А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он чересчур драматизирует случившееся, и, наверное, тому есть причина.– Продолжай, сынок, – сочувственно сказал Магеллан. – Расскажи нам, что случилось потом.– Я пил чай в придорожном кафе около Барфорда на бирмингемской трассе. Моноган зашел туда с парой молодчиков, которые постоянно крутятся вокруг него. Они всегда болтаются на Плазе по субботам, когда закрываются пивные, и от них всегда одни только неприятности. Моноган вызвал меня наружу и затеял драку. Сказал, что я будто бы приставал к его девчонке на танцах в прошлую субботу.– А это правда? – спросил Марлоу.Джонсон отрицательно покачал головой.– Я даже понятия не имею, кого он имел в виду. Я пытался по-хорошему поговорить с ним, но он сбил меня с ног. Один из его парней ударил меня ногой в лицо, но Моноган остановил его и сказал, что на сегодня с меня хватит. Он добавил, чтобы я держался подальше от Барфорда, если не хочу неприятностей.Магеллан в замешательстве покачал головой:– Зачем это все? Я чего-то не понимаю?Марлоу коротко рассмеялся.– Это же старая тактика, папа. Вроде бы никакой вражды между О'Коннором и вами нет. Будто это просто совпадение, что Джонсон работает у вас.Лицо Марии побелело от гнева.– Нужно обратиться в полицию. Нельзя мириться с этим.Марлоу пожал плечами.– Стоит ли? Если Джонсон отправится в полицию, что в этом хорошего? Стычка никак не касается О'Коннора. А Моногана оштрафуют на пару фунтов – и все.– Я не хочу идти в полицию, – перебил Марлоу Джонсон, и в его голосе послышалась тревога.Папа Магеллан нахмурился.– А почему бы и нет, сынок? По крайней мере ты получишь удовольствие, когда увидишь Моногана в суде.Джонсон поднялся, теперь уже твердо стоя на ногах, и сказал каким-то надтреснутым голосом:– Я не хочу больше неприятностей, не хочу быть замешанным в какие-то темные дела. Я не ожидал такого оборота дела.Его лицо покрылось красными пятнами, голос дрогнул.– Мне очень жаль, мистер Магеллан, – продолжал он. – Вы были очень добры ко мне, но я поищу себе другую работу. – Он продолжал стоять, теребя в руках кепку. – Я не приду завтра.Последовала тяжелая тишина, и Мария отвернулась, сдерживая рыдание. Магеллан, не глядя, пытался нащупать для себя опору, его тело словно осело, казалось, сейчас его хватит удар.Марлоу тут же бросился к старику, поддерживая его сильными руками и бережно опуская на стул.– Не волнуйтесь так, папа, – сказал он. – Все будет хорошо. Все в конце концов наладится.Он выпрямился и посмотрел на Джонсона. На его лице, вытесняя страх, начал появляться стыд. И вдруг где-то глубоко внутри у Марлоу поднялась волна страшного неконтролируемого гнева, с которым он не мог справиться. Он бросился вперед, схватил Джонсона за горло и сильно встряхнул его, словно пойманную крысу.– Ты, грязная маленькая свинья! – завопил он. – Сейчас я задам тебе такую трепку, что ты надолго запомнишь.Он изо всех сил толкнул Джонсона в прихожую. Тот потерял равновесие и грохнулся на пол. Когда Марлоу бросился к нему, тот уже поднялся на ноги, дрожа от страха, а Мария схватила Марлоу за волосы, повернув назад его голову. Она ударила его по лицу, крикнув:– Хватит! Не слишком ли много для одного дня?Когда Марлоу собрался отбросить ее, папа Магеллан, внезапно обретя откуда-то взявшуюся энергию, юркнул в дверь, схватил Джонсона за плечо и вытолкал его наружу.– Давай, уходи отсюда, ради Бога! Скорей!Джонсон бросил через плечо испуганный взгляд, проскочил в дверь и исчез в тумане.Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Марлоу. Мария уже не плакала. Она раскраснелась, и глаза ее горели.– Что это с вами такое? – громко спросила она. – Это ваша обычная реакция на насилие? Не можете владеть собой? Хотите, чтобы в один прекрасный день вас повесили?