не понимавшего сути перестройки, и назначить Гидаспова. Тот и возомнил о себе. 500 миллионов рублей под 3–4 % годовых! Горбачев, может быть, и любил Гидаспова, но Кручина его недолюбливал, считал выскочкой. Не любил он и управляющего делами Ленинградского обкома Крутихина, хотя неизвестно за что. Не любил — и все.
«…Управление делами ЦК КПСС считало бы возможным частично согласиться с просьбой Ленинградского обкома партии и направить из страхового фонда КПСС 50 миллионов рублей на депозит коммерческого банка „Россия“ сроком на два года из расчета 6 % годовых…
Управляющий делами ЦК КПСС Н. Кручина».
Охладив чрезмерные аппетиты Ленинградского обкома, Кручина с головой погрузился в более важные дела. С помощью трансферта предполагалось в течение ближайшего времени обратить 280 миллиардов рублей в 12 миллиардов долларов. Примерно по 15–18 рублей за доллар. Затягивать нельзя, поскольку в ближайшем будущем необходимо будет резко повысить курс доллара относительно рубля, а к этому времени на счетах в западных банках должно осесть такое количество валюты, с помощью которой можно было бы не только приватизировать все партийное имущество, но и приватизировать весь Советский Союз, оставив, таким образом, все в руках партии. Совсем недавно, в июле 1990 года, Кручина, выступая на XXVIII съезде КПСС и не предполагая еще, что этот — съезд последний, произнес пламенную речь, отвергая все домыслы клеветников относительно валютных операций КПСС за границей; Кручина клялся, что партия живет только на взносы: «Никаких вкладов в банках за рубежом и собственности за рубежом КПСС не имеет. Имеется один источник валютных поступлений: членские взносы работающих за рубежом коммунистов, которые уплачивают членские взносы в валюте с валютной части зарплаты. Эти поступления зачислялись в валютный доход государства. В партийный бюджет их сумма возмещалась в рублевом эквиваленте, пересчитанном на соответствующую валюту по курсу соответствующих валют… Валюта на нужды партийных органов нам выделялась в общем порядке, как и другим Министерствам и ведомствам, с возмещением с нашей стороны Минфину ее стоимости в советских рублях также по действующему курсу соответствующей валюты…».
Короче говоря, если у нас и есть какая-нибудь привилегия, так это привилегия первым вставать в атаку на пулеметы. За 70 лет партия изолгалась настолько, что с каждым годом лгала все менее убедительно.
«Совершенно секретно. П 286/72 от 30.10.1990
О просьбе Генерального секретаря компартии США т. Гэса Холла
1. Удовлетворить просьбу Генерального секретаря компартии США т. Гесса Холла и выделить ему в 1991 году 2 миллиона долларов…».
Горбачев поднял глаза на Кручину: «Что-то часто мы переводим Холлу деньги».
«Это не ему, — пояснил Кручина, — это нам. В порядке взаимопомощи».
«Для фирм „друзей?“» — поинтересовался генсек. Он всегда ничего не понимал, когда ему это было выгодно.
«Кстати, о фирмах „друзей“. Прогорают фирмы. У нас нет денег им платить. Надо брать из госбюджета, а Геращенко с Павловым не дают. Какие-то у них крупные траты. Товарищ Фалин снова памятную записку представил:
С конца 1989 года фирмы „друзей“ (Франция, Португалия, Греция, Кипр, Австрия, Швеция, Уругвай) сталкиваются с нарастающими трудностями из-за неуплаты советскими контрагентами денег за поставленные в нашу страну товары. Несколько раз по этой причине фирмы оказывались на грани банкротства, и только вмешательство М. С. Горбачева в ответ на прямое обращение в ЦК КПСС тт. А. Куньяла, Г. Плисанье, Г. Христофиаса, Д. Зильмермайера, Руководства Рабочей партии Греции и Рабочей партии — коммунисты Швеции позволяло на время разрядить критическую обстановку.
