А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Повторяю еще раз.Да— да, все правильно! Наш совет таков: немедленно отправляйтесь в королевские конюшни, седлайте своего жеребца и скачите к Вратам. Все так, как надо!— Тогда где же ошибка? — нетерпеливо спросила принцесса.— Продвиньтесь еще чуть-чуть вперед. Посмотрим, что скажут ваши воспоминания, — велела руна.Аландра перенеслась мыслью в ближайшее будущее. Королевские уборные исчезли. Принцесса верхом на Крекере выезжала из конюшен. Затем она галопом пронеслась вдоль полутемной улицы, старательно огибая призраков, которые то и дело выползали из переулков и посверкивали голодными зелеными глазами.Аландра мчалась вперед, к священной земле, к Кургану Каирнов, где на страже Врат стоял целый взвод норхов.Появление Крекера застало монстров врасплох. Величественный взмах плаща, удар шпор — и могучий вороной жеребец прыжком перемахнул ограду. Прежде чем стражи сообразили, что происходит, конь и всадница были уже на середине холма.Руны настойчиво затарахтели.Сидя верхом на мчащемся жеребце, вытащить руну из мешочка было трудно, особенно если все это происходило лишь в воспоминаниях. Но каким-то чудом Аландре это удалось — как раз в тот момент, когда Крекер нырнул в туман, что клубился под аркой алмазных Врат.— Вот что мы искали, — наперебой заголосили руны. — Мы чувствуем энергию!Аландра достала камешек из кошелька, и… время внезапно застыло. По руке ее, сжимающей руну, пробежал мощный поток силы, который мы сравнили бы с банальным электрошоком. Но невзирая на боль, она удержала камешек, пока очертания Врат медленно таяли в молочной мгле воспоминаний.Словно пробудившись ото сна, Аландра обнаружила, что сидит на походном одеяле и держит в руке камешек… Нет, два камешка!Две руны каким-то образом ухитрились слипнуться: Угрюмица — Возвестительница Катастроф и Разрушений, самая могущественная из рун, и Нулевая руна — знак Пустоты.— О-о-о, какое унижение! — басом простонала Угрюмица. — Лежать щека к щеке с этим ничтожеством!— Ты думаешь, мне это нравится? — парировала руна Пустоты. — Самые счастливые минуты в моей жизни — когда меня отделяет от твоих зловещих пророчеств вся внутренность нашего кошелька!— Заткнитесь и объясните мне, что случилось и что я должна предпринять! — перебила их Аландра.— Видите ли, миледи, — пробасила Угрюмица, — все идет из рук вон плохо, и не надейтесь на хэппи-энд!— Ты думаешь, я этого не знаю, дурища?! Что ты видишь? — гневно спросила Аландра.На сей раз заговорила руна Пустоты:— Поскольку я не знаю ничего, то нахожусь ближе к истине, чем большинство моих товарок. По правде говоря, мы пришли к общему заключению, что некто сунул палку в колеса Космической Энтропии.— Развивая эту жалкую метафору, мадам, — добавила Угрюмица, — добавлю, что парочка спиц уже сломалась!— А это означает соответственно, — подхватила Нулевая руна, — что наша ошибка не случайность, а составной элемент куда более масштабных событий.— Ну ладно. Допустим, какой-то волшебник поставил наш мир на уши. Но что это значит для меня лично? Что мне делать?— Боюсь, именно это пока неясно, — ответила Нулевая руна. — Но поскольку вы играете Ключевую роль, то можно предположить, что ваше высочество в данный момент находится как минимум на ближайшей периферии Самых Важных Событий.— И это все? — разочарованно протянула Аландра. — Вы больше ни на что не способны?— Все, что в наших силах, мадам, — это провидеть один-два образа, — отозвалась Угрюмица. — К примеру, образ некоего юноши, который сыграет в вашем будущем чрезвычайно важную роль.— Это герой? Мой спаситель? — с надеждой спросила Аландра.— Ну, не совсем так. На вид он какой-то уродец. Похоже, калека. Но от этого образа исходят сильнейшие эманации, и если вы возьмете еще одну руну, то сможете узнать подробнее о том, что представляет собой этот парень.Аландра разлепила руны и вернула их в мешочек, а взамен взяла еще одну.Зажав камешек в кулаке, принцесса глубоко вздохнула.— О, великая королева! — прогремел голос у нее за спиной. Аландра обернулась и увидела, что над ней возвышается Гробонос. — Если вы готовы продолжить путь, мы поделимся с вами толикой сушеных сладких червяков, дабы вы утолили утренний аппетит.