Марлоу смешался и смотрел на нее сверху вниз. Он проглотил стоявший в горле ком и сказал:– Когда я был мальчиком, мой отец хотел, чтобы я стал врачом. Он был клерком на небольшом жалованье, и поэтому я, по его убеждению, должен был стать врачом. Я не хотел этого, но мое нежелание не имело значения. Отец бил меня все время, когда я учился в школе, пока в один прекрасный день – мне тогда было семнадцать лет – я не обнаружил, что сильнее его. Я врезал ему в челюсть и ушел из дома.Дрожащей рукой он пошарил сигареты и продолжал:– Там, в Маньчжурии, на шахте, куда меня отправили, был один дежурный китайский офицер. Его звали Ли. Маленькое имя для маленького человечка. У него был комплекс по поводу его роста, поэтому он, естественно, возненавидел меня. Он посылал меня работать на самый низкий горизонт, где я стоял по колено в ледяной воде по двенадцать часов в день. Иногда Ли казалось, что я работаю недостаточно прилежно, и он оставлял меня на ночь, когда других поднимали наверх. Мне до сих пор снится все это. Он появлялся среди ночи и кричал на меня, а его голос эхом отдавался в проходах шахты. Иногда он подвешивал меня за руки и тяжело избивал.Мария тихо плакала, покачивая головой из стороны в сторону.– Хватит. Пожалуйста, хватит.Марлоу, не слушая ее, продолжал:– Так чему же я научился благодаря всему этому? Я объясню вам. Это очень просто. – Он поднял сжатый кулак. – Вот! Вот что уважают! Сапог и кулак. Меня всю жизнь били. Мой отец, капитан Ли, О'Коннор, Моноган – все они одинаковы по своей природе, и со всеми можно сладить только одним способом.Мария отвернулась, а Магеллан подошел и положил Марлоу руку на плечо. На его лице были написаны горечь и сожаление.– Я-то знаю, что такое иметь дьявола у себя за плечами, но это единственный враг, с кем ты должен бороться. Больше ни с кем во всем мире.Марлоу слабо кивнул.– По-моему, мне как раз теперь нужна ванна, папа. В самый раз.Он было пошел, но остановился, уже опустив одну ногу на нижнюю ступеньку лестницы, ведущей наверх.– И еще одно, папа. Та работа, о которой вы говорили. Если она еще нужна вам, я займусь ей. О'Коннор начинает раздражать меня. Он напоминает одного знакомого мне типа.Старик заулыбался, его лицо снова ожило.– Вот и прекрасно, сынок, – сказал он. – Иди и прими ванну, а потом мы с тобой потолкуем.Марлоу повернулся и начал подниматься по лестнице. Все его тело было налито свинцовой тяжестью. Он было уже начал сожалеть о принятом решении, но дело сделано. И что бы теперь ни случилось, он ни за что на свете не повернет обратно. Будто какая-то неведомая сила схватила его в свои объятия и быстро несла в неизвестном направлении.Он пожал плечами, на губах появилась легкая улыбка. Он не боялся ни О'Коннора, ни Моногана, ни кого-либо из этой компании. Его улыбка стала еще шире, когда он вошел в ванную комнату. Ему стало почти жаль О'Коннора. Ему предстоят крупные неприятности. Глава 4 Утро было холодное, но без дождя. Остатки тумана висели над полями позади дома, когда Марлоу переходил через двор к амбару. Он услышал голоса там, внутри, и задержался на пороге, закурив сигарету, прежде чем войти.Холодный, влажный воздух облепил его, как мокрое покрывало, и он невольно вздрогнул. Помещение было ярко освещено несколькими мощными электрическими дампами, висевшими на проводах. Мария Магеллан и пожилой мужчина были поглощены работой – они грузили ящики и мешки на трехтонный грузовик «Бедфорд», стоявший посередине амбара. Два других грузовика находились в тени поодаль.– Доброе утро! – быстро обернувшись, поздоровалась Мария, когда Марлоу прошел вперед и попал, в круг света.– Здесь прямо как в леднике, – ответил он.Девушка пожала плечами:– Стены толщиной в три фута. Нам надо как-то хранить фрукты.Она подошла к стоявшему у стены столу и приподняла с электрической плитки небольшой кофейник.