А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Или нечто в духе Фредерика Форсайта? Фальшивые паспорта, накладные бороды?Зазвонил телефон, и Слейд взял трубку.– Долтон слушает, – произнес он по-английски.– Долтон? Мне нужен Слейд, – прозвучал ответ на русском языке. – Однако как удачно, что эти два джентльмена совмещаются в одном лице!Движением руки Слейд показал советнику посольства, чтобы тот снял трубку параллельного аппарата.– Кто говорит? – спросил Слейд.– Вы со мной не знакомы. Я хочу, чтобы вы обратили внимание на то, что вскоре будет происходить под вашими окнами. Телевизионные съемки всегда собирают толпу, правда? Присмотритесь к этой толпе.– Зачем?– Присмотритесь, – повторил голос в трубке. – Слейд, я буду говорить с вами на языке, к которому вы привыкли, – на языке разведки и контрразведки. Вам известно, что ради безопасности государства иногда приходится пренебрегать некоторыми формальными процедурами. У нас нет постановления об аресте лиц, которых вы укрываете. У нас нет также законного основания для изъятия присвоенной ими российской интеллектуальной собственности. Но вы сели играть краплеными картами. Вы находитесь на нашей территории, эти люди – российские граждане. Позвольте им уйти.– А если нет?– Вы в кольце, Слейд. Попытка похищения не удастся. Вас попросту арестуют, разоблачат и вышлют, а ваше правительство сядет в такую лужу, что отставка им покажется счастьем.– А может быть, наоборот?– Что наоборот?– Я разоблачу ваши забавы с дэйнами? Собеседник на другом конце линии сухо засмеялся.– Я считал вас умнее, Слейд. У вас нет и не будет ни единого факта. Отдайте то, что принадлежит нам, и разойдемся с миром. Умейте проигрывать с достоинством.В трубке раздались короткие гудки. Джек Слейд посмотрел на мистера Блейка, вдруг постаревшего на несколько лет.– Вы все поняли по-русски? – осведомился Слейд.– Да. Они идут в открытую, а это значит, что либо их позиция несокрушима, либо слишком хрупка и нервы сдают. Но мы не узнаем, какое из моих предположений верно.– Подождите минуту.Слейд вышел из квартиры, спустился на улицу. Табор телевизионщиков окружала небольшая кучка зевак, среди которых выделялись двое атлетов в серых костюмах с оловянными глазами. К ним присоединился третий, потом еще один. Слейд вернулся обратно.– Там полно их людей, – сказал он.– И ни вы, ни я ничего не можем им противопоставить, – подхватил Блейк. – Вы здесь нелегально, а я – лицо официальное, что, пожалуй, еще хуже.– Следовательно, мы проиграли?– Да.– И два человека умрут из-за нашего бессилия?– Вот как мы поступим, – произнес Блейк, усаживаясь в кресло. – Убедим наших гостей скопировать для нас файл. Получив копию, мы обменяем оригинал на гарантии того, что в нашем присутствии молодые люди получат заграничные паспорта и улетят из России.– Отличная идея, мистер Блейк. Жаль, что от нее придется отказаться.– Почему?– Потому что на моей памяти ГРУ впервые ведет игру так нагло.– Это не ГРУ.– Не совсем, но это те же люди, с тем же опытом Их теперешнее поведение – свидетельство того, что им отчаянно необходима дискета. Следовательно, тот взрыв в лаборатории действительно нанес ущерб их программе, если не уничтожил ее. И я не намерен дать им возможность ее восстановить, с копией или без.– Тогда так: передаем файл в посольство, дискету стираем и сообщаем об этом нашим оппонентам через их парней, болтающихся внизу. Лишившись всяких шансов отнять файл, противник лишится и нужды преследовать молодых людей. Тогда угрозой для них останется только криминальная группа, но она не помешает им получить паспорта и визы, потому что до отлета не найдет их, мы их спрячем.– Это кажется мне очень спорным решением, – сказал Слейд. – Криминальные боссы меня мало беспокоят, а вот… Гм… Нужно поговорить с нашими гостями. Если они в принципе согласятся, попробуем принять за основу.Он возвратился в гостиную. Иллерецкая дремала на плече Градова, но тут же встрепенулась, заслышав шаги Слейда.– Ваши дела не блестящи, господа, – сказал анличанин, – но есть вот какая мысль.Он слово в слово передал предложение Блейка.– Нет, – категорически заявил Борис. – Вы получите дискету из моих рук только в самолете на Лондон– Вы нам не доверяете?