А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Поймать двух зайцев? - После того, как Городин это произнес, ему
пришло на ум, что это выражение немного грубовато для похорон Эмори.
Однако, черт возьми, ведь о ее восстановлении и идет речь.
Он был совершенно уверен, что Жиро Най намеревался сохранить контроль
над ходом проекта, имея в виду эмбрион в вынашивающей камере и ребенка,
подрастающего в Резьюн.
Внезапно он добавил их к своим годам. Ему было сто двадцать шесть,
считая по планетарным годам. Сто сорок шесть к тому времени. И Най - тоже
не молод.
Впервые он понял, что имел в виду Уоррик, говоря о факторе времени на
Резьюн. Он привык к растяжению времени - к ощущениям космонавта: что сто
сорок шесть по планетарному календарю окажутся не таким уж бременем для
него, потерявшего месяцы планетарного времени за считанные дни межзвездных
прыжков. Однако время Резьюн соответствовало времени жизни.
- Мы хотели бы проводить этот, второй, проект в полном объеме, -
сказал Най. - Наличие параллельного исследования может выручить нас, если
возникнет кризис, и у нас не окажется возможности опытной проверки теорий.
Сравнение позволит ответить на наши вопросы. Это не роскошь.
То, что часть проекта Рубина будет проводиться на Фаргоне, означало,
что эта часть данных окажется под рукой. И означало страховку от неудачи.
Городин всегда считал нужной подстраховку - в оборудовании или при
планировании. Экономика космонавта: запас карман не трет.
- Так и сделай, - сказал он. - И прикрытие будет гораздо легче
устроить.
Надо было еще урегулировать это с Лу и с руководителями отделов. Но и
Лу, и другие руководители согласятся с чем угодно, что может дать подобную
отдачу и предоставлять работу Эмори в распоряжение Обороны.
Оборона вела массу проектов. Некоторые оказались явно неудачными. Но
те, которые сработали - окупили все остальные.

За дверью все время ходили туда-сюда. Больше, чем обычно, слышались
голоса. Некоторые из них казались Джастину знакомыми: кто-то остановился
возле двери, группа людей, разговаривающих между собой.
Пожалуйста, мысленно взмолился он. Пожалуйста. Кто-нибудь, остановись
здесь! На секунду вспыхнула надежда; следом за ней испуг. Он
прислушивался, сидя на матрасе. Стиснутые руки он сжимал между колен.
- Позови Ари, - неоднократно просил он охранников. - Скажи, что я
хочу поговорить с ней.
Но они были эйзи. У них не было полномочий обращаться выше, чем к
своему Инспектору. И сколько он ни просил. Инспектор так и не приходил.
Он находился в камере для самоубийц, стены и дверь, обитые мягким
материалом, раковина, унитаз и матрас. Свет горел постоянно. Пищу
приносили в водорастворимых упаковках, чуть поплотнее туалетной бумаги,
никаких ножей и вилок. У него отобрали одежду и дали ему только больничную
пижаму из белой хлопчатобумажной материи. Его больше не допрашивали и даже
не говорили с ним. Он не знал, сколько прошло времени, спал он плохо.
Сказывался стресс, к тому же он потерял ощущение времени. И - ленточные
видения, обольстительные и разрушительные. Он не позволил видениям
захватить его, пока он находится в изоляции. Он отказался поддаться этому
даже в порядке самоутешения.
Это не я, продолжал он думать, не давая себе заснуть, отгоняя
фантазии. Это не мой выбор. Я ей не принадлежу. Я не хочу думать ее
мыслями.
Он думал, что Ари держит его заложником. Она держит его и, возможно,
Гранта в качестве противовеса какой-нибудь угрозе Джордана обратиться в
Департамент с обвинениями. Возможно, что она и Джордана арестовала. Может
быть, Джордан и не может помочь ему. Однако, в любом случае, придет
полиция. И они снова не подвергали его психоскопии; и они не могли
психоскопировать Джордана.
Самым уязвимым был Грант. Она использует Гранта против Джордана - и
его тоже. Он не сомневался в этом.
Он надеялся, что придет полиция. Агенты Внутренних Дел. Департамента
Науки. Кто угодно.
Ему показалось, что за дверью - легкое оживление.
Однако это так и оставалось только надеждой.
Грант будет ждать, что он вернется, но к нему придут агенты службы
безопасности, потянут беднягу на новые допросы.
Он услышал, как щелкнул электронный замок. Дверь открылась.
