А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Когда он вернулся домой, было уже поздно что-либо менять.Загремел разделял сомнения сирены. Как и она, он не предполагал, что имена — такая серьезная вещь.— Значит ли это, что твое имя получил кто-то другой? — спросила сирена.— Конечно. Какой-то юноша-фей получил мое имя и, наверно, так же мучается с ним, как и я с его именем.Но если я его найду, мы сможем обменяться именами, и тогда все уладится.— Понимаю, — откликнулась сирена. — Надеюсь, ты скоро его найдешь.Поутру они позавтракали медвяной росой, собравшейся на листьях корзинного дерева, и снова отправились на север. Джон часто взмахивала выздоравливающим крылом, и узоры на нем оживали, раскрываясь в трехмерные изображения, похожие на распускающиеся цветы, но летать она пока не могла. Ей приходилось идти пешком. Она оказалась жизнерадостной малышкой, приятным товарищем и вдобавок знала массу забавных историй из жизни фей. Похоже, волшебная Страна фей была довольно большой, с множеством полунезависимых штатов, внешней торговлей и даже внутренними торговыми войнами.Они стали подниматься в гору. Никто из них не знал этой части Ксанфа, находившейся к востоку от Области Безумия, поэтому они просто продолжали держать курс на север. Если повезет, им придется не слишком туго.Но им пришлось туго. Гора стала настолько крутой, что взбираться на нее так, как они это делали до сих пор, не представлялось никакой возможности. Обойти гору путники не могли, поскольку стены окружающего каньона поднимались еще круче. Оставалось только идти вперед или повернуть назад и поискать другую дорогу. А идти назад никому не хотелось.Загремел использовал свой защищенный сталью кулак, чтобы выламывать куски скалы и таким образом делать подобие ступенек для своих спутниц. По счастью, крутой склон был небольшим, и к полудню они уже стояли на вершине.Перед ними оказалось озеро, поменьше озера Огр-Ызок, но тоже достаточно впечатляющее, до краев наполненное искрящейся водой.— Должно быть, это жерло потухшего вулкана, — сказала Джон. — Я пролетала над такими же, только поменьше. Нужно поостеречься — в таких озерах любят жить водяные драконы, особенно если вода на дне горячая.Загремел изобразил на лице гримасу. Он не очень жаловал водяных драконов, поскольку обычно, если честно признаться, огру с ними трудновато справиться.Но никаких следов подобных тварей вокруг не обнаружилось — ни помета, ни кучи костей, ни вылинявшей чешуи или выпавших зубов.— Что это там? — поинтересовалась Танди, указывая на озеро.На поверхности воды отчетливо проступали следы. Это были отпечатки в форме грубого круга, с одной стороны которых шли отпечатки поменьше.— Похоже на следы, — сказала сирена, — словно какое-то существо прогулялось по воде. Возможно такое?Загремел поставил ногу на поверхность озера; она тут же погрузилась в воду. По воде пошла рябь, стирая загадочные следы.— Невозможно, — вынес свой приговор Загремел.Тем не менее, пока ситуация не прояснится, они решили держаться подальше от воды. В Ксанфе безобидные вроде бы тайны могут пагубно сказаться на здоровье.Они пошли по западному берегу озера, продвигаясь по подозрительно удобной тропинке, поскольку другого пути между глубокими водами озера и гладкой стеной скал не было.Но, двигаясь на север по закругляющемуся краю кратера, они наткнулись на вышедшую на поверхность ноздреватую породу.— Магма, — заключил Загремел, вытащив из глубин памяти еще одно воспоминание.— Меня не интересует, что это, но оно мешает нам пройти, — пожаловалась Танди. И действительно, скала перекрывала тропу, преодолеть ее можно было, только совершив опасное восхождение.— Я ее уберу, — решил Загремел. Он сжал кулак и нанес магме тяжкий удар.Скала ответила оглушающими вибрирующими звуками. Все зажали уши; земная кора содрогнулась, по озеру пошли волны.Наконец шум умолк.— Эта магма становится шумной! — заметила сирена.— Магма громкая, — согласился огр, все еще не очень хорошо слышавший.— Вот это звук! — заметила побледневшая Танди; фея согласилась с ней.Они решили, что им не нравится, как это все звучит, и пришли к выводу, что лучше пойти по другой стороне озера, где тропа будет вести себя потише. Но когда они направились назад, над водой разнесся ужасающий стон.