– Кофе?Он коротко кивнул и спросил:– А где ваш отец этим утром?– В кровати, – состроила гримаску Мария. – Ревматизм, и это ему очень не нравится. У него всегда начинается приступ, когда становится сыро. Хоть запирай его в комнате, чтобы удержать в постели.Марлоу отпил обжигающе горячего черного кофе и удовлетворенно крякнул, когда тепло разошлось по всему телу. Он кивком указал на грузовик и пожилого мужчину, все еще укладывающего ящики.– А вы рано начинаете.– Приходится, если хочешь участвовать в этой игре.– Вы должны были бы разбудить меня и позвать на помощь.– О, не беспокойтесь, – ответила она. – Я обязательно сделаю это в следующее утро. Нежно, но настойчиво.К ним подошел пожилой человек, только что грузивший товар. В узловатых пальцах он держал трубку и кисет с табаком. На нем была грязная вельветовая кепка и старый залатанный пиджак.– Все, мисс Мария, – сказал он надтреснутым голосом. – Я пошел в оранжерею.Мария тепло улыбнулась:– Хорошо, Доби. Завтрак в девять.Человек уже собрался уйти, но она удержала его:– О, Доби, познакомьтесь, это Хью Марлоу. Он будет у нас водителем.Старик посмотрел на Марлоу тусклыми, слезящимися глазами и слегка кивнул. Потом повернулся, зажег трубку и исчез в сером утреннем свете.– И много от него пользы? – спросил Марлоу. – Он выглядит слишком старым, чтобы выполнять тяжелую работу.Мария налила себе кружку кофе и пожала плечами:– Если он перестанет работать, то отправится на тот свет. Такой уж он человек. Кстати, он знает о коммерческом садовом деле больше, чем любой другой, кого я встречала. Без него нам пришлось бы плохо.Марлоу налил себе еще кофе.– И все-таки он слишком стар, чтобы таскать на горбу в грузовик мешки картофеля. В следующее утро непременно разбудите меня.Ее глаза сердито блеснули.– Не беспокойтесь, мистер Марлоу. Я еще погляжу, как вы отрабатываете свои деньги.Он осклабился и закурил другую сигарету.– Отработаю как полагается.Марлоу подошел к грузовику и поднял борт кузова.– Что я должен сделать с этой партией товара? – спросил он.– Одно из двух, – ответила она. – Продать товар на рынке или объехать магазины, как сделал вчера Джонсон.– А есть ли хоть какой-нибудь смысл ехать на рынок? О'Коннор, конечно, всех там уже подготовил.Мария кивнула.– Пожалуй что так, но все же остался один независимый оптовый торговец. Это старый Сэм Гренби. Сам он долго болел, и за него работал племянник, Том. Том уже спутался с О'Коннором, а старик – нет. Вчера прослышали, что сегодня он может появиться. Почему не попытаться?Марлоу кивнул:– Попробую, но боюсь, что зря.Мария нахмурилась и вынула из кармана листок бумаги.– Чуть не забыла про это, – сказала она, передавая Марлоу бумагу. Это был перечень всех видов овощей и фруктов с указанием цен на них.– Вы не должны продавать ниже этой цены. Иначе мы не получим никакой выгоды.– Что будет совсем плохо, – ухмыльнулся Марлоу. – Не беспокойтесь, я буду держать поставленную вами цену.Мария бросила Марлоу старую, подбитую мехом водительскую куртку.– Вот лучше наденьте это, – сказала она. – В кабине грузовика может быть холодно.Он натянул куртку и сел за руль. Когда он закрывал дверцу, Мария подошла чуть поближе и проговорила:– Не забудьте, Марлоу. Держитесь подальше от неприятностей.– Не беспокойся обо мне, мой ангел, – насмешливо улыбнулся Марлоу, нажимая на стартер. – Я тоже не люблю неприятностей.Видимо, она хотела добавить что-то еще, но он отпустил ручной тормоз и отъехал прежде, чем она успела это сделать. Путь в Барфорд занимал менее получаса. Почти все время Марлоу держал боковое стекло опущенным, прохладный утренний ветерок приятно холодил его щеку. Он не особенно беспокоился о том, что может произойти, когда он появится на рынке, даже если Кеннеди успел доложить О'Коннору о том, что случилось вчера.