А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Нигде не было видно ее «ягуара», и он, не слыша в доме никаких звуков, уже забеспокоился, не ошибся ли он адресом.Марлоу полез в карман, чтобы достать листок, но тут же услышал шаги, и дверь отворилась. Дженни стояла в дверях, улыбаясь ему. На ней был красный домашний халат из тяжелого шелка, а вьющиеся волосы сияли, словно золото. Она отошла в сторону, пропуская его в квартиру.– Входите, мистер Марлоу. Вы появились немного раньше условленного.Она прошла через отделанную дубом прихожую в нарядную комнату. Пол был целиком покрыт розовым ковром, тщательно замаскированные светильники окрашивали стены комнаты в тот же цвет. В камине ярко пылал огонь, а тяжелые бархатные занавеси на окнах, казалось, полностью отгораживали эту комнату от окружающего мира. Дженни пригласила Марлоу сесть в большое кресло с выгнутой спинкой, отошла к стойке для коктейлей и наполнила из шейкера два бокала.– Я заранее все смешала, – сказала она, подавая ему один из бокалов. – Это «Мартини». Надеюсь, он вам понравится.– Это мой любимый коктейль, – кивнул Марлоу.Он отпил глоток, откинулся на спинку кресла и незаметно начал наблюдать за девушкой.Она уютно устроилась на широкой софе с высокой спинкой, стоявшей рядом с его креслом, и улыбнулась:– Я заказала обед в одном месте, которое хорошо знаю, в нескольких милях от Барфорда. Но, к сожалению, что-то случилось с моей машиной. Ее взяли в гараж. Оказалось, что ничего серьезного. Обещали привести ее в порядок через час.Марлоу кивнул и предложил ей сигарету.– Жаль, – посетовал он, – но и у вас здесь очень хорошо. Такая красивая комната.Дженни кивнула и встала, чтобы долить его бокал.– Я люблю красивые вещи, – сказала она. – Они создают настроение. А жизнь так однообразна, и в ней столько неприятностей.– И плохо то, что даже за неприятности порой приходится платить, не говоря уж об удовольствиях.– Не знаю, – задумчиво протянула она, – кое-что пока еще стоит недорого.Дженни щелкнула выключателем у камина, и комната погрузилась в полумрак.– Например, свет от камина, – продолжила она и снова села на софу. – Вот одна из вещей, которая не изменилась.Марлоу был озадачен.– Не изменилась с прежних дней.Она положила головку на руку, как маленькая девочка, и повернулась к огню; в ее глазах отразились золотые и янтарные искорки.– Когда я была маленькой девочкой, мы с отцом как-то пили чай в его кабинете часа в четыре дня, осенью. Это было особое наслаждение, что-то такое, что запоминается навсегда. Это была чудная комната, вся уставленная книжными шкафами, и в камине всегда горел огонь. Горничная приносила нам на подносе чай и горячие булочки, и отец предоставлял мне роль хозяйки. Мне нравилось заниматься серебряным чайником и красивыми китайскими чашечками. Возникала особенная интимная обстановка, а снаружи, вдоль высокого окна, падали желтые листья, и тени от них двигались по стенам комнаты.В голосе Дженни слышалась глубокая грусть. Марлоу промолчал, не зная, что говорить; на некоторое время в комнате повисла тишина, потом Дженни быстро проговорила:– Но все это было так давно. Еще до всемирного потопа.Марлоу нахмурился. Чего-то в словах Дженни он не понимал.– Потом что-нибудь случилось? – спросил он.Она пожала плечами.– Отец разорился. Оказался втянутым в какое-то финансовое мошенничество. – И коротко добавила: – Он застрелился.– Сочувствую вам, – отозвался Марлоу. – Страшный конец.Она с грустью пожала плечами.– Колоссальная неприятность для человека, который родился богатым, – это то, что он уже не представляет себе жизни без больших денег. А это означает, что для такого человека решение некоторых проблем часто оборачивается неприятностями.Картина постепенно прояснялась.– И вы уже нашли свое решение?