А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Кухню не задело, но от нее было мало толку - энергоснабжение было прервано, и Катя даже не смогла открыть автоматические двери хранилища, где произрастали пищевые культуры.
Катя обнаружила пару упаковок соевых крекеров, и они вкупе со стаканом воды и послужили ей ужином. Ирония судьбы - здесь было море самых разных алкогольных напитков, но Катя не пила ничего, ни виски, ни вина, ни даже пива. Когда-то, еще во времена своих космических полетов, она прикладывалась к бутылочке, но вкус напитков показался ей отвратительным, а состояние опьянение ничего ей не открыло.
Месторасположение бара и его ассортимент позволили сделать Кате кое-какие выводы о жителях этого района. Объяснили ей кое-что и банки сети ВИРкома Уровня 1 в фойе здания и отсутствие модулей-имитаторов и интерфейсов коллективной сети ВИРкома. Это свидетельствовало о том, что район заселен представителями низших классов, и Катя была несказанно рада тому, что прежние хозяева решили покинуть это место.
Люди, которые бывали здесь, обладали лишь цефлинком Уровня 1, не больше, а многие из них и вообще "нули" - люди, находившиеся на самой последней ступени экономической и социальной лестницы, неспособные к взаимодействию с технократическим обществом. Цефлинки первого уровня, распределявшиеся, кстати, государством бесплатно, состояли всего лишь из интерфейса ладони и единственного В-разъема, достаточного для того, чтобы загрузить данные идентификации и информации о финансовом состоянии человека. При их помощи можно было общаться с ИИ и компьютерами и получать из общественной развлекательной сети программы с наиболее низким уровнем эмоциональных переживаний.
Два височных, или В-разъема, и расширенный вариант цефлинка позволяли уже доступ более высокого уровня, включая возможность присоединения к полной сети ВИР-коммуникации и широкому диапазону имитаторов. При помощи двойных В-разъемов можно подключиться к невероятному количеству самых разных развлекательных программ - от дарующих легкую эйфорию, до ВИР-драм, в которых участвует не один десяток человек, и виртуального секса. А третий разъем, располагающийся в области шеи, так называемый Ш-разъем, обеспечивающий подачу импульсов в центральную нервную систему, позволял достичь высшего уровня цефлинк-контакта при дистанционном управлении различными установками и устройствами, непосредственно управляемыми нервной системой человека машинами, например, боевыми машинами "Шагающая смерть".
Люди с вживленными двумя или тремя разъемами редко употребляли алкоголь. Химические вещества, обладавшие сильным цереброактивным воздействием, в особенности, депрессанты, оказывали сильный нежелательный эффект на контроль за цефлинк-управлением, и это было не только плохо, но и просто глупо. Этим людям просто не требовались никакие химические "увеселители" или даже средства анестезии, поскольку им и без того предоставлялся колоссальный выбор развлечений, позволявший, к тому же, сохранить ясную голову и не испоганенные нервно-электронные цепи. Да, несомненно, Кате не раз приходилось слышать и о "сжигателях разума", и о тех, кто постоянно держал себя в состоянии перманентной эйфории. Такие люди были явлением, хоть и частым, но не повсеместным. Для того, чтобы разумно и правильно обращаться с выращенным в твоем мозгу процессором, требовался довольно высокий уровень самодисциплины, а поскольку состояние непрекращающегося оргазма было наиболее приятным путем к самоубийству, то такие пользователи, утратившие самоконтроль, просто изымались из сети, они переставали представлять для своих потенциальных партнеров интерес - это был своего рода технократический вариант воплощения в жизнь закона о том, что выживает сильнейший, только в данном случае выживал разумнейший.
Время от времени Катя даже жалела, что она не могла выпить как следует. Как здорово было бы хоть ненадолго утратить над собой контроль, может быть, это смогло бы заглушить или, по крайней мере, притупить самообвинение, которое, казалось, непрестанно циркулировало в потаенных уголках сознания.
Ее руки сжали рифленый приклад винтовки.
Что со мной происходит? - задала она себе тот же вопрос и покачала головой. - Отбрось все это. Ты прекрасно понимаешь, почему не могла отправиться вместе с Виком. Вопрос состоит в том, почему ты не можешь примириться с этим. Черт возьми, как ты можешь так распускаться? Ты что, из этих, из "сжигателей"? А если еще нет, то скоро будешь, если не приучишь себя не думать об этом!
