А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Анакин нагнулся и осторожно, не теряя равновесия, снял с крыльев топливные баки, отсоединив от них трубки подачи горючего на сопла и зубами сорвав с них наконечники.Оби-Ван тем временем сконцентрировался на том, чтобы полностью не уйти под пену.Еще один сегмент червя на противоположном конце его уменьшающегося в объеме тела с отвратительным скрипом трущейся мокрой кожи высунулся из озера. Теперь на них смотрело. еще больше глаз. Червь задрожал, словно в предвкушении.— Я больше не буду таким глупым, — еле слышно выдохнул Анакин, присоединив топливные баки к крыльям Оби-Вана.— Совету это расскажешь, — невозмутимо ответил Оби-Ван. — Не сомневаюсь, что мы оба там окажемся, если в течение ближайших двух минут мы совершим шесть невозможных дел.Два сегмента червя завибрировали в унисон и одновременно супротивным шипением стали продвигаться по озеру, доказывая, что эти два куска каната — одно длинное живое существо. Их окружали еще кольца веревок: видимо, черви решили, что падаван с рыцарем — это новый деликатес, и за обладание им развернулась настоящая борьба. Сегменты первого червя стали теребить берега пенного острова, который быстро сокращался, пока от него не осталась крошечная клякса на поверхности силиконового озера.Анакин одной рукой схватился за плечо Ке-ноби: — Оби-Ван, ты — самый крутой из всех джедаев.Оби-Ван прожег своего падавана гневным взглядом.— Ты не мог бы немного подкинуть нас… — взмолился Анакин. — Ну, вверх и в сторону?Что Оби-Ван и сделал, и Анакин в ту же секунду завел реактивные движки обоих пар крыльев.Мощный рывок не отвлек его от главного: он нагнулся, вытянул руку и сорвал с ближайшего червя его чешуйку. Каким-то чудом им удалось подняться до первого экрана и сесть на хвост взлетающему контейнеру. Оглушенные, почти лишенные чувств, в бешеном вращении они миновали отверстие.Оби-Ван почувствовал, как тонкие руки Анакина обвили его пояс.— Если это так просто… — сказал мальчик, и затем что-то — возможно, это был внезапно проснувшийся в падаване дар левитации — пронесло их сквозь второй экран, словно они стояли на гигантской ладони.Оби-Ван Кеноби никогда не видел столь мощного слияния с Силой. Ни у КуайГона Джинна, ни у Мэйса Винду, ни даже у Йоды.— Думаю, мы выберемся отсюда, — заверил учителя Анакин. 2 — Возможности безграничны, — сказал Райт Сейнар, шагая по подвесной дорожке у себя на фабрике. Рядом с ним шел Уиллхуф Таркин, командующий Республиканских сил безопасности на Внешних территориях. Они могли бы быть братьями. Обоим чуть за тридцать, оба худощавые и жилистые, с изогнутыми нависающими над глазами бровями. Глаза голубые, лица — аристократические, поведение — соответствующее внешности. Оба облачены в одежды сенаторов — символ их необычайных заслуг перед Сенатом в последнее десятилетие.— Ты говоришь о Республике? — поинтересовался Таркин, и в голосе его послышался легкий оттенок пренебрежения.Его воспитание — он вышел из старого заслуженного военного рода — давало ему право на этот особый тон давно пресытившегося жизнью, но вдруг чем-то удивленного человека.— Вовсе нет, — ответил Сейнар, улыбнувшись старому другу. Под ними в цеху стояли почти достроенные четыре корабля улучшенного проекта, черные, блестящие, немного меньше предыдущих моделей и действительно очень быстроходные. — От Республики я не получал никаких интересных заказов вот уже семь лет.— А эти для кого? — спросил Таркин.— Частные контракты с Торговой Федерацией, пара горноразведывательных фирм, и все такое прочее. Лучшее оружие я кому попало не продаю. Ты же знаешь, что каждый корабль, который я строю, вооружен. Так намного выгоднее, только иногда немного рискованно. Так что лучшее я решил попридержать… для самых щедрых покупателей.