– Такое решение, как правило, найти бывает трудно. Как вы думаете, мистер Марлоу, сколько мне лет?Он пожал плечами:– Трудно сказать. Восемнадцать – девятнадцать.Она рассмеялась.– В следующем месяце мне исполнится двадцать восемь. В семнадцать лет я вышла замуж за богатого человека, потому что мне хотелось уверенности и безопасности. Он устроил мне десять лет адской жизни. Он был неверным мужем, пьяницей и под настроение не отказывал себе и в том, чтобы бить меня. Я терпела, потому что у меня не хватало смелости уйти и встретиться лицом к лицу с жизнью. Когда муж погиб в автомобильной катастрофе в прошлом году, я подумала, что теперь-то я свободна. Но, к несчастью, он не оставил мне ничего, кроме долгов.– И здесь вмешался О'Коннор? – предположил Марлоу.Она кивнула:– Верно. Он единокровный брат моего отца. Я о нем очень мало знала. Знала, что у него в молодости был крупный скандал и он должен был покинуть дом. Он нашел меня полгода тому назад и предложил взять меня к себе.– И вы согласились?Дженни пожала плечами.– А почему бы и нет? Я слабая женщина. Он добр ко мне. – Она обвела рукой комнату. – Каким-то странным образом он даже гордится мною. Ему нравится, что люди знают, что я его племянница. Я полагаю, он ищет видимости респектабельности именно теперь, когда стал богатым.– И вы счастливы? – спросил ее Марлоу.Она печально улыбнулась.– Разве в Библии не сказано, что мы должны расплачиваться за свои слабости, мистер Марлоу?Она как-то странно засмеялась и потянулась за сигаретой к серебряному ящичку, который стоял возле нее на маленьком столике.– У меня есть все, чего я хочу. Все. Но временами я так одинока. Чертовски одинока.Некоторое время они молча смотрели друг на друга, и у Марлоу снова пересохло в горле. Свет от камина играл бликами на лице Дженни, и он увидел слезы в ее глазах. Потом она уронила сигарету, и ее лицо скривилось, как у обиженного ребенка.– Так одинока, – повторила она. – Так чертовски одинока.Марлоу поднялся на ноги, в нем все кипело, в ушах стоял шум, и он двинулся вперед, а она протянула руки и привлекла его к себе. Ее губы жадно приникли к его губам, и она простонала его имя. Когда он обхватил ее, она закричала в экстазе и, словно тигрица, вцепилась в него; вздымающаяся волна страсти подхватила их. * * ** * ** * * Комната была погружена в полутьму, и только последние тлеющие огоньки в камине освещали ее. Дженни потянулась и потерлась головой об его плечо.– Нам надо идти, – сказал он ей. – Уже девятый час. Обед, который ты заказала, перестоялся.Она нежно прильнула к нему и обняла за шею.– Не стоит торопиться, – ответила она. – Из гаража еще не звонили насчет автомобиля.Марлоу потянулся за сигаретой и прикурил от серебряной настольной зажигалки, стоящей рядом с ящичком для сигарет. Он выпустил длинную струю дыма в темный потолок, а она, теребя на груди его рубашку, спросила:– Скажи, ты и в самом деле хочешь вступить в схватку с моим дядюшкой?– Не вижу причин, почему бы и нет.– Но у тебя нет никаких шансов, – сказала она, снова обнимая и целуя его. – Я не хочу, чтобы ты пострадал.Он улыбнулся, и его зубы блеснули в полумраке. Дженни отодвинулась от него.– А что здесь смешного? – спросила она.– Считай, что это твое последнее замечание, – ответил Марлоу. – Видишь ли, я-то думаю, что как раз твой дядюшка может кончить свою карьеру очень печально.Марлоу взглянул на светящийся циферблат своих часов и заметил:– Вот теперь Мак как раз отправляется в Лондон.Дженни включила настольную лампу, и он увидел на ее лице удивление.– Но зачем ему ехать в Лондон?Марлоу пожал плечами.– Чтобы продать партию товара на самом большом рынке в мире, в Ковент-Гардене. Даже твой дядюшка не в состоянии срезать там цены.– О, мне кажется, это блестящая идея. Надеюсь, она сработает для вас, – улыбнулась Дженни и крепко обняла Марлоу.