А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Выходило у него не слишком художественно, но общее представление о деревушке получить все-таки было можно. Все вновь подъезжающие молча рассаживались вокруг стола, пытаясь сходу подключиться к теме.
- Значит, Стас остался в зиндане?
Гринев коротко кивнул, отдуваясь, отложил в сторону надкушенное печенье. Он был сыт, и он был счастлив, несмотря на все пережитые события. Его безудержно клонило в сон, но он понимал, что сейчас отоспаться ему никто не даст. Пару успокаивающих звонков домой он уже сделал и теперь должен был во всех подробностях изложить «кандагаровцам» перипетии минувших дней.
- Куда же ему еще деваться? И кстати, не он один сидит в зиндане. Там рядом еще одна яма была. Я туда не заглядывал, но с узником мы пробовали ночью переговариваться. Судя по всему, какой-то юнец. Старуха сказала: он - из коммерческих пленников. Стало быть, ждет, когда за него выкуп заплатят. Ну, а нам, само собой, ждать было нечего.
- Все равно! - буркнул Сергей Маркелов. - Надо было вам вместе бежать! Сидели бы сейчас здесь, и у нас хлопот было бы меньше.
- А девушки? - строго вопросил Дмитрий.
- Причем тут девушки? Там, в яме, Стасик им все равно не поможет!
- Это как сказать!… - Дмитрий покачал головой. - Если бы удрали сразу двое, эта банда весь лес на уши бы подняла. Может, и Мариночку с Марго решили бы в расход пустить. А заодно и того юнца.
- Вообще-то Горбунья их под защиту взяла. Это я о девушках… - неуверенно пробормотал Гринев.
- Ну, и что? - Лосев пожал могучими плечами. - Не она же там правит бал! Сегодня взяла под защиту, а завтра самой руки обломают. Или скажешь: нет?
- Не знаю… - Василий поежился. - Одно скажу: сложно у них там все. Живут, как при феодализме. Поселок-то крохотный - всего из десятка дворов, и населения - с гулькин хрен. Вот Атаман и вьет из них веревки.
- Кто он вообще такой?
- А черт его знает! - Гринев пожал плечами. - Горбунья мало что говорила про него - и все как-то туманно. Вроде как с силовиками дружит, на ФСБ работает, но я, честно говоря, не очень поверил. По мне - так обыкновенный бандит.
- На обыкновенного не слишком похоже. - Харитонов покачал головой. - Чтобы подмять под себя целую деревушку, да еще такое время держать все в тайне - нужны специальные навыки! Так что предположение насчет ФСБ не лишено оснований… Чем хоть они занимаются там?
- Не знаю, нам из ямы видно не было. Но Стас предположил, что они и в город вылазки делают… Да! И вот еще что! - Василий встрепенулся. - На окраине деревни мы крест видели. Огромный - метров пять высотой. Старуха нам про послушников поминала, вот Стасик и предположил, что этот крест тоже сооружен для них. Может, какой-нибудь обряд посвящения или другая чепуха.
Харитонов быстро переглянулся с Мишаней.
- Крест, говоришь? Это интересно.
- Так, может, он просто шизик? - предположил Лосев. - Этот ваш Атаман? Из каких-нибудь новоявленных сатанистов?
Гринев покачал головой.
- Про сатанистов не в курсе, но Горбунья говорила, что он опасен. Просила быть максимально осторожными. Дескать, на подступах к деревне послушники у них ямы роют, ловушки устраивают. Да мы и сами на них натыкались. Это я, значит, о ловушках. Стас самострел обезвредил, а я на растяжку дважды натыкался.
- А что вам еще старуха рассказывала?
- Да в общем-то ничего. Не получилось у нас с ней долгого разговора. Там же кругом орлы с пушками, так просто к яме не подойдешь. Это только она определенными свободами пользуется. - Гринев вздохнул. - Так что кроме старухи да девушек никого больше не видели. Народ там запуганный, - делают все, что пожелает левая нога Атамана. А вот здесь, - Гринев показал на один из своих рисунков, - у них что-то вроде полигона. Мы, когда к яме шли, хорошо его рассмотрели. Здоровенная такая площадка - и краской вся измазана. Совсем как у нас после пейнтбола.
- Выходит, что-то вроде учебного лагеря… - кивнул своим мыслям Харитонов.
- Ну, да! А в самом центре села у них вышка стоит.
- Какая еще вышка? - Харитонов насторожился. - Ты про вышку ничего не говорил.
- Значит, забыл… - Гринев виновато улыбнулся. - Тем более, что хитрая у них вышка. Совсем не такая, как в зоне. Скорее - небольшая площадка. А установлена она между живых сосновых стволов. Высота - в аккурат на уровне крон, а потому и рассмотреть ее трудно. Наверху прожекторы и пулемет «Корд»…
- Погоди-ка! - Маратик встрепенулся. - Про «Корд» ты откуда знаешь?