Таркин понимающе улыбнулся.— Тогда для тебя у меня есть очень хорошие новости, — сказал он. — Я только что вернулся с секретной встречи. Канцлер Палпа-тин наконец добился своего: инцидент на Набу улажен. Вооруженные силы Торговой Федерации вскоре будут распущены. В течение ближайших нескольких месяцев они вольются в вооруженные силы Республики и поступят в распоряжение Сената. Всем придется подчиниться — даже горноразработчикам на Внешних территориях — или встретиться с централизованной и очень мощной военной группировкой, — Таркин поднес к глазам небольшой бинокль, чтобы получше рассмотреть новые корабли.Каждый из них был около двадцати метров в ширину, а их плоскости заканчивались плоскими широкими охладителями. Сферические каюты были компактными, но роскошными их назвать было нельзя.— Если это — твой основной источник доходов, то твое положение сейчас, как бы это сказать помягче… шаткое?Сейнар склонил голову набок. До него уже дошла новость о новом декрете Палпатина.— Торговая Федерация обладает значительными денежными резервами, и она снабжала меня куда более интересными заказами, чем Республика, но у меня остались друзья в Сенате. Мне будет не хватать патронажа Торговой Федерации, но я не вижу причин для ее полного краха в ближайшее время. А что касается Республики… Их заказы ни вдохновенны, ни вдохновляющи. И когда я принимаю у Республики заказы, я вынужден работать с престарелыми инженерами, которым доверяют сенаторы. Надеюсь, это когда-нибудь изменится.— Я слышал, они не очень благосклонно на тебя смотрят. Слишком открыто ты их критикуешь, Райт. Когда твои сегодняшние заказчики уйдут в историю, может, подумаешь о заключении субподрядов? — спросил Таркин слегка язвительным тоном.Сейнар взмахнул длинными паучьими пальцами.— Надеюсь, ты не забыл, что я гибкий предприниматель. В конце концов, мы ведь уже десять лет знаем друг друга.Во взгляде Таркина отчетливо читалось: о нет, только не это!— Я все еще молод, Райт. Не заставляй меня чувствовать себя стариком, — они подошли к концу дорожки, к лестнице, ведущей в восьмиугольную комнату со стенами из транспаристила, висевшую в тридцати метрах от пола фабрики. — А это, извини меня, сильно смахивает на истребители. Очень хороши, нечего сказать.Сейнар кивнул.— Экспериментальные модели для зашиты фрахтовиков на Окраинах. Сейчас Республика больше не патрулирует некоторые очень оживленные торговые пути. Думаю, что с присоединением к ней сил Торговой Федерации она снова этим займется. В любом случае, за эти корабли уже заплачено.— Их что, можно перевозить в трюмах?— А как же. В несколько рядов в грузовых отсеках. Все согласно техническим требованиям. Настоящий подарок для проведения облав. Ну ладно, хватит о моих, делах, Уиллхуф. Давай поговорим о наших…Таркин оперся на перила.— Я завел новые связи, — сказал он заговорщицки. — Очень полезные. Но подробности я рассказать не могу. Даже тебе.— Ты же знаешь, что я очень амбициозен, — сказал Сейнар с видом, который, как он надеялся, был одновременно алчным и достойным. Таркина обдурить непросто. — У меня есть планы, Таркин, невероятные планы, которые поразят любого, у кою есть воображение.— Я знаю многих людей с воображением, — ответил Таркин. — Наверное, иногда их воображение даже чересчур разыгрывается… — Они некоторое время шли молча. Под ними суетились сборочные дроиды, а подвесной кран переносил три фюзеляжа на салазки в нескольких метрах в стороне. — По правде говоря, я пришел, чтобы купить твои мозги, рассказать одну сказочку и записать тебя в список участников моего предприятия, старик. Но не здесь, не при лишних ушах.
