А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 



«Научная фантастика. Ренессанс»:
Аннотация
Действие приключенческого рассказа «Олимп» разворачива¬ется на Марсе: главные герои направляются к самой высокой горе на планете и в процессе полета узнают много нового о Марсе и о самих себе. Как всегда, Бова воплощает классическую хайнлайновскую идею о неизведанных просторах и необыкно¬венных возможностях, которые может предложить первопро¬ходцам космос.
БЕН БОВА
Олимп

Самая высокая гора в Солнечной системе - гора Олимп, расположенная на Марсе. Она представляет собой массивный щитовой вулкан, уснувший десятки, а возможно, и сотни миллионов лет назад.
Но когда-то здесь происходили самые мощные извержения на планете. Со временем лава образовала купол, в три раза превышающий по высоте Эверест, а основание горы по площади сравнимо с территорией штата Айова.
Основание окружено острыми базальтовыми скалами высотой более километра. На вершине горы, на высоте почти двадцати семи километров над окружающей равниной, находятся три огромные кальдеры, образованные провалившимися кратерами, из которых когда-то изливалась расплавленная порода.
На такой высоте углекислый газ, основная составляющая атмосферы Марса, замерзает и конденсируется на холодном голом камне, покрывая его тонким прозрачным слоем сухого льда.
Когда они с Футидой забирались в скафандры, Томас Родригес выглядел счастливым, как щенок, который стащил старый носок, чтобы пожевать его.
- Я попаду в Книгу рекордов Гиннесса,- радостно заявил он Джейми Уотерману, который помогал ему облачаться.
Труди Холл возилась с костюмом Футиды, а Стэси Дежурова сидела в центре связи, наблюдая за системами куполообразного здания базы и наружным оборудованием.
Был сорок восьмой день восемнадцатимесячной Второй Марсианской экспедиции, и согласно расписанию сегодня Родригес и биолог Мицуо Футида должны были лететь на гору Олимп.
- Самая высокая точка взлета и приземления летательного аппарата, - трещал Родригес, протискивая пальцы в перчатки. - Самый длительный полет пилотируемого летательного аппарата на солнечном ракетном двигателе. Наибольшая высота для пилотируемого самолета с солнечным двигателем.
- Самолета с экипажем, - пробормотала Труди Холл, - а не пилотируемого.
Не обращая внимания на замечание, Родригес продолжал:
- Может быть, я даже побью рекорд для беспилотных самолетов.
- А разве это честно - сравнивать полеты на Марсе с полетами на Земле? - спросила Труди, помогая Футиде пристегивать на спину рюкзак с системами жизнеобеспечения.
Родригес яростно затряс головой:
- Для Книги рекордов важны только цифры, девочка. Только цифры.
- А если они возьмут и поставят рядом с цифрами звездочку и напишут примечание: «Выполнено на Марсе»?
Родригес попытался пожать плечами, но не смог этого сделать в жестком костюме.
- Какая разница? Лишь бы мое имя правильно написали.
Когда они надевали шлемы и прикрепляли их к скафандрам, Джейми заметил, что Футида за все время процедуры одевания не произнес ни слова. «Томас болтает за двоих», - подумал он. Но удивился: неужели Мицуо волнуется, нервничает? Выглядит он довольно спокойным, но это вполне может быть лишь маской. Если судить по разговорам Томаса, нервы у того сейчас натянуты, как струна.
Когда исследователи в первый раз вышли на поверхность Марса, их громоздкие скафандры из металлокерамики были девственно-белыми. Сейчас башмаки и штаны покрылись красноватой пылью, хотя каждый раз после возвращения в шлюз купола они тщательно выдерживали костюмы в вакууме.
Родригес был самым молодым из восьми членов экспедиции, он был астронавтом, предоставленным НАСА. Если его и раздражала необходимость подчиняться Дежуровой, более опытному русскому космонавту, он этого никогда не показывал. Во время подготовки, пятимесячного полета на Марс и почти семи недель, проведенных на поверхности планеты, он зарекомендовал себя как покладистый, усердный работник. Родригес был невысоким и коренастым. Его темные волосы сильно кучерявились, а смуглое лицо нередко озаряла ослепительная улыбка, от которой в глубоко посаженных карих глазах загорались искорки.
Но сейчас он нес всякий вздор, словно уличный торговец. Джейми не знал, приписать это нервному возбуждению или радости оказаться на планете без начальников, выполнять собственное задание. «А может быть, - подумал Джейми, - парень просто дорвался до возможности полетать».
