А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но под занавес мистер Эванс произнес знаменательные фразы, состряпанные им столь неуклюже, что миссис Джексон показалось: он и сам толком не знает, что хочет сказать.
— Видите ли, миссис Джексон, — проговорил Эванс, глядя куда-то в пространство мимо нее. — Мы не совсем уверены… То есть вы не должны удивляться… Но если вы внезапно получите какое-то известие, вы ведь позвоните нам, правда? Только по этому телефону, и ни по какому другому. Дело в высшей степени секретное… Он положил на стол карточку с номером:
— Какое известие?
Эванс искоса взглянул на миссис Джексон.
— Известие от вашей дочери, — пробормотал он. — Телефонный звонок, письмо…
— Кто из нас двоих сошел с ума? Чиновник как будто смутился еще сильнее:
— Простите, мэм… Я не имею права больше ничего вам говорить. До свидания.
Он торопливо вышел из комнаты. Миссис Джексон прислушивалась к его шагам на крыльце, хлопанью дверцы, шуму мотора удаляющейся машины. ПОЛУЧИТЕ ИЗВЕСТИЕ?
Она была готова…
Но об этом не могли знать Шевцов и Шерон. Они с полчаса разглядывали дом из густых зарослей. За это время миссис Джексон дважды показывалась на крыльце — похоже, кого-то высматривала на дороге. Она выглядела печальной, заплаканной, но не убитой горем, чему несказанно удивилась Шерон. Наконец девушка не выдержала:
— Мы можем торчать здесь хоть до вечера, но ничего нового не увидим. Ясно, их там нет. Я пошла.
— Погоди, — придержал ее Шевцов, — пойдем вместе.
— Нет. — Девушка посмотрела на него долгим взглядом. — Если со мной что-нибудь случится, кто-то должен сделать то, что должен… — Она выпрямилась во весь рост. — Если ровно через пять минут я не помашу тебе с крыльца, уходи.
Она уже шагнула к дому, но вернулась и поцеловала Шевцова сухими горячими губами.
— Все будет в порядке, Игор.
Шевцов провожал взглядом ее удаляющуюся фигурку в нелепой одежде, и у него вдруг сжалось сердце. Он представил себе, что видит Шерон в последний раз, и испугался, очень испугался. Она была для него одним из членов экипажа «Магеллана». Так почему же мысль о состоявшейся потере остальных не вызывает в нем такой боли, как угроза потерять Шерон? Потому ли, что другие мертвы, а она здесь, живая? Или есть иные причины?
Странные размышления Шевцова прервала сама девушка. Она выбежала на крыльцо и махнула рукой. Игорь быстро двинулся к дому.
Миссис Джексон плакала навзрыд, но теперь от счастья.
— Мама, это мой друг… — начала девушка, но миссис Джексон узнала его:
— Здравствуйте, Игор. Ваше спасение — лучшее из чудес Господних. Весь экипаж спасся?
— Увы, только мы двое. — Шевцов не дал Шерон ответить за него. — По телевизору сказали правду — случилось большое несчастье. Но нам удалось…
— А гробы! — воскликнула миссис Джексон. — Что за идиотские выходки?!
— Мама, я тебе все объясню, — подключилась Шерон. — Позже. А сейчас дай нам поесть — мы умираем с голоду.
Миссис Джексон унеслась на кухню, откуда беспрестанно доносилось ее счастливое «бу-бу-бу».
— Только так ее можно нейтрализовать на время, — шепнула девушка.
— Таковы все родители, — с грустью заметил Шевцов. Его мать вела бы себя точно так же, встретив выбравшегося из дьявольской передряги сына. — Но что мы ей скажем?
— Половину правды?
Миссис Джексон принесла уставленный блюдами поднос.
— Так быстро, мама! — удивилась Шерон. — Можно подумать, что ты нас ждала.
— Я ждала, — с улыбкой согласилась миссис Джексон. — Тот человек сказал — будет известие. Я ждала.
— Какой человек? — насторожился Шевцов.
— Эванс, из госдепартамента, что ли… Тот, что приезжал к тебе, дочка… Но тогда ты говорила, что он из НАСА? — с оттенком подозрения вспомнила женщина.
— А он тогда так и просил о нем говорить, — нашлась Шерон. — Знаешь, в нашем полете было кое-что секретное… Игор, это не… Это, скорее всего, не то… Этот человек был здесь перед нашим полетом… Я расскажу потом.
— Что не то? — встряла миссис Джексон, расставлявшая тарелки на столе. — Вы как будто опасаетесь кого-то… И что это на вас надето? Боже, где вы взяли эти лохмотья?
— Мама, — Шерон усадила миссис Джексон в кресло, — зачем приезжал этот человек?