В последние недели особенно острый кризис с погашением нашего долга сложился у фирм „друзей“ во Франции, Австрии и Швеции… На 10 октября 1990 года положение с нашей задолженностью фирмам „друзей“ следующее:
Компартия Франции — компания „Интерагра“ (поставляет в СССР зерно, масло, мясо и мясопродукты для спецторговли). К оплате ей предъявлены счета на 138 миллионов долларов, из которых 60–70 миллионов представляют собой просроченную задолженность. Вопрос докладывался 8 октября с. г. М. С. Горбачеву. „Внешэкономбанку“ было дано указание принять срочные меры. По данным банка (Ю. С. Московский) 9 миллионов долларов были переведены в Париж 11 октября с. г. и еще 1,5 миллиона долларов будут переведены сегодня.
Остальное имеется в виду погасить из французского кредита, переговоры по которому еще не начались.
Рабочая партия — коммунисты Швеции — партийная типография „Виг Трюк продукт АБ“ не может получить с „Внешторгиздата“ платежи в размере 3 миллионов шведских крон. Совпосол сообщает, что в случае дальнейшей задержки с погашением нашего долга банкротство типографии может наступить через 7-10 дней. В этом случае под угрозу будет поставлено издание печатного органа „Нор-шенсфламман“.
Компартия Австрии — компания „Краус и K°“ (поставляет товары широкого потребления для спецторговли). Просроченная задолженность превысила 30 миллионов долларов и 31 миллион австрийских шиллингов.
Компартия Португалии — компания „Коммерсио интернасионал“, „Эспор/Эхосуа“ (Испания), „Металиме“, „Тагол“ (поставки растительных масел, обуви, перчаток, полиэтиленовых мешков и стальной ленты). Задолженность частично была погашена, и в настоящее время оценивается в 11 миллионов долларов.
Компартия Греции — фирма „ВЕК“ (поставки обуви экспортерами „Агапиу“ и „Ректор“ для спецторговли). Задолженность частично (до 3 миллионов долларов) была погашена в июле с. г., и в настоящее время оценивается в 8 миллионов долларов.
АКЭЛ — компартия Кипра — фирмы „друзей“ „Дельта“ и „ЛОЭЛ“ (поставляют виноградный сок, джемы и обувь для спецторговли). Задолженность частично была погашена в июле с. г. (4, 2 миллиона долларов), и в настоящее время оценивается в 8 миллионов долларов.
Специфика этого аспекта нашей задолженности состоит в том, что речь, как правило, идет о незначительных по государственным масштабам сумм, которые имеют, однако, жизненно важное значение для „друзей“. (Помните — „Срочно требуется 3000 долларов для детей Чернобыля. Коляски и протезы для афганских ветеранов. Одноразовые шприцы для жертв землетрясения“. Всего-то надо тысяч 10 долларов. Но где их взять? Разве что западные фирмы пожертвуют. А если нет? Нет — так нет! Товарищ Фалин не будет об этом ходатайствовать. — И. Б.).
Желательно, чтобы „Внешэкономбанк“ согласился на постоянной основе погашать долги фирмам „друзей“ во внеочередном порядке. Нельзя же каждый раз обращаться к М. С. Горбачеву с просьбой о вмешательстве в решение этих вопросов. В. Фалин».
К записке была приколота маленькая справка следующего содержания:
«17 июля этого года представитель греческой фирмы „ВЕК“, поделившись планами об открытии в Москве магазинов и обратившись по этому поводу за помощью к партии, написал: „Пользуясь случаем, мы хотели бы выразить свою готовность сотрудничать в области торговли с ответственным за это отделом КПСС. Мы уверены, что в деле развития взаимовыгодного сотрудничества существует много общих интересов.
Товарищи, мы хотели бы выразить сердечную благодарность за помощь со стороны вашей партии, позволившей нашему московскому представительству стать основным источником доходов нашей партии“.
Горбачев внимательно прочел записку Фалина: „Она адресована мне или Павлову?“.
„Павлов денег не дает“, — ответил Кручина.
„А у меня откуда деньги?“ — поинтересовался Горбачев.
„У нас денег нет, — согласился Кручина. — Все эти расходы всегда обеспечивались из госбюджета“.