— Как чудесно! — откликнулась Аландра и под бдительным присмотром норха начала собираться в дорогу.Уже в седле, надежно привязанная за талию к запястью Грызноклыка, Аландра наконец поднесла к уху отложенную руну.— Башмаки! — заявила руна, носившая имя Дурочка. — Я вижу целую кучу башмаков. Глава 10 Смотри, сколько ног, Хиллари! — воскликнул Ян, разглядывая толпы, запрудившие поле для турниров, которое расстилалось у замшелых башен Грогширского замка. — Наверняка кое-кто из них нуждается в ремонте! Хиллари высоко подпрыгнула и завопила:— Спасаем ваши души! Эй, все сюда! Спасаем души! — Она улыбнулась Яну сверху вниз, сидя на груде инструментов и сапожных материалов в тачке. — Чуток религии — только на пользу торговому предприятию!Ян Фартинг нетерпеливо постучал молотком по земле.— Но ведь это была всего лишь уловка, чтобы выбраться сюда. Если наберется слишком много работы — худо дело. Ты не видишь барона оттуда, сверху?Хиллари прикрыла глаза от солнца и всмотрелась туда, где стояла украшенная разноцветными лентами зрительская трибуна для барона и его придворных. Издали доносился лязг оружия, на ветру развевались флаги, но ни малейших признаков появления владетельных особ не наблюдалось, — Нет, Ян, я вижу только, как сверкают доспехи и оружие! Булавы, копья, мечи! А кольчуг столько, что великан бы подавился!— Интересно, какому великану взбредет в голову жрать кольчуги, Хиллари?— Это просто образное выражение, Ян.— Слушай, как только заметишь барона, надо начинать действовать, пока он не увлекся поединками по уши. Чем скорее он выслушает мою просьбу, тем лучше!— Скажи честно, Ян, на что ты рассчитываешь? Что барон отправит в Темный Круг отряд своих лучших гвардейцев по одному слову какого-то сомнительного простолюдина?— Ох, Хилли! Неужели ты не понимаешь? Я должен попытаться. — В его голосе звенела неотступная решимость. — Я просто обязан сделать что-нибудь, чтобы исправить свою ошибку.Хиллари вздохнула:— Ну ладно. Единственное, что меня радует, — ты у нас не того калибра, чтобы посылать тебя в головоломный поход за какой-то дурацкой принцессой. Ты останешься здесь, в безопасности!— Я же говорил тебе, что собственноручно справился с норхом! Хиллари вздрогнула:— Все это чересчур страшно для меня. Нужно срочно успокоиться. Хочу чего-нибудь сладенького! — Она вытащила из кармана пригоршню конфет и запихнула себе в рот. Хиллари была потрясающей сластеной. Если бы Ян целый месяц горбатился над работой, чтобы подарить ей кожаный браслет или ожерелье, Хиллари приняла бы подарок с невозмутимой благодарностью; но стоило вручить ей самый обычный кулек конфет, как она впадала в неописуемый восторг.— Эй, приятель, поди-ка сюда! — окликнул Яна толстощекий, туповатого вида крестьянин, снимая с ноги сандалию и водружая ее на землю перед переносным рабочим столом сапожника. — Можешь починить ремешок?Ян поморщился от вони, которая исходила от видавшей виды сандалии.— Полпенни, — ответил он, и Хиллари перевела.— Отлично! А то эта хреновина уже неделю ерзает и натирает мне ногу! Моя любимая летняя обувка! Закрепи его хорошенько, идет?Ян выбрал толстую иглу и суровую нитку и приступил к работе, стараясь не обращать внимания на запах. Крестьянин наклонился над ним, с каждым выдохом извергая пивные пары.— …а еще я слыхал, что сегодня будут сражаться лучшие рыцари и будет на что посмотреть. Но надо сказать вам, молодые люди, что много лет назад довелось мне видеть такое зрелище, какое больше не увидать никому, и я готов пересказывать эту историю снова и снова, хоть до самой смерти. — Крестьянин почесал бакенбарды со звуком, похожим на скрежет наждачной бумаги по дереву. — Да, так вот. Я вспахивал поле. Уже смеркалось, и я как раз собрался возвращаться домой, к женушке, как вдруг услышал шум и поднял голову. Еще минуту назад небо было чистым, и вдруг — гляди-кась: туча! Грозовая, точь-в-точь летучая коровья лепешка. Совсем рядом — камнем можно было добросить! Да, так-то вот. Я сказал себе: слышь-ка, Джейкоб Пахотник, в этом что-то не так. Что-то здесь того… да. И тут эта туча вспыхнула таким огнем, что едва не ослепила бедного землепашца! А потом раздался гром, словно разом ударили все колокола ада, туча прорвалась, и на землю посыпалась вся эта куча вещей, и среди них было что-то вроде ребенка, и…Ян, слушавший фермера вполуха, затянул последний стежок и ловко завязал узел. Он вручил сандалию владельцу, прервавшему свой рассказ, и тут их глаза встретились. Взгляд фермера застыл на секунду, а затем в нем вспыхнула искра узнавания. Яну стало не по себе, но тут его дернули за куртку:— Ян! Ян, барон выходит. Давай укладывать инструменты.