— Велел позвонить, если я получу весточку от тебя… — Она показала карточку Эванса. — Я должна это сделать?
— Ни в коем случае. — Девушка выхватила карточку и спрятала ее в карман. — Если понадобится, я позвоню сама. Давайте к столу… Как я голодна!
После обеда Шерон отправилась в ванную. Миссис Джексон вертелась вокруг Шевцова, то так, то эдак пробуя вытянуть из него крупицы информации. Шевцов отвечал расплывчато, жаловался на усталость.
Девушка вернулась посвежевшей, пахнущей шампунем с запахом луговых цветов. Белый махровый халат контрастировал со смуглой кожей, создавая лиричную домашнюю гамму. Шевцов собрался сменить ее в ванной, и она пошла за ним:
— Я должна позаботиться о твоей ране…
— Вы ранены, Игор? — всполошилась миссис Джексон.
— Поцарапал ногу при аварийной посадке.
Рана Шевцова заживала даже быстрее, чем надеялась Шерон. После ванны, также надев халат, он почувствовал себя намного бодрее, а двойная порция виски еще больше улучшила его состояние.
— Ну а теперь, когда заговорщики вместе и никто не ляпнет мне лишнего, — сказала миссис Джексон, — объясните хоть что-нибудь…
— Ты была права, мама. — Шерон опустила руку на ее плечо. — За нами гонятся плохие парни.
— Я так и думала… Это Эванс?
— Я не думаю, что это Эванс. Хотя, возможно, и он тоже… Мама, нам придется уехать. И я очень тебя прошу: никому ни за что не говори, что мы были здесь. Пока никто не должен знать, что мы живы. Да, сколько у нас денег в банке?
— Не очень много. Я думаю, тысяч тридцать. Ах да! — Она вынула из ящика чек Эванса. — Вот… Если это деньги правительства, то, я полагаю, они по праву принадлежат тебе. А если тут замешаны плохие парни — тем более.
— Мама, пожалуйста, сделай кое-что прямо сейчас. — Шерон выглянула в окно, дом по-прежнему окружала мирная тишина. — Съезди в Грин-Бей, получи наличными эти пятьдесят тысяч и наши тридцать тоже. Если в банке не найдется столько, получи сколько есть. Купи скромный костюм для Игора… Нет, лучше джинсы и свитер, что-нибудь такое неброское, только не в тех магазинах, где тебя знают. С почты отправь пять тысяч долларов лесничему Национального парка Луизианы от имени двух друзей — он поймет. И возвращайся как можно скорее…
— Да, понимаю…
Миссис Джексон скрылась в спальне, где спешно переоделась в выходное платье. Шевцов и Шерон следили через окно, как она выгоняет из гаража видавший виды «додж», долго заводит мотор. «Додж» чихнул, изрыгнул синий дым и покатил по дороге к Грин-Бэю.
Шерон повела Шевцова на второй этаж, в свой маленький кабинет.
— Вот как ты живешь, — осматриваясь, тихо сказал Шевцов. — Здесь много света…
— Да, — громадные глаза Шерон приблизились к его лицу, — я люблю, когда много света.
Внезапно она спохватилась, что расстояние между ними перешло грань приличий, и смущенно отвернулась.
— Я пойду переоденусь.
Она выскочила из комнаты и побежала по лестнице вниз. Шевцов почему-то ощутил облегчение, когда остался один.
Он машинально перебирал бумаги на столе Шерон, но поймал себя на том, что как бы влезает в ее частную жизнь, и разложил листы в прежнем порядке. Снизу доносился деревянный стук, очевидно, Шерон открывала дверцы шкафов. Шевцов включил настроенный на ультракороткие волны радиоприемник. Программы местных станций не привлекли его, он передвинул рычажок в диапазон коротких волн и покрутил верньер в порыве внезапного острого желания услышать что-нибудь по-русски. Вместо этого он наткнулся на программу «всемирной службы „Радио Европа“ из Парижа.
Шевцов не настолько хорошо знал французский, чтобы полностью понять смысл передачи, но повторяющиеся слова «Магеллан», шаттл, «НАСА» и фамилии астронавтов недвусмысленно указывали, о чем идет речь. О господи, да о чем же еще?! Шевцов протянул руку к верньеру, но она повисла в воздухе на полпути. Что-то мешало ему изменить настройку… Этот голос. Далекий голос в эфире мучительно напоминал Шевцову… Что? Он не мог вспомнить, но был абсолютно уверен, что слышал этот голос раньше. Но когда, при каких обстоятельствах?
Передача закончилась.