Это умение отрезвить себя выработалось у нее уже давно, еще когда она была курсантом, задолго до вступления в Гвардию Гегемонии. Она управляла кораблем через ИИ и системы управления. Корабль назывался "Кэйбуцу Мару". И вдруг что-то случилось в интерфейсе ИИ, какая-то неисправность, лишившая на несколько часов Катю всех чувств - если все это наложить на субъективные временные категории, то она просто ненадолго погрузилась в вечность.
Катя никогда и никому об этом не рассказывала, предпочитая не вспоминать этот случай, но с тех пор у нее возникли проблемы с полной или даже частичной темнотой. Стоило ей оказаться в каком-нибудь закрытом, темном помещении, как откуда-то на нее начинали наползать навязчивые клаустрофобические страхи.
Долгое время она боролась с этим, но теперь уже была готова примириться как с чем-то, от чего нет и не может быть избавления. Ей казалось, что это зверь, который будет вечно грызть ее душу, а временами она представляла, что это вовсе и не зверь никакой, а так, докучливый щеночек. Вик был прав. Как можно было с такой непереносимостью закрытых помещений, каждый раз забираться в машину, представляющую как раз образцовый пример такого закрытого помещения? И все же; какая-то логика в этом была. Когда она забиралась в пилотский отсек машины и закрывала люк, то секунду или две ей приходилось очень туго, она чуть ли не плакала и скрючивалась от душивших ее страхов, но стоило ей прикоснуться ладонью к интерфейсу, как она тут же видела перед глазами необозримую панораму, предоставляемую ей бортовым ИИ.
Присоединенная к ее центральной нервной системе, машина становилась как бы продолжением ее тела, сенсоры видели и слышали гораздо дальше. Она не уставала повторять себе, что клаустрофобией страдал ведь ее мозг, но никак не тело; то, что тело было заключено в оболочку тьмы, пространственной ограниченности и неподвижности, роли не играло - она была подключена к внешнему миру, питалась от него до тех пор, пока ее реальное "я" было присоединено через цефлинк к ИИ, оставаясь свободным и неуязвимым. Были и такие индивидуумы, правда, их было не так много, для которых управление машиной представляло собой что-то вроде отдыха, расслабления, это была особая разновидность техномегаломании, которая лишала их трезвого осмысления действительности, оказывая на них по сути то же воздействие, что и алкоголь. Для Кати это был наркотик совершенно иного толка, он даровал ей не излечение, конечно, но, по крайней мере, временное избавление, изгонявшее ненавистную тьму, которая так давила на нее, так ограничивала рамки ее сознания.
Катя не могла понять, почему она была не в состоянии победить свой недуг. На Алия B-V она заставляла себя погружаться в черную, как смола, тьму глубоко под поверхность мертвых незнакомых городов, сознательно вступая в борьбу с кошмаром, который никогда не лежал слишком глубоко от границ ее сознания. На Эриду ей приходилось переживать куда более страшные вещи - ее однажды проглотил один из гигантских ксенофобов, он уволок ее в одну из своих пещер настолько глубоко, что она уже распрощалась с этим миром. Сомнений нет, если существовало нечто, что позволило бы одолеть ее иррациональные страхи, то это уже встречалось на Катином пути.
Но избавления не пришло, и она уже стала укрепляться в мысли, что эта беда ее не покинет никогда, что она станет ее неотъемлемой составной частью, как, например, интерфейс, вживленный в левую ладонь. И поэтому сама мысль о том, что ей придется, сжавшись, сидеть в этом узком гробу отсека пилота, неприсоединенной, лишенной внешнего обзора, чувствуя лишь рывки и тряску от движения "Шагающей", слушать завывание приводных механизмов, наполняла ее таким ужасом, по сравнению с которым страх погибнуть в бою был сущей безделицей.
Она пыталась убеждать себя, что ее приказ Вику был продиктован только слабостью. Не было сил дожидаться, пока вдруг откуда-то из тумана возникнет "Посланец" и заберет ее и Фрэнсин, увозя в разных отсеках.