– Был такой президент США – Рональд Рейган. Он очень любил русскую поговорку «Доверяй, но проверяй».– Ваше упрямство… неумно, – раздраженно заговорил Слейд. – Поймите, у нас нет никакой практической возможности вывезти вас вместе с дискетой. Посмотрите в окно. Видите этих одинаковых кукол? Это люди АЦНБ. Да если бы их тут и не было, мы ведь не можем просто отвезти вас в посольство или в аэропорт!Градов стоял у окна, покусывая фильтр сигареты. Внезапно он порывисто обернулся к Слейду.– Но это же горстка заговорщиков! Неужели вы… Мы ничего не в состоянии предпринять?– Горстка? Ну что же… Позвоните вашему президенту, – сардонически усмехнувшись, посоветовал Слейд.– Тьфу… Оля, ты согласна сейчас отдать им информацию?– Нет.– А они не согласны на наши условия.– Мы не в силах выполнить ваши условия, – уточнил Слейд. – Не знаю, что еще мы с мистером Блейком сможем вам предложить.* * *Генерал Курбатов слушал этот разговор через акустический преобразователь. Упорство Бориса, причину которого Курбатов не до конца понимал, радовало его, ибо играло ему на руку.На улице начинало темнеть. Скучающих телевизионщиков сменили их коллеги из ночной бригады. Режиссеры и операторы «Скай Нетуорк», примчавшиеся сломя голову на шоссе Энтузиастов по настоянию господ из посольства, недоумевали. Снимать было нечего. А впрочем, сенсационных кадров иногда приходится ждать неделями. Вот странно, что зеваки не расходятся.Любимые сигареты Курбатова «Мальборо» улетучивались в форсированном темпе. Генерал не пропустил мимо ушей слова Бориса о горстке заговорщиков. В какой-то мере это так и было. За Курбатовым, даже за Никитиным, не стояла вся мощь государства, хотя генерал-лейтенант и осуществлял прикрытие на высоком уровне. Стоит потенциально враждебным силам в ГРУ (другие спецслужбы в счет не идут) заинтересоваться происходящим на шоссе Энтузиастов, и Никитин сделает все, чтобы погасить этот интерес. По заготовленной легенде, придуманное недалеко от правды, всего-навсего выслежен очередной шпион… Но во-первых, на территории России выслеживанием шпионов полагалось заниматься контрразведке ФСБ, а во-вторых, не бывает прикрытий стопроцентно надежных. Некоторая шаткость фундамента беспокоила генерала Курбатова. Зато он понимал, что ни сейчас, ни позже англичане не сумеют опереться ни на какие силы в России, реально способные противостоять «Коршуну». Для этого они недостаточно информированы и недостаточно авантюристичны. И все же… В бинокль генерал увидел, что в квартире Слейда включили магнитофон. Пока англичане вели нескончаемые дискуссии в дальней комнате, Борис и Ольга по их просьбе записывали историю своих приключений. Еще до того, как позвонить Слейду, они договорились умолчать о некоторых вещах. Например, о кассете с записью беседы Слейда и Сэйла (из самой кассеты Градов вытащил ленту, размотал и выбросил). Борис считал, что эти сведения могут поставить под удар российского агента в Интеллидженс Сервис, а ведь тот совсем не обязательно «коршун» и враг человечества. Может быть, «коршуны» лишь перехватили его информацию. Конечно, Бориса тревожили дыры, зияющие в такой урезанной версии. Многое становилось необъяснимым, и Борис не имел представления, как свести концы с концами. Профессионалы не пройдут мимо белых ниток и торчащих ушей, а на изобретение правдоподобной лжи Борису не хватало ни времени, ни квалификации. Он утешал себя и Ольгу тем, что они сделают максимум возможного для затемнения роли русского разведчика, и большего дилетантам не достичь. Градову не суждено было знать, что беспокоился он напрасно.Борис добросовестно продиктовал минут двадцать и уступил это право Иллерецкой. Закурив, он расположился на диване. Мысли вертелись вокруг одного и того же – «Коршун», дискета, Бек, англичане… Под звук тихого голоса Ольги и шум усилившегося дождя Борис незаметно задремал. К полуночи дождь прекратился, прохожие исчезли с улицы, словно их смыло, лишь мерзли под своими тентами телевизионщики в окружении бесстрастных курбатовских манекенов. Порой проезжали машины, но если их водители и замечали людей у подъезда, то их взгляду было недоступно напряжение невидимой вольтовой дуги, соединившей две квартиры в домах, стоящих один напротив другого. Это было насыщенное энергией противостояние, и ни один из участников не знал, где проскочит искра, когда пробьет конденсатор. 