***
Внутри комнаты со стенами из транспарис-тила, закрытой для всех, кроме Сейнара и его дорогого гостя, Таркин уселся в кресло из надувного пластика — одна из разработок Сейнара. Рядом с ним едва слышно гудел огромный темно-серый стол с вмонтированным голографическим проектором.Сейнар зашторил все окна-стены и включил световую панель на потолке. В комнате повисла зловещая тишина.Таркин раскрыл рот, но из него не вылетело ни звука. Сейнар протянул ему небольшой серебристый вокодер, соединенный гибким проводом с элегантным микрофоном из пластала. Он показал Таркину, как вставить приборчик в ухо и настроить микрофон, чтобы он был прямо перед губами.Теперь они могли слышать друг друга.— Я оказываю небольшие услуги некоторым очень важным персонам, — сказал Таркин. — Когда-то я старался поровну распределить эти услуги между двумя противоборствующими сторонами. С недавних пор моя помощь стала немного однобокой. Баланс больше не нужно поддерживать.Сейнар стоял перед своим другом и внимательно слушал. Его высокое, мускулистое тело, казалось, отказывалось расслабиться.— У некоторых из этих людей есть любовь к пальцам — не к щупальцам, мой друг, не плавникам и разным там педипальпам и псевдоподиям, а к нормальным человеческим пальцам. Они запускают их в разные звездные суповые тарелки и проверяют, достаточно ли те подогрелись, чтобы их можно было съесть.— А почему такая забота о том, чтобы это были люди?— За людьми будущее, Райт.— Некоторые из моих лучших инженеров даже отдаленно людей не напоминают.— Да, мы тоже нанимаем экзотов, когда они могут принести нам пользу. Пока что. Но прислушайся к моим словам, Райт. За людьми будущее.Райт с напряжением вслушивался в слова Таркина.— Хорошо, намотаю себе на ус.— А теперь слушай меня внимательно. Я собираюсь тебе поведать одну очень интригующую историю, лихо закрученную, но по сути своей очень простую. В ней замешан космический корабль, весьма редкий и мало кому известный, очень дорогой, скорее всего — игрушка для богатеев. Следы его происхождения ведут на одну заброшенную, покрытую особым видом растительности, очень таинственную планету. Кстати, скоро в этой истории могут появиться джедаи.Сейнар восхищенно улыбнулся: — Я обожаю истории про джедаев. Знаешь, я их фанат.— Меня самого они весьма интригуют, — с улыбкой сказал Таркин. — Одно из моих заданий — я не могу сказать тебе, кто его заказчики и сколько они платят, — заключается в том, чтобы присматривать за всеми джедаями на Корусканте. Следить за ними и препятствовать любому укреплению их могущества.Сейнар поднял бровь: — Джедаи поддерживают Сенат, Таркин. Таркин вяло отмахнулся: — Среди джедаев есть один паренек, который без ума от дроидов и разных там машин. Собирает разное барахло со свалки. Мусорщик, одним словом, хотя, как я понял, не без определенного таланта. Я сделал так, чтобы ему на пути попался очень старый, весь поломанный, но очень дорогой дроид, и он притащил его в Орден и починил. Все, как я и ожидал. Этот дроид подслушал весьма интересные секретные переговоры.Сейнар слушал с растущим интересом, но недоумение его тоже росло. Джедаи ни разу, на его памяти, сколько он проектировал и строил корабли, еще не проявили интерес к заказу звездолетов. Казалось, им больше по душе, когда их подбрасывали задарма. Насколько Сейнар знал, несмотря на свое мужество и дисциплину, джедаи были профанами во всем, что касалось техники, — если не считать их лазерных мечей, конечно. Да, это были интересные типчики…— А теперь напряги внимание, Райт, — вывел его из задумчивости Таркин. — Я подошел к самому интересному…
***
Полчаса спустя Сейнар уложил вокодеры обратно в коробку и поднял шторы. Он был бледен, а руки заметно дрожали. Он с трудом сдерживал гнев.Таркин наложил лапу на то, что могло бы стать моим! Но он унял свою досаду. Секрет вылез наружу. Правила изменились.Рассеянно шагая по комнате, Райт решил немного отвлечься от впечатления, оказанного на него рассказом Таркина, и включил голографический проектор. Над столом появились миллионы крошечных изогнутых линий и точек, которые вскоре сложились в единую картину. Это был медленно вращающийся шар с широким срезом на боку. Над и под обоими его полюсами были два шара поменьше, соединенные с основной сферой толстыми перемычками, ощетинившимися какими-то колючими деталями.С подчеркнуто заинтересованным выражением Таркин повернулся к голограмме. Его тонкие жестокие губы слегка сжались, выдавая тысячи поколений аристократических предков. Он наклонился, чтобы рассмотреть масштаб модели, и удивленно поднял бровь.Сейнар был доволен такой реакцией.