Наконец оба оделись, опустили щитки шлемов, включили системы жизнеобеспечения, проверили радиосвязь. Джейми и Труди проводили их до шлюзовой: двое землян в компании неповоротливых роботов.
Джейми обменялся рукопожатием с Родригесом. Его рука с трудом обхватила перчатку астронавта, почувствовав «кости» сервоприводного экзоскелета на тыльной стороне.
- Удачи тебе, Томас, - сказал он. - Не рискуй там без нужды.
Родригес ухмыльнулся из-под щитка.
- Ну, сами знаете поговорку: бывают опытные пилоты и отчаянные пилоты, но не бывает отчаянных опытных пилотов.
Джейми вежливо хмыкнул. Как глава миссии, он чувствовал, что должен произнести на прощание какие-то значительные слова.
- Помни об этом, когда окажешься там, снаружи, - попросил он.
- О'кей, босс. Не волнуйтесь.
Родригес вышел, и Футида шагнул к шлюзу. Даже в громоздком скафандре, рядом с похожей на воробья Труди Холл, он почему-то выглядел маленьким и уязвимым.
- Удачи, Мицуо, - попрощался Джейми.
Сквозь закрытый шлем до него донесся приглушенный, но твердый голос Футиды:
- Думаю, труднее всего мне будет терпеть болтовню Томаса всю дорогу до горы.
Джейми рассмеялся.
- А обратно и того хуже, - добавил Футида. Индикаторные лампочки загорелись зеленым светом, и
Труди нажала на кнопку, открывающую внутреннюю дверь шлюза. Футида вошел внутрь, держа в руке ранец с портативной системой жизнеобеспечения.
«С ним все в порядке, - сказал себе Джейми. - Мицуо не боится и даже не волнуется».
Когда они залезли в кабину, уселись рядом в кресла и подключились к электрической сети и системам самолета, все изменилось.
Родригес принял сугубо деловой вид. Больше никакой болтовни. Он проверил устройства самолета и обменялся несколькими отрывистыми словами на жаргоне летчиков со Стэси Дежуровой, которая выполняла функции диспетчера в куполе, в центре связи.
Футида, напротив, почувствовал, как кровь оглушительно стучит у него в ушах, и удивился, почему этого шума не слышно по радио. Показания медицинских приборов наверняка близки к красной линии - так сильно колотится у него сердце.
Подобно беспилотным самолетам-планерам, использовавшимся в экспедиции, самолет с ракетным двигателем был сделан из тонкого, словно паутинка, пластика, натянутого на каркас из керамики и какого-то синтетического материала. Футиде он казался огромной моделью из фольги, и это впечатление дополнял странный пропеллер с шестью лопастями, расположенный на носу.
Но самолет был достаточно велик, чтобы нести двоих людей. Великан по сравнению с беспилотными летательными аппаратами. Родригес говорил, что это просто топливный бак с крыльями. Широкие крылья распластались по сторонам, уткнувшись концами в землю. Кабина была крошечной - стеклянный шар в носовой части. Ракетные двигатели, расположенные у основания крыльев, выглядели слишком маленькими для того, чтобы поднять эту штуковину в воздух.
Ракетные двигатели предполагалось использовать только во время взлета; достигнув нужной высоты, самолет должен был держаться в воздухе при помощи пропеллера. Солнечные батареи, расположенные на верхней плоскости крыльев, обеспечивали энергией электродвигатель. На Марсе не хватило бы кислорода для реактивного двигателя; «мускулами» самолета были ракеты, вторичным источником энергии - солнечные батареи.
В куполе Джейми и остальные столпились за спиной Дежуровой, чтобы наблюдать за взлетом на мониторе центра связи.
Аэропорт базы оставлял желать лучшего. Выровненной бульдозером взлетно-посадочной полосе не хватало в длину как раз двух километров. Рулежной дорожки не было; после посадки Родригес с помощником - чаще всего это был Джейми - просто разворачивали хрупкий самолет носом к взлетно-посадочной полосе. Ветроуказателя тоже не было. В разреженной атмосфере не имело значения, куда дует ветер при взлете. Подъем самолета и скорость, достаточную Для того, чтобы широкие, опущенные вниз крылья начали работать, обеспечивали в основном ракетные двигатели.
