А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Успокойся, это совсем не больно. Раздевайся и садись вон туда.Пользуясь револьвером как указкой. Леже привлек внимание Мирра к машине, имевшей весьма неприятное сходство с электрическим стулом.Понукаемый упирающимся в ребра дулом, Мирр сбросил остатки костюма и уселся в деревянное кресло, позволив пристегнуть свои руки и ноги толстыми ремнями. Леже вытащил откуда-то хромированный шлем, соединенный множеством проводов с пультом управления и водрузил его на голову Мирра. Довольно насвистывая, он выдвинул ящик одного из лабораторных столов и извлек на свет божий розовый кружевной бюстгальтер, левая чашка которого была заполнена миниатюрными радиодеталями. Застегнув бюстгальтер на груди Мирра, он еще несколько минут подправлял и подкручивал что-то внутри него. Опасения Мирра еще больше усилились, когда он увидел, что ученый расставляет вокруг кресла шесть подставок с аэрозольными баллончиками. Управлялись все баллончики одним рычагом.— Отпустите меня, — попросил Мирр, забыв о гордости. — Если вы меня отпустите, я не причиню вам больше никаких неприятностей.— О каких неприятностях ты говоришь, сынок? Напротив, я весьма рад!— А я — нет!— Какое это имеет значение? Всякий, кто тайком пробирается в научную лабораторию, должен ожидать неприятностей для себя!— Но я думал, что это ткацкая фабрика! Так написано на вывеске!— Всем известно, что я купил этот дом у АКМЕ два года назад, когда она обанкротилась. Такие отговорки меня не удовлетворяют! — По мере того как Леже заканчивал приготовления, фанатичный блеск в его глазах разгорался все ярче. — Однако, хватит препираться! Пришло время доказать, что правдоискатель Леже достоин занять место в одном ряду с другими его выдающимися изобретениями, например, пам…Коротышка внезапно умолк и прикрыл рот ладонью, будто совершил непростительную ошибку.— Что вы хотели сказать? — заинтересовавшись, спросил Мирр.— Ничего. Совсем ничего. — Леже торопливо перебросил несколько тумблеров на панели и ухватился за рычаг, управляющий шестью баллончиками.— Десять, девять, восемь, семь, шесть…— Что вы собираетесь со мной делать? — нервно крикнул Мирр.— Подавить психогальванические рефлексы, — ответил Леже. — Пять, четыре, три, два, один, ноль!Он дернул рычаг, и баллончики с громким шипением исторгли свое содержимое в направлении Мирра.— Только не газ! Что угодно, только не газ! — завопил Мирр, извиваясь в путах, но замолк и стал недоверчиво принюхиваться к обволакивающему его облаку удушливой вони.— Эй, так это же дешевый Деревенский Дезодорант «Вьющаяся Роза»!— Верно, — согласился Леже. — Прошу прощения за запах, но… в универмаге за углом недавно была распродажа… в три раза дешевле!Мирр неуверенно хихикнул.— Но почему именно дезодорант?— Это не принципиально, важен только антиперспиративный эффект.— Не понимаю…— Чтобы подавить твои психогальванические рефлексы, дубина! Знаешь, как работает обычный детектор лжи? Если испытуемый врет, он испытывает эмоциональный стресс и потеет, увеличивая тем самым электропроводность кожи. Тот же самый стресс учащает биение его сердца и меняет мозговые ритмы. Полиграф засекает все это и определяет, когда ему врут, но это только полдела! Определить ложь еще не значит узнать правду, верно?— Гм-м…— Ну конечно, это не одно и то же! Вот я и заставил систему обнаружения лжи работать в обратном порядке. Сейчас ты не можешь потеть, потому что все твои поры забиты антиперспирантом; биение твоего сердца не может ускориться, потому что рядом с ним, — Леже указал на бюстгальтер, — работает ускоритель ритма; а надетый на тебя шлем все время выдает нормальную энцефалограмму. Так что теперь стоит мне задать вопрос, ты, лишенный возможности воспользоваться психофизическим атрибутами лжи, вынужден будешь говорить только правду! Чрезвычайно изобретательно, ты не находишь?На Мирра эта тирада не произвела никакого впечатления.— А что, если я просто откажусь говорить?Леже взял со стола револьвер.— Тогда я пристрелю тебя!— Вот это и в самом деле изобретательно, — сухо заметил Мирр. — Надеюсь, вы понимаете, что все это — напрасная трата времени? У меня нет абсолютно никаких причин утаивать правду.