Улочки Барфорда были пустынны и тихи, но когда он свернул на мощеную центральную площадь, то увидел, что там припаркованы тридцать или сорок грузовиков и фургонов. Здесь царило оживление, и множество людей сновало между автомобилями, толкая перед собой тяжелые ручные тележки, нагруженные продуктами.На полпути к южной стороне площади на углу небольшой улицы возвышался солидный склад. Над фронтоном висел громадный желтый щит с надписью «Объединенная торговая корпорация». А немного дальше по этой же стороне площади находился скромный старенький склад, принадлежавший Сэму Гренби.Марлоу оставил машину неподалеку от склада О'Коннора и начал протискиваться сквозь плотную толпу носильщиков и покупателей. У склада Сэма Гренби располагалась невысокая погрузочная платформа. Подходя к зданию склада, он увидел Кеннеди, стоявшего с сигаретой во рту, привалившись к косяку двойной двери, ведущей в помещение.Лицо Кеннеди носило следы вчерашней схватки, губы были разбиты и сильно распухли. Когда Марлоу поднимался по ступеням, ведущим в склад, Кеннеди узнал его. Какое-то мгновение он смотрел на Марлоу с удивлением, а потом в его глазах появился страх. Он повернулся и бросился внутрь здания. Марлоу выждал ровно столько, сколько требовалось, чтобы закурить сигарету, и пошел за ним следом.Внутри склада несколько мужчин были заняты укладкой яблок в ящики. В углу виднелась старомодная чугунная лестница, которая вела наверх, в застекленную конторку. Там находился Кеннеди, разговаривавший с кем-то, кто сидел за столом.Марлоу поднялся по лестнице и открыл дверь конторки. Здесь, кроме Кеннеди, было еще двое. Сидевший за столом был молод и темноволос, с быстрым, цепким взглядом. Второй развалился в старом кресле, откуда угрожающе выпирали пружины. Это был самый тучный человек из всех, когда-либо встречавшихся Марлоу. У него было огромное мясистое и очень веселое лицо. Голубые глаза тоже светились весельем.Кеннеди быстро и с тревогой обернулся к Марлоу. Тот презрительно улыбнулся:– Ради Христа, Кеннеди, постарайся держать себя так, чтобы мне не казалось, будто при виде меня ты вот-вот обмочишься.Испуг на лице Кеннеди сменился яростью, он промчался мимо Марлоу, оставив дверь открытой, и его шаги стихли на лестнице. Тучный мужчина фыркнул, и все его громадное тело затряслось от смеха.– Бедный Кеннеди, – сказал он неожиданно высоким для его комплекции голосом. – Он не понимает шуток. И никогда не понимал.Марлоу не обратил на его слова никакого внимания и заговорил с мужчиной, сидевшим за столом:– Где я могу найти Сэма Гренби?Молодой человек откинулся назад и настороженно посмотрел на него.– Через площадь, там похоронное бюро. Он умер вчера ночью. Я его племянник и наследник. Том Гренби. Теперь я владелец всего имущества.Марлоу медленно кивнул, подумав о крушении надежд Марии Магеллан.– У меня там на улице партия товара. Не интересуетесь?Том взял карандаш и принялся внимательно его изучать.– Это кое от чего зависит. А вы от кого?Марлоу старался обуздать все нарастающую злость.– Ты же прекрасно знаешь, от кого я, парень. Хватит валять дурака.Жирный снова взорвался смехом.– Вот это здорово, – просвистел он. – Это действительно смешно.Марлоу холодно глянул на него через плечо:– Кто вас просит совать нос в чужие дела?На лице толстяка еще сохранялась улыбка, но глаза уже больше не смеялись. И совсем другой звук потряс громадное тело.– А вот это уже забавно. Представь-ка ему меня, Том.Гренби прокашлялся и сказал с явным удовольствием:– Это мой новый партнер, мистер О'Коннор.Марлоу повернулся к толстяку и презрительно осмотрел его с головы до ног.– Так это вы и есть тот самый знаменитый О'Коннор? – сказал он наконец.О'Коннор вытер глаза большим белым платком.