Она поднялась, потянулась и, глянув на себя в зеркало, вскрикнула:– Боже, ну и вид у меня! Я должна переодеться, а ты поправь свой галстук, как примерный мальчик, и выпей еще, пока я не приведу себя в порядок. Но прежде я должна позвонить в гараж и выяснить, в чем задержка.Марлоу наливал себе «Мартини», слушая из прихожей ее приглушенный голос, – она говорила по телефону. Тут же Дженни, приоткрыв дверь, объявила:– Они доставят машину совсем скоро, минут через пятнадцать.Дженни снова скрылась за дверью, а Марлоу стал лениво просматривать какой-то журнал, но скоро отбросил его в сторону и начал обдумывать события сегодняшнего вечера. Он даже не пытался притворяться перед самим собой, будто влюблен в Дженни О'Коннор, зная, что это особый вид отношений между мужчиной и женщиной, который испытал до этого всего один раз в жизни: приходят в действие, какие-то железы внутренней секреции, вызывающие страстное желание немедленно получить сексуальное удовлетворение.Марлоу снова посмотрел на часы. Было почти девять. Сейчас Мак уже наверняка отправился. Он попытался в уме подсчитать время, когда Мак доберется до Лондона. Примерно в три утра, и потом вполне может вернуться к ленчу. Если только намеченному ими плану ничто не помешает. Если план почему-либо сорвется, Магеллан, несомненно, навсегда лишится своего дела.Щелкнул замок двери, и Дженни вошла в комнату. На ней было черное трикотажное платье без рукавов, прекрасно обрисовывающее ее стройную фигуру. Глянув на себя в зеркало, она довольно улыбнулась, достала меховое манто и накинула его на плечи.– Я начинаю сомневаться, могу ли я показаться с тобой, такой шикарной, – сказал Марлоу. – Да и денег у меня маловато.– Об этом не беспокойся. У меня хватит на двоих.На какой-то момент в нем взыграла мужская гордость, потом он усмехнулся. А почему бы и нет, в конце концов? Ведь это деньги О'Коннора. Снаружи просигналила машина, и когда Дженни открыла дверь, они увидели механика в белом комбинезоне, стоящего возле «ягуара».– Теперь у вас не будет с ним забот, мисс О'Коннор! – приветливо сказал он.– Спасибо, Джерри, – поблагодарила она; повернувшись к Марлоу, сказала: – Вы можете повести машину, если хотите.Он помог Дженни сесть в машину, а сам обошел ее спереди и сел за руль.Управлять такой машиной было просто мечтой; когда они выехали на главную дорогу, ведущую от Барфорда, Марлоу ускорил движение, пока стрелка спидометра не остановилась на восьмидесяти милях в час.– Какая прекрасная машина, – похвалил он.– Лучшая из всех, – подтвердила она. – Тебе хотелось бы иметь такую же?Он немного поколебался, подумав, не рассказать ли ей о своем прошлом. О тех днях, когда он постоянно водил автомобили, подобные этому. Когда у него было все: деньги, костюмы, женщины. Промолчал потому, что внезапно понял, что подобные вещи потеряли для него ценность. Машина и есть машина, у нее мотор и четыре колеса, и она доставляет тебя из одного места в другое. Так ли уж важно иметь именно такую, которая стоит две тысячи фунтов?Он выругался про себя, решив, что если начнет думать о таких вещах, то наверняка испортит вечер. Он загнал эти мысли в самый дальний, самый темный уголок своего сознания и свернул на стоянку возле того ресторана, куда они направлялись. Приближаясь ко входу, Марлоу заставлял себя думать о том, каким приятным будет продолжение сегодняшнего вечера.Было уже одиннадцать часов, когда они возвращались к дому Дженни. Марлоу развернулся, и остановил машину. Некоторое время они сидели молча, потом Дженни сказала:– Я получила истинное удовольствие. Для такого крупного, как ты, мужчины ты прекрасно танцуешь.Он пожал плечами:– Это благодаря твоему «Мартини». Я просто почти все время был только наедине с самим собой.Она неопределенно хмыкнула.– Хочешь выпить еще стаканчик на ночь?