— Полпенни, сэр! — ухитрился отчетливо выговорить Ян, протянув открытую ладонь. Фермер покопался в кармане и заплатил. Он остался стоять на месте, провожая взглядом юную парочку, тащившую тачку к трибуне, на которой уже располагалась свита барона Ричарда.— Черт меня подери… — пробормотал фермер. — Где-то я эти глаза уже видывал…Барон Ричард Лисострел был высоким, убеленным сединами мужчиной с постоянно бегающими глазами. Казалось, чего-то он все время боится: то ли подозревает заговор при своем дворе, то ли ожидает, что вот-вот к нему со спины подкрадется убийца и. всадит кинжал между лопатками. Барон славился своей рассеянностью, но, несмотря на это, был хорошим и справедливым правителем, хотя и излишне приверженным традициям. При каждом удобном случае выказывая недовольство кровавыми сторонами всенародных празднеств, на деле он питал непреодолимую склонность к турнирам. Поднявшись на вершину трибуны, барон окинул взглядом рыцарей, готовящихся к поединку, и толпу, предвкушающую спектакль. И тут на глаза ему попались двое ремесленников, которые катили тачку по направлению к трибуне, отчаянно размахивали руками и вообще всячески старались привлечь внимание барона.Телохранители тотчас же обнажили мечи, но барон жестом остановил их: он узнал парня с тачкой, и в душе его шевельнулось легкое сочувствие.Предоставлялся случай компенсировать хотя бы часть невзгод, выпавших на долю этому юноше, и барон был рад воспользоваться этим шансом на глазах у своих многочисленных вассалов.— По-моему, это Фартинг! — безупречно чистым тенором воскликнул барон.Надежды его пока оправдывались: сотни подданных как по команде повернули головы в сторону юноши. И впрямь великолепная возможность! — Сын сапожника, который честно делит со своим отцом бремя нелегкой трудовой жизни. — Барон повернулся к стражникам:— Не трогайте парнишку. Я пожалую ему краткую аудиенцию. Это куда интереснее, чем смотреть, как мои доблестные рыцари плющат друг другу головы!— Благодарю вас, ваша светлость, — сказала Хиллари, дрожа от внезапно охватившего ее волнения. — Прошу прощения за то, что привлекаю ваше драгоценное внимание к своей скромной персоне, но я вынуждена говорить от имени Яна, поскольку почти никто, кроме меня, не понимает его речь.— Ах да, верно! Этот уродец не умеет говорить как следует!— Уродец?! — возмущенно повторила Хиллари. — Да никакой он не уродец! Это вы — напыщенный, самодовольный…— Хиллари! — вмешался Ян. — Мне наплевать, как он меня называет. Все, что мне нужно, — возможность высказаться. Извинись перед ним!Хиллари снова повернулась к барону:— Простите меня, сэр. Я забылась. Прошу вас, уделите нам немного внимания, а когда выслушаете, то вынесете свое решение.— Справедливо, — согласился барон Ричард, доставая серебряную табакерку и закладывая понюшку в ноздрю. — Пардон за анахронизм, добрые люди, — обратился он к толпе зрителей, — но мне только что доставили великолепную партию этого зелья из Темного Круга, и я к нему изрядно пристрастился. Говорят, что его можно еще и курить, но, по мне, это уж чересчур! Итак, на чем мы остановились, барышня? По-моему, на чем-то важном.— О да, сэр, это очень важно. Настолько важно, что вчера Яну пришлось обратиться за помощью к вашим рыцарям. Но с ним обошлись очень плохо.Ян пристально вгляделся в группу рыцарей на турнирном поле, но так и не увидел среди них Годфри. Ему чуточку полегчало.Барон чихнул, подозвал к себе придворного и утер нос его шарфом.Хиллари изложила ему вчерашние события, случившиеся на окраине Темного Круга. Она так увлеклась собственным рассказом, что даже принялась изображать отдельные эпизоды в лицах. Бурная жестикуляция и энтузиазм буквально приковали к ней внимание слушателей.