А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Вздор, ты не могла…
– Но я действительно люблю его, – прошептала она. – Там, на Земле, он был просто великолепен. Иногда он напоминал мне тебя, но он никогда не имел твоих недостатков.
– В самом деле? – высокомерно улыбнулся Ормузд.
– Да, он ни в чем не уступает нам, – убежденно повторила она. – Кроме того… – Она запнулась.
– Что же еще?
– Кое в чем он даже превосходит нас. У него есть качество, которого нет ни у тебя, ни у меня.
– Что ты имеешь в виду?
– Способность к самопожертвованию. – Голос Ани внезапно стал еле слышным. – Неужели так трудно понять, что миссия, которую ты возложил на него, ему не по силам. Но он возложил ее на себя, не имея ни малейших шансов на успех.
– И преуспел, – жестко остановил ее Ормузд. – Он сумел сохранить континуум в неприкосновенности.
– Но какой ценой!
– Это не имеет значения, моя дорогая. Важен только результат.
– Но ты был готов пожертвовать им и всем человечеством ради собственного спасения.
– И твоего в том числе.
– Добавьте сюда и Князя Тьмы. Он тоже необходим вам.
– Нет. Рано или поздно он будет сокрушен.
– Но ты не можешь уничтожить его, не погубив нас.
– Заблуждение. Ничто не может продолжаться вечно. Орион все сделает для меня.
Аня бросила недоверчивый взгляд на неподвижное тело Ориона.
– Ты должен понимать, что он не в состоянии справиться с Ариманом. Орион всего лишь творение твоих рук. Ему не сравниться с могущественным Владыкой Тьмы.
– И тем не менее он победит.
– Это невозможно!
– Говорю тебе, так оно и будет. Орион уже дважды сумел нарушить планы Князя Тьмы. Я буду посылать его на борьбу с Ариманом столько раз, сколько потребуется, пока не добьюсь своей цели.
– Неужели в своей гордыне ты не в состоянии хоть раз реально оценить ситуацию? – не выдержала она. – Неужели ты настолько самоуверен, что на самом деле веришь в то, что победишь?
– Я все время выигрываю, – надменно возразил Золотой бог. – Континуум до сих пор сохранен, вопреки всем усилиям Князя Тьмы.
Аня подняла руку, и внезапно пустота вокруг них приобрела зримые черты космического пространства.
– Взгляни, – потребовала она, указывая рукой на стремительно расширявшуюся вселенную. – Суди сам, что происходит с твоим континуумом. И ты все еще продолжаешь утверждать, что способен победить в этой борьбе? Выиграть в ситуации, в которой победителя просто быть не может?
Золотой бог щелкнул пальцами, и картина вселенной мгновенно исчезла. Они снова находились в абсолютной пустоте.
– Пусть тебя не пугают подобные эффекты, моя милая, – усмехнулся Ормузд. – Главное сражение происходит на Земле. Именно там решается судьба мироздания.
– Ты на самом деле веришь в то, что сейчас говоришь? – не унималась Аня.
– Моя вера и есть истина, – высокомерно изрек Ормузд. – Моя вера суть сам континуум.
– И сколько еще времени ты сможешь контролировать ситуацию? – спросила Аня иронически. – Неужели ты не понимаешь, что еще немного – и тебе придется признать свое поражение, независимо от того, хочешь ты этого или нет. Только слепой может не заметить, что силы Тьмы возрастают день ото дня.
– Все переменится, когда Князь Тьмы будет уничтожен.
– Из этого следует, что ты снова намерен послать его туда, – прошептала Аня, бросив взгляд на своего возлюбленного.
– Таково мое намерение, – холодно произнес Ормузд.
– В таком случае я пойду вместе с ним.
– Это неразумно, – заметил Золотой бог, пожимая плечами.
– Я люблю его! – возразила она.
– Но ты не можешь постоянно оставаться рядом с ним. Ведь он всего лишь игрушка. Прошу тебя, Аня, будь благоразумна.
– Я уже говорила, что он напоминает мне тебя, – горячо возразила она. – Пусть ему недостает твоего могущества и уверенности в себе. Он с лихвой компенсирует эти недостатки терпимостью и отвагой. И самое главное – он тоже любит меня.
Не в силах скрыть раздражения, Ормузд круто повернулся спиной к своей собеседнице и мгновенно исчез.
