А-П

П-Я

 

Пусть себе сидит тут до самого Судного дня!— До свидания, — холодно сказала я. — Не морочь мне голову! У меня нет никаких причин быть с тобой любезной.Я встала с кресла, забрала сигареты и с достоинством вышла из комнаты. На всякий случай я не оглянулась, ибо существовала возможность, что дьявол пойдёт за мной.Неуверенность во всем, что касалось Збышека, была для меня непереносимой, поэтому я прямым ходом отправилась в кабинет. Витека не было, Збышек находился там один и производил удручающее впечатление. Собственно, с определённого времени это было его обычное состояние, которое являлось следствием не только его личных дел, но также и судьбы мастерской, близкий упадок которой он тяжело переживал. Я решила теперь же выяснить интересующий меня вопрос и обрести хоть какую-то уверенность.— Пан Збышек, — тихо сказала я. — Несмотря на все, что было в своё время сказано между нами, надеюсь, вы не сомневаетесь, что, если бы вы поубивали даже полгорода, с моей стороны вы не встретили бы осуждения.Збышек глянул на меня поверх бумаг, и в его глазах блеснул интерес.— Действительно, таких сомнений у меня нет. У вас совершенно перевёрнутые понятия о добре и зле. Что вы имеете в виду?— Убийство Столярека, по моему мнению, не преступление, а общественно полезный поступок, достойный всякой похвалы, — продолжила я. — Убийцу следовало бы не судить, а наградить. Он оказал большую услугу обществу, и вы об этом знаете так же хорошо, как и я. Говорю это, невзирая на ущерб, который я понесла в связи с этим преступлением. Скажите мне правду: это вы его убили?Збышек от неожиданности вздрогнул.— Знаете что, — гневно сказал он, — у меня и так достаточно всяких забот. Не морочьте мне голову.— Но вы послушайте. Изо всей мастерской остались только три человек которые имели возможность и достаточные поводы, чтобы его задушить. В их числе находитесь и вы, причём на первом месте. Я хотела бы услышать от вас правду и уверен что вы её скажете. Я должна знать, потому что я, если это вы убили, не только откажусь от сотрудничества с милицией, но и сделаю все возможное, чтобы запутать следствие ещё больше.Збышек посерьёзнел и задумчиво посмотрел на меня.— На каком основании вы это утверждаете?— На основании исследования всех наших действий, которое милиция, кстати, тоже проводит. Впрочем… причины вашей неприязни к Тадеушу скрыты, по-моему, ещё больше, чем само преступление, не правда ли? Но если они будут разгребать и дальше, то докопаются и до этого. Если же это сделали не вы, то скажите, и я спокойно смогу переключиться на кого-нибудь другого. Я должна вас убеждать? Вы сами прекрасно понимаете…Збышек долго молчал, глядя перед собой невидящим взглядом, потом внезапно как бы очнулся и принял решение. Я почувствовала себя в дурацкой ситуации и ждала его ответа в ужасном напряжении.— Это вы во всем виноваты, — сказал он с укором. — Пока я с вами не познакомился, моя жизнь была проста и спокойна…— А я пробудила в вас человеческие чувства. Вы должны быть мне благодарны.— Наверное, я благодарен. С одной стороны, я на вас очень обижен, а с другой — очень благодарен вам. Я предвижу большие неприятности, но одно могу вам сказать: даю вам честное слово, что я его не убивал. Этого вам достаточно?— Слава Богу! — с облегчением сказала а потому что с моей души свалился огромный камень. Я знала Збышека достаточно хорошо, чтобы избавиться от обуревавших меня сомнений. — В случае чего вы сможете это доказать?— Постараюсь, — холодно ответил он, делая вид, что внимательно читает разложенные перед ним бумаги. — У меня просто не было повода.Нет, это было бессмысленно! Значит, я должна найти что-то такое, чтобы очистить его от подозрений властей. Я критически посмотрела на него и осуждающе помолчала.— Кому вы это говорите? Мне? Вы знаете, и я знаю, что вы знаете, что я знаю, что речь идёт об Анке.— Между мной и Анкой никогда не было ничего такого, что нужно было бы скрывать, — запротестовал Збышек так решительно, что чуть не уверил меня в этом.Я одобрительно кивнула головой.— У вас очень хорошо получается, и все в это, несомненно, поверят, принимая во внимание вашу непоколебимую добродетель. Но у меня свои сведения. Вам напомнить?