5 Ранним утром прикорнувшего Курбатова разбудил Валерий Свиридов.– Слейд уезжает, – сказал подполковник.– Куда? – спросонья Курбатов не сразу вспомнил, где провел ночь и почему.– Об этом они в нашей зоне не говорили. Слейд спустился вниз, садится в машину.– За ним… Упустите – убью…Свиридов умчался выполнять приказ, а генерал обратился к «Карату-1», сменившему «Карата-2».– Что делает Блейк?– Ничего. Пьет чай, угощает гостей.– Пьет чай? Чертов англичанин! Неплохо бы и нам попить чайку.Вместо ответа оперативник протянул генералу термос.В течение первой половины дня Курбатову поступали донесения о Слейде. Британский «физик» заехал в посольство, затем купил билет на самолет и отправился в аэропорт.– Куда он летит, в Лондон? – спросил Курбатов по телефону.– Нет, не в Лондон. В Кувейт.– В Кувейт? О господи, что он задумал?– Не знаю, – бесхитростно ответил Свиридов. – Не увозит ли он… В общем, не придраться ли к нему на таможне?– Не надо. То, что он может увезти, проще передать электронным способом.Джек Слейд ничего не увозил из Москвы. Он летел в Эль-Кувейт транзитным рейсом авиакомпании «Бритиш Эйруэйз», чтобы встретиться с шейхом Мохаммедом Данияром, нефтяным магнатом, чье личное состояние, по оценке журнала «Форбс», занимало четвертое место в списке крупнейших состояний мира. Мохаммед Данияр не только здоровался за руку с лидерами ведущих держав, но и со многими из них дружил, вместе отдыхал и ездил на сафари.Слепая случайность свела Данияра, выпускника Гарвардского университета, обладателя неисчислимых богатств, политика и писателя, автора знаменитой книги «Нищета цивилизации», с безвестным «Сумеречным Странником», Джеком Слейдом. Когда иракские войска оккупировали Кувейт, Слейд находился там с деликатной миссией, связанной с тонкими экономическими маневрами Великобритании на Ближнем Востоке. Он работал под крышей англо-кувейтской компании «Проксима». Гусеничный лязг танков Саддама Хусейна застал его в конторе. Слейд посмотрел в окно и продолжал спокойно изучать документы. Совсем иначе отреагировали другие сотрудники – двое англичан и двое граждан Кувейта, а также прибывшая в офис «Проксимы» для переговоров двадцатипятилетняя девушка, красавица Эренофре, хорошо известная в деловых кругах столицы. Англичане не скрывали растерянности, кувейтские граждане – гнева.Спустя полчаса в контору ворвались иракские солдаты под командованием капитана. Они выстроили мужчин у стены, усадили девушку за стол и начали бесцеремонный обыск, больше походивший на погром. Так как ничего для себя интересного им найти не удавалось, капитан скучал. Он наклонился к Эренофре и что-то прошептал ей на ухо. Смуглое лицо девушки вспыхнуло, она наградила капитана увесистой пощечиной. Тот выхватил пистолет и приставил ко лбу Эренофре. Все присутствующие, включая солдат, оцепенели от ужаса – в глазах капитана явственно читалась готовность выстрелить.Не делая лишних движений, Джек Слейд шагнул вперед, выдвинул ящик стола, до которого еще не успели добраться солдаты, достал предназначенный для защиты от грабителей револьвер и аккуратно прицелился. Прежде чем солдаты опомнились, грохнул выстрел. Пуля выбила оружие из руки капитана. Слейд взвел курок и направил ствол револьвера в переносицу иракского офицера.– Я дипломат британской короны, – проговорил он по-арабски. – Если вам, господа, угодно воевать с моей страной, воля ваша. Развязать войну очень просто – если вы немедленно не уберетесь отсюда, я стреляю. Можете стрелять в ответ. Выбирайте.Капитан злобно, не моргая, смотрел на Слейда. Так они стояли друг против друга, наверное, с полминуты. Потом капитан резко повернулся, подобрал пистолет, отдал короткий приказ и покинул офис во главе своих солдат.Эренофре была дочерью Мохаммеда Данияра, и он принял Слейда по пышному восточному церемониалу, полному радушия. За обедом шейх предложил англичанину стать владельцем одной из новооткрытых нефтяных скважин. Слейд мягко, но непреклонно отверг щедрый дар.