Она положила свою руку на его, и что-то шевельнулось в нем. В конце концов, почему бы и нет? Он приоткрыл дверцу, собираясь выйти из машины.И тут же получил удар кулаком по лицу. Но в момент удара он инстинктивно нагнулся, и поэтому удар только скользнул по щеке. Марлоу тут же рывком отворил дверцу и оттолкнул ею чье-то массивное тело, а сам бросился вперед. Его охватила леденящая ярость.Чей-то удар ногой свалил его на мостовую, он инстинктивно закрыл лицо руками и покатился по земле, чтобы избежать других подобных ударов. И все-таки его настиг удар ногой в бок, другой пришелся по лицу. Он тут же изловчился и вскочил на ноги. Дженни О'Коннор как не бывало. На мгновение у него возникло страшное подозрение, что именно она сыграла с ним эту злую шутку, но тут же открылась входная дверь ее дома. Оттуда во двор потоком хлынули лучи света.– В дом, Хью! Быстрее в дом! – услышал он голос Дженни.В этом потоке света стали отчетливо видны фигуры Блеки Моногана и его двух дружков. Один из них обеими руками держал кусок железного прута. Он кинулся вперед, целясь Марлоу в голову. Марлоу быстро пригнулся, и удар пришелся по каменной стене. Он вытянул ногу и ударил нападающего в пах. Железный прут с грохотом упал на булыжник, а бандит со страшным ревом осел на землю.Моноган немного отступил и вытер рукой лицо. Судя по всему, он был пьян.– Ну ты, выродок, сейчас ты получишь свое, – прорычал он. Он обратился к своему подручному, не отрывая взгляда от Марлоу: – А ну-ка, Педди, пощекочи его хорошенько.Педди вытащил руку из правого кармана и, медленно раскрыв старомодную бритву с костяной ручкой, с вытянутой рукой направился к Марлоу. Тот подождал, пока Педди не приблизится к нему на три-четыре фута, а потом, неожиданно опустившись на колено, схватил железный прут, который выронил другой бандит, и ударил им Педди по правой руке. Кость хрустнула, словно сломанная сухая ветка. Педди, потеряв сознание, с искаженным лицом повалился на мостовую.Когда Марлоу начал подниматься с колена, Моноган подскочил к нему и врезал ногой в бок, опрокинув его навзничь и ударив о стену. Ирландец быстро кинулся к нему и занес ногу, чтобы попасть в незащищенное лицо. Марлоу схватил ногу, вывернув ее, и Моноган тяжело рухнул поперек противника. Некоторое время они перекатывались по мостовой, вцепившись друг в друга, и когда уперлись в стенку, Марлоу оказался наверху. Он дважды сильно ударил Моногана кулаком в челюсть, голова того дернулась в сторону, и он затих.Марлоу поднялся на ноги, прислонился к стене и некоторое время стоял неподвижно. Потом повернулся и двинулся по направлению к дому. Дженни стояла в дверях, глядя на него с удивлением, и страхом.– О Боже, может ли кто-нибудь справиться с тобой? – воскликнула она.Марлоу пропустил мимо ушей это замечание и толкнул Дженни внутрь дома.– Надеюсь, ты не позвонила в полицию? – спросил он.Она отрицательно покачала головой, и он кивком одобрил это.– Отлично! Сделай двойной бренди. А когда я уеду, позвони своему дядюшке и расскажи ему, что случилось. Пусть приедет и лично заберет своих бандитов.Дженни быстро подала ему бокал.– А как они, в порядке? – неуверенно спросила она.Марлоу пожал плечами.– Думаю, что в относительном. Если ты спрашиваешь, не убил ли я кого-нибудь из них, то я отвечу, что нет. Хотя твоему дяде непременно придется обращаться к врачам, а специалисты по таким делам очень недешевы.– Блеки Моноган в следующий раз убьет тебя, – уверенно сказала Дженни.Марлоу пожал плечами и поправил галстук.– Много людей пытались убить меня, – возразил он. – А пока я все еще жив.– Твое лицо просто ужасно, – сказала она. – Пойди в ванную и приведи его в порядок.Марлоу попытался улыбнуться.