- Сир Най хочет поговорить с тобой, - сказал один из эйзи; оба из
Безопасности. - Пройди, пожалуйста.
Он поднялся. Колени превратились в кисель. Он вышел на свет, зная,
что сейчас предстоит новый сеанс психоскопии, но у него, по крайней мере,
будет случай кое-что высказать Жиро, по крайней мере, шанс произнести
две-три фразы прежде, чем они введут ему наркотик.
Меньше всего он оказался подготовлен к тому, что они позволили ему
идти свободно. Он испытывал головокружение, колени болели и подгибались,
так что было трудно идти.
Снова ленточные видения. И Флориан.
По коридору в пустую маленькую комнату для допросов, которую он видел
раньше. Он дошел до открытой двери и остановился в изумлении, ошеломленный
тем, что за столом сидел не Жиро Най. Это был толстый, круглолицый
человек, которому в эту секунду замешательства его мозг настойчиво
стремился придать облик худого Жиро.
Не Жиро.
Дэнис Най, поднимающийся из кресла с горестным видом.
- Где Грант? - требовательно спросил Джастин. - Где мой отец? Что
происходит? - Голос не слушался его. Его ноги тряслись, когда он подходил
к узкому столу и наклонился через него к лицу Дэниса. - Я имею право
поговорить с членами моей семьи, черт побери! Ты не забыл, что я
несовершеннолетний?
- Присядь, - сказал Дэнис, потряхивая рукой. - Сядь. Пожалуйста. -
Дай ему что-нибудь попить.
- Я не хочу ничего! Я хочу знать.
- Пожалуйста, - повторил Дэнис все так же спокойно и грустно, и еще
раз сделал приглашающий жест рукой. - Пожалуйста, присядь. - Дай ему
что-нибудь. - Пожалуйста, присядь.
Джастин упал в кресло, чувствуя, что вот-вот заплачет. Он стиснул
зубы и сделал несколько вдохов, пока не овладел дыханием; а Дэнис утонул в
своем кресле, сложив руки на столе перед собой и давая ему время
успокоиться, в то время, как один из эйзи принес стакан с питьем и
поставил его на стол.
- Там наркотик?
- Нет. Ничего. Бедный мальчик. К черту все это. Они рассказали тебе
об Ари?
Было странно слышать такое. В этом не было смысла. Это холодным
сквозняком промелькнуло в голове.
- Что об Ари? Где мой отец?
- Ари умерла, Джастин.
Как будто мир раскололся. На мгновение все потеряло очертания. Затем
окружающие снова обрушились на него. Где он? Что они делают? Что за тишина
вокруг?..
Умерла. Это не просто смерть. Как?
- Авиакатастрофа?
- Какой-то сумасшедший в Новгороде?
- Джордан обнаружил, что она делает с тобой, - произнес Дэнис самым
мягким тоном, какой Джастин от него когда-либо слышал. - И он убил ее.
Запер ее в криогенной лаборатории и убил.
С минуту он просто сидел. Это было неправдой. Это было неправдой.
Джордан не имел понятия, что делала Ари. Он все скрыл. И Ари не умерла.
Ари не может умереть.
- Джордан признает это, - сказал Дэнис спокойным тоном. - Ты знаешь,
что они не могут ничего сделать. По закону. Закон не позволяет допрашивать
его. Никакой психоскопии. Безусловно, никакого стирания сознания. Джорди -
в порядке. Ему ничего не угрожает. Я уверяю тебя.
Его трясло. Он взял стакан и расплескал, пока подносил ко рту. И
снова расплескал, ставя обратно. Ледяная жидкость промочила колено. Он не
ощущал происходящего. Он не мог заставить мозг заработать.
- А что Грант? Я сказал ему, что собираюсь вернуться. Но я не
вернулся.
- Грант по-прежнему в больнице. Ему ничего не угрожает. Джордан
заходил повидать его. Джордан сегодня днем улетает в Новгород. Они
договариваются об условиях, на которых он покидает Резьюн.
- Это отвратительная ложь! - Они начинают применять к нему
психологические уловки. Он предчувствовал это. Он резко вскочил и оказался
лицом к лицу с двумя эйзи, бросившимися остановить его. Он замер. Они
замерли.
- Мальчик. Джастин. Пожалуйста, присядь. Послушай меня.
- Ари не умерла! - заорал он на Дэниса. - Это гнусная ложь! Чего ты
хочешь добиться? Что она пытается сделать?
- О, Господи, мальчик, присядь. Послушай меня. У твоего отца не будет
много времени. Пожалуйста.