Бросив последний взгляд на Ориона, Аня неохотно последовала примеру Золотого бога…
Даже у бессмертных бывают свои слабости.
Возможно, поэтому они так охотно спускаются на Землю.


Часть третья
Потоп

22

Когда я открыл глаза, надо мной сияло голубое небо, покрытое легкими кучевыми облаками. Воспоминания о Каракоруме, Угэдэе и монголах казались такими же далекими и нереальными, как голубой свод у меня над головой. Только Агла как живая по-прежнему стояла у меня перед глазами. Ее нежный, мелодичный голос все еще звучал у меня в ушах, и аромат нежной, бархатной кожи кружил голову.
„Ормузд! – раздраженно подумал я. – Известно ли тебе, что такое страдание? Осознаешь ли ты, насколько жесток в своей целенаправленности?“
Тем не менее я ни на секунду не сомневался, что мне снова суждено встретиться с Аглой – Аретой, каким бы ни было ее настоящее имя. Мы оказались связаны с ней неразрывными узами, над которыми бессильно само время, не говоря уже об Ормузде или Аримане. Рано или поздно мы снова отыщем друг друга.
Приняв сидячее положение, я огляделся вокруг. Я находился на лужайке, покрытой сочной, шелковистой травой. Чуть в отдалении поблескивали серебром воды небольшой реки, в которых купались ветви стоявших на берегу деревьев. Воздух наполнял аромат цветов. Рай, да и только. Такой, каким он был до той поры, как Господу пришло в голову сотворить первого человека. Из высокой травы выскочил кролик и уставился на меня любопытными глазками. Он ничуть не боялся меня. Просидев так несколько секунд, он не спеша повернулся и исчез в зарослях кустарника.
Опустив глаза, я критически осмотрел свой костюм. Моя одежда на этот раз состояла из короткого килта и жилета. К плетеному поясу был прикреплен небольшой каменный нож. Закрыв на мгновение глаза, я попытался сообразить, где я мог оказаться на этот раз. Если принять во внимание слова Аримана, я продолжал двигаться против потока времени. Приоткрыв глаза, я еще раз более внимательно осмотрел нож, который продолжал держать в руке. Сомнений у меня не осталось. Он был сделан из обсидиана. Итак, я оказался в каменном веке. Ормузд не стеснялся. На сей раз речь шла не о каких-то жалких столетиях. Меня отбросили в прошлое на десять тысяч лет, если не больше.
Из ада термоядерного реактора к варварскому великолепию монгольской столицы и, наконец, сюда. Ормузд поступал последовательно. Чистая, покрытая сочной травой лужайка, погожее солнечное утро. Так вот каким был наш мир на заре своего существования. Эдем, где люди встречались настолько редко, что дикие животные еще не научились бояться их. Девственная, нетронутая Земля. Золотой век! Вавилон и пирамиды Египта будут воздвигнуты много столетий спустя, не говоря уже о чудесах Эллады и Древнего Рима.
Судя по всему, я попал сюда в самый разгар весны. В воздухе стоял непрекращавшийся гул многочисленных насекомых. Пели птицы. Очевидно, я оказался где-то в умеренных широтах, далеко за пределами холодного дыхания отступавшего ледника. Это был прелестный уголок Земли, безмятежный и на первый взгляд совершенно необитаемый. Впрочем, на сей счет я не тешил себя иллюзиями. Раз уж Ормузд послал меня сюда, люди здесь наверняка жили. А следовательно, где-то неподалеку находился и Ариман. Вероятно, именно этой мирной земле предстояло в ближайшее будущее стать ареной новых кровавых событий, новым ключевым звеном в бурной истории человечества. Князь Тьмы все еще не отказался от своих замыслов. Мне предстояло в очередной раз воспрепятствовать осуществлению его зловещих планов, а если представится такая возможность, то и убить его.
„Как обычно, любой ценой!“
Я начинал уже уставать от бесконечной игры. Что означала смерть для Аримана или для меня? Дополнительные страдания, новые утраты? Но даже эти понятия оставались для нас не более чем условными, превращаясь в своего рода правила игры. Мгновение смерти и начало нового цикла, вечная погоня охотника за своей жертвой.
Выбор у меня был невелик. Убить или быть убитым. Возможно ли положить этому конец? Неужели во всем мироздании нет уголка, где бы я мог жить в мире и спокойствии, как любой другой нормальный человек?