— Что это? — обеспокоено поинтересовалась Танди.— Вой того, что оставило следы, что бы это ни было, — подумав, сделала вывод сирена.— О! Итак, это следы воплей.— Почти так. — Сирена скорчила гримаску. — Надеюсь, сам вопль мы не встретим. Мне приходилось иметь дело с музыкой воды, и теперь это всегда выводит меня из себя.— Знаю, — согласилась Танди. — Мой отец говорил, что ты можешь привлечь любого мужчину, как бы далеко он ни был, стоит ему услышать тебя.— Да, так оно и было, пока я обладала своими чарами, — печально согласилась сирена. — Прошли те дни, и может, оно и к лучшему, но иногда мне бывает так одиноко...Они вышли на восточный берег озера. Но здесь неприятностей оказалось значительно больше. Перед ними поднялась уродливая голова на змеиной шее — не совсем драконья, не совсем морского змея, но фамильное сходство с обоими было несомненно. Голова выглядела не такой большой, как головы других чудовищ, но шипела достаточно злобно.Загремелу явно надоело, что ему мешают. Он не стал драться с этим мелким монстром, а просто протянул руку в перчатке и перехватил змеиную шею большим и указательным пальцами.Тут же вынырнула вторая голова, как две капли воды похожая на первую и столь же агрессивная. Загремел поймал ее второй рукой. За ними возникла и третья голова. Это начинало раздражать. Он что, умудрился наступить на змеиное гнездо? Загремел торопливо разбил две первые головы одну о другую и потянулся за третьей.— Они все соединены! — крикнула сирена. — Это многоголовая змея!Так оно и было! Поднялись еще четыре головы — всего семь. Загремел разбил еще две, но тут же быстро отскочил, чтобы помешать оставшимся трем запустить в него зубы.Ему все-таки удалось поймать две головы, а на третью он наступил ногой. Уничтожив все в мгновение ока, он удовлетворенно расслабился.— Берегись, Загремел! — крикнула Танди. — Еще головы!Вероятно, парочка голов, с которыми он уже разобрался, оказалась живучей. Это было странно: мало кто оставался в живых после удара огра. Он сгреб эти две головы — и обнаружил, что они растут на одной шее, образуя аккуратное "Y". Загремел был уверен, что раньше никогда не встречался с подобной конфигурацией.— Еще головы! — завизжала Танди. Теперь голов было шесть, вернее, три пары. Из старых голов вырастали новые!— Это гидра! — крикнула сирена. — Из каждой потерянной в бою головы у нее вырастают две! Ты с ней не управишься!— У этой штуки слишком много голов, — пробормотал Загремел, отступая.Над гидрой теперь возвышался небольшой лесок шипящих голов, бросавшихся на все, что оказывалось в пределах досягаемости. Две из них скалились даже друг на друга.— Гидру нельзя убить, — продолжала сирена. — Ее душа бессмертна. Она черпает силы из воды.— Тогда я мог бы убрать воду, — сказал Загремел. — Будет нетрудно пробить дыру в вулканической стенке и выпустить всю воду из озера.— О нет, не делай этого! — запротестовала сирена. — Я водяное существо и не могу видеть, когда с водой плохо обращаются. Ты уничтожишь такое прекрасное озеро, а к тому же утопишь множество невинных созданий там, внизу, и убьешь ни в чем не повинных обитателей озера. Каждое озеро — это живая... живое... — Русалка не нашла подходящего завершения фразы, но ее спутники хорошо поняли, что она хотела сказать.Похоже, сирена становилась совестью маленького отряда. Загремел в сомнении остановился.— Это правильно, — признала Джон. — Красивые озера нужно оставлять такими, какие они есть. В них, как правило, значительно больше добра, чем зла.Загремел взглянул на Танди.— Я согласна, — сказала она. — Мы ведь не хотим никому вредить, и, кроме того, эта вода действительно красива.Огр пожал плечами.Он не хотел ссориться со своими друзьями. И когда начал размышлять об этом, используя навязанный ему интеллект, который все еще был для него помехой, то осознал, что они правы. Тупое разрушение только повредит природе Ксанфа, что в конце концов отрицательно скажется на репутации огров.— Не вредить никому, — угрюмо согласился он. У него возникли бы серьезные неприятности, услышь его какой-нибудь огр. Только вообразите: не разрушить то, что можно разрушить!