– Видите ли, дорогой мистер Данияр, – произнес он с улыбкой, – не скрою, быть миллиардером приятно, но это хлопотная профессия. Моя работа не столь высоко оплачивается, зато она поспокойнее, и я не собираюсь ее менять.С тех пор они встречались еще не раз, и Данияр не оставлял мысли отблагодарить англичанина. Что ж, подумал Слейд, сидя в кресле «боинга», заходящего на посадку в международном аэропорту Эль-Кувейта, вот вам и предоставится шанс, уважаемый шейх.Предупрежденный телефонным звонком из английского посольства в Москве, Мохаммед Данияр выслал «роллс-ройс» прямо к трапу самолета. Шпион и шейх обменялись эмоциональными приветствиями, как истинные друзья.– Мистер Данияр, – говорил Слейд, сидя в роскошной библиотеке дворца шейха, выстроенного в самом дорогом районе столицы, – вы не переменили мнение относительно тех русских контрактов, о которых рассказывали мне в Швейцарии зимой прошлого года?– Боюсь, что нет, Джек, – шейх развел руками, – русское оборудование дешевле, верно, но по качеству и надежности уступает американскому. К тому же вечная нестабильность в России… А почему вы вспомнили об этом, Джек? Уж не собираетесь ли вы стать лоббистом русских компаний?– Нет, – рассмеялся Слейд. – Я как был, так и остаюсь лоббистом Ее Величества. Я хочу втянуть вас в авантюру, сэр.– Авантюра? Это очаровательно.– Гм… Да. Вы могли бы выкроить день для поездки в Москву? Совсем не обязательно подписывать с ними договоры, достаточно побеседовать и окончательно отказать.– Я свободно распоряжаюсь своим временем, Джек, – сказал заинтригованный шейх, – но зачем вам это нужно?– Это будет не обычная поездка, мистер Данияр. Вы обратитесь с просьбой в российское Министерство иностранных дел…По мере того как Слейд излагал свои планы, лицо Данияра выражало то недоверие, то веселое удивление, а под конец шейх откровенно расхохотался.– Джек, вы романтик и фантазер, и этим вы мне нравитесь. Ваш сценарий напоминает мне голливудский фильм. Я буду рад оказать вам эту пустяковую услугу, но с двумя условиями.– С какими, сэр?– Во-первых, вы не примете это за полный расчет. То, о чем вы просите, слишком просто, чтобы я мог таким путем расплатиться с вами.– Не возражаю, – улыбнулся англичанин.– И второе условие. Вы расскажете мне эту захватывающую историю во всех подробностях.– Любопытство, сэр? – поддел Слейд.– Что поделаешь, – сокрушенно вздохнул Данияр. – Нам, сильным мира сего, тоже свойственны человеческие пороки. 6 В Москве, в кабинете министра иностранных дел Российской Федерации проводилось незапланированное совещание. В числе его участников были: сам министр, его первый заместитель, председатель правления компании «Рашн ойл уоркшоп», российского лидера по производству нефтедобывающего и нефтеперерабатывающего оборудования, и президент одного из крупных банков.– Не думаю, – произнес глава «Уоркшоп», продолжая тему обсуждения, – что просьба Данияра невыполнима. Пойдя ему навстречу, мы можем получить солидный выигрыш для экономики России в целом. Не только для нашей отрасли важны иностранные инвестиции…– Ваш Данияр – просто капризный восточный деспот, – раздраженно заявил заместитель министра. – В следующий раз он потребует президентских почестей и эскорта истребителей для своего самолета.– В чем, в сущности, проблема? – вмешался президент банка. – Данияр просит всего лишь предоставить ему дипломатический статус на время краткого визита в Москву. Это значит, что его не будут обыскивать на таможне, вот и все. Или вы опасаетесь, что он повезет наркотики?– Не только таможня, – сказал министр. – Дипломатический статус включает и другие привилегии. Экстерриториальность – то есть его гостиничный номер, его машина будут считаться территорией иностранного государства; затем – дипломатическая неприкосновенность, неподсудность местному суду.– Вы что, его судить собираетесь? – хмыкнул банкир.– Мы не можем создавать прецедент, – пояснил заместитель министра. – Данияр, сколько бы денег у него ни было, остается частным лицом. С точки зрения международного права и он, и безработный из-под моста абсолютно равны.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40