„Но ты – Орион, – твердил голос в моем подсознании. – Орион Охотник! Твое предназначение – вечно преследовать Аримана“. О каком покое может идти речь, если на карту поставлено само существование человечества? Сохранение пространственно-временного континуума! Возможно, сознание моего высокого предназначения и должно было льстить мне, но, увы, подобная мысль даже не приходила в мою голову. Вместе с тем я отдавал себе полный отчет в том, что у меня нет выбора, я должен слепо повиноваться воле Ормузда. Просить что-нибудь для себя, не важно – любви или покоя, абсолютно бессмысленно. В этом отношении бог Света ничуть не лучше Владыки Тьмы. Мне оставалось только выполнить его новое поручение, как бы я к нему ни относился. Но ощущение своего полного бесправия в извечном соперничестве двух противоборствующих сил вовсе не делало мою роль привлекательной. Я ничем не был обязан Ормузду. Если я и выполнял его задания, то только из чувства долга перед людьми. У меня не оставалось больше любви или даже уважения к богу Света.
Я спустился к реке, стараясь не поранить об острые камни босые ноги. На этот раз на мне не было даже сандалий. Мое и без того безрадостное настроение еще более ухудшилось, когда я припомнил, какой ценой мне удалось выполнить последнее поручение Ормузда.
„Боги всегда предпочитают оставлять грязную работу своим творениям!“
Склонившись к воде, я с удовольствием утолил жажду чистой, прозрачной влагой, после чего более внимательно обозрел лежавшую передо мной местность. Правильная цепочка крупных камней пересекала русло реки. Кажется, это были первые следы пребывания человека, которые мне удалось обнаружить. Я переправился через реку и начал медленно подниматься по склону невысокого холма. Поднявшись на его вершину, я в очередной раз осмотрелся. К югу от меня на значительном удалении сверкали вершины двуглавой горы. Над одной из них клубился слабый дымок.
Вулкан?
Сколько я ни копался в своей памяти, я не мог вспомнить ничего определенного, хотя и был уверен, что не раз видел изображение этих величественных гор. Махнув рукой на красоты природы, я вернулся к реке. Присев на берегу, я собрался немного отдохнуть, но смутное ощущение близкой опасности заставило меня поднять глаза.
Около тридцати человек, растянувшись в линию, пытались взять меня в полукольцо. Если бы не отсутствие лошадей, я принял бы их за монголов, настолько схожую тактику они применяли. Когда незнакомцы подошли поближе, я сумел получше рассмотреть их. Все они были светлокожими, рыжеволосыми людьми, одетыми почти так же, как и я. Их сопровождало несколько грязных, тощих собак, один вид которых вызывал сочувствие. Обнажив свои клыки, они уставились на меня, сверкая злобными глазами, не пытаясь, впрочем, подойти поближе. Несколько мгновений туземцы молча пялились на меня, разглядывая с выражением недоумения, смешанного со страхом.
Рыжебородый предводитель держал в руках длинный шест, на который была насажена голова дикой козы. За спинами взрослых маячили фигуры женщин и детей. Жалкий вид дикарей вызывал бы лишь сострадание, если бы все они не были вооружены длинными деревянными пиками с заостренными наконечниками. Даже в руках детей мелькали каменные ножи или дубинки. Да и стая сопровождавших их собак не внушала особенного доверия.
Каменный век. Палеолит или скорее неолит. Впрочем, это не имело никакого значения. Сейчас многое зависело исключительно от того, удастся ли мне наладить контакт с примитивными детьми природы.
Молодая девушка вышла из задних рядов и остановилась рядом с рыжебородым вождем. Она была рыжеволосой, как и все ее соплеменники, и выглядела настоящей дикаркой. Но даже на таком расстоянии я безошибочно узнал в ней Арету – Аглу. Ее губы зашевелились, но я не смог разобрать ее слов.
Прикрикнув на собак, вождь отдал распоряжение двум молодым воинам. По его сигналу они начали осторожно приближаться ко мне, держа наготове свои длинные пики. Остальные туземцы сгрудились вокруг своего вождя, готовые в зависимости от развития событий наброситься на меня или обратиться в бегство.
Безбородым рыжеволосым подросткам, которые двигались в моем направлении, было лет по четырнадцать. Чувствовалось, что они до смерти боялись меня, и только страх перед неизбежным наказанием заставлял их исполнять волю своего предводителя.