– Нет, спасибо. Я потороплюсь. О'Коннор может подослать еще кого-нибудь. – Он наклонился к Дженни и погладил ее по щеке. – Все было прекрасно, мой ангел, но наш чудесный вечер закончен. Мне надо убираться отсюда. Дай мне пять минут, а потом звони ему.Когда Марлоу проходил через двор, Педди начал стонать, а третий бандит непрерывно всхлипывал, словно ребенок. Марлоу быстро шагал по темной улице. Ему повезло. Когда он вышел на площадь, подъехало такси, и он поднятой рукой остановил его.Марлоу откинулся на сиденье и закрыл глаза. Он чувствовал себя усталым, очень усталым, все тело болело от ушибов. Каждый раз, когда он делал вдох, в груди, в том месте, куда его ударил Моноган, вспыхивала боль, и он боялся, нет ли там перелома. Когда он обдумал все случившееся, то понял, что в глубине души ожидал этого весь вечер. Так или иначе, Моноган дал ему хорошее предупреждение. Он и его дружки спланировали все очень тщательно.Марлоу вымученно улыбнулся. По крайней мере, он отвлек их на то время, пока Мак повез товар на юг. Его план сработал превосходно, и он очень хорошо узнал, что представляет собой Дженни О'Коннор. Если собрать все воедино, то вечер прошел с пользой, несмотря на полученные побои и синяки.Он вышел из такси у ворот дома Магеллана и расплатился с шофером. Некоторое время стоял в темноте, слушая удаляющийся шум машины, а потом направился через двор ко входу в дом.Полоска света пробивалась из-под двери кухни, Марлоу ощупью прошел вперед и повернул ручку двери. У огня на старом стуле сидела Мария и тихо плакала. Она подняла залитое слезами лицо и воскликнула с ужасом:– О, Хью, что они с тобой сделали?Она быстро перебежала комнату и кинулась к нему в объятия. Он крепко держал ее и нежно гладил волосы, а рыдания все сотрясали ее маленькое тело.– Ну что ты, мой ангел? Не о чем так беспокоиться. Они только немножко пощипали меня.Мария подняла к нему опухшее от слез лицо и сказала, стараясь совладать с рыданиями:– Из маленького городка возле Питерборо звонил Мак. Он зашел в придорожное кафе выпить чаю, а когда вышел, то увидел, что наш грузовик угнали. – Она беспомощно покачала головой. – Ты разве не понимаешь, что это значит, Хью? Нам конец. Больше мы уже ничего не сможем сделать.Ее тело забилось в рыданиях, а Марлоу, обнимая ее, с отчаянием смотрел в пространство. Он думал, что, окажись сейчас О'Коннор в этой комнате, он убил бы его собственными руками. Глава 7 Мак вернулся на следующий день к вечеру. Марлоу работал с одним из грузовиков, когда услышал звук мотора. Он выпрямился и начал вытирать руки ветошью, когда Мак въехал прямо в амбар и остановился. Он выключил мотор и спрыгнул на землю.– Так ты сумел вернуть грузовик? – удивленно спросил его Марлоу.Мак кивнул:– Да, но когда полиция нашла его, груза уже не было. Друг, мне так плохо из-за всего этого.Марлоу протянул ему сигарету.– Не упрекай себя понапрасну. Такая вещь могла случиться и со мной.– А как там старик?Марлоу чиркнул спичкой по стенке и протянул ему.– Не очень хорошо. Он все так тяжело переживает, а тут еще обострение ревматизма. Он в кровати.– А этот случай еще надломит его, – с горечью промолвил Мак. – Вот грязные выродки!– Ладно, оставь их пока, – сказал Марлоу. – Расскажи мне, как все это случилось.Мак в смущении развел руками:– Просто черт знает что. Сначала все было нормально. Я ехал часа три, а потом решил зайти в это придорожное кафе около Питерборо. Припарковался к стоящим грузовикам, их там было штук пятнадцать, вышел и взял себе чашку чаю и сандвич. А когда вернулся через пятнадцать минут, моего грузовика не было.– И что ты тогда сделал?– Прямиком пошел в местную полицию. Сержант, который взял мое дело, оказался хорошим парнем. – Мак коротко рассмеялся. – Он сказал мне, что такие вещи случаются на дороге каждую ночь.Марлоу кивнул.