— Вы слушали комментарий Джона Хойланда на волнах «Радио Европа»…
Хойланд! Это имя фотовспышкой осветило закоулки памяти Шевцова. Все стало ясным, как июльский полдень. Этот приятный, располагающий голос, он лился тогда свободно и раскованно, цепляя, уводя за собой — вот как сейчас, в передаче «Радио Европа». Тот же голос, те же интонации, воскресившие прошлое.
Шерон застала Шевцова погруженным в глубокую задумчивость. Он даже не обратил внимания на то, как прелестно она выглядит в лиловом шелковом костюме и белых открытых туфельках.
— Что с тобой? — обеспокоенно спросила девушка. Шевцов выключил приемник:
— Знаешь, я, кажется, нашел.
— Что нашел?
— Кого, — поправил Шевцов. — Только что случайно услышал передачу… И думаю, что нашел журналиста, которому можно доверять. Правда, он в Париже. Он американец, но живет во Франции. Обозреватель «Радио Европа» Джон Хойланд.
— Ты знаком с ним?
— Да как сказать… — Шевцов подошел к окну, окинул взглядом пустынную дорогу к Грин-Бэю. — Виделся…
— Хороша рекомендация! — фыркнула девушка.
— Я расскажу… Это было несколько лет назад, я играл тогда в волейбол. Наша команда выехала во Францию на товарищеский матч. Там, в Париже, мы и познакомились с Хойландом, он работал тогда спортивным обозревателем. Посидели в ресторане, поболтали… Он отлично говорит по-русски, рассказывал увлекательные истории…
— И это все? Ты готов довериться человеку только потому, что он говорит по-русски и умеет связно изложить пару историй?
— Подожди, Потом случилось… В общем, один из наших парней влип в крупные неприятности по собственной глупости. Очень крупные. Хойланд помог ему, фактически вытащил, спас, подставляя себя. Никакой выгоды от российского парня он, разумеется, получить не мог. Не мог и опубликовать эту историю, чтобы подзаработать на ней, — она не из тех. Он просто рисковал собой ради практически незнакомого ему человека из чужой страны, потому что ему казалось, что так будет правильно, вот и все.
Шерон присела на складной стульчик:
— Но ведь все это было невесть когда… Захочет ли он ввязываться?
— По-моему, такие люди не меняются… Наша история как раз для него — сейчас он делал передачу о «Магеллане»… И потом, никого другого у нас все равно нет. — Глаза Шевцова потускнели. — Но это пустые разговоры, Шерон. Мы не можем купить билет и улететь в Париж.
— Да… А если позвонить на радиостанцию?
— Объявить о себе на весь мир? Да и что я ему скажу…
— А что ты ему скажешь при встрече?
— Быть может, ничего… Думаю, он узнает меня… Я имею в виду, не только как члена экипажа «Магеллана», но и как русского волейболиста из той злополучной команды… Впрочем, он и так вряд ли забыл… Но это другое дело. Там я буду видеть перед собой человека. Доверие — вопрос личного контакта, Шерон.
Девушка молчала. По ее сосредоточенному лицу Шевцов видел, что она о чем-то напряженно размышляет, вернее, взвешивает со всех сторон известные факты перед принятием решения.
— Я думаю, мы можем попытаться попасть в Париж, — сказала она наконец. — Тем более что в США нам сейчас находиться опаснее, чем где-либо.
— Как? — безнадежно усмехнулся Шевцов. — На воздушном шаре?
— На «боинге». И нам не понадобится покупать билеты, но потребуется много денег.
Шевцов исподлобья посмотрел на нее:
— Если ты задумала подкупить летчиков или что-то в таком роде, брось эту затею. Твоя авантюра закончится сначала в полиции, а потом…
— Нет, это не то.
— Тогда объясни, пожалуйста, — слегка раздраженно сказал он.
Шерон приступила к объяснениям, и по ходу ее речи скептицизм Шевцова постепенно улетучивался.
— Пожалуй, это может сработать, — согласился он. — Но если нет…
— Если нет, мы просто останемся там, где мы сейчас.
— Я хотел сказать, если мы доберемся до Парижа, но все пойдет наперекосяк…
— Надо же что-то делать!
Старенький «додж» миссис Джексон припыхтел назад через два с половиной часа после отбытия, что в общем соответствовало расчетам Шерон. Шевцов облачился в джинсы и серую водолазку. Привезенные миссис Джексон кожаные туфли оказались тесноватыми, и хромота из-за раны еще больше усиливалась.
Миссис Джексон передала дочери толстые пачки денег — семьдесят пять тысяч долларов.
— В банке не удивились, мам? — Шерон уложила деньги в сумку.
— Да нет, там все сочувствуют… Я сказала, что хочу переехать, потому что этот дом полон болезненных воспоминаний.