Склонившись над Дежуровой и наблюдая последние секунды перед взлетом, Джейми почувствовал глухую боль в челюсти. Сделав над собой усилие, он разжал зубы. «В этом самолете два человека, - подумал он. - Если что-то пойдет не так, если эта штука упадет, то оба погибнут».
- Взлет разрешаю, - механически произнесла Дежуро-ва в губной микрофон.
- Понял, - донесся из динамиков голос Родригеса. Стэси в последний раз окинула взглядом окружавшие ее
мониторы и скомандовала:
- Включить зажигание.
- Включаю.
Внезапно два ракетных двигателя выстрелили бушующим пламенем, и самолет рванулся вперед. На экране видно было, как он, подпрыгивая, несется по дорожке, набирая скорость; длинные поникшие крылья, казалось, напряглись и распрямились.
- Давай, детка, - процедила Дежурова.
Картина разворачивалась перед Джейми, словно в замедленной съемке: самолет катился вперед по полосе, выхлоп ракет накалился так, что пламя стало невидимым, позади вздымались облака пыли и каменной крошки, а самолет разгонялся все сильнее и мчался, задрав нос.
- Выглядит неплохо, - прошептала Дежурова.
Самолет с шумом оторвался от земли и взмыл в безоблачное небо, оставив на взлетно-посадочной полосе медленно тающее облако пыли и пара. Джейми показалось, что облако пытается дотянуться до самолета и увлечь его обратно, на камни.
Но самолет уже был далеко и казался лишь точкой на розовом небосклоне.
Из динамиков послышался трескучий голос Родригеса:
- Следующая остановка - гора Олимп!
Родригес был счастливым человеком. Самолет реагировал на его прикосновения, как прекрасная женщина, нежная и чарующая.
Они с урчанием летели на высоте - он бросил взгляд на альтиметр - двадцати восьми тысяч и шести метров. «Посмотрим, - размышлял он. - В метре примерно три и две десятых фута, значит, это будет восемьдесят девять, почти девяносто тысяч футов. Неплохо. Совсем неплохо».
Родригес знал, что мировой рекорд высоты полета для самолета с солнечным двигателем составляет свыше сотни тысяч футов. Но это относилось к беспилотному летательному аппарату. Он знал, что ни один летчик не поднимался так высоко на самолете с солнечными батареями. Пилот улыбнулся, глядя через щиток шлема на большой пропеллер с шестью лопастями, лениво вращающимися перед ним.
Футида, сидящий рядом, хранил полное молчание и не шевелился. «Он может помереть там, в скафандре, а я и не замечу, - подумал Родригес. - Он боится, просто боится. Он мне не доверяет. Ему страшно лететь со мной. Возможно, он хотел, чтобы его везла Стэси, а не я.
Ну что же, мой молчаливый японский друг, ты оказался в одной команде со мной, нравится тебе это или нет. Давай сиди дальше, как чертова статуя, мне наплевать».
Мицуо Футида чувствовал непривычное щекотание: страх, как червь, заполз в его внутренности. Это удивило его: ведь он почти два года ждал полета на вершину Олимпа. Он сотни раз «летал» на тренажере. Полет на гору Олимп был его идеей, и он сделал все, что мог, чтобы его включили в программу экспедиции.
Он научился летать, будучи студентом-биологом, и был избран президентом университетского авиаспортивного клуба. С бесхитростной настойчивостью конкурента, знающего, что ему необходимо победить лучших из лучших, чтобы добиться места во Второй Марсианской экспедиции, Футида потратил немало времени, получил квалификацию пилота сверхлегких летательных аппаратов во внутренних горах своего родного Кюсю и продолжил тренировки над зазубренными пиками Синьцзяна.
Он никогда в жизни не боялся летать. Наоборот: он чувствовал себя в воздухе беззаботным и счастливым, свободным от всех тревог и волнений жизни.
И вот сейчас, глядя, как солнце опускается к скалистому горизонту, отбрасывая зловещие алые лучи на ржаво-красную бесплодную равнину, Футида осознал, что ему страшно. А вдруг откажет двигатель? А вдруг Родригес разобьет самолет при посадке на гору? Один из беспилотных самолетов потерпел крушение во время разведывательного полета над вулканом; а что если с ними произойдет то же самое?
Даже в суровом Синьцзяне у них оставался реальный шанс выжить после аварийной посадки. Там можно дышать воздухом, там можно дойти до какой-нибудь деревни, даже если путь займет много дней. Здесь, на Марсе, все иначе.
