А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Что делает человек, приходя домой, в первую очередь? Включает
телевизор. Может быть, иногда он перед этим еще и раздевается, но это уже
его личные подробности: на экран можно смотреть и в пальто.
Неудивительно поэтому, что все работники телестанций очень гордятся
своей работой и очень не любят неожиданных сбоев. Только для того, чтобы
проверить, как смотрится в прямом эфире передача, которую даже в худшем
случае не так-то легко остановить, собирается порой десяток человек. И
можно не сомневаться, что один будет в восторге, другой - в полном
разочаровании, а остальные выстроятся между этими полюсами.
Последние городские новости контролировало, за исключением персонала
технического обеспечения, около шести человек.
Глаза напряженно всматривались в мертвые пока экраны. Их было два -
для удобства смены кадров.
Киностудия шумела, но шум стихал по мере приближения времени
передачи.
Гасли одни лампы-"юпитеры", зажигались другие.
Пока все шло по плану.
- Девять секунд до начала передачи! - объявил женский голос, обрывая
последние посторонние звуки и разговоры. - Пять, четыре, три, два, один!
- Музыка! - негромко скомандовал режиссер - и музыка заиграла. -
Заставку! Картинку!
Впрочем, всего этого он мог бы и не говорить - люди и так знали свое
дело.
"Городские новости", - сообщила надпись на экране, прежде чем
уступить место дикторше.
Темноглазая брюнетка приветливо улыбнулась с экрана.
Режиссер напрягся - он не слишком доверял этой Бетти: она часто сверх
меры волновалась, и зрителям это не очень нравилось (во всяком случае, по
мнению режиссера).
- Добрый вечер, - полился из динамиков мягкий, хорошо поставленный
женский голос. - Мир моды Готэма потрясен неожиданной смертью манекенщиц
Синди Вокер и Аманды Киннер...
"Ну сколько раз я ей говорил, - возмутился режиссер, - чтобы она
убирала улыбку при таких сообщениях. Можно подумать, что наше телевидение
вместо того, чтобы выразить сочувствие, насмехается над этими шлюхами".
Между тем Бетти продолжала, не переставая улыбаться:
- Причина смерти - аллергическая реакция, хотя власти не исключают
возможность употребления наркотиков.
Последние слова прозвучали настолько жизнерадостно и бойко, что
режиссер чуть не схватился за голову.
- Переключай, - тихо скомандовал он, откидываясь на спинку кресла.
- Составляются планы, - заговорил со включившегося правого экрана
мужчина, - по проведению праздника двухсотлетия города...
Высунувшаяся словно из ниоткуда рука сунула ему под носом какие-то
бумаги.
Тот же текст возник и на бегущей строке.
- Мы только что получили сообщение, - заглянул в листки диктор. - Три
неожиданные смерти в салоне красоты... - последние слова потонули в
совершенно неуместном и неожиданном женском смехе.
Режиссер взглянул на левый экран - и похолодел.
Бетти хохотала, корчась от собственного смеха.
- В салоне красоты... - как испорченная пластинка повторил пораженный
этим явлением диктор. - ...Произошли... Сегодня... - он терял дар речи.
- Бетти, что происходит? - вскочил с места режиссер.
Она хохотала. Лицо молодой женщины краснело на глазах.
- Бетти! - не выдержал и диктор, поворачиваясь в сторону своей
партнерши.
Ее лицо заливала краска, было видно, что Бетти пытается справиться с
собой - но безуспешно.
- Черт побери!
- Бетти!
"Она сегодня же вылетит на улицу!" - сжал зубы директор телекомпании.
- Дайте другую камеру!
Неожиданно Бетти задергалась в конвульсиях и грохнулась на пол. На
лице ее застывала жуткая гримаса, похожая на улыбку.
Тем временем на экране происходило нечто загадочное - изображение
сперва запрыгало, превращая лицо мужчины в абстрактную живопись, потом
исчезло совсем.
Зазвучала музыка. Ни на одной из хранящихся на телестудии пленок не
было этой записи.
- Выключите это! - возмутилась негритянка-оператор.
Но сделать это никто не мог: по загадочной причине вся аппаратура
разом вышла из-под контроля. Передача велась не из студии: ее выпустил в
эфир неизвестный телехулиган.
Он не заставил себя долго ждать: секунда - и на экране возник
размалеванный клоун. В руке у него был флакон с одеколоном или лосьоном.
- Новый продукт - производство Джокера! - захохотал он.
К экранам телецентра стекалось все больше людей. Понять, что и почему
происходит, не мог никто.
- Что случилось?
- Этого не было во второй части...
В голосах сквозило волнение и даже испуг.
Не каждый день им приходилось сталкиваться с подобными явлениями.
На экране из-под пальмы вынырнули две девушки, при виде которых особо
нервным людям могло бы стать дурно. Может быть, их черты были когда-то
красивыми - толстый слой белил и дикий макияж сделали все, чтобы это
скрыть.
С первого взгляда могло показаться, что с экрана улыбаются
препарированные трупы.
Сложно сказать, откуда возникла такая мрачная ассоциация: их
изображение продержалось на экране несколько мгновений, но и за это время
на зрителей успело повеять чем-то неживым и противоестественным.
- Мы обожаем Джокера! - противными голосами пропели девушки-трупы и
исчезли с экрана.
(Режиссеру потом еще долго снились их резко очерченные темной краской
губы.)
- Откуда это? - допытывался директор.