— О, я готова поцеловать тебя! — воскликнула Танди. — Только не могу дотянуться. Загремел хохотнул: — Прекрасно. Теперь нам придется перебираться через озеро вплавь. Вы все умеете плавать?— Я не могу плыть, — откликнулась Джон. — Мои крылья сломаются.— Может быть, ты уже можешь лететь? — спросила сирена.— Может быть.Фея попыталась взлететь, замахав крылышками, на которых снова расцвели цветочные узоры. Казалось, она начала приподниматься, ветерок, поднятый ее крыльями, сдул с камней пыль, но взлететь ей так и не удалось. Она подпрыгнула. Порыв налетевшего ветра приподнял ее и увлек к краю кратера. Она изо всех сил махала крылышками, но ничего не получалось, и она снова начала падать.Потянувшись, Загремел поймал ее, прежде чем она ударилась о каменистый склон. Она взвизгнула, но потом поняла, что он помогает ей, а не нападает на нее. Он бережно поставил феечку на землю, где она и стояла некоторое время, хорошенькая, раскрасневшаяся и дрожащая от переживаний.— Похоже, еще рано, — заметила сирена. — Но ты можешь сидеть на спине у Загремела, пока он плывет.— Думаю, да, — неуверенно согласилась фея. Ее маленькая обнаженная грудь бурно вздымалась. Загремелу пришло в голову, что для существа,' чьим естественным способом передвижения является полет, потеря этой способности почти равносильна катастрофе. Вероятно, он был бы в таком же состоянии, потеряв огрскую силу.Они вошли в воду. Танди плавала довольно хорошо, а сирена, разумеется, превратилась в русалку и чувствовала себя как дома. Джон, явно нервничая, устроилась на голове Загремела, она была такой легкой, что он почти не ощущал ее веса. Огр поплыл через озеро, стараясь не расплескивать воду, чтобы не причинить фее вреда, а также забыть о том, как ему нравится плескаться. Когда путешествуешь не один, приходится идти на некоторые жертвы.Сирена плыла впереди, легко опережая остальных. Это существо плавало просто великолепно, она явно была в своей стихии.Что-то темное надвинулось с севера. Это что-то было массивным и темным, как низкая грозовая туча, скользящая по поверхности воды. Одновременно снова раздался ужасный вопль.Загремел понял, что вопль исходит от тучеподобного существа. Вопли сопровождал ритмичный топот.Сирена замерла на месте.— Не нравится мне это, — сказала она. — Эта тварь топает по поверхности воды, я чувствую вибрацию от ее шагов. И направляется она к нам. Думаю, я могу ее обогнать, но Танди не сумеет, а Загремел не сможет действовать, не подвергая Джон опасности. Нам лучше выбраться из воды.— Звук приближается слишком быстро, — сказала Джон. — Она настигнет нас прежде, чем мы сумеем достигнуть берега.И фея была права. Отбрасывающий темную тень монстр стремительно приближался.Это существо, строго говоря, не было облаком, оно состояло из бело-голубой пены с дырами по бокам из которых и исходили вопли, и сотнями маленьких ножек, касающихся воды. Когда оно свернуло чуть в сторону, путешественники заметили следы, оставленные тварью на поверхности воды, — такие же, как те, что они видели раньше. Следы воплей. Вопящие следы.— О, мы обречены! — закричала Джон. — Спасайся, Загремел, ныряй, спрячься от этого чудовища!Огру прятаться от чудовища?! Маленькая фея явно не сознавала всей глубины этого случайно нанесенного оскорбления.— Нет, — ответил Загремел. — Я буду с ним драться.— Он слишком большой, чтобы драться с ним!— Возможно, он охотится, окружая добычу, — предположила Танди. Она рассуждала здраво. С тех пор как испытала в тыкве настоящую пытку страхом и узнала, как рождаются наводящие ужас образы и сны-кошмары, она стала бояться гораздо меньше. Монстры — это, в конце концов, только монстры; главное, душа цела. — Ты не можешь драться с туманом или студнем.Загремел осознал, что она, вероятно, права. Эти столь разные девицы были значительно умнее, чем он мог предположить при первых встречах с ними. В воде, да еще с хрупкой, неспособной летать феей на голове он не смог бы успешно сражаться с этим монстром, к тому же, если в нем нет ничего твердого, кулаки огра большой пользы не принесут. Загремелу было неприятно сознавать, что существуют такие чудовища, с которыми огру не совладать, но в данном случае, похоже, было именно так.