– А вы тот самый негодяй, который вчера задал трепку Кеннеди? – Его глаза пробежали по массивной фигуре Марлоу, и он удовлетворенно кивнул. – Мне хотелось бы взглянуть на это. А вы крупный мужчина. Очень крупный.– Но не настолько, чтобы мы не могли обкорнать его до нужного размера, – ядовито сказал Гренби.Марлоу быстро повернулся и выбросил вперед левую руку. Он схватил Тома за ворот рубашки и наполовину вытащил его из-за стола. Мгновение он холодно смотрел ему прямо в испуганные глаза.– Повтори-ка еще раз, и я вобью тебя в землю, ты, червяк!Он отпустил рубашку, и Гренби снова плюхнулся на свой стул.О'Коннор покачал головой и прищелкнул языком.– Очень глупо, Том. Ты сам напросился на это. – Он снова перевел взгляд на Марлоу. – Старик Магеллан вылетает в трубу. Через неделю он не сможет платить вам за работу.Марлоу даже не подумал отвечать ему. Он повернулся и направился к двери. О'Коннор вскочил с места с неожиданной для него быстротой.– Будем говорить разумно, парень, – сказал он, схватив Марлоу за руку. – У меня всегда найдется работа для хорошего человека.Марлоу посмотрел на жирную руку, вцепившуюся в его рукав, и холодно ответил:– Убери свою лапу!О'Коннор отдернул руку, словно ужаленный. Марлоу посмотрел ему прямо в лицо:– Ты, жирная свинья, это я обкорнаю тебя до нужного размера, если ты посмеешь угрожать нам.Маленькие голубые глазки вспыхнули злобой. Какое-то мгновение оба смотрели друг на друга в упор, потом О'Коннор улыбнулся.– Отлично, парень, – сказал он. – Делай как знаешь.Открыв дверь, Марлоу полуобернулся:– Еще одно, О'Коннор. Если попытаешься давить на меня, то проклянешь тот день, когда родился. Это я тебе обещаю.Он тихо прикрыл дверь и спустился по лестнице.Выйдя наружу, Марлоу на некоторое время задержался на платформе, закурил сигарету и начал обдумывать создавшуюся обстановку. Ясно, что ему придется объезжать все розничные магазины, как это сделал вчера Билл Джонсон. Он полагал, что О'Коннор не оставит эту лазейку надолго, если уже не прикрыл ее.Он медленно направился обратно к грузовику. Проходя мимо погрузочной площадки склада О'Коннора, он заметил Кеннеди, который стоял в дверях и разговаривал с молодой девушкой. У нее было круглое и по-детски нежное лицо, обрамленное белыми как лен волосами, блестевшими под утренним солнцем. Одета она была в хлопчатобумажные джинсы в обтяжку и в короткую водительскую кожаную куртку.Кеннеди что-то сказал ей, она быстро обернулась и посмотрела на Марлоу. Тот пристально глядел на нее в течение нескольких секунд, потом снова двинулся вдоль склада к своей машине. Он оглянулся еще раз и увидел, что девушка по-прежнему смотрит на него.Недалеко, на узкой улице, которая шла прямо от склада О'Коннора, Марлоу заметил вывеску кафе, явно пользовавшегося популярностью у людей с рынка. Он внезапно почувствовал, что голоден, и направился к кафе.По дороге позади склада О'Коннора он увидел на углу толпу и услышал рассерженные голоса. Он быстро пересек улицу и плечом проложил себе путь в толпе.У задней части склада находилась еще одна погрузочная платформа, и на ее краю стояли четверо мужчин, злобно ругавшихся между собой. Один из них был негр. У его ног стоял старый, потрепанный фибровый чемодан, перевязанный веревкой. Мужчина, шумевший больше всех, был более шести футов роста, с широченной грудью и копной черных вьющихся волос. Он грязно ругался, выговаривая слова с тяжелым ирландским акцентом, и угрожающе поднимал руку со сжатым кулаком.– Нам здесь не нужны черномазые! – кричал он. – От них одна только вонь. Проваливай на свою чертову Ямайку, откуда приехал!Он занес ногу и сильно ударил ею по чемодану, который отлетел далеко и плюхнулся о противоположную стену.Бывший житель Ямайки сделал шаг вперед и сжал кулаки. На какой-то миг Марлоу понадеялся, что негр ударит ирландца, но негр обмяк и опустил голову. Он повернулся, чтобы по ступенькам спуститься с платформы, но тут кто-то из мужчин подставил ему ногу, и негр тяжело рухнул на землю.