— Не лги мне!— Как я могу лгать, если сижу в правдоискателе?— Ах да, я забыл, — засуетился застигнутый врасплох Леже, — но не воображай, что ты умнее меня, Норман!— Я не… — Мирр пронзил собеседника взглядом. — Почему вы назвали меня Норманом?— Гм-м… ты сам сказал, что тебя зовут Норман.— Итак, вы утверждаете, что мы никогда не встречались раньше, что я — вор или шпион, и тем не менее упорно называете меня по имени, как старого знакомого. Где логика, профессор? Признайтесь, что встречали меня раньше и знаете, кто я такой! Признайтесь, что… — Тут Мирр вынужден был прервать поток красноречия, потому что в запале наклонился слишком далеко вперед и струя дезодоранта ударила ему прямо в нос, заставив расчихаться. Кроме того, он вспомнил, что пребывает в эпохе, в которой, строго говоря, еще не родился. Непонятно, откуда Леже мог знать его, однако…— В чем дело, яйцеголовый? — злорадствовал Леже. — Запутался в собственной терминологии?— Почему вы назвали меня яйцеголовым? — спросил Мирр, в душе которого еще теплилась надежда на благополучный исход приключения. Ему пришло в голову, что лучшим решением проблемы было бы освободиться самому, а к машине, если она, конечно, работает, привязать профессора. Однако действовать следовало дипломатично, и он решил подольститься к тюремщику.— …терпеть не могу яйцеголовых! — гнул свое Леже. — Они почему-то думают, что если ходили в университет и получили какую-то там степень, то превзошли умом простого человека, покинувшего школу в пятнадцать лет!— Это просто смешно, — пробормотал Мирр.— Ни один из этих так называемых ученых и изобретателей в подметки мне не годится! Не университетское образование сделало Эйнштейна великим, а простой и по детски наивный подход к проблемам! Смею тебя уверить, мой подход еще проще и наивнее!— Не сомневаюсь…— Спасибо. — На какое-то время Леже успокоился, но вспомнив о незавершенном эксперименте, напустил на себя вид суровый и решительный. — Продолжим допрос! Что ты бормотал про потерю памяти?— Это правда, профессор. Я не знаю, кто я такой. Жизнь для меня началась месяц назад…Леже глянул на приборы и кивнул.— Мне казалось, это бывает только в кино. Что же послужило причиной столь необыкновенного события?— Я вступил в Космический Легион, чтобы забыть что-то определенное, а они стерли всю мою память!— Легион, как же, как же, — разволновался Леже. Понятно! Они занимаются этим всего год, и, наверное, что-то в машине разладилось.Мирр отрицательно покачал головой.— Я вступил в 2386 году — к этому времени инженеры Легиона уже должны были бы научиться пользоваться оборудованием.— Но это… хмм… через девяносто четыре года! — Леже бросил непроизвольный взгляд в сторону лестничной клетки, где располагался туалет. — Так ты…— Вот именно! За мной гнались, я вбежал в этот дом (сам не знаю, почему) и схоронился в сортире. Потом все пошло кувырком: я уже в 2292-ом, а вы целитесь в меня из револьвера.— Значит, это случилось снова, — горестно пробормотал Леже. — Старику Смиркоффу за многое придется ответить!Мирр в замешательстве нахмурил лоб.— Кто такой Смиркофф?— Дмитрий Смиркофф — наигнуснейший человек на Аспатрии! — Удовлетворенный объяснениями Мирра, Леже начал разбирать правдоискатель. — Он соорудил нелегальную машину времени и установил ее в туалете. Сама клеть спрятана в стенах стенах.Недоумение Мирра достигло крайних пределов.— Он что, рехнулся?— Смиркофф был владельцем фабрики. Его беспокоило, что он должен платить девушкам и за то время, что они проводят в туалете, так что однажды под рождество, когда на фабрике никого не было, он явился сюда с разобранной машиной времени, построил ее вокруг туалета и заново оштукатурил стены, чтобы никто не догадался. Мне говорили, что он хотел даже тайком вычесть сумму за ремонт из зарплаты девушек! Понятно теперь, что он за человек?— Но чего же он хотел этим добиться?— Машина была экстравертором, ими разрешено пользоваться только в правительственных учреждениях. Идея Смиркоффа заключалась в том, что сколько бы времени человек ни провел в туалете — читая, куря, разговаривая— выйти из него он должен был ровно через секунду после того как зашел.