Будь прокляты эти косящие глаза, заставляющие его трезво смотреть на ситуацию!— Я отвлеку его! — крикнула сирена. Мощный хвост позволял ей держаться вертикально, и казалось, будто она стоит по грудь в воде. В таком виде она представляла зрелище, бесспорно, заслуживающее внимания мужчины с человеческой кровью. Загремел подумал, что она легко привлечет к себе никса, подобное ей существо мужского пола, как только отыщет его.— Плывите через озеро, — продолжила сирена. И направилась на запад, двигаясь с поразительной скоростью. Казалось, она птицей летит над поверхностью воды.Отплыв на достаточное расстояние, она остановилась и запела. Голос у нее был прекрасный, какой-то сверхъестественный, но при этом немного напоминающий завывания монстра. Возможно, она намеренно подражала ему.Монстр остановился. Затем он величественно развернулся и побежал вслед за сиреной. Его маленькие ножки без плеска ступали по воде, оставляя следы. Итак, эта тайна была раскрыта, хотя Загремел так и не понял, почему следы не исчезают с поверхности воды, когда монстр бежит дальше. Но разумеется, магические проявления в объяснениях не нуждаются.Как только монстр убрался, увлеченный пением сирены, Загремел и Танди снова поплыли к берегу. Расстояние было приличное, и Танди начала уставать, заставляя и Загремела плыть медленнее; вероятно, в подземном мире, где она выросла, не много таких широких озер.В конце концов Загремел заставил Танди ухватиться за его ногу, что позволяло ему тащить девушку на буксире. По чести сказать, он тоже устал и предпочел бы идти вброд, но глубина здесь слишком велика. В любом случае огр никогда не позволил бы себе признать собственную слабость.Они благополучно добрались до северной оконечности озера, выползли на берег и легли отдохнуть, надеясь, что с сиреной все будет в порядке.Вскоре появилась и она сама, плывя глубоко под водой. Сильный хвост придавал ей значительное ускорение, она была само совершенство, когда быстро скользила в воде, — волосы, напоминающие сверкающие водоросли, и тело как у стремительной гладкой и здоровой рыбы. Она вынырнула, разорвав водную гладь и привычно подняв руки, чтобы отбросить с лица мокрые волосы.— Это было здорово! — сообщила она, усаживаясь на скале так, чтобы хвост оставался в воде. Более всего она сейчас напоминала сильную и здоровую русалку.— Монстр оказался дружелюбным? — недоверчиво спросила Танди.— Нет, он пытался проглотить меня. Но под водой я была для него недосягаема, поскольку эти самые магические следы удерживают его все время на поверхности. Он старался завлечь меня, чтобы я подплыла ближе к нему, но у меня достаточно опыта в завлечении других, чтобы я так легко попалась.— Тогда тебе угрожала настоящая опасность! — Танди стала в последнее время чрезвычайно чувствительна к опасности, исходящей от монстров, увлекающих свои жертвы чем бы то ни было, будь то слишком легкий путь или любопытный глазок.— Мне? Ничуть! — ответила сирена, взмахнув влажными волосами и окончательно выбираясь из воды; хвост ее привычно обернулся парой ножек. — Нас, русалок, мало кто способен поймать в воде. Не все, конечно, такие, как я, мало кто может еще и ходить по суше. Мне эта способность досталась с людской кровью. Разумеется, моя сестра горгона никогда не умела превращать свои ноги в хвост, зато у нее меняется лицо. Наследственная магия — забавная штука! Но с этим монстром я поговорила. Он считает себя воблой.— Чьим воплем? — не расслышав, переспросил Загремел.— Воблой. Просто воблой.— Это что, какой-то обыкновенский монстр? — спросила Джон.В Ксанфе каждому известно, что самые жуткие монстры, как и самые скверные люди, живут в Обыкновении.— Да. Но этот уверяет, что перебрался в Ксанф с некоторыми своими сородичами и здесь отрастил ноги, чтобы можно было бегать по поверхности воды и не тонуть. Некоторые нашли себе маленькие озерца с илистым дном — это илистые прыгуны. Другие отыскали ромовые пруды — это ромбы, или ромовые бегуны. Он говорит, что сам он царственный монстр своего рода; можно даже сказать, чистейшей воды принц.— Полный титул — наследный принц, вопящих следов, — сказала Танди. — Что, это правда?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39