Великан-ирландец подскочил к нему, улыбаясь во все лицо.– Вот это и есть твое место, нигер. В дерьме.Тут негр вскочил на ноги словно кошка. Он сделал красивое гибкое движение вперед и ударил ирландца кулаком в челюсть. Тот упал как подкошенный.Потом он с диким ревом вскочил на ноги, и в этот же момент двое его друзей, спрыгнув с платформы, схватили негра сзади за руки.– Давай, Блеки! – закричал один из них. – Выбей из него мозги!Ирландец недолго, постоял, вытирая кровь со рта, а потом двинулся вперед со злорадной улыбкой на лице. Марлоу обернулся и презрительно бросил остальным, окружающим их:– И вы еще называетесь людьми?! Неужели не найдется никого, чтобы помочь этому малому?К нему обернулся старик в потертой вельветовой кепке и засаленном плаще.– Вы, наверное, новичок здесь. Кто же будет связываться с Блеки Моноганом?Неподалеку стояла тележка уборщика улицы, из которой торчали метла и лопата. Марлоу схватил лопату и двинулся к тем четырем.Когда он приблизился, Моноган обернулся к нему, и его лицо выразило удивление.– Какого дьявола тебе надо? – свирепо заорал он. Марлоу не обратил на его окрик никакого внимания. Он держал лопату в правой руке, как бы взвешивая ее, и заговорил с теми двумя, которые держали за руки выходца с Ямайки. Они неотрывно и недоверчиво смотрели на лопату. Марлоу спокойно сказал:– Если вы оба не уберетесь отсюда ко всем чертям, я переломаю вам руки.И он взмахнул лопатой в воздухе. Двое негодяев отпустили негра и со страхом отпрянули назад. Потом снова быстро вскарабкались на платформу.Негр благодарно улыбнулся, обнажив белые зубы.– Большое спасибо, друг, – сказал он глубоким голосом, свойственным его расе. – Я запомню это.Моноган стоял, опираясь спиной о стену и непристойно бранясь.– Я прихвачу тебя без этой лопаты, пижон, как-нибудь темной ночью, – прорычал он. – Тогда настанет мой черед.Марлоу пропустил угрозу мимо ушей. Он все еще стоял спиной к погрузочной платформе, сжимая лопату, и улыбался негру.– Ну, а теперь твоя очередь, парень.Радостная улыбка расцвела на лице негра, и он двинулся к Моногану. Ирландец сплюнул и сжал кулаки; в это время раздался спокойный голос:– Что это вы делаете? Хотите превратить Барфорд во фронтовой город?Марлоу быстро повернул голову. Толпа стала потихоньку таять, и позади него появился мужчина средних лет. В коричневом габардиновом плаще и потертой синей фетровой шляпе. На его спокойном, чуть печальном лице выделялись насквозь прокуренные усы.Негр быстро вынырнул из-за плеча Марлоу.– Осторожно, друг. Это полисмен.Марлоу незаметно завел правую руку за спину и прислонил лопату к стене. Но он не был достаточно проворен. Усы дрогнули, и в глазах полисмена затеплилась усмешка.– А что ты собираешься делать с этой штукой, сынок? – спросил он. – Сажать розы у себя в саду?Марлоу дружелюбно улыбнулся.– Как вы только догадались?Усы снова задвигались, полисмен обернулся к Моногану и спокойно сказал:– Убирайся отсюда, пока я тебя сам не убрал.Блеки бросил вокруг свирепый взгляд, открыл было рот, будто собираясь что-то сказать, но потом безмолвно повернулся, забрался на погрузочную площадку и скрылся в здании.Полисмен повернулся к негру:– Ну что, Мак, с чего все это началось?Тот пожал плечами.– О, обычная вещь, мистер Алпин. Я так думаю, они не хотят, чтобы я вообще был с ними рядом.Алпин кивнул и обратил внимательный взгляд на Марлоу.– А как зовут тебя, сынок? Как ты ввязался в это дело?Марлоу передернул плечами.– Их было трое, и они хотели обработать негра. Я просто проходил мимо и подошел посмотреть на это представление. Я работаю водителем у мистера Магеллана в Литтоне. Мое имя – Марлоу.Алпин кивком указал на лопату.