Черт бы побрал моего братца! Так не хочет помещать тебя в больницу...
- Образумься. Присядь.
Он сел. Ничего другого не оставалось. Они могут сделать все, что
захотят.
- Послушай меня, Джастин. Люди из Внутренних Дел допрашивали Джорди;
Джорди упросил Жиро не впутывать тебя в это дело. Он не хотел, чтобы эта
история выплыла наружу. Ты понимаешь? Он не хотел, чтобы они
психоскопировали тебя. Жиро просто не дал им соответствующего
распоряжения. Джорди поддержал его в этом. Однако мой проклятый брат уехал
в столицу, а они продолжали повторять, что с тобой все в порядке, - Дэнис
легонько вздохнул, протянул руку и положил ее на руку Джастина, лежащую на
столе. - Но ты не в порядке. Черт возьми, похоже, что психоскопия Жиро
была у тебя не первая за последние несколько недель, так?
Он выдернул свою руку.
- Оставь меня одного!
- Ты хочешь успокоительного?
- Я ничего не хочу. Я хочу выбраться отсюда. Я хочу поговорить с моим
отцом!
Нет. Не хочешь. И, пожалуйста, не говори таким тоном. Понимаешь меня?
Он покидает нас. И не вернется обратно.
Он уставился на Дэниса. Не вернется.
- Совет подготовил план, - продолжил Дэнис, - предоставляющий ему
лабораторию на Планиде. У него не будет возможности уехать какое-то время.
Я не хочу, чтобы ты расстраивал его, сынок. Завтра ему предстоит предстать
перед комиссией Совета. И оттуда он сразу отправится дальше. Тебе ясно?
Это очень важно.
Это все было на самом деле. Это случилось. Он вглядывался в
обеспокоенные глаза Дэниса Ная с ощущением, что весь мир обратился в хаос,
и превращается в сплошной кошмар, в котором придется жить в полном
одиночестве...
- Тебе не нужно успокаивающее? Без обмана, Джастин. Я обещаю тебе.
Просто, чтобы дать тебе недолгий отдых перед разговором с отцом.
Он поежился. И взял себя в руки.
- Нет, - сказал он. - Позволь мне одеться. Позволь мне помыться.
- Безусловно. - Дэнис похлопал его по руке. - Ты можешь принять душ.
Я распорядился, чтобы тебе принесли одежду.
Он кивнул.
- Я пришлю к тебе Петроса.
- Нет!
- Я пришлю его. Попозже. Когда все будет позади. Когда ты убедишься,
что все в порядке. Никто не собирается трогать тебя. У тебя по-прежнему
видения?
Вопрос вызвал видения снова. Или это просто память? Это смутило его.
Как будто какая-то темная, искаженная часть его самого, которая всегда в
нем присутствовала - очень похожа на Ари. А он - черт возьми - здоровы
выучил то, что она сделала - способный! Он совершенно не желал, чтобы
Джордан что-то узнал, чтобы по его лицу было видно, что происходит внутри
него. А может, это всем видно.
Ари говорила, что у нее есть пленки. Если Ари умерла, то они
находятся у следователей. Все находится у них.
Теперь у него не осталось возможности сохранить достоинство, разве
что делать вид, что ничего не произошло, или признаваться в поражении всем
и каждому.
- Послушай меня, сынок. - Пальцы Дэниса вновь сомкнулись на его руке.
Она была мягкой и теплой, но любое общение было для него невыносимо. -
Сынок, я никак не могу извинить Ари за содеянное. О ней известно больше,
чем...
Он отпрянул.
Он видел, что Дэнис читает его мысли. Видел, о чем думает Дэнис и
попытался не покраснеть.
- ...чем ты хочешь услышать, - закончил Дэнис. - Я знаю. Послушай.
Послушай меня. Запомни это. Хорошо?
- Хорошо. Я тебя слушаю.