— Боже праведный! — Мирр был до глубины души восхищен изобретательностью негодяя. — Но все же… наверное, это подняло прибыли?— Вот здесь ты ошибаешься, друг мой! Этот кретин, не имея ни малейшего понятия о принципах путешествия во времени, запрограммировал машину вкривь и вкось. В конце концов она забарахлила, и девушки стали пропадать. Место это приобрело зловещую репутацию, никто не соглашался здесь работать… Смиркофф разорился. И вот теперь это — моя лаборатория!— Разве вы не можете обезвредить машину? Выключить ее?— Смеешься? — Леже начал расстегивать ремни на лодыжках Мирра. — Чтобы добраться до главного переключателя, нужно зайти внутрь, а я совсем не собираюсь доживать жизнь изгнанником бог знает в каком столетии. Я не сумасшедший, ты же знаешь знаешь.— А если просто заколотить дверь?— Люди будут все так же прибывать, а выбраться не смогут и умрут от голода. Тебе понравилось бы жить рядом с сортиром, полным скелетов?— Вряд ли, — признался Мирр, водя глазами по лаборатории. Непосредственная угроза миновала, и любопытство брало свое. Лаборатория, хотя и находилась в ужаснейшем состоянии, была тем не менее уставлена довольно дорогим оборудованием, и Мирру пришло в голову, что изобретатель, который может позволить себе купить здание фабрики, — человек удачливый и способный. Конечно, глядя на Леже, в это трудно было поверить, но ведь может же человек быть и гением, и сумасшедшим одновременно!Ремни упали с рук Мирра, и он благодарно пошевелил пальцами— Приятное тут у вас местечко, — сказал он. — Над чем сейчас работаете?Леже бросился к столу и схватил револьвер.— Я еще не рехнулся, чтобы…— Погодите! Ведь мы договорились, что я не шпион!— Разве это причина, чтобы я раскрывал тебе секреты, за которыми может охотиться настоящий шпион?— Наверное, нет. — Не желая излишне раздражать вооруженного револьвером маньяка, Мирр решил перевести разговор на нейтральную тему. Он расстегнул розовый бюстгальтер, все еще красовавшийся на его груди, поднял его за бретельку и восхищенно-насмешливо присвистнул: — Еще немного поработать, — сказал он, — и в эту штуку можно будет засунуть всю машину!— Сексуальный маньяк! Грязная свинья! — завопил Ложе. — Ты осмелился оскорбить мою дочь!!!— Профессор, но я не…— Отвратительно! Гнусно! — Дуло револьвера рисовало в воздухе устрашающие восьмерки. — Я изо всех сил стараюсь защитить мою малышку, мою прелестную крошку, мою невинную сладкую маленькую…— Вряд ли она такая уж маленькая, — рассудительно сказал Мирр в попытке разрядить эмоционально взрывоопасную ситуацию. — Я только хочу сказать…— Боже милосердный! Где же предел твоей похоти и сладострастию? Даже под дулом револьвера ты не способен думать ни о чем, кроме как о размере…Леже оборвал себя на полуслове, в глазах его разгорелся новый решительный блеск, револьвер уставился точно в сердце Мирра.— Довольно! Пришла пора сказать друг другу прощай прощай!Мирр отступил на несколько шагов.— Вы не сможете убить безоружного!— Не очень-то рассчитывай на это! — В голосе Леже появился зловещий холодок.— Пошевеливайся!— Куда.— Назад в машину времени, конечно! Пока ты здесь, моя дочь не может чувствовать себя в безопасности!— Вы не можете засадить меня в эту штуку! Нельзя быть таким бесчеловечным!— Двигай ногами, ногами!Мирр огляделся как затравленный зверь.— По крайней мере позвольте мне одеться!— Ты что, думаешь, я — идиот? Этот старый трюк типа «позвольте мне выкурить сигарету» не пройдет! Я слишком часто хожу в кино, юнец! Ты нажимаешь кнопку на сигарете, и слезоточивый газ лупит мне прямо по глазам! Отличная уловка, только на этот раз она не сработает, потому что я намного превосхожу тебя умом!— Нет у меня никаких сигарет! — воскликнул Мирр. — Я хочу только одеться!— И выдавить газ из пуговицы на рубашке? Пошевеливайся!Мирр поплелся к двери. Леже — за ним. Поравнявшись с последним столом, Мирр попытался спасти остатки своего достоинства — схватил газету, которую рассматривал раньше, стряхнул с нее последние засохшие крошки и обернул вокруг чресел. Он позволил подвести себя к туалету, но в последний момент уперся — страх перед неизвестным пересилил все остальные эмоции.