В течение многих лет фирмы „друзей“ по дешевке снабжали Номенклатурию товарами и продовольствием. Даже воду присылали в специальных баллонах, поскольку номенклатура совершенно справедливо не хотела пользоваться отечественной отравленной водой. Товары, конечно, были по западным меркам, мягко говоря, второсортными, но по советским — сказочными. Народ их, естественно, в глаза не видел. Только слухи летали о каких-то сказочных австрийских женских сапогах, которые продаются в спецраспределителе по 18 рублей за пару. Теперь же партию, входящую в рынок с триллионным состоянием, организующую собственные акционерные общества, торговые фирмы и банки, фирмы „друзей“ устраивать перестали. В открывшихся новых перспективах вчерашние кормильцы стали выглядеть жалко и нерентабельно. Оставшиеся долги им так и не выплатили. В просторечье тех, кто взял товар, а деньги не заплатил, называют „кидалами“ (кинул партнера на ржавые гвозди). Обычно такие случаи приводят к крупным разборкам, порой даже со стрельбой, взрывами и поджогами, с трупами и похищениями детей. Волны мошенничества, накатываясь на волны коррупции и произвола, великим потопом заливали страну. Партия могла быть довольна. Десятилетиями КПСС воспитывала народ, задавая тон. Еще ни одна страна не вступала в рынок с таким дико безнравственным состоянием общества, от ЦК КПСС до последнего кооперативного ларька. Так что фирмы „друзей“ просто попали в жернова истории. Один только Валентин Фалин (надеюсь, что бескорыстно) напоминал о них, прося денег то у Кручины, то у Павлова.
Надо сказать, что у Павлова деньги были. Но он вовсе не собирался тратить их на международное рабочее движение. Как раз в это время министр финансов Павлов, которому вскоре предстояло стать премьер-министром, его первый заместитель Орлов и председатель правления Госбанка Геращенко принимали в укромном месте прилетевшего из Цюриха некого Шмида. Шмид работал в Херигисвиле, называемом налоговым оазисом Швейцарии, в не очень известной фирме „Бюрогемайншафт“, занимавшейся посредничеством в темных делах во всем диапазоне мирового спектра. Швейцарец прилетел в Москву, чтобы лично убедиться, что предложенный, совершенно фантастический, трансферт является не ловушкой умников из Интерпола, а действительно солидным предложением от ответственных людей с финансовыми полномочиями. Предложения превзошли все ожидания. Ему было предложено 280 миллиардов рублей. Шмид полагал, что речь будет идти примерно о 100 миллиардах, и такой суммы не ожидал. Это не фантастический, а суперфантастический трансферт, подставляющий СССР под страшный финансовый удар с Запада. Шмид был финансистом и кое-что знал о финансовом положении Советского Союза. Знал он, в частности, и то, что в СССР в обращении находится всего 139 миллиардов рублей.
„Вы собираетесь изъять эти деньги из обращения?“ — осторожно спросил он Павлова. „Частично, — ответил министр финансов, растягивая губы в знаменитой павловской улыбке. — Но вы не думайте, что мы идиоты. Мы богатые. О нас не беспокойтесь“. Шмид пожал плечами.
Договорились действовать в четыре этапа.
Первый этап — в декабре 1990 года. 100 миллиардов рублей за 5,5 миллиардов долларов.
Второй этап — в январе 1991 года. 25 миллиардов рублей.
Третий этап — в мае 1991 года. 15 миллиардов рублей. За второй и третий этапы — 2 миллиарда долларов.
И, наконец, четвертый этап — в июле 1991 года. 140 миллиардов рублей за 4,5 миллиарда долларов.
Итого за 280 миллиардов рублей 12 миллиардов долларов.
„Те, кто вас послал, — закончил совещание Павлов, — знают номера счетов. На последнем этапе господин Орлов лично проконтролирует сделку. И не думайте, что это все. Денег у нас еще много“. Павлов говорил чистую правду.
Денежный печатный станок был в его полном распоряжении, а в случае чего можно было изъять и часть денег у населения. Ничего, не умрут. А умрут — значит, такова их судьба. Ошеломленный и восхищенный Шмид улетел домой.
Всякое бывало в его жизни. Но такого — еще нет. Он только что фактически купил Советский Союз всего за 12 миллиардов долларов!
У Николая Кручины деньги тоже были, но при всяком удобном случае он не упускал возможности запустить руку в госбюджет. Хотя он и недолюбливал деятелей Ленинградского обкома, но выдал им 50 миллионов вместо просимых 500, вовсе не от жадности. В такой пустячной сумме Павлов ему никогда бы не сумел отказать. Кручина просто знал больше, чем Гидаспов и его управделами Крутихин.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45