- Так Стасик же сказал! Сам-то я в пулеметах не разбираюсь, а Стас сходу определил калибр и марку.
- И где у них расположена эта вышка?
- Хмм… Примерно здесь… - вновь взяв в руки фломастер, Василий подтянул к себе лист с прежними набросками, аккуратно дорисовал вышку. Чуть отстранился, оценивая общую картину. - Вот теперь, кажется, все. Если что-нибудь еще вспомню, дорисую.
- Нет уж, Васек, ты сейчас постарайся все вспомнить. Потом поздно будет.
Гринев нахмурил лоб.
- Я постараюсь, только голова чугунная…
- А ты еще кофейку выпей. Да таблеточек янтарной кислоты пожуй. Ну? Чего ты там еще вспомнил?
- Да так, мелочь одну. Может, это и не так важно, но когда я возвращался, дважды в окопчики какие-то проваливался. Аккуратные такие окопчики! Теперь вот подумал: может, это схроны для наблюдателей?
- Возможно, - Дмитрий кивнул. - Нарисуй-ка нам их тоже. А заодно и про собачек расскажи подробнее. Ты говорил, много их там?
- Ну, этого добра у них хватает! Десятка два как минимум. Мы, правда, видели только часть вольера, но лай доносился и с других концов деревни.
- А порода?
- Да все вперемешку. Но питбуля видел только одного. Это, значит, когда нас дымом выкуривали. Он меня, гад такой, и повалил на землю.
- И что? - заинтересовался Шебукин. Этой части рассказа он не слышал. - Врезал ему хоть раз?
- Кого там! Я даже за нож схватиться не успел. Хотя, может, и хорошо, что не успел. Там зверюга такая была, что никакой дубиной не отмахаешься.
- Ну, это смотря куда бить… - со знанием дела протянул Маркелов. - Питбуль - он как акула. Самое уязвимое место - нос. Если хорошо ударить, можно и убить.
Вспомнив о грозном псе, Гринев поежился. Судорожно ухватив кружку с кофе, жадно отхлебнул.
- Ладно, с собаками выяснили. Что еще можешь добавить? - Харитонов задумчиво разглядывал художества Гринева.
- Да практически ничего. Мы ведь все это время в яме скучали, небо наблюдали исключительно через решетку.
- А стены зиндана - земляные?
- В том-то и дело, что нет. Там кругом обмазка из бетона. Сделано довольно грубо, но крепко. А на полу - кипа заплесневевшего картона. И запах, как в хорошем бомжатнике. Это я к тому, что мы там не первыми были.
- Не первые, это точно… - Лосев крутанул в пальцах карандаш, задумчиво пристукнул по столу. - Но если кто-то привозит туда послушников, значит должна быть и дорога, верно?
- По идее, так, - Василий кивнул. - Но дороги мы не видели, - одну только узкоколейку, но она от лагеря расположена далеко.
- А на вашей карте узкоколейка имелась?
- Да нет, на нашей карте все по иному было. Ни деревень, ни дорог, ни колодцев. Мы даже предположили, что раньше там секретный объект располагался - потому и не изображено ничего толком.
- Может, и так, но сдается мне, что нужно среди старых карт пошерстить. - Лосев переглянулся с Маркеловым. - Слышь, Сергунь, ты ведь что-то переписывал у наших топографов?
- Было такое дело, - Маркелов деловито кивнул. - Это вон Димыч просил освежить электронную карту, ну, а я слил заодно и все соседние файлы. Между прочим, получилось довольно емко - больше десятка сидюков!
- И что там на них?
- В основном, конечно, Екатеринбург в разные годы. Есть и двухсотлетней давности, есть и столетней.
- Ты что, клады собирался искать?
- Ну, мало ли…
- Погодите, не отвлекайтесь! - Харитонов поморщился. - Было там что-нибудь помимо Екатеринбурга?
- Само собой! - Маркелов горделиво улыбнулся. - Почти вся область. Правда, и ляпов хватало. Сами, небось, помните, как у нас все секретили в то время. То есть карты-то я переписал, но вранья на них - выше крыши.
- Все равно тащи! Авось разберемся… - Дмитрий сосредоточенно оглядел собравшихся. - Времени у нас, ребятки, в обрез, так что нужно торопиться. Во-первых, постараемся разузнать все о возможных дорогах в этом районе, во-вторых, экстренно соберем информацию о населенных пунктах…
- Спутник! - радостно выкрикнул Гринев. - Я же могу фото со спутника заказать!
- Чего, чего?
- Ну да! Мы же все-таки МЧС, а, значит, космос на нас тоже немного работает. Вот и закажу нашим ребяткам серию снимков.