Внимательно следя за тем, чтобы не повышать голоса, я напомнила ему некоторые обстоятельства, назвала несколько дат, описала кое-какие сцены…— Вы прекрасно знаете, что никакая сила на свете не заставит меня произнести хоть слово на эту тему. Но если Тадеуш знал то же самое? Или хотя бы половину этого? И если они сумеют доказать что он знал?..Збышек перестал делать вид что читает бумаги. Он встал из-за стола и выглянул в окно, которое выходило на закрытый двор, где явно не было ничего интересного.— Тогда я вам скажу. Тадеуш обнаружил, что я был с Анкой у врача сразу после её свадьбы. У неё имелись определённые подозрения, из-за которых нам тогда пришлось поволноваться. Он шантажировал меня этим до тех пор, пока эти подозрения не оказались безосновательными. Вы сами понимаете, что теперь мы можем все отрицать у Тадеуша не было никаких доказательств. — Он внезапно повернулся и посмотрел на меня захваченный новой мыслью. — Если бы я и имел намерение кого-то убить, так это только вас, потому что никто обо мне столько не знает…Меня нисколько не взволновало это намерение, так как я интенсивно думала совсем о другом.— Короче говоря, если речь идёт о вас, то он был убит уже слишком поздно?— Вот именно.— Так. Но это доказательство не годится. Во-первых, вы об этом не расскажете даже с петлёй на шее, а во-вторых, это именно то, что надо скрыть! Жаль, что вы мне тогда этого не сказали, я бы сама с ней пошла, и потом мы могли бы поклясться, что она ходила со мной. Моя репутация вполне бы это выдержала. Боже, сколько у меня хлопот с вами!— Вы же видите, какие у меня неприятности. Одна жизненная ошибка — и такие последствия…— Какая там ошибка! Единственный разумный поступок. А теперь скажите мне, что было с этой дверью?Збышек вернулся на своё место и, садясь, с удивлением посмотрел на меня.— С какой дверью?— Вот с этой, — я показала пальцем на дверь, ведущую в конференц-зал. — Милиция вас ещё не спрашивала? Почему вы не прошли отсюда, когда началось то представление, а обошли через две комнаты?— Не знаю, — все ещё удивлённо ответил Збышек, стараясь сосредоточиться. — А, нет, знаю! Просто она была заперта.— Откуда вы знаете?— Я попробовал. Выскочил из-за стола и сразу схватился за ручку. Даже не подумал о том, почему она оказалась заперта, только сейчас об этом вспомнил. Сразу после этого я выбежал за Витеком в коридор.— Витек выбежал первый? Он не пытался пройти через эту дверь?— Знаете, нет… — Збышек задумался. — Сейчас, надо вспомнить. Нет, Витек прямо из-за стола выскочил в приёмную, а я задержался именно потому, что пытался открыть дверь.— Очень интересно, — сказала я, и мы молча посмотрели друг на друга.Потом Збышек покачал головой.— Может быть, он выбежал с разгона? Я был ближе… — и внезапно добавил совсем другим тоном: — Пани Ирена, знаете что? От всего сердца даю вам совет, оставьте все это. Это неприятное дело, пусть милиция сама разбирается. У вас что, нет никакой работы?— Разумеется, есть, — ответила я сквозь зубы, — но все данные для неё мне должен был дать Тадеуш. Может быть, вы получите их от покойника?— Приходит новый работник, который займётся работой Тадеуша, — вздохнул Збышек. — Вся эта история наделала нам хлопот гораздо больше, чем можно было предполагать, и только Витек — неисправимый оптимист. Сами увидите. * * * — Прокурор о тебе спрашивал, — раздражённо сказал Януш, когда я вернулась в отдел. — Я вижу, ты ему приглянулась. Велел сообщить ему, как только ты вернёшься.— Ну так беги сообщай. Как у вас с пластиком?«О прокуроре пусть заботится дьявол», — подумала я с тайным удовлетворением, что сверхъестественные явления действуют за меня и я сама могу ничего не предпринимать.— С пластиком все в порядке. Лешек выгибал его в разогретом состоянии, и посмотри, что вышло.Лешек меланхолично продемонстрировал мне нечто странной формы, причудливо изогнутое и совершенно ни на что не похожее.— Превосходно, — похвалила я. — В самый раз подходит к вашей картине.— Пани Ирена, я советую вам все же заняться прокурором, а то Моника его у вас отобьёт, — предостерёг меня Витольд. — Она уже точит на него зубы и сверкает глазами.— Пусть сверкает, он настроен к ней недоброжелательно, потому что она лгала на допросе.