- Молодчина. Теперь слушай. Джорди все покрывает - для нас и для
тебя. Он лжет и прессе, и Совету. Он рассказывает им, что Ари мешала его
переводу. Какую угодно причину, кроме правды - а они не могут
психоскопировать его. Ты должен понять, Джастин, - ты... это все равно,
что он; так же, как ты - его сын. Это и усложнило все то, что произошло
между тобой и Ари, это и толкнуло его за черту. Это было старое дело -
между ним и Ари. Он понимает, что произошло с тобой. Да? Ты узнаешь, о чем
я тебе рассказываю. И он тебя очень любит. Но тут подключилась и его
собственная гордость. Ты понимаешь? Те из нас, кто работает в этих стенах,
знают, насколько запутанна и сложна бывает родительская любовь... Теперь
все, к чему он стремился, утрачено, кроме тебя. И ты можешь отнять все
оставшееся у него - если пойдешь к нему с неконтролируемыми эмоциями. Я
хочу, чтобы ты взял себя в руки. Позволь ему увезти с собой хотя бы
немного душевного спокойствия. Позволь ему увидеть, что с его сыном все в
порядке. Ради него самого.
- Почему они не позволяют мне поехать с ним?
- Потому что ты - несовершеннолетний. Из-за необходимости
секретности. Потому что, если честно, мне не удалось уговорить Жиро. Они
все твердят про секретность.
- Что?
- Слушай дальше. Я достану тебе разрешение его навещать. Не сейчас.
Может быть, даже не в этом году. Но время и выдержка могут совершить
многое в этой ситуации. Они ужасно напуганы возможным заговором - знаешь
ли, вся эта история с Уинфилдом и Крюгером.
О Господи. Моя вина. Моя вина.
- Они не могут считать Джордана причастным к этому. Я причастен. Жиро
проводил психоскопию. Проведи ее снова! Я могу присягнуть, что он
совершенно ничего не знал.
- К несчастью, сынок, именно этого Джорди и хочет избежать - своего
вовлечения в расследование. Потому что под дымом, действительно имеется
огонь. Боюсь, что Джорди встречался с человеком по имени Мерильд, связи
которого тянутся в некоторые довольно темные углы. Он также имел секретную
встречу с целым рядом очень высокопоставленных центристов, связанных с
Янни Мерино, с аболиционистами. И Рочер выскочил с весьма
подстрекательским заявлением по поводу смерти Ари, которое Мерино не
слишком уж отрицал. Множество людей в правительстве напугано, напугано
расследованиями, опасаются обвинений в причастности. Министерство
Внутренних Дел потребовали ареста Гранта. Жиро был вынужден провести
психоскопию, чтобы они отстали.
- О, Боже мой.
- Ему пришлось. Я знаю, знаю, сынок. Но они могла бы узнать от тебя
слишком многое. Джастин, смерть Ари вызвала огромное потрясение. Ты и
представить себе не можешь, насколько огромное. Кризис правительства.
Карьеры под угрозой. И жизни тоже. Почти все убеждены, что все это должно
иметь политическую подоплеку, что причины, вызвавшие такие изменения в их
жизни, должны иметь под собой что-то помимо разочарованного ученого,
разбившего череп Ари. И так думать вполне естественно. И показания Джорди
- и то, что их нельзя подтвердить психоскопией - ликвидация Флориана и
Кэтлин - какой-то посмертный приказ Ари, как полагают... Да. Их тоже нет.
- Люди чувствуют: что-то происходит. Они хотят думать, что происходит
что-то другое. Убийство, причиной которого стала страсть, совершенное
конструктором образовательных лент, знаешь ли, бросает людей в холодный
озноб. Полагают, что мы излишне рациональны. Джорди намеревается
изобразить перед комиссией Советах величайшую драму в своей жизни. И для
самого Джордана будет тем лучше, чем тише все эти протоколы пролежат в
ближайшие несколько лет. Будь сдержан. Джорди тоже не без друзей. Он не
стар. Сорок шесть - это не старость. Он может пережить эту историю, если
ты не устроишь что-нибудь, что сметет все наши усилия.
Наконец, ему удалось справиться с перехваченным дыханием. Он пытался
все это обдумать. Он пытался придумать, что было наиболее безопасным для
его отца, и что его отец мог бы хотеть. И пытался не думать - о Боже! -
что все вызвано его ошибками.
- Ты сможешь держать себя в руках? - настаивал Дэнис.
- Я и так держу. Со мной все в порядке. А что с Грантом? - (О,
Господи, они могли стереть его сознание. Флориан мертв! И Кэтлин!..
- Жиро снова отдает Гранта тебе.
Ничего хорошего с ним больше не случалось. И он не верил этому. И не
доверял хорошему.
- Он действительно переписывает, - сказал Дэнис, - потому что я
подписал бумаги. После того, как закончится это дело с Джорданом, ты
можешь забрать Гранта из больницы. - Ты не хочешь успокоительного, сынок?
Джастин покачал головой. Потому что Джордан узнает, ему применялись
наркотики.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47