- Однако! - Маратик присвистнул. - Кучеряво живете, если свой собственный спутник имеете!
- Ну, спутник, собственно, не наш, - Гринев смутился, - но в последнее время военное ведомство разрешает им пользоваться. Само собой, людей на фотографиях не разглядишь, но дороги обычно видны отчетливо.
- Вот и славно! - обрадовался Харитонов. - Будут на руках карты, возьмем эту шатию без единого выстрела! «Мама» сказать не успеют!
- Да уж, мешкать нельзя, - поддакнул Мишаня. - Долго держать Стаса в зиндане они не будут.
- Вот и готовьтесь! - кивнул Харитонов. - Кто знает, возможно, уже сегодня придется выезжать в лес.
- Сегодня? - Гринев недоуменно сморгнул. Рука спасателя сама собой передвинула бумажку с каракулями лесной старухи.- А как же сестра Горбуньи, Василиса?
- Василиса? - Харитонов чуть растерялся. - Вот, черт! Про нее-то я и забыл…
- А оно нам надо? - въедливо поинтересовался Маркелов. - Кто она, в конце концов, такая? Не подруга и не родственница, верно? Вот и нечего дергаться. И потом - сработаем на опережение, не понадобится вашей Василисе никакой защиты.
- Нет, Сергунь, не дело говоришь! - Харитонов поморщился. - Если Стас что-то ей обещал, надо слово держать. Опять же и Василий сказал, что про старуху он поминал особо. Похоже, эта самая Горбунья всерьез обеспокоена судьбой своей сестрички…
- Секунду! - вскинув указательный палец, Мишаня возбужденно обернулся к Гриневу. - Ты говорил, ее Василисой кличут?
- Ну, да…
- А лет им обеим - где-то за девяносто и колдовством обе промышляют, так?
- Ты что, знаешь ее?
- Ясен пень, знаю! - Мишаня даже пристукнул по колену ладонью. - Или забыли ту бабу, что приходила к нам жаловаться на гадалку? Та, дескать, напророчила ей пропажу кошелька, и стоило ей вернуться от бабули, как кошелек действительно пропал. Она еще талдычила, что старуха сама его сперла, а мы с вами тут хихикали.
- Кажется, было что-то такое…
- Конечно, было! Я-то живу неподалеку, вот и не поленился к ней зайти.
- Ну, и что?
- Да ничего! Ладаном подышал, в глазки ей глянул. Узнать, конечно, ничего не узнал, но впечатления кое-какие получил. Короче, старуха и впрямь именитая - морщинистая, как чернослив, но держится барски, трубку пиратскую курит.
- Трубку? - удивился Харитонов.
- Самую настоящую! По всем углам иконы развешены, на лбу точечка индийская, на груди - четки. И видно, что людей обувает мастерски.
- Во-во! - Василий оживился. - Она самая! Голос дребезжащий, а глаза такие, что смотреть страшно.
- Схвачено! - Мишаня решительно указал на Гринева. - Беру его с собой и отправляемся к старухе. Прямо с самого утра! Если она не съехала с адреса, аккуратно проводим опознание и закрываем!
- Ишь, ты, какой быстрый! А дальше что?
- Дальше берем стволы, едем в лес и разносим тамошний гадюшник в щепки!
- Ты учти, после вчерашнего происшествия в «Возрождении» могут возникнуть проблемы. - Предупредил Лосев. - У ментов объявлена повышенная готовность. Так что могут и в лес не выпустить, и ошмонать на любом перекрестке.
- А что тут у вас стряслось? - поинтересовался Гринев.
- Да у нас тут кресты кто-то продолжает жечь, а вчера и вовсе ограбление банка организовали. Сейф, говорят, прямо сквозь стену выдернули.
- Это как же?
- Да очень просто, прицепили к машине тросом и выдернули.
- А что в сейфе было?
- Ну, этого нам никто не скажет. Может, золотишко, а может, и камушки какие.
- Я так понимаю, - начальственно откашлялся Тимофей, - что реквизиты людишек Атамана нам больше не нужны?
- Почему же, пригодятся! - Дмитрий бережно придвинул к себе помятую бумажку. - И потом, вдруг, Василиса адрес поменяла? Пусть Мишаня сбегает к ней, а там подумаем, как поступить. Ну, а сейчас скоренько распределим роли - и за дело…

Глава 16
Может, кто и назвал бы это лечением, но для Стасика это было сущим раем. Он лежал в просторной горнице, на мягком одеяле, а над ним хлопотали Горбунья и ее новоиспеченные помощницы в лице Мариночки и Марго. Дело свое они знали, и Зимин поразился тому, с какой готовностью девушки слушаются старуху, подавая ей склянки с водой и порошками, ополаскивая марлю и тряпочки, аккуратно промывая всю использованную посуду. Подобно юным новобранцам подруги Зимина не перечили своей наставнице ни словом, ни жестом. Похоже, насчет этой бабки они ничуть не преувеличивали: Горбунья и впрямь была колдуньей. Появись у нее такое желание, могла бы вить из них веревки. Поглядывая на своих «невест», он вынужден был признать, что даже самого Стаса они не воспринимали с той серьезностью, с какой вникали в бормотание Горбуньи.