— Да, Витек был здесь, — внезапно вспомнил Януш, — и велел тебе навести порядок. Всем нам приказано сделать уборку после обыска.Я посмотрела на свой стол и прилегающие окрестности и должна была признать что разгром был полный. Мой обычный беспорядок был значительно дополнен поисками милиции. Тяжело вздохнув, я полезла под стол и начала сворачивать кальки в рулоны, складывая их по возможности по темам и выбрасывая ненужные. Стремясь избавиться от возможно большего количества старых бумаг, я вернула Янушу таблицы, занятые у него год назад, выкинула урбанистические эскизы Веслава и наконец вытянула ещё один, неизвестный мне, рулон, который до этого лежал в самом низу.— Эй, чьё это? — спросила я, проглядывая его. — Я могу это выбросить? Туристический отель, основной проект, Залесье Гурне…— Что?! — внезапно вскричал Витольд. — Что вы говорите?!— Проект отеля в Залесье Гурном. Это ваш?— Господи!!! — Витольд сорвался с кресла, схватил рулон, затем бросил его и схватился за голову. — Боже мой!!! — стонал он страшным голосом. — Господи!!!Ничего не понимая, я ошеломлённо смотрела на него. Он поднял голову, снова схватил рулон и выбежал с ним из комнаты, попеременно крича «господи» и «Боже мой». Я изумлённо смотрела ему вслед, не понимая, почему туристический отель в Залесье произвёл на него такое впечатление.— Слушай, это действительно он? — взволнованно спросил Януш. — Проект отеля в Залесье Гурном?— Конечно, а в чем дело? Что с ним такое?— Так ты ничего не знаешь? Это тот самый проект Рышарда, который исчез полгода тому назад. Его искали две недели по всей мастерской, и Витольд в конце концов начертил его снова бесплатно, для общественной пользы; потому что Рышард и так уже опаздывал со сроком. Он проклинал и проект, и Рышарда последними словами. А проект все время лежал у тебя? С ума сойти!..— Впервые об этом слышу, — сказала я недовольно. — Я же у них его не украла и вообще не понимаю, как он мог у меня оказаться.— С Рышардом такие номера случаются, — сказал Веслав. — Наверное, он закончил его именно на твоём столе, а потом спрятал и забыл. Он не в своём уме.— Но почему ты тогда не отдала его? Все же искали! — вступил в разговор Лешек.— Откуда я могла знать, что он его сюда заткнул! И как хорошо спрятал, в самый низ. А тогда у даже не знала, что вы ищете.— И все это обрушилось на белого Витольда. Я удивляюсь, как он сразу тебя не убил!— Не переживайте, — успокоил нас Лешек. — Убьёт, когда вернётся.— Как вы думаете, — заинтересовался Януш, — может, он теперь несётся по улице с этим рулоном в руке и кричит «господи»?— Хоть бы только под машину не попал, — озабоченно сказал Лешек.— Что за бюро! — вздохнул явно обрадованный Веслав. — Дня не проходит, чтобы не произошло какой-нибудь глупости.— Это точно, но вчера был рекорд..— Ради Бога, выключите это радио, кто из вас выращивает рапс?!— Иди, — сказала Алиция, заглядывая в комнату. — Прокурор давно не видел тебя.Лешек внезапно сорвался с кресла и ринулся ко мне.— Вся наша надежда на вас, — трогательно заявил он. — Позвольте мне поцеловать вашу ручку, о леди Макбет, Цирцея…— Идите к черту! — гневно сказала я, вырывая у него руку. — Как при таких обстоятельствах я могу обольщать человека?! * * * — Должен сказать, что вам удалось создать совершённое преступление, — заявил мне прекрасный прокурор, который на этот раз был в костюме и снежно-белой рубашке с чёрным галстуком.Он сделал безукоризненный поклон, причём — явно безотчётно, потому что я была в большей степени женщиной, чем подозреваемой. На его лице застыло непроницаемое служебное выражение, а в глазах был блеск частного характера. Я подумала, что, возможно, дьявол прав…Капитан уныло смотрел в окно.— Я уже не знаю, как с вами разговаривать, — неохотно буркнул он. — Что за люди!..— Очень симпатичные, — запротестовала я. — Может быть, немного эксцентричные, но это не порок.Мужчины посмотрели друг на друга, а потом на меня, пробуждая этим во мне живой интерес. Капитан пожал плечами, а прокурор немного поколебался.