Но миновали добрые пять минут между появлением Вика и атакой, произошедшей тут же у склада. "Имей мужество взглянуть правде в глаза, - сказала она себе, втайне надеясь, что эта полушутливая, избитая сентенция поможет ей прийти себя, но она расслышала в этих словах лишь огорчение. - У тебя просто башка забита черт знает чем".
Снаружи звуки разрывов и свист разлетавшихся осколков достигли своего крещендо. Катя чувствовала, как дрожал под ней прочный монолит диапластового пола, она поняла, что сильным ударам всегда предшествовала легкая вспышка, которую она видела сквозь пустые оконные проемы. Это очень походило на летние грозы из ее детства. Кто-то проводил мощнейшую бомбардировку и, судя по звуку, совсем неподалеку. Неужели это уорстрайдеры империалов? Или же империалы забрасывали позиции конфедератов прямо с орбиты? Впрочем, что бы это ни было, в конце концов, неважно. Главное - ей следовало готовиться к ночному переходу позиций.
Она запросила у своего цефлинка время - миновал уже сорок второй час - время достаточное, чтобы мало-помалу собираться в путь. Взяв ружье Фрэнсин, она поднялась, прихватила шлем и перчатки, лежавшие на полу рядом.
Какой-то звук, донесшийся из соседнего помещения из-за затемненной арки, ведущей в зал ресторана, заставил ее вздрогнуть. Катя тут же вскинула винтовку, палец лежал на спусковом крючке. Не было времени прятаться, негде было притаиться...
- Кто здесь? - чуть охрипшим от волнения голосом спросила она в темноту.
Что услышала она в ответ? Похоже на звук шаркнувшего по полу ботинка, но Катя не была уверена. С бьющимся сердцем она шагнула в направлении прохода.
Вздох - это совершенно точно был вздох - донесся откуда-то из тьмы, заполнявшей коридор, и после она услышала, как кто-то тяжело наткнулся на какую-то мебель. Эти звуки странным образом приободрили ее, космические пехотинцы Империи или представители секты "Кокородо" не стали бы производить столько шума в попытке найти ее, с другой стороны, если тот, кто прятался там, собирался спасаться бегством, он явно не стал бы молотить ногой по столу. С ружьем наизготовку Катя прижалась к стене, ведущей к проходу, и в следующую секунду одним прыжком перемахнула пространство, отделявшее ее от следующей комнаты.
Здесь было достаточно света, чтобы разобрать несколько неясных силуэтов.
ГЛАВА 12
Так в чем же состоит разница, создано ли мыслящее, сознающее, чувствующее существо природой, человеком или Богом? Нет сомнения, что сам создатель не есть тот, кто вправе определить истинную ценность создания своего.
Intellectus
Хуан Делакрус,
2215 год Всеобщей эры
- Не стреляйте! - крикнула Катя. - Прошу вас! Я-на вашей стороне!
- На нашей? - скривился Тэрби... Или это у него такая улыбка? Катя не смогла разобрать, что это было - в мышечной структуре геников имелись некоторые отличия от человеческой.
- Ты же с этими заодно, с армейскими... А они - убийцы. Да и ты такая же. Что нам с тебя? Как вы думаете, маники?
Последняя фраза адресовалась, видимо, к тем, кого Катя сначала не заметила. Но вот постепенно отовсюду стали появляться длиннорукие и коротконогие существа, они выбирались из-под сваленных в кучу стульев и столов, выходили из каких-то дверей.
Некоторые из них выглядели вполне по-людски, как, например, эта Соня с FMP-60 в руках, некоторые обладали внешностью, отличавшейся какой-то особой стерильной и искусственной красотой, даже не красотой - сексуальной притягательностью, выдававшей в них нингье - одушевленных секс-куколок, созданных генетиками лишь для плотских утех.
Остальные были представителями малоквалифицированной категории рабочих, или низкоуровневиками, они явно трудились на расположенных поблизости нанофабриках и складском комплексе космопорта. Большей частью это были техники категории А, лысые, длиннорукие, но все же в них было очень много от настоящих людей, как и у Тэрби... Другие же сильно разнились от того соматического типа, который воплотился в результате естественной генетической эволюции и действия ДНК и представлял собою привычного всем представителя Homo sapiens. Среди них присутствовал один весьма любопытный экземпляр - туповатое лицо, полное отсутствие волосяного покрова на голове, огромный рост, сверхразвитая мускулатура, словом, обычный на первый взгляд работяга-тяжеловоз, но, что самое удивительное, у него отсутствовал даже намек На гениталии. Здесь были и несколько "техно", тела их были покрыты тончайшим серебристым мехом, а длинные ловкие пальцы специально были приспособлены для отыскания и устранения всякого рода неисправностей в электронных схемах.