— Послушайте, — сказал он, поворачиваясь лицом к противнику, — мы сейчас довольно высоко над землей, и следует вдуматься, что произойдет, если я окажусь во времени, когда этот дом еще не был построен.— Ладно уж, вдумаюсь… — Леже изобразил на лице работу мысли, и постепенно оно просветлело. — Мне это нравится! Мне это нравится!— Вам нравится, что я упаду и разобьюсь насмерть?— К сожалению, я буду лишен возможности созерцать этот спектакль. Машины времени работают по принципу затухающих колебаний, так уж они устроены. Скорее всего, ты вынырнешь в будущем где-нибудь поблизости от точки, в которой исчез.— Это всего лишь предположение, — сказал Мирр тоном обвинителя. — Вообще-то я чувствую, что у вас все равно не хватит решимости нажать на спуск, и поэтому…— Что?— Я отказываюсь войти в эту дверь!Леже пожал плечами:— Это твои похороны!Он щелкнул предохранителем, всем видом изображая человека, готового совершить хладнокровное убийство. Мирр, начиная подозревать, что серьезно ошибся в своих рассуждениях, непроизвольно отступил на шаг. Последовала рвущая нервы пауза, но в конце концов дуло револьвера неуверенно заколебалось. Мирр чуть было не застонал от облегчения.В это время с лестницы послышались шаги, и взору Мирра явилась ощетинившаяся бигудями и купавшаяся в складках стеганого нейлона исполинская розовая копия профессора Леже, но женского рода.— Ах, папочка, — промолвила она густым баритоном, — ты снова украл у меня лучший лифчик для своих глупых…Заметив Мирра, она умолкла, по лицу ее расплылась недоверчивая поначалу, но широченная в окончательном варианте улыбка, и, распростерши руки для предстоящего объятия она рванулась к Мирру:— Норман, ты вернулся ко мне!Реакция Мирра была чисто инстинктивной. Спиной вперед он прыгнул в туалет, обо что-то споткнулся и рухнул на унитаз. Послышалось громкое гудение, свет замигал, и объемистые фигуры профессора и его дочери растворились, оставив дверной проем пустым. Изо рта Мирра вырвался громкий стон — он опять, но на этот раз одетый уже только в газету, отправился путешествовать во времени. 8 Стены крохотной комнатенки начали менять цвет.Исчезла одна из главных причин для беспокойства — состояние окружающих предметов ухудшалось, и означало это, что путешествует он в будущее и что здание фабрики не перестанет существовать, оставив Мирра в десятке метров над землей. Он слегка успокоился и порадовался передышке, столь необходимой для приведения а порядок перепутанных мыслей, но вспомнил, что люди имеют обыкновение сносить или перестраивать старые здания. Что ждет его в далеком будущем — смерть под ножом бульдозера? Пересечение тела возведенной стеной?Огорченный тем, что жизнь его превратилась в серию отчаянных прыжков из кастрюли на сковородку, Мирр поерзал на унитазе, и тут же слуховые и зрительные эффекты путешествия во времени исчезли. Сияние пыльного неба установилось на одном уровне, комната показалась Мирру такой, какой он увидел ее впервые. Он бросил нервный взгляд на дверь — не поджидают ли его бронзовотелые великаны с рубиновыми глазами? Но лестничная клетка пустовала. Тишина была бы почти гробовой, если бы не едва слышимый гул уличного движения.Прижимая к чреслам импровизированную юбчонку, Мирр осторожно выбрался из туалета. Все вокруг покрывал толстый слой пыли, и он почувствовал, что волосы шевелятся на его голове — ведь и профессор, и его дочь давно, наверное, отмерили положенный им срок и пребывают либо в могиле, либо — в виде пепла — в погребальной урне. Он повернул налево, открыл дверь и вошел в бывшую лабораторию Леже. Кое-какие столы еще стояли на своих местах, но основная масса оборудования за исключением разнообразного мелкого хлама исчезла… Рассеянно скользя взглядом по обшарпанным стенам, Мирр попытался собрать воедино разрозненные кусочки обретенного полузнания.Дочь профессора узнала его и назвала Норманом. Неужели его и в самом деле так зовут? Или это всего лишь псевдоним, под которым он уже путешествовал в прошлое? Что за причина толкнула его на то, первое путешествие? Если профессор знал его, то почему скрывал? Ведь если вдуматься, он вполне может оказаться уроженцем конца двадцать третьего века, заброшенным в конец двадцать четвертого.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17