А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он ожидал яростной ответной атаки. Но Суэйн промолчал, а затем, взглянув на дочь, вдруг спокойно произнес:— Дениз, налей доктору О'Доннелу еще коньяку. Когда Дениз склонилась над ним, чтобы наполнить его рюмку, О'Доннел уловил легкий запах ее духов и вдруг почувствовал неудержимое желание коснуться рукой ее мягких темных волос. Но Дениз уже подошла к отцу.— Раз ты действительно так думаешь, отец, не понимаю, для чего ты состоишь членом больничного совета? — спросила она, тоже подливая ему коньяк в рюмку.Юстас довольно хмыкнул:— А для того, чтобы Ордэну Брауну и другим было на что надеяться — авось я что-нибудь да и оставлю им в своем завещании. — Он кинул взгляд на Ордэна. — Они уверены, что ждать уже осталось недолго.— Вы несправедливы к своим друзьям, Юстас, — ответил Ордэн Браун полушутя-полусерьезно.— А вы порядочный лгун. — Старик явно наслаждался ситуацией. — Ты спрашиваешь, Дениз, зачем я состою в опекунском совете больницы? Да потому, что я реалист и практик. Что-либо изменить в этом мире я уже не могу, а вот служить неким регулятором равновесия я еще в силах. Я знаю, многие считают меня ретроградом, человеком, мешающим прогрессу.— Разве вам кто-нибудь это говорил, Юстас? — воскликнул Ордэн.— Разве обязательно говорить об этом? — И Суэйн не без злорадства посмотрел на председателя попечительского совета. — Я знаю только одно: каждому делу нужен тормоз, этакая сдерживающая сила. Не станет меня, сами начнете искать кого-то другого.— Вы говорите глупости, Юстас. Наговариваете на себя бог знает что. — Ордэн Браун тоже решил поиграть в откровенность. — Вы сделали немало хорошего здесь, в Берлингтоне.Старик вдруг словно съежился и стал меньше в своем кресле.— Знаем ли мы истинные мотивы своих поступков? — А затем, подняв голову, сказал:— Разумеется, вы ждете от меня немалых пожертвований на все это ваше строительство?— Откровенно говоря, мы надеемся на ваш обычный взнос, — смиренно промолвил Ордэн.— А если я дам вам четверть миллиона, это вас устроит? — неожиданно сказал Суэйн.О'Доннел услышал, как у Ордэна перехватило дыхание от неожиданности.— Не стану скрывать, Юстас, — наконец проговорил он. — Я потрясен.— Не стоит. — Старик задумчиво вертел в руках рюмку. — Правда, я еще не решил окончательно, но подумываю сделать это. Скажу вам точнее недельки через две. — Вдруг он резко повернулся к О'Донеллу:— Вы играете в шахматы?О'Доннел отрицательно покачал головой.— Играл когда-то, еще в колледже.— А мы с доктором Пирсоном частенько Играем в шахматы, — сказал Суэйн. — Вы с ним знакомы, разумеется? Он пристально посмотрел на О'Доннела.— Да. И довольно близко.— А я вот знаю Джо Пирсона очень давно. Знал его еще до того, как он начал работать в здешней больнице. — Он произносил слова медленно, словно вкладывал в них особый смысл. — Я считаю его одним из самых знающих врачей нашей больницы и надеюсь, что он еще многие годы будет возглавлять свое отделение. Я безоговорочно верю в его опыт и знания.“Вот оно что, — подумал О'Доннел. — Это ультиматум мне и Ордэну Брауну как председателю опекунского совета больницы: хотите получить четверть миллиона, руки прочь от Джо Пирсона”.