Когда они подошли на достаточно близкое расстояние, я вытянул руки ладонями вперед, давая им понять, что не питаю враждебных намерений. Даже если они и не поняли моего жеста, то по крайней мере не могли не заметить, что в руках у меня нет оружия. Подростки остановились ярдах в десяти от меня, продолжая держать пики на изготовку.
– Кто ты такой? – спросил один из них ломающимся юношеским голосом.
Меня нисколько не удивило, что я понимал их язык. Я уже успел привыкнуть к методам своего создателя.
– Я путешественник, пришедший издалека, – сообщил я.
– Что ты делаешь на нашей земле? – спросил второй, угрожающе подымая пику. Его голос оказался чуть погуще, чем у первого, но тем не менее не позволял усомниться в том, что говорит юноша.
Мне не составило бы большого труда разделаться с обоими дерзкими юнцами. Но противостоять одновременно целой орде оказалось бы сложно даже для меня.
– Я пришел издалека, – повторил я, повышая голос, чтобы меня могли услышать и остальные. – Я никого не знаю в вашей стране и прошу помощи и защиты.
– Ты пришел один? – подозрительно переспросил один из юнцов. – Совсем один?
– Да.
– Ты лжешь, – воскликнул он. – Никто не может путешествовать в одиночку. Духи или дикие животные убили бы тебя. Человек не отправляется в дорогу без поддержки своего племени.
– Я говорю правду, – настаивал я. – Я прошел большое расстояние, прежде чем оказался в вашей стране.
– К какому племени ты принадлежишь? – задал вопрос второй.
Похоже, и здесь шла война. Очевидно, весы истории снова заколебались, и мне предстояло стать песчинкой, способной перетянуть их в нужную сторону. Одновременно мне стало очень грустно. Даже в первозданном раю люди не находили ничего лучшего, чем убивать друг друга. Я посмотрел на нагую девушку, стоявшую рядом с вождем. Наши взгляды встретились. Как хорошо я знал эти бездонные серые глаза! Но и в них я не увидел понимания. Она была женщиной каменного века, такой же дикой и свирепой, как и ее соплеменники.
– Я один, – устало повторил я. – У меня нет своего племени. Вот почему я хотел бы присоединиться к вашему племени.
Они вопросительно оглянулись на своего вождя, но тот, по-видимому, и сам пребывал в нерешительности.
– Ты не можешь принадлежать к племени Козы, – неуверенно заметил обладатель более низкого голоса. – Кто твои мать и отец?
Не надо было знать психологию, чтобы разгадать ход их несложных мыслей. Либо ты – их соплеменник, либо чужак, а следовательно, враг. Возможно, иногда человек каменного века и мог взять себе жену из чужого племени, но судя по моим новым знакомым, они предпочитали своих невест. Очевидно, они еще не достигли того уровня, когда женщины стали товаром, предметом обмена и залогом мира.
– Вы правы, я не принадлежу к вашему племени, – согласился я. – Но человек не может жить один. Вот почему я хочу присоединиться к вам.
Юнцы снова оглянулись на своего вождя. Он все еще пребывал в нерешительности, задумчиво теребя свою рыжую бороду. Проблемы подобного рода, очевидно, в каменном веке приходилось решать не часто.
– Я буду полезен вам, – продолжал убеждать я. – Я хороший охотник. Мое имя Орион.
Очевидно, что-то в моих словах поразило их. Они уставились на меня, широко открыв рты. Не только юнцы, говорившие со мной, но и их вождь, и вся его шайка. Даже собаки и те встали в стойку.
– Да, – повторил я. – Орион означает „охотник“. А каковы ваши имена. Что означают они?
Что тут началось! Двое парнишек с копьями наперевес издали воинственный клич, не рискуя, однако, отважиться на атаку. Все остальные люди племени, не дожидаясь знака своего вождя, ринулись вниз по склону, угрожающе размахивая своими копьями. Дальнейшее промедление могло стоить мне жизни. Забыв о гордости, я развернулся и побежал в противоположном направлении. У меня не было ни малейшего желания сражаться. Тем более я не находил повода кого-то убивать. Они попытались остановить меня своими копьями, но делали это на редкость неумело. Воины из них были никудышные. При желании я мог бы без особых проблем свернуть шею парочке-другой наиболее настойчивых преследователей, но мне не хотелось без крайней нужды осложнять свою жизнь бессмысленным кровопролитием. Поэтому я бежал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37