- Главное, поскорее вывести гной. - Приговаривала старуха. - Чтобы ни капли яда в ране не осталось.
- Да откуда же гной? Меня только-только покусали!
- Когда зубы проникают глубоко, без гноя не обходится. - Ворчала Горбунья. - Это еще хорошо, что тебя Волк погрыз. Он у нас падалью никогда не питался. А вот был у нас медведь-подранок, вот тот мог опасно укусить. Бельмастый ему руку раз сунул - и все…
- Неужели откусил?
- Уж лучше бы откусил. Рука нагноилась, а я и поделать уже ничего не могла, опоздала. Предложила резать, а он, дурачок, испугался. Ну, а как Антонов огонь случился, так и преставился. - Бойко перекрестившись, Горбунья пробормотала под нос коротенькую молитву, подойдя к печке, зачерпнула из глиняного горшочка парящей кашицы. Деловито понюхав снадобье, деревянной лопаткой размазала по льняной тряпице. Обернувшись к лежащему Стасу, строго предупредила:
- Жечь будет, терпи. Уж пусть лучше сейчас переболит. Очень уж худая у тебя рана.
- Что же в ней такого худого?
- Балбес! - старуха пристукнула ему по лбу все той же деревянной лопаткой. - Левое плечо рядом с сердцем, так что случись что, у тебя, милок, и гангрены никакой не будет. Как начнется заражение, так и умрешь.
Маргарита от ее слов без сил опустилась на лавку, Мариночка тоже побледнела. Глянув на них, Зимин не удержался от смеха.
- Хорошо же ты умеешь утешать, бабка!
- А мне тебя не утешать надо, а наоборот злостью наполнять. Будешь злиться, скорее поправишься. Смиришься с болезнью, с места не встанешь… - мелко ступая, Горбунья подошла к больному, щепотью перекрестила ему лицо. - А ну-ка, держите его, любезные!
Девушки послушно подскочили к Зимину, прижали к лавке. Старуха прицелилась и одним шлепком прилепила тряпицу с варевом к обезображенному ранами плечу. Взвыть Стас не взвыл, но зубы стиснул крепко. Перед глазами тотчас поплыли радужные спирали, и тысячи змей разом зашипели в голове. Казалось, некая сила приподняла его над лавкой и медленно-медленно закружила.
- Лежи, милок, не шевелись, а я над тобой пошепчу маленько. И глаза закрой, так тебе легче будет.
- Колдовать будешь, старая? - через силу выдавил он из себя.
- А и буду - тебе, касатик, это только на пользу. Женушкам твоим я тоже шептала, - сам видишь, живы пока.
- Бабушка хорошо шепчет, честное слово! - услышал Зимин голос Маргариты. - У меня раны еще хуже твоих были, - и ничего, зажили.
- Да ты ведь хромаешь еще.
- Это пока. Но бабушка говорит, что через неделю пройдет.
- Бабушка… - не открывая глаз, Стас улыбнулся. От детского этого слова на него вдруг повеяло забытым уютом, горячими пирогами и вязаными носками. Наверное, только сейчас он сообразил, что никогда в жизни не произносил этого слова вслух. Оно всегда было где-то вне - на страницах книг и журналов, на экранах телевизора и в устах посторонних детей. Увы, подобно Тимофею и Димке он был изначально детдомовским, а значит, не имел возможности называть кого-либо мамой или бабушкой. И теперь, изведав на вкус забавное словцо, он неожиданно познал для себя заповедную сладость родства, познал, сколь многого был лишен на протяжении всей своей жизни.
Бред продолжал кружить ему голову, и сморщенные руки Горбуньи - руки, чудесным образом превращенные в руки бабушки - касались его груди, утирали со лба пот, влажной ваткой промокали горящие губы. Это тоже походило на чудо, и, слепо потянувшись рукой, он поймал чью-то ладонь, порывисто сжал. Наверное, это была кто-то из девушек, но в данную секунду Зимину ужасно хотелось, чтобы за ним ухаживала настоящая родственница. У всех нормальных людей обязаны быть свои бабушки, и в эту секунду бабушка появилась и у него.

***
Очнувшись, Стас уставился в потолок над собой, недоуменно нахмурился. Ощущение было таким, словно он отходил от операции под наркозом. Все та же тошнота и все то же необъяснимое головокружение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38