— Ну ничего… — сказал он. — Что бы вы сказали на то, если бы нам с вами попытаться поговорить на какой-то другой, нейтральной территории? Например, где-нибудь в кафе. Не с целью проведения официального допроса, а скорее для неофициального обмена мнениями… Просто подискутировать на интересную тему…Я почувствовала какой-то подвох, хотя само по себе это предложение было мне на руку. Но, полагаясь на свой дипломатический талант и незаурядные умственные достоинства, я выразила согласие. Мы назначили время и место. Капитан не вмешивался, слушая наш разговор с выражением безнадёжного смирения.Спустя полчаса я уселась за тот же столик, за которым недавно мы с Алицией вели наше расследование. Нетипичный прокурор явно относился ко мне, как к достойному ухаживания объекту. У меня не было никаких сомнений, что дьявол в этой истории принимает живое участие.Прокурор закурил, посмотрел на меня необыкновенно яркими блестящими глазами на каменно-спокойном лице и сказал:— Мы пришли к выводу, что в этой ситуации у нас в одиночку ничего не получится. Мы не можем удовольствоваться семью подозреваемыми, потому что это значит — не иметь ни одного. Мы находимся в чужой среде, вокруг люди, совершенно нам незнакомые, но зато прекрасно сжившиеся друг с другом. Хуже ничего быть не может! Мы вынуждены просить помощи кого-нибудь, кто хорошо знает персонажей этой драмы, обстоятельства и все остальное. Выбор пал на вас. При этом мы исходим из предположения, что вы невиновны…— А если я виновна, то вы откроете это именно благодаря нашей совместной работе, — дополнила я. — Что ж, очень правильное решение. На чем же вы остановились?— Я даже не могу вам ответить на этот вопрос… Послушайте меня. Обнаружить-убийцу можно двумя способами: или с помощью каких-либо улик, или путём исключения невиновных, в надежде, что постепенно отпадут все, за исключением одного. В этом случае ни тот ни другой способ не даёт результатов. Улик практически нет, убийца, несомненно, человек умный. Метод исключения тоже действует с трудом, принимая во внимание специфику среды, а также то, что мотивы и возможность совершить преступление были практически у всех вас. Редко бывает, чтобы столько людей оказались так прочно замешаны в убийстве. И ещё при этом каждый старается что-то скрыть, причём неизвестно, имеет это отношение к убийству или нет. Сегодня стало известно о запертой двери, откуда мы можем знать, что тут ещё откроется странного и удивительного и когда это может произойти?! Капитан разочаровался во всем, а я… Для меня это вопрос престиж честно признаюсь вам, у меня есть личные причины, из-за которых я должен это дело раскрыть. Вся моя надежда — на вас.— А моя — на вас, — решительно сказала я.Прокурор посмотрел на меня несколько удивлённо.— Что вы хотите этим сказать?— Вы, видимо, догадываетесь что мы проводим собственное расследование? Если бы не тот факт, что сначала это преступление всеми обсуждалось и что все были так потрясены неожиданной реализацией моей фантазии, несомненно, ещё до вашего прибытия половина дела была бы уже раскрыта. Примите во внимание то, что моя фантазия вытащила на дневной свет нашу личную жизнь… Вроде бы это были просто шутки, но в них — множество правды. А потом все смертельно перепугались и поэтому набрали воды в рот, что, впрочем, не совсем удалось. Возвращаюсь к теме. Мы проводим своё расследование, и из него становится ясно, что все указывает на невиновного человека. Я надеюсь на то, что вы найдёте настоящего виновника, тогда невиновный автоматически отпадёт.— Во-первых, кто это «мы», а во-вторых, кто этот невиновный?— Мы — это Алиция и я. Сейчас я вам все объясню, но могу ли я рассчитывать на взаимную откровенность?..— Можете, можете, — сказал он нетерпеливо. — Раз я хочу, чтобы вы помогли нам, то придётся немного ввести вас в курс дела, не правда ли?Я кивнула головой и, признав превосходство следственных властей, коротко рассказала, как и к чему мы пришли с Алицией. Потом припомнила дьявола и высказала робкое предположение об авторстве телефонного звонка. Теперь прокурор смотрел на меня с интересом.— Конечно, мы это тоже принимаем во внимание. Возможно, звонок был случайным. Это, разумеется, упрощает проблему, потому что было бы неплохо свести следствие только к оставшимся четырём особам…— Подождите, каким четырём?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26