– Он прав, так и есть. Вот где О'Коннор оказался настоящим хитрецом. Ни грабежа, ни ударов тяжелой дубинкой, ничего драматического. Для полиции это обычная работа, и он прекрасно знает, что мы ничего другого сказать ей не сможем.Мак согласно кивнул и вздохнул.– Они обнаружили грузовик сегодня в десять утра. Он стоял на обочине дороги в десяти милях от этого кафе.Марлоу стоял, опершись о стену, и думал, нахмурив брови. Немного спустя он спросил:– Скажи-ка мне, Мак, какие еще есть интересы у О'Коннора кроме этой фруктово-овощной игры?Мак пожал плечами.– Он владеет песчаным карьером, который приносит хороший доход, работает с угольными компаниями. И вообще, я бы сказал, он выполняет крупные перевозки.Марлоу нетерпеливо замотал головой:– Я не имею в виду легальные занятия. А вот чем он занимается под покровом темноты? Папа Магеллан говорил мне, что у него была паршивая репутация во время войны.Мак покачал головой:– Про это я ничего не знаю. Я работал у него только пять или шесть недель. – Негр задумался, и глаза его прищурились. – Я уверен, что они занимаются грязными делами, но никто никогда не посвящал меня в их тайны.Марлоу был явно разочарован.– Жаль, – сказал он. – А я-то надеялся, что ты хоть что-нибудь знаешь.Лицо Мака внезапно просветлело.– Эй, погоди-ка! У него есть гараж на бирмингемской дороге.– На бирмингемской дороге? – с любопытством переспросил Марлоу. – Это с другой стороны Барфорда. А что он там делает?– Вот здесь-то и закавычка, – ответил Мак. – Я не в курсе. Но что-то очень странное. Туда допускают только Моногана и его крутых парней. О'Коннор пару раз посылал меня туда, но ребята не пускали меня дальше дверей.– Значит, они не впускали тебя внутрь, э? – задумчиво произнес Марлоу. Потом улыбнулся и хлопнул Мака по спине. – Думаю, мы нанесем им маленький визит сегодня вечером, Мак. Что ты на это скажешь?Мак усмехнулся.– Для меня подходит все, что причинит вред этим ублюдкам.– Вот и отлично. А пока тебе надо бы зайти в дом и перекусить.Когда они направлялись к дому, Марлоу добавил:– Только ни слова старику и Марии, куда мы собираемся вечером. Особенно Марии. Оставь все объяснения мне.– О'кей, парень, делай все сам как знаешь, – согласно кивнул Мак.Они нашли Марию на кухне. Она выглядела усталой и бледной и улыбнулась Маку вымученной улыбкой.– Мне очень жаль, что все так получилось, – виновато сказал он ей.Мария снова попыталась улыбнуться.– Не вини себя. Мы знаем, что ты тут ни при чем.– А можно мне повидать вашего отца?Та вздохнула.– Сейчас он очень плохо себя чувствует. Его осмотрел доктор. Думает, что папа подхватил грипп. Во всяком случае, температура у него скачет.Она прошла наверх и осторожно приоткрыла дверь в комнату старика. У него ввалились щеки, и он выглядел лет на десять старше обычного. По-видимому, он спал, дыхание его было тяжелым.– Все сразу на него навалилось, – сказала Мария. – И он тут же сдал. Еще удивительно, что не умер. – Она всхлипнула и оперлась рукой о стол, опустив голову.Марлоу стало отчаянно жаль девушку. Он слегка обнял ее за талию.– Успокойся, мой ангел. Ты сильная. Держись. Мы с Маком этим вечером поедем забирать продукцию у владельцев садов. Соберем новую партию товара, а может быть, даже две. И отправимся в Лондон вдвоем завтра вечером.Мария улыбнулась и вытерла со щек слезы тыльной стороной руки.– Да, вы правы, Хью. Я себя веду глупо. Слезами делу не поможешь. – Она сжала его руку. – Вы так добры ко мне, вы оба. – Она снова улыбнулась. – Сейчас я дам вам поесть. * * ** * ** * * Они отправились в Барфорд на одном из грузовиков сразу же после семи, когда небо уже начало темнеть. Когда они проезжали через город, Марлоу намеренно объехал стороной главную площадь. Внезапно Мак похлопал его по плечу, Марлоу круто свернул на пустырь, остановил грузовик и выключил мотор.