Маники... Вначале слово это показалось Кате именем или кличкой, но потом она поняла, что геники, наделенные даром речи, выбрали его в качестве самоназвания - они так обращались друг к другу, а само же слово, насколько она могла догадаться, происходило от манипуляция, генное манипулирование.
- К чему вам меня убивать? - спросила она, отчаянно пытаясь говорить спокойно и рассудительно, даже с деланным безразличием. - Сами посудите - ну какой я вам враг? Наоборот, я могу вам помочь.
- Да ну? - Золотистые глаза Тэрби превратились в узкие щелочки. - И как же?
Геники замышлялись, как субъекты, наделенные не очень высоким интеллектуальным уровнем - в конце концов, не было никакого смысла делать из них интеллектуалов, если им все равно предстояло на протяжении всей жизни иметь дело с отысканием неисправностей в электронных цепях или ворочать контейнеры на разгрузочных терминалах космопортов. Самую умную категорию среди них представляли секс-куколки, поскольку их потенциальные клиенты, во всяком случае, некоторые из них, предпочитали заваливаться в постель не только ради телесных удовольствий, но и рассчитывали еще при этом побеседовать со своими партнершами на "умные" темы. Однако эти искусственные "дамы полусвета", как их называли в глубокой древности, не обладали способностями воспринимать какие-то сложные мысленные ходы или запутанную аргументацию.
Так что Кате следовало говорить просто, коротко и по существу.
- Империалы атакуют Порт-Джефферсон, - сказала она. - Они атакуют каждого из вас. Меня. Вас. Каждого, кто здесь живет. Мы должны действовать вместе. Мы должны общими силами выступить против империалов, если хотим спасти себя.
Она видела, что собравшиеся здесь пытались переварить сказанное ею и определить, насколько она действительно права. Некоторые из них имели при себе оружие, другие держали дубины. Большая часть была безоружна, на их лицах, насколько она могла понять, доминировало выражение напряженности и мрачности. Некоторые стали обсуждать сказанное между собой, другие молча прислушивались. Катя понемногу стала улавливать субординационные тонкости их группы. Тэрби и несколько рабочих, вероятно, его братья были здесь несомненными лидерами. То же самое относилось к Соне и нескольким другим девушкам. Как же до них достучаться? Как их убедить?
Один довольно здоровый детина, явно из рабочих, покачал головой.
- Ерунда это все. Не о чем здесь рассуждать. Кончать ее, да и все. - Пробившись вперед, он протянул свою длиннющую лапищу и возложил ее Кате на плечо. Катя чуть не вскрикнула от боли и попыталась сбросить лапу, но не смогла. Тогда она изо всех сил схватила его за запястье. Детина взвыл от боли.
- Смотри-ка! - выкрикнул кто-то. Носок ботинка Кати молниеносно ударил его в пах, потом прямо в коленную чашечку. Видимо, колени были их наиболее уязвимым местом. Работяга этот скрючился и через несколько секунд рухнул на пол, однако попытался ухватить Катю за ногу. Остальные, явно смущенные этим инцидентом, молча взирали на происходившее.
- Мы с вами не враги! - прокричала она, пристально вглядываясь в эти непроницаемые лица. - Я - ваша!
- Ты не наша! - выкрикнула в ответ какая-то девчонка - "игрушка". В этих словах явно слышался упрек ей. - Ты из этих, из чертовых "владельцев"!
- Дьявол вас возьми, нет же! - Катя изготовилась к борьбе, сжала кулаки, всем своим видом стараясь им показать, что голыми руками ее не возьмешь, что пусть хоть их много, но она сможет показать этим увальням, где раки зимуют.
- Ладно, - наконец раздался голос Тэрби. - Слушаем тебя, человечек. Но поторопись. - Он сделал жест в сторону безжизненно-матовой панели на стене.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40