— Так что вы должны понять, ваша светлость, что Ян всего лишь хочет исправить ошибку, которую он совершил, и спасти эту прекрасную деву. Он надеется, что несколько рыцарей воспользуются шансом отправиться в поход за освобождение этой царственной особы.— Милая сказочка, — подытожил барон Ричард. — Но поверить в нее непросто.С какой стати благородная дама из Темного Круга станет искать убежища в нашем городе, где нет никакой магии? Боюсь, юная барышня, что вы оказались жертвой чересчур буйной фантазии Яна Фартинга. Это, конечно, вполне уместно, чтобы развлечь нас в день праздника, но, боюсь, помочь вам я не смогу. — Барон поднял руки и громко хлопнул в ладоши. — А теперь, если мы покончили с этим делом, с вашего позволения я займусь бумагами. У меня в замке накопилась целая груда срочных документов, с которыми надо разобраться до вечерней пирушки. Вы, простолюдины, быть может, и не поймете этого, но, поверьте, быть средневековым деспотом — тяжкий и неблагодарный труд!Ян в отчаянии сделал шаг вперед на негнущихся ногах. В его глазах блестели слезы.— О, барон Ричард, вы должны поверить мне! Должны! Я всю жизнь был лишь жалким червяком и путался у всех под ногами, но теперь я должен хоть чем-то искупить свою вину! Неужели вы не понимаете, как мне тяжело было набраться смелости, чтобы обратиться к вам?Но изо рта его вырвалось лишь нечленораздельное бормотание.Барон Ричард щелкнул пальцами. Арбалетчики подняли луки.— Еще один шаг, звереныш, и ты уже больше никому не доставишь беспокойства! — Барон достал из кармана золотую монету и швырнул ее калеке. — Это — плата за развлечение.Ян не стал подбирать монету. Он повернулся и, скорбно опустив плечи, двинулся обратно к своей тачке. Но Хиллари хватило здравого смысла подойти и взять золото.— Возможно, нам удастся нанять помощника. Так что благодарим вас за щедрость, ваша светлость.Хотя истории Яна никто не поверил, спектакль, разыгранный Хиллари, привлек массу заказчиков на срочный ремонт обуви. Ян угрюмо стучал молотком и ковырял иглой под лязг оружия и крики болельщиков, доносившиеся с турнирного поля.За последние несколько лет не случалось ни одной стоящей войны, поэтому рыцарям все больше делались по душе подобные события. Это стало для них единственным способом показать свое мастерство и доблесть, покрушить и порубить в свое удовольствие. Армии баронств и графств, расположенных у границ Темного Круга, исполняли двойную функцию. Во-первых (и в-главных), они охраняли свои земли от армий других удельных владений. А во-вторых (что случалось довольно редко), властители из Темного Круга время от времени нанимали их себе на службу. Когда же прилегающие к Кругу провинции настигали неурожай, эпидемия или другие несчастья, общинные склады неожиданно пополнялись припасами, к которым прилагались подробные инструкции ипамяткиоттаинственных покровителей-чародеев с напоминаниями, в чем именно состоят обязанности и права их соседей.Грогширская турнирная команда была одной из лучших среди команд двадцати провинций, входивших в Лигу Средневекового Кольца. Она регулярно занимала высшую строку в таблице Рыцарских Олимпиад, всякий раз неумолимо прорубая себе путь к этой статистической славе. В Грогшире царил дух местного патриотизма, и горожане всячески подбадривали своих парней в кольчугах бурными возгласами и молитвами за победу.Неудивительно поэтому, что появление одного из Черных Властителей, случившееся в самый разгар особенно азартного поединка, вызвало всеобщее огорчение.Барон Ричард еще издалека распознал опознавательную эмблему в виде мертвой головы, красующуюся на борту орнитолета.— Ох, проклятие! — воскликнул он, взмахнув широким рукавом. — Неужели я забыл внести месячный налог?— Нет, сэр, — успокоил его один из придворных. — Пугару заплатили за охрану города, причем намного раньше срока. Я получил расписку!Тем временем летательный аппарат приземлился. Из него вывалилось с полдюжины морских пехотинцев с пулеметами.— Ох-хо-хо! — вздохнул Ричард. — Будь паинькой, сходи узнай, что им нужно.Ян Фартинг, трудившийся над очередным башмаком, поднял голову.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20