Теперь уже совсем стемнело, и уличные фонари желтыми бусинками тянулись вдоль дороги назад, к Барфорду. Гараж находился в трех или четырех сотнях ярдов от них, если идти по дороге, и когда они направились к нему, снова пошел дождь.Ярдах в пятидесяти от гаража Марлоу остановился.– Нам нельзя подходить ближе, – сказал он, – за нами могут наблюдать. Надо обойти с задней стороны.Они попытались пройти разбитым тротуаром по узкому переулку, освещенному единственным старинным газовым фонарем. Ярдов через тридцать – сорок переулок резко повернул направо и дальше проходил позади гаража. Гараж окружала старая, местами осыпавшаяся кирпичная стена высотой около девяти футов. Мак подставил сложенные руки, Марлоу, опираясь на них, поднялся на стену. Затем опустил руку и втянул наверх Мака. Они немного посидели, чтобы осмотреться, а потом спрыгнули во двор.На третий этаж здания вела старая железная запасная пожарная лестница, и Марлоу начал осторожно подниматься по ней. На площадке он задержался и попытался повернуть дверную ручку. Но напрасно. Дверь оказалась запертой. На мгновение он замешкался, но Мак потянулся к соседнему окну, и тут же раздался его негромкий удовлетворенный возглас:– Оно открыто!Потом послышался звук поднимаемой рамы, Мак перелез через перила запасной пожарной лестницы и скрылся в окне. Марлоу последовал за ним.Они стояли в темноте, вслушиваясь. Марлоу вдруг ощутил какой-то странный запах. Он принюхался и притянул к себе Мака.– Послушай, это же виски, – проговорил он. – Настоящее. Ты чувствуешь?Мак кивнул и осторожно двинулся по коридору. В конце его находилась дверь со сломанной панелью, сквозь которую пробивался свет. Он осторожно приоткрыл ее, и они ощутили крепкий аромат виски.Комната была загромождена ящиками с бутылками, а в дальнем ее конце стояли большие бочки. Марлоу постучал по одной из них.– Полная, – заключил он.Потом подошел к столу и сгреб пригоршню наклеек.– Посмотри-ка на это, – сказал он. – Самые известные фирмы, выпускающие виски.– Но что это значит? – озадаченно спросил Мак.– Это рэкет, старый как мир, – ответил Марлоу. – Они покупают виски оптом, оно может быть вполне качественным, и потом разбавляют его водой. Затем разливают по бутылкам, наклеивают ярлык известной фирмы и получают по меньшей мере двести процентов прибыли с каждой бутылки.Мак недоверчиво усмехнулся:– Но каждый пьющий человек может легко отличить такое виски от настоящего.Марлоу кивнул.– Правильно, но этот товар идет в ночные клубы, и, насколько я понимаю, далеко не в перворазрядные. В такие места в Сохо, куда проститутки затаскивают простофиль и получают за это процент с прибыли.Мак смотрел на Марлоу с благоговейным трепетом.– Слушай, если мы наведем на этот склад копов, наш друг О'Коннор будет иметь серьезные неприятности.Марлоу угрюмо кивнул:– Наверное, лет пять.Он подошел к двери в углу комнаты, тихонько приоткрыл ее и тут же кивком подозвал Мака, сделав ему знак молчать.Они увидели главное помещение гаража. Там не было ничего, кроме одного-единственного трехтонного грузовика «Бедфорд». Он выглядел как воспоминание о войне и все еще сохранял тусклый цвет хаки. Людского присутствия тут не ощущалось. Марлоу подошел к грузовику и заглянул внутрь. Он был плотно уставлен ящиками. Марлоу забрался внутрь, Мак последовал за ним. Марлоу вытащил карманный нож и вскрыл угол одного из ящиков. Там стояли плотными рядами бутылки виски.– Это – груз, ожидающий отправки, – улыбаясь, сказал Марлоу Маку.Прежде чем тот смог ответить, послышался звук открываемой двери, потом – приближающиеся шаги. Марлоу жестом указал Маку на пол кузова, где они, скорчившись, улеглись. Сквозь брезентовый верх отчетливо слышался разговор снаружи.Это были знакомые голоса О'Коннора и Кеннеди.– Вот адрес, – произнес О'Коннор. – Это недалеко от Лайм-стрит, по направлению к докам. Если ты сумеешь сдвинуть эту развалину, то будешь на месте сразу же после полуночи.