Позднее, когда они втроем ехали в машине, после долгого молчания Амелия наконец сказала:— Ты думаешь, это серьезно — эти четверть миллиона?— Вполне, если он не передумает, — ответил Ордэн Браун.— Мне кажется, тебя предупредили? — сказал О'Доннел.— Да, — спокойно произнес Ордэн, но не стал далее обсуждать этот вопрос.О'Доннел мысленно поблагодарил его за тактичность. Пирсон — это, по сути дела, его, О'Доннела, проблема. И Ордэну не стоит ломать над этим голову.Они высадили О'Доннела у отеля, где он жил. Прощаясь с ним, Амелия вдруг сказала:— Да, кстати, Кент, Дениз не разведена, но живет отдельно от мужа. У нее двое детей школьного возраста, и ей тридцать девять лет.— Зачем ты ему все это говоришь? — удивился Ордэн.— Потому что он хочет это знать, — улыбнулась Амелия. — Надо быть женщиной, чтобы понимать это, милый.“Действительно, почему она решила сказать мне это?” — раздумывал О'Доннел, стоя на тротуаре перед отелем. Возможно, она слышала, как, прощаясь, Дениз Квэнтс дала ему свой телефон и просила позвонить, как только он будет в Нью-Йорке. О'Доннелу вдруг пришла в голову мысль, что, пожалуй, ему не следует отказываться от поездки в Нью-Йорк на предстоящий съезд хирургов. И снова вдруг вспомнилась Люси Грэйнджер. Он вдруг почувствовал легкое чувство вины перед ней. Он направился к дверям отеля.— Добрый вечер, доктор О'Доннел, — вдруг услышал он и, обернувшись, увидел молодого хирурга-стажера Майка Седдонса, а рядом с ним миловидную брюнетку, лицо которой показалось ему знакомым.— Добрый вечер, — ответил он, вежливо улыбнувшись, и отпер собственным ключом стеклянную дверь отеля.— Он чем-то расстроен, — сказала Вивьен Лоубартон.— С чего ты взяла, детка? — весело воскликнул Майк. — Когда взбираются так высоко, как он, я думаю, все невзгоды остаются позади.Молодые люди только что вышли из театра, где смотрели довольно удачный спектакль. Во время представления они много и с удовольствием смеялись и держались за руки, как настоящие влюбленные. Майк пару раз клал руку на спинку кресла и, словно невзначай, касался плеча Вивьен. До спектакля они успели пообедать в ресторане и наговорились вдоволь. Майк расспрашивал ее, почему она пошла в школу медсестер. Она сказала ему, что серьезно обдумала этот шаг, и он поверил. Что-что, а характер у этой девушки есть.— Если я что решила, то непременно сделаю, — подтвердила Вивьен.Майк думал, глядя на профиль девушки: “Только не теряй голову, парень, ничего серьезного, простое увлечение”.— Пойдем через парк, — предложил он, коснувшись руки Вивьен. — Ну вот, я так и знала! Старая песня, — засмеялась она. Но почему-то не стала противиться, когда он увлек ее через ворота парка в темноту аллеи.— Я знаю сколько угодно старых песен, хочешь услышать еще одну? — пошутил он.— Какую, например? — Несмотря на полную уверенность в себе, голос ее дрогнул.— Ну, вот эту… — И, взяв ее за плечи, Майк повернул ее к себе и крепко поцеловал в губы.Вивьен почувствовала, как забилось сердце, но уверенность в себе все еще не покидала ее. Майк Седдонс нравился ей. Она уже знала это. И когда он снова поцеловал ее, она охотно ответила на его поцелуй. Майк привлек ее к себе.— Какая ты красивая, — прошептал он. — Милая, милая Вивьен…Их губы снова встретились. Не думая больше ни о чем, Вивьен в порыве безотчетной нежности прильнула к нему.Вдруг резкая обжигающая боль в колене заставила девушку громко вскрикнуть.— Что, что с тобой, Вивьен?— Нога, колено, — простонала она. Боль то утихала, то снова накатывалась какими-то волнами. — Майк, моя нога! Мне надо сесть. — Она вся сжалась от боли.— Вивьен, если тебе неприятно, что я… — начал было Майк.— О, Майк, поверь мне, я не притворяюсь. Мне очень больно…— Прости, Вивьен…— Я знаю, что ты подумал. Но это правда, Майк.— Тогда объясни мне, где болит. — Это говорил уже врач. — Покажи.— Вот здесь, в колене.— Спусти чулок. — Опытными пальцами хирурга он осторожно ощупал ее колено. — Раньше бывали боли?— Однажды, но не такие сильные, и все сразу прошло.— Как давно?..— Месяц назад.— Ты показывалась врачу?— Нет. А что? — В голосе ее прозвучала тревога.— Небольшое затвердение. Надо завтра же показаться нашему ортопеду Люси Грэйнджер. А теперь пошли-ка домой, детка.Прежнего радостного настроения как не бывало. По крайней мере сегодня его уже не вернуть — это понимали оба.Вивьен поднялась, опираясь на руку Майка. Он внезапно почувствовал тревогу, желание помочь ей и защитить ее.— Ты сможешь идти?— Да. Мне почти не больно.