– Вы сторонник решительных действий, верно? Так можно нажить серьезные неприятности до конца своих дней.Негр подхватил свой чемодан, и они втроем пошли по переулку. Алпин спросил:– Что же вы собираетесь теперь делать, Мак?Тот с сомнением покачал головой.– Не знаю, мистер Алпин. Может быть, снова попытаюсь найти что-нибудь в Лондоне. В сельскохозяйственном районе даже для белого человека нелегко получить работу.Алпин кивнул.– Ну ладно, надеюсь, у вас все будет хорошо.Он вытащил патентованный ингалятор, вставил его в одну ноздрю и сделал глубокий вдох.– Ну вот, теперь легче, – заметил он и громко высморкался в носовой платок цвета хаки. – Снова эта проклятая сенная лихорадка. Ладно, мне пора идти, – сказал он, – если я что-нибудь смогу для вас сделать, Мак, не смущайтесь, отыщите меня. Передавайте мой привет папе Магеллану и скажите, что я спрашивал о нем, – кивнул он Марлоу.Алпин пошел прочь, но потом остановился и добавил:– Лучше держитесь подальше от Моногана, особенно темной ночью, и не очень-то водитесь с неграми.Он повернулся, не ожидая ответа, и двинулся по направлению к площади; ветерок развевал его плащ, хлопая полами по ногам.– Он хороший человек, – тихо сказал негр. – Жаль, что похожих на него почти нет.Мак глубоко вздохнул, потом, повернувшись к Марлоу, с улыбкой протянул ему руку:– Я еще не поблагодарил тебя, друг. Мое имя – Макензи. Генри Макензи. Большинство людей называют меня просто Мак.Марлоу пожал протянутую руку.– Хью Марлоу, – отрекомендовался он и кивнул в сторону кафе. – Я шел выпить кофе. Не присоединишься ко мне?Мак кивнул и взял свой чемодан; перейдя через дорогу, они зашли в кафе. Оно было переполнено, но им все-таки удалось отыскать свободный маленький столик у окна; Марлоу принес две чашки кофе и предложил Маку сигарету.– Ну и чертовски же здорово ты врезал по челюсти этому Моногану. Ты выглядел как человек, который знает свое дело.Мак усмехнулся.– А я такой и есть. Я приехал сюда как профессиональный боксер.– Ну и что тебе удалось? – спросил Марлоу.– Год или два у меня был успех, пока как-то в схватке с одним парнем я не вошел в клинч, проскочил между канатами и упал с ринга. Сломал ногу. – Мак вздохнул. – Врачам удалось залечить ее, но когда я начал тренироваться снова, то обнаружил, что могу провести только один быстрый раунд, а потом снова начинались боли.– Не повезло тебе, – сочувственно сказал Марлоу.Мак усмехнулся и откинулся на спинку стула.– Не думай только, что я плачусь тебе в жилетку, друг. Жизнь – это колесо, которое непрерывно крутится. Сейчас я внизу, а потом – поднимусь. – Он развел руками. – Таков закон природы.Марлоу усмехнулся и кивнул.– Может, ты чего-нибудь и добьешься. А что ты делал у О'Коннора?– Да всякую подсобную работу: укладывал фрукты, паковал ящики. Он брал-то меня как водителя грузовика.– А что ты о нем думаешь?Улыбка исчезла с лица Мака.– Он мне не нравится. У него натерпелся много плохого. Если бы не мисс Дженни, я давно бы ушел. Она единственная, кто ко мне прилично относился.– А кто она такая, мисс Дженни?– Племянница О'Коннора. Она словно цветок в этой куче дерьма. – Мак коротко рассмеялся и добавил: – Одно только хорошо – во всей этой ораве никто не осмеливается хоть пальцем дотронуться до нее. О'Коннор тут же сдерет с обидчика скальп.Мак посмотрел на настенные часы и приподнялся с места.– Думаю, что мне пора. Через двадцать минут поезд на Лондон.Марлоу протянул через стол руку и заставил негра снова сесть.– А зачем ехать в Лондон? – сказал он. – Я могу достать тебе работу и здесь.Мак нахмурился.– Что ты имеешь в виду, друг? Какую работу?Марлоу пододвинул ему пачку сигарет.– Водителем грузовика, только я сразу должен предупредить тебя, что это может быть немного опасным. Я работаю в Литтоне у человека по имени Магеллан. О'Коннор пытается вытеснить его из бизнеса.