– Но, мистер О'Коннор, мне тогда нужны еще и крылья, – запротестовал Кеннеди. – До Ливерпуля чертовски далеко.Голос О'Коннора был холоден, как ледяная вода.– Слушай, Кеннеди. Я плачу тебе хорошие деньги. А взамен хочу видеть такие же результаты. Ты в последнее время что-то стал менять свои привычки. – Его тон стал угрожающим. – Если тебе не нравится работать на меня, я могу всегда найти тебе замену.– О нет, я не имел в виду ничего такого, мистер О'Коннор, – поспешил заверить Кеннеди, в его голосе явно слышался страх.О'Коннор презрительно хмыкнул.– Смотри, чтобы на этот раз все было в порядке, – сказал он. – Сид Браун даст тебе в обмен на эту партию товара пакет, где будет две тысячи фунтов стерлингов. Это хорошая сумма. Я хочу видеть тебя и эти деньги, все до последнего пенни, утром, к завтраку, и не приму никаких отговорок.Стукнула дверца, и, когда завели мотор, грузовик мелко задрожал. Потом Марлоу услышал, как откатывают дверь гаража, и грузовик выехал в темноту; набирая скорость, он двинулся по главной дороге.Марлоу устроился поудобнее, опершись спиной на деревянные ящики, и спросил Мака:– Куда, он сказал, мы едем? Куда-то неподалеку от Лайм-стрит, к докам?Зубы Тома блеснули в темноте.– Да, кажется, я никогда не был в Ливерпуле, – ответил он. – Интересно будет посмотреть.Марлоу ухмыльнулся, поднял воротник пальто и надвинул кепи на глаза.– Лучше устраивайся поудобнее, насколько можешь. Нам придется ехать долго.Несколько раз Марлоу задремывал, но каждый раз просыпался, когда грузовик подбрасывало на каком-нибудь уж очень разбитом участке дороги. Кеннеди вел машину быстро и там, где было небольшое движение, разгонял свой «Бедфорд» миль до шестидесяти в час.Проснувшись в очередной раз, Марлоу понял, что они находятся уже в пригороде Ливерпуля, и, посмотрев на часы, увидел, что как раз наступала полночь. Он тихонько толкнул Мака, и тот сразу проснулся.– Мы подъезжаем, – сказал Марлоу. – Наш друг Кеннеди всё-таки довел до места эту старую развалину.– А какой будет наш следующий ход? – спросил Мак.Марлоу пожал плечами.– А я и сам не знаю. Решим, когда окажемся на месте.Минут через пятнадцать машина свернула в тихую темную улицу и остановилась.Здесь царила полная тишина, лишь откуда-то издали доносились жутковатые грустные сирены кораблей на реке Мереёй.Пока не ощущалось никаких признаков чрезмерной торопливости. Дверь кабины открылась, и Кеннеди выпрыгнул наружу. Мак и Марлоу слышали, как он прошел вдоль грузовика, а потом поднялся на его борт и зажег ручной фонарик. Марлоу выхватил фонарик и направил луч прямо в лицо Кеннеди.– Хэлло, друг, – сказал он. – Приятно видеть тебя здесь.На лице Кеннеди появилось выражение животного страха, и он открыл рот, чтобы закричать. Мак дал ему красивый короткий джеб в живот, и Кеннеди рухнул, хватая ртом воздух. Марлоу засунул ему в рот носовой платок и связал руки своим поясом. Потом они поставили несколько ящиков один на другой и на освободившееся место положили Кеннеди.Едва они успели выбраться из грузовика, как из темноты появились два автофургона и остановились в нескольких футах от них. Оттуда вышли четверо мужчин, и Марлоу, прислонясь к заднему борту грузовика, на всякий случай сжал кулаки.Маленький, чем-то напоминавший птицу мужчина улыбнулся и закурил сигарету.– Я Сид Браун, – отрекомендовался он. – А вы ребята О'Коннора?– Точно, – ответил Марлоу. – Мы привезли товар, не разбив ни одной бутылки.Сид Браун удовлетворенно кивнул.– Вы новенькие, что ли? Никогда не видел вас раньше.Марлоу утвердительно кивнул.– Мы только что начали работать у О'Коннора.Сид лукаво посмотрел на него, почесывая нос.– А ведь хороший парень О'Коннор, не так ли? И вы, я вижу, стараетесь для него.
1 2 3 4 5 6 7 8 9