— Исключительно большая махина, — сухо прокомментировал Таркин. — Фантазии подростка?— Вовсе нет, — поспешно заверил его Сейнар. — Вполне выполнимый проект, только очень дорогой.— Ты распалил мое любопытство, — сказал Таркин. — Что это такое?— Один из моих показательных проектов, чтобы поразить тех немногих заказчиков, у которых тяга ко всему грандиозному, — ответил Сейнар. — Уиллхуф, а почему эти… люди… выбрали меня?— Ты что, забыл, что ты человек?— Но это не может быть их основным критерием.— Ты будешь удивлен, Райт, но на этой стадии это действительно не ключевой вопрос. Важно твое положение и твоя сообразительность. Твой опыт работы с техникой, который намного превышает мой. Хотя, мой дорогой друг, я намного превосхожу тебя в военном искусстве. И, естественно, у меня есть коекакое влияние. Полетели со мной, и я покажу тебе удивительные места.Таркин не мог отвести взгляд от медленно вращающегося шара, который повернулся так, что стал виден его массивный турболазер.— Хм, — усмехнулся он. — Вечно ты делаешь оружие. Уже показывал это комунибудь?Сейнар грустно покачал головой. Он увидел, что приманка сработала.— Торговая Федерация знает наверняка, что ей нужно, и не высказывает интереса ни к чему иному. Прискорбный случай отсутствия воображения.— Объясни это мне.— Это мечта, но мечта достижимая, с учетом прогресса в технике обращения с гипервеществом. Имплозионный сердечник с плазмой около километра в диаметре может дать энергию для перемещения сооружения размером с небольшую луну. Пару больших ледяных астероидов в качестве топлива… этого добра на Окраинах навалом…— И небольшая команда сможет поддерживать порядок в целой звездной системе с помощью одного корабля, — задумчиво произнес Таркин.— Ну, команда будет не такая уж и маленькая, но насчет одного корабля — это точно. — Сейнар подошел к столу и широко и возбужденно взмахнул руками: — Я подумывал о том, чтобы удалить внешние шары и слепить все в одну большую сферу, диаметром километров девяносто-сто. Более удачный проект для перемещения этой станции. Таркин гордо улыбнулся.— Я знал, что выбрал для этой работы подходящего человека, Райт, — он бросил еще один восхищенный взгляд, слегка сдвинув брови. — Какой масштаб! Какая неописуемая мощь!— Не уверен, что у меня есть свободное время, — нахмурившись, сказал Сейнар. — Несмотря на недостаток нужных связей, я умудряюсь быть заваленным заказами.Таркин отмахнулся: мол, ладно врать.— Забудь о тенях прошлого и думай о будущем. Какое будущее это будет, Райт, если ты сможешь помочь нужным людям! 3 Здание Ордена было сооружением массивным, основательным, надежно и красиво построенным многие века назад, но как и многое на Корусканте, оно страдало от запущенности. Под пятью сверкающими башнями, на уровне, где располагались спальни и служебные выходы, краска начала шелушиться, а металлические сточные желоба оставляли длинные зеленые полосы на широкой изогнутой крыше. Покрывающие крышу металлические пластины лишились защитного слоя, и их начинала пожирать коррозия, оставлявшая на поверхности причудливые разводы всех цветов радуги.Внутри Ордена, обители рыцарей-джедаев и их падаванов, залы и комнаты были холодными и едва освещенными (кроме жилых помещений, которые имели достаточное количество световых панелей, чтобы можно было читать тексты, принесенные из обширной библиотеки). Каждая спальня была также оборудована компьютером и голографическим проектором для доступа к новейшим работам по техническим наукам, истории и философии.У стороннего наблюдателя могло сложиться обманчивое впечатление, что в этом месте царят мрак и уныние, но для джедаев Орден был центром просвещения, рыцарства и передачи традиций, несравнимой ни с какой другой в этой Галактике.Это место было создано для умиротворения и спокойных раздумий, перемежающихся суровыми тренировками. Однако все больше времени Совет джедаев посвящал решению сложных вопросов политики и преодолению масштабных последствий затянувшегося на многие десятилетия экономического упадка.Республика не могла позволить себе уделять столько неспешного внимания созерцанию мира и обучению древним наукам. Надвигалось время активного противостояния, и многие силы собирались выступить против свободы и тех принципов, которыми руководствовались джедаи в своем ревностном слркении Сенату и Республике.Это обстоятельство объясняло многое. Например, то, почему так много магистров и рыцарей было рассеяно по гибнущим окраинам Республики.Но не объясняло, почему на губах сквиба Мэйса Винду застыла смущенная улыбка, когда он занял место председателя на разборе печального проступка Анакина Скайуокера.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30