– О'Коннор уже сделал это с несколькими другими людьми. Как ты собираешься помешать ему сделать то же с вами?Марлоу поднял руки со сжатыми кулаками.– Вот что помешает, – сказал он. – Вот лучшее средство.Медленная улыбка расплылась по лицу Мака. Он протянул Марлоу руку.– Мистер Марлоу, работать с вами будет для меня одно удовольствие.– Хорошо, – ответил Марлоу с удовлетворением. – Пошли отсюда.Они покинули кафе и спустились вниз по улице назад к площади. Люди вокруг все еще работали, и когда они подошли к грузовику, Марлоу сказал:– Залезай. Садись за руль. Поедем обратно в Литтон, и я представлю тебя папе Магеллану.Вдруг он почувствовал, что на его плечо легла чья-то рука. Он обернулся и увидел устремленный на него взгляд голубых глаз девушки с льняными волосами. Они какое-то мгновение молча смотрели друг на друга, и Марлоу почувствовал, как у него сразу пересохло в горле и засосало под ложечкой.– Мистер Марлоу? – спросила девушка.Он утвердительно кивнул и откашлялся, чтобы прочистить горло.– Да, это я. Чем могу быть вам полезен?– Я Дженни О'Коннор, – ответила она. – Племянница мистера О'Коннора.Мак высунул голову из кабины и поздоровался:– Хэлло, мисс Дженни!Она взглянула наверх, и на ее лице отразилась боль.– Я слышала 6 том, что произошло. Я на самом деле очень сожалею. Мак. Что ты собираешься делать?Он улыбнулся:– Я уезжаю, мисс Дженни. Собираюсь работать у мистера Магеллана в Литтоне.Ее взгляд затуманился, она повернулась к Марлоу, и в ее голосе послышалась тревога.– Но это будет еще хуже. Пожалуйста, мистер Марлоу, вы должны уехать из наших мест. Поверьте мне, я знаю своего дядюшку. Он не выносит соперничества. Он ни перед чем не остановится, чтобы лишить мистера Магеллана его бизнеса. Каждый посторонний, который будет вовлечен в это дело, только пострадает.Марлоу покачал головой.– Ни одному человеку не позволено разыгрывать из себя Бога и думать, что это сойдет ему с рук, мисс О'Коннор.– Но он сломает вас, – безнадежно сказала она. – Я видела, как он делает это с другими людьми.– Меня не так-то легко сломать, – ответил ей Марлоу.Ему показалось, что она хочет что-то сказать еще, но потом ее плечи поникли, и она повернулась, чтобы уйти.– Спасибо хотя бы за предупреждение, – сказал Марлоу.Он стоял неподвижно и смотрел, как Дженни шла к складу и скрылась внутри. Потом поднялся в кабину, сел рядом с Маком и сказал:– Хорошо, теперь мы знаем, как обстоят наши дела. Поехали, парень.Когда они отъезжали, Марлоу повернул голову в сторону склада как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кеннеди, Моноган и О'Коннор вышли из помещения и встали на погрузочной платформе, глядя им вслед. Он мог видеть их совсем недолго, а потом Мак свернул на главную дорогу, и они выехали из города, направляясь в Литтон. Глава 5 Марлоу сидел в ногах кровати папы Магеллана. Было начало десятого утра, и старик только что закончил с плотным завтраком, принесенным ему Марией. В окно слегка бил дождь.– Больше дождя, больше ревматизма, – сказал Магеллан и выругался. – Это какой-то заколдованный круг, а тут еще проклятая зима надвигается.Марлоу сочувственно улыбнулся:– Не обращайте внимания, папа, пару дней в постели – и снова все будет в порядке.Магеллан хмыкнул.– Больше мне делать нечего, как лежать. Это Мария держит меня в постели, а работы невпроворот, и только один я могу ее делать. Сегодня после обеда мне надо объехать владельцев садов, забрать продукцию и посмотреть, как все складывается. Кто знает, что выкинет О'Коннор, пока я лежу здесь и бездельничаю.Открылась дверь, и вошла Мария с подносом, на котором стояли кофейник и чашки. Она наполнила две из них, одну передала отцу, другую – Марлоу.– Как там Мак справляется? – осведомился Марлоу.– О, отлично, – ответила она.
1 2 3 4 5 6 7 8 9