— Ты молодец, ма. — Шерон обняла миссис Джексон и поцеловала в щеку. — Мы возьмем старину «доджа», ладно? А когда вернемся, пригоним обратно.
— Когда вернетесь… — Миссис Джексон заплакала в объятиях дочери. — Храни вас Господь, дочка… Но неужели мне совсем-совсем, чуть-чуть нельзя узнать, куда вы едете?
— Мама, — с нежностью погладила Шерон ее волосы, — я бы многое отдала, чтобы предложить тебе поехать с нами. Но мы — не самая безопасная компания. И этот дом небезопасен. Тебе лучше покинуть его на время…
— Да, да, — закивала миссис Джексон. — Я пойду к Роудсам, это ведь всего полчаса берегом… Провожу вас и уйду. А потом уеду к миссис Пирс.
Она никуда не уедет. Это ее дом, и в своем доме миссис Джексон никого не боится.
Шерон смущенно вытянула из сумочки десятитысячную упаковку банкнот, протянула миссис Джексон, но та оттолкнула деньги:
— Вам нужнее… Я не пропаду, в доме есть кое-что, зачем мне много… Подождите, я соберу вам поесть на дорогу.
— Не надо, мама. Тут недалеко.
Втроем они вышли на крыльцо. Шевцов сел за руль трудяги «доджа». Шерон устроилась рядом.
Машина тронулась. Шерон смотрела назад до тех пор, пока машущая рукой фигурка миссис Джексон не скрылась за поворотом.
Они ехали вдоль побережья озера Мичиган, триста миль через пыльные окраины Фондю-Лака и Расина, мимо Милуоки по берегу реки, заправляясь на безлюдных бензоколонках сонного, разморенного жарой штата. Они ехали в Чикаго к человеку по имени Барни Кемп.
Проводив их, миссис Джексон все стояла на крыльце, хотя и пыльного шлейфа «доджа» уже не было видно. Потом она повернулась и вошла в дом.
— Это ненадолго, — повторяла она, — ненадолго… Сегодня они виделись в последний раз. Им никогда больше не суждено было встретиться. Брюс опоздал всего на полчаса.
20
Люди Брюса (вернее, люди Айры Делана, временно переданные под команду Брюса) взялись за дело с ураганной энергией. У них было неоспоримое преимущество как перед правительственными службами, так и перед Хранителями Ордена: они твердо знали, что астронавты живы, и имели ясную цель. Под видом сотрудников ФБР они быстро вышли на лесничего Тома Хантера, без труда вытрясли из него информацию о краже и конфисковали записку Шевцова. Сам Брюс объезжал окрестные мотели. В «Суитуотере» он нашел брошенный джип лесничего, а портье (даром что был пьян) припомнил темнокожую женщину в мужской одежде, испарившуюся вместе с «порше-турбо» мистера Айронсайда. Машину, конечно, искала и полиция — и нашла возле аэроклуба. Из-за полиции Брюсу было труднее работать там, но охранник все равно ничего вразумительного сообщить ему не мог. Пропали восемь канистр с горючим; исходя из прожорливости вертолетов типа «Дрэгонфлай», Брюс очертил на карте круг, в пределах которого лежало предполагаемое место назначения. В этот круг попал и Грин-Бей, штат Висконсин. Раньше Брюс не верил, что беглецы направятся в дом Шерон, ибо считал это глупым и самоубийственным с их стороны. Теперь он понял, что его перехитрили.
Две скоростные машины одна за другой влетели на поляну перед коттеджем. Из первой выпрыгнули Брюс и парень с автоматом, из второй появились трое с бельгийскими штурмовыми винтовками. Брюс не исключал возможности, что в доме засели правительственные агенты, но проверить это не мог и был полон решимости в случае наличия таковых принять бой.
Они ворвались одновременно через дверь, террасу и окна спальни. Один из боевиков помчался наверх, второй выволок из кухни заплаканную миссис Джексон.
— Здесь никого, сэр, — доложил парень сверху.
— Никого? — Брюс пнул накрытый на двоих стол, с которого миссис Джексон не успела убрать тарелки, заглянул в ванную, где была сложена одежда Тома Хантера. — Ага, вот тряпье, украденное у старика… Придется побеседовать с этой леди. Привяжите-ка ее к стулу покрепче… Хорошо. Итак, мэм. Как вы догадываетесь, вопрос у меня один. Где они?
— Кто? — Миссис Джексон почти не открывала рта, и Брюс скорее увидел этот короткий ответ-вопрос, нежели услышал.
— Кто? — переспросил он, — Не Чип и Дэйл, разумеется. Где Шевцов и Шерон?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38