А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Не разбудил? — залезая с другой стороны в кабину, шёпотом спросила Снежка. — Спит?“Как убитая”, чуть не ответил я, но слова так и застряли в горле. Что-то не то было в движении девушки, каким она покачнулась. Не веря себе, я подхватил упавшую руку Эй: её пронзительный холод ожёг сознание. Как же так, мы же чувствовали её тепло, когда летели, а кабину я оставил закрытой… Вздрогнув, я повернул лицо девушки к свету: на меня выкатился остекленелый зрачок. Нет, нет, этого не может быть, это только каталепсия, очередное зло чер…— Быстро! — закричал я. И тут же вспомнив, что Снежка не знает, где что находится, сам ринулся в машину.Напрасно я разуверял себя, это была, конечно же, смерть. Сердце Эй не билось. Однако тело девушки не совсем окоченело, и я надеялся, все ещё надеялся, ведь такая смерть обратима, если целы важнейшие органы, а у Эй они целы, её же убил не физический мир.Какая разница! Тщетно мы хлопотали над Эей. Средства нашей медицины могли многое, но они были бессильны против древнего зла, которое поражало не тело, а дух. Раньше, раньше бы догадаться, каким сном забылась Эя! Она умирала тогда, когда мы боролись за своё спасение, когда, словно вырвавшиеся на свободу дети, болтали о пустяках, когда длили своё короткое счастье. Длили, не подозревая и не догадываясь, что смерть человека, как и его жизнь, зависит от времени, которому он принадлежит. Даже смерть!Испробовав все, мы снова и снова пытались все повторить, отказываясь верить в своё бессилие. Ведь любого из нас эти средства скорей всего вернули бы к жизни! Но Эя не принадлежала нашему времени, её уже нельзя было вернуть оттуда, куда её погнал приказ рода.Снежка закрыла ей глаза, мы встали с колен. В меловом свете луны укором или прощанием перед нами белело спокойное лицо Эй.Поднявшись на пригорок, мы выкопали там могилу. Большего мы не могли сделать для Эй. Могилу я привалил камнем. Снежка беззвучно плакала. С неба смотрела луна, её свет был неподвижен и бел, как саван.Я опустил голову. Нас окружал холодный свет пустыни, нам не было места на этой земле, где мы оставили частичку себя.— Пошли, — сказал я тихо.Снежка повиновалась.Нас ожидал бурный, сложный, замечательный век, который, как родину, не выбирают. Нас ожидали люди. И если нам повезёт, если мы сумеем вернуться, нас встретят как победителей.Так оно и будет для всех.Свет одинокой луны в последний раз скользнул по нашим лицам, мы сели в машину. Я включил ход, и все, что было вокруг — осеребрённый берег, крутой скат холма, одинокая могила Эй, — исчезло.Нас встречали цветами.Было много солнца и много ликующих людей, которые вмиг разлучили меня со Снежкой. Нас озарял радостный свет улыбок. Переходя из объятий в объятия, ошалев от весеннего ветра, от вида родной земли, от множества лиц, от возгласов и приветствий, отвечая на них, я глазами искал Алексея, без которого ничего этого не было бы.Воздух гремел криками.— Ждёшь Алексея? — Как нахмуренное облако из сияющей голубизны, из толпы вынырнуло ссохшееся, страстно вопиющее в своём слепом и тёмном порыве лицо Жанны. — Он ждал тебя дольше!— Узнаю скромника. — Меня развернуло к ней. — Где же он?Обугленный взгляд Жанны рванулся.— Там же, где Феликс! — прокричала она. — Там же, где все!— То есть как…— Как люди пережигают себя? Во имя чего? Ради кого? Часа не прошло, а все ликуют… Конечно, вас же считали погибшими. Будьте вы счастливы!— Постой…Но она уже исчезла, канула в ликующем водовороте. Во имя какой правды она появилась здесь?Все звуки отрезало. Я не мог вздохнуть. Нет больше Алексея. Нет Феликса, нет Эй, нет Алексея. Меня давил смертельный, вязкий воздух пустыни. Вокруг мелькали радостные возбуждённые лица, колыхались цветы, черно светило солнце.Вот как оно все было. По моему лицу текли слезы, а все думали, что я плачу от счастья.Издали, также сквозь слезы, мне улыбалась Снежка.Я с усилием поднял руку и помахал ей.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19