— Только до ворот, а там мы поймаем такси. — И чтобы хоть немного развеселить встревоженную девушку, сказал шутливым тоном:— Ну и пациентка мне попалась. Где уж там гонорар получить! Изволь везти ее домой на собственные деньги. Глава 9 — Ну, докладывайте, — ворчливо сказал доктор Пирсон, склоняясь над бинокулярным микроскопом.Заглядывая в историю болезни, доктор Макнил стал зачитывать данные, одновременно передавая патологоанатому предметные стекла. Они сидели рядом за одним столом.— Удаление аппендикса…— Кто оперировал?— Доктор Бартлет.— Молодчина. Операция сделана вовремя. Взгляните-ка сюда, Макнил.Доктор Пирсон проводил обычный патологоанатомический разбор случаев. Привлекая к этому в целях инструктажа молодого врача Макнила, стажирующегося в больнице, он одновременно пытался хоть как-то ликвидировать задолженность своего отделения перед хирургией по гистологическим заключениям. Удаление аппендикса было сделано Бартлетом две недели назад, и пациент давно выписался. В данном случае заключение патологоанатома носило характер простой формальности и лишь подтверждало верный диагноз хирурга.— Следующий случай, — промолвил Пирсон, приняв от Макнила новую партию предметных стекол.В это время дверь отворилась, пропустив Баннистера. Взглянув на спины Пирсона и Макнила, он бесшумно проследовал в дальний угол зала и стал складывать в шкаф истории болезни.— Это из самых последних, — сказал Макнил. — Срезы сделаны пять дней назад. Хирург ждет нашего заключения.— С последних давайте сегодня и начнем. А то хирургия опять поднимет крик, — желчно заметил Пирсон.Макнил хотел было напомнить ему, что еще две недели назад он предлагал именно так изменить порядок рассмотрения анализов, но главный патологоанатом упорно продолжал придерживаться хронологического порядка. “Зачем мне лишние неприятности”, — подумал Макнил и промолчал.— Соскоб кожной ткани. Больная пятидесяти шести лет. Разросшееся родимое пятно. Как вы думаете, это не злокачественная меланома?— Возможно, — пробормотал Пирсон, прилаживая линзы микроскопа. — И вместе с тем это может быть безобидный синий невус. А ваше мнение, коллега? — И он уступил Макнилу свое место у микроскопа.Макнил знал, как легко ошибиться в диагнозе и принять злокачественную меланому за синий невус. Он быстро перебрал в памяти все известные характеристики. Они были убийственно похожи. И, взглянув в глаза Пирсона, он честно признался:— Не знаю. Хорошо бы сравнить с предыдущими случаями. У нас ведь есть материалы?— Разумеется, но нам с вами понадобился бы год, чтобы разыскать их в архивах. Надо, однако, когда-нибудь начать картотеку.— Вы говорите об этом уже пятый год, — раздался сзади скрипучий голос Баннистера.— А вы что здесь делаете? — резко обернулся Пирсон.— Привожу в порядок дела. То есть делаю то, чем должен был бы заниматься технический работник, если бы он у нас был.“И сделал бы это куда лучше тебя”, — подумал про себя Макнил. Он прекрасно понимал, как запущена документация в отделении патологии, как необходимо модернизировать всю технологию обработки материалов. В других больницах все это уже пройденный этап. А здесь все идет по старинке.Пирсон продолжал внимательно изучать в микроскоп предметные стекла, время от времени по привычке бормоча под нос.— Нет, это все же обыкновенный синий невус, — наконец произнес он. — Пишите, Макнил, диагноз: синий невус. Советую вам познакомиться с материалами поближе, такие случаи встречаются довольно редко.Макнил не сомневался, что старик не ошибся в диагнозе. Что бы там ни было, но Пирсон опытный врач и дело свое знает. Только вот когда он уйдет, сможет ли кто-нибудь разобраться во всем этом хаосе.Макнил доложил еще пару случаев. Вдруг Пирсон грозно рявкнул:— Где Баннистер?— Я здесь, сэр.— Что это за срезы? Кто их готовил? Разве можно дать правильное заключение на основании такой мазни? — И он с возмущением швырнул злополучное стекло на стол.Старший лаборант, взяв стекло, поглядел его на свет.— Срезы так толсты, что из них впору бутерброды делать, — негодовал Пирсон, просматривая одно стекло за другим.— Хорошо, я проверю микротом. В последнее время он действительно что-то барахлит, — недовольно согласился Баннистер. — Мне это унести обратно? — спросил он, указывая на стекла.— Нет, не надо. Придется работать с тем, что есть. — Старик уже немного поостыл. — Только наведите наконец порядок в лаборатории гистологии, Баннистер.— Если бы меня не загружали всякой ерундой, — ворчливо огрызнулся Баннистер, направляясь к двери.