Что будет, если Родригес получит травму там, снаружи? Футида летал на этом самолете только на тренажере и не знал, сможет ли управлять им в реальности.
«Родригес выглядит абсолютно спокойным, он полон восторга от полета. Он меня презирает, - подумал Футида. - И все же… насколько он компетентен? Как он поведет себя в случае опасности?» Футида надеялся, что ему не придется проверять это на практике.
Слева от них проплывала гора Павонис, один из трех гигантских щитовых вулканов, выстроившихся в ряд на восточной оконечности плато Тарсис. Гора была такой огромной, что занимала весь горизонт - массивный каменный купол, который некогда источал раскаленную лаву, заливая пространство, по площади равное территории Японии. Теперь он спит, холодный и безжизненный. Надолго ли?
Вдали протянулась целая цепь меньших вулканов, и за ними - чудовищно высокая гора Олимп. Что случилось здесь, как образовалась эта тысячекилометровая гряда вулканов? Футида попытался обдумать это, но мысли возвращались к риску, которому они подвергались.
И к Элизабет.
Их свадьба была тайной. Людям, состоящим в браке, не разрешалось участвовать в экспедиции на Марс. Хуже того, Мицуо Футида влюбился в иностранку, в молодую ирландку-биолога, с огненно-рыжими волосами и кожей, напоминающей белый фарфор.
- Спи с ней, - посоветовал Футиде отец, - наслаждайся ею, если хочешь. Но не вздумай заводить от нее детей! И ни при каких обстоятельствах не женись на ней.
Элизабет Верной, казалось, была вполне довольна. Она любила Мицуо.
Они познакомились в Токийском университете. Подобно ему, она занималась биологией. Но, в отличие от Футиды, у нее не хватало ни таланта, ни энергии, чтобы преуспеть в борьбе за должности и звания.
- Со мной все будет хорошо, - говорила она Мицуо. - Не упусти свой шанс побывать на Марсе. Я подожду тебя.
По мнению Футиды, это было непорядочно и несправедливо. Как он может улететь на Марс, провести годы вдали от нее и ожидать, что она сохранит прежнюю остроту чувств?
У отца были к нему свои претензии.
- Единственным погибшим в Первой Марсианской экспедиции был твой двоюродный брат, Коноэ. Он опозорил нас всех.
Исоруку Коноэ получил смертельную рану во время попытки исследования малого спутника Марса, Деймоса. Его русский коллега, космонавт Леонид Толбухин, рассказал, что Коноэ, оказавшись в открытом космосе в одном скафандре, поддался панике и потерял ориентацию при виде грозной скалистой громады Деймоса.
- Ты обязан восстановить честь семьи, - настаивал отец Футиды. - Ты должен заставить весь мир уважать Японию. Ты носишь имя великого воина
. Ты должен добавить новой славы этому имени.
Итак, Мицуо понял, что не может жениться на Элизабет открыто, честно, как он этого хочет. Вместо этого он отвез ее в далекий монастырь, затерянный в горах Кюсю, где он когда-то совершенствовал навыки скалолазания.
- В этом нет необходимости, Мицуо,- протестовала Элизабет, поняв, что он намерен делать. - Я люблю тебя. Обряд не изменит этого.
- Может быть, ты предпочитаешь католическое венчание? - спросил он.
Она обвила руками его шею. Он почувствовал слезы на ее щеке.
Когда настал день отъезда, Мицуо обещал Элизабет, что вернется к ней.
- И тогда мы снова поженимся, открыто, чтобы весь свет знал об этом.
- В том числе твой отец? - усмехнулась она невесело. Мицуо улыбнулся:
- Да, в том числе мой благородный отец.
И он улетел на Марс, намереваясь восстановить честь семьи и вернуться к любимой женщине.
Согласно намеченному плану, они должны были сесть ближе к вечеру, почти на закате, когда низко опустившееся солнце отбрасывало наиболее длинные тени. Это позволило бы им хорошо видеть местность, где придется приземлиться, и совершить обратный путь при дневном свете. Перед ними четко вырисовывался каждый камень и каждая скала, и так они могли найти лучший участок для посадки.
Это также означало, понимал Футида, что сразу после приземления их ждет ледяная ночь. А что если сядут батареи? Он знал, что литиево-полимерные батареи успешно используются многие годы.
1 2 3 4 5 6