— Ладно, ладно, я все это уже слышал, — буркнул ему вдогонку Пирсон.Не успел Баннистер закрыть дверь, как в нее кто-то легонько постучался, и на пороге появился доктор Дорнбергер.— Можно к вам, Джо?— Разумеется, — с улыбкой ответил Пирсон. — Решили расширить свой кругозор, Чарли? Акушер вежливо кивнул Макнилу.— Мы с вами условились встретиться сегодня, Джо, разве вы забыли?— Признаться, совсем забыл. — Пирсон отодвинул папку с очередной партией стекол. — Сколько случаев у нас еще осталось, Макнил?— Восемь.— На этом пока остановимся.Макнил стал собирать готовые материалы со стола. Дорнбергер, неторопливо набивая трубку, обвел взглядом неуютный зал отделения.— Как у вас здесь сыро, — сказал он, поежившись. — Того и гляди схватишь простуду.— Да, тут полно вирусов гриппа. Мы их специально выращиваем для непрошеных гостей, — шутливо заметил Пирсон и добродушно рассмеялся. А затем, подождав, когда за Макнилом закрылась дверь, спросил:— В чем дело, Чарли? Дорнбергер решил прямо перейти к делу:— Я вроде делегата, Джо.— Что случилось? Неприятности? — Глаза их встретились.— Все зависит от того, как вы на это посмотрите, Джо, — тихо сказал Дорнбергер. — Речь идет о том, чтобы дать вам помощника.Дорнбергер ожидал взрыва негодования, но Пирсон принял все удивительно спокойно.— Даже если я буду возражать? — медленно, словно раздумывая, спросил он.— Да, Джо. — Дорнбергер решил, что Пирсону лучше знать всю правду.— Без О'Доннела, разумеется, здесь не обошлось? — не без горечи сказал Пирсон.— Дело не только в нем, Джо.— Как мне поступить, Чарли? — спросил вдруг Пирсон. Это была уже просьба о совете, с которой он обращался к старому другу.Дорнбергер положил трубку, которую так и не успел раскурить, в пепельницу.— Боюсь, у вас нет выбора, Джо. Ваше отделение слишком задерживает заключения, вы это сами знаете. И еще другие моменты.Сказав это, он испугался, подумав, что позволил себе слишком много, — теперь бури не миновать. Но Пирсон по-прежнему, по крайней мере внешне, оставался спокойным.— Да, здесь не мешает кое в чем навести порядок, — согласился он. — Но я мог бы сделать это сам.“Прошло”, — с облегчением подумал Дорнбергер.— Вот теперь вы этим и займетесь, Джо, когда у вас появится помощник. — И почти небрежным жестом вынул из кармана карточку с данными нового кандидата.— Что это? — спросил Пирсон.— Пока еще ничего не решено. Просто Томаселли подобрал несколько кандидатур. Если интересно, взгляните.— Да, они время даром не теряют, — промолвил Пирсон, беря карточку.Пробежав ее глазами, он вслух прочел:— “Дэвид Коулмен”. — А затем тихо добавил:— Тридцать один год. — В голосе его были горечь и растерянность.
Был час обеденного перерыва для медперсонала больницы, и кафетерий был переполнен. Диетсестра миссис Строуган внимательно следила за работой тех, кто стоял на раздаче блюд. Сегодня меню было довольно разнообразным, но она заметила, что бараньи отбивные почему-то не идут. Надо будет самой попробовать. Возможно, мясо жестковато. Она знала, как бывает в таких случаях: стоит одному попробовать, как все уже потом избегают брать неудачное блюдо. Вдруг взгляд миссис Строуган остановился на стопке чистых тарелок. Что это? На верхней явные следы остатков пищи. Она быстро сняла тарелку. Опять посуда плохо вымыта. Нет, пора категорически поставить вопрос перед администрацией о замене посудомоечных аппаратов. Так больше продолжаться не может.В зале кафетерия было шумно, слышались громкие голоса, смех. За столиком обедающие врачи и медсестры обменивались шутками и новостями. Кто-то шумно поздравлял рентгенолога Белла, в восьмой раз ставшего отцом.— Подумайте только, восемь Беллов Целый оркестр. Когда же это случилось?— Сегодня утром, — принимал поздравления Ральф Белл. Люси Грэйнджер тоже поздравила счастливого отца, справилась о здоровье матери и младенца, а затем, улучив минутку, сказала рентгенологу:— Ральф, я тебе направляю сегодня одну мою больную. Это Вивьен Лоубартон, она учится в нашей школе медсестер.— А что с ней, Люси? — сразу посерьезнев, спросил Белл.— Сделай снимок левого колена. Опухоль, и она мне не нравится.
Вернувшись в свой кабинет, доктор Дорнбергер позвонил О'Доннелу и сообщил ему результаты своей встречи с Джо Пирсоном.— Думаю, Кент, что если доктор.., как его там… Коулмен приедет, Джо, пожалуй, готов побеседовать с ним. Но мне думается, впредь Джо должен быть полностью в курсе всего, что касается его отделения.— Спасибо, Чарли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18