И получал одинаковый ответ:
- Не знаем...
А клоун на экране продолжал бесчинствовать... Откуда-то снизу извлек
связанного мужчину. Если девушки выглядели свежими трупами, то этот,
похоже, успел пролежать в морге порядочное время. Его лицо было
деформировано непостижимым для живого человека образом, белый грим с
выделенными глазами и опущенными книзу уголками рта довершал эффект.
Веселый клоун встряхнул его за шиворот.
- Он, по-моему, выглядит несчастным! - объявил Джокер. - Ему нужно
попробовать сорт Экс - сорт Джокера!
Клоун потряс в воздухе какой-то бутылочкой.
Невероятная, жуткая улыбка заполнила весь экран: когда она исчезла,
"трупа" уже не было.
Очень многие зрители ощутили в этот момент приступ тошноты. Еще ни
разу Готэмское телевидение не угощало зрителей такими чудовищными
сценами...
В городе творилось сейчас нечто ужасное: все, кто только мог, забыв о
работе, бросались к телевизорам.
Тем временем Джокер извлек из-под пальмы очередную трупообразнубю
красотку. Она была немножко живее других, так как двигалась иногда
самостоятельно.
- Взгляните, - указал на мертвенно-белое лицо Джокер, - какой
прекрасный загар! Как хороши эти рубиново-красные губы... - он хохотнул. -
Только наш гробовщик знает, как это сделать! - снова послышался безумный
смех. - А! Вы спрашиваете, где можно купить эти замечательные продукты?
(Восторг клоуна, похоже, в этот момент достиг апогея). - Да в этом-то вся
и шутка - все шансы за то, что вы их уже купили! - Джокер радостно потер
ладони. - Молодец Джокер! Запомните, когда вы будете покупать любые
продукты - любые продукты, ха-ха-ха! - вас ждет счастливая улыбка!
И снова возникли уродливые улыбки трупообразных девиц. Как знать, не
были ли они теми несчастными манекенщицами, безвременно отправившимися в
мир иной...

Вейн посмотрел выступление Джокера до конца. Его лицо на протяжении
всей передачи подрагивало от ненависти.
Теперь он уже не сомневался: ему предстояла схватка с безжалостным
маньяком, одержимым манией величия. Только такой человек мог пойти на
подобную выходку, только ненормальный мог жаждать смерти невинных людей
без всякой для себя выгоды.
Приход Альфреда оторвал его от размышлений.
- Вот информация, которую вы просили, - протянул папку с бумагами
старый слуга.
В основном это были ксерокопии старых документов.
При виде их Вейн заметно оживился. Теперь у него в руках было нечто,
дающее ключ к пониманию нового противника.
- Так, Джек Непьюр... - для удобства он читал текст вслух. - Первый
арест - за грабеж, пятнадцать лет... Результаты? Так... Психологическое
обследование: перемены настроения, высокий интеллект, эмоционально
нестабилен. - "Это заметно", - подумал Брюс. - Познания в химии, в
искусстве... - Неожиданно его осенило: - В химии!
Эта, казалось бы, не слишком значительная деталь помогла найти ответ
на мучивший его вопрос.
Если продукты отравлены, их легко вычислить или, на худой конец,
проверить их действие на лабораторных мышах. В такой форме яды не так
опасны: минимум осторожности - и дело поправимо.
Другое дело, если план продуман химиком. Каждый в отдельности продукт
может быть безвредным - а проверить наличие нейтрального вещества почти
невозможно: слишком много компонентов, в том числе оригинальных, содержит
бытовая химия. И прямые тесты ничего не дадут... Химик поступит проще и
одновременно хитрее: подмешает в разные продукты отдельные компоненты
состава, который в определенном сочетании превратится в смертельный для
человека яд...
- Химия... - повторил Вейн.
Теперь перед ним встала еще и увлекательнейшая научная задача: было
от чего зажечься азартному огоньку в глазах.
Может ли быть что-либо благородней исследований, дарящих человеку
жизнь?
Теперь главным было собрать нужное количество "подозреваемых"
продуктов для опытов.
- Альфред! - позвал Брюс, поднимаясь с места.
- Да?
- Поехали по магазинам!
- Слушаюсь!

На этот раз Джокер добился того, чего хотел: о нем заговорили.
"Паника в Готэме!" - кричали заголовки передовиц; все газеты пестрели
весьма схожими заметками.
"Синди Вокер в Готэмском салоне мод проработала около полугода, но за
это время стала всеобщей любимицей. Не только посетители запомнили высокую
стройную девушку - коллеги считали ее надежной подругой, к которой всегда
можно обратиться за советом.
Аманда Киннер считалась "старожилом" салона, она была одной из первых
его работниц. Имя красавицы Аманды известно всем любителям моды.
У обеих молодых женщин было все, для того чтобы добиться счастья.
Судьба распорядилась иначе...
Думал ли Джокер о том, кого ему предстояло убить? Вряд ли. Маньяки не
рассуждают над такими вещами.
После вечерней репетиции, когда праздничные костюмы были сняты,
девушки переодевались в свои более скромные, но не менее элегантные
одеяния, Синди неожиданно пожаловалась:
- У меня болит голова.
- Наверное, это от того, что в зале душно, - предположила Аманда,
чувствовавшая дурноту.
Никто не воспринял этот инцидент всерьез.
Когда несколько минут спустя уборщица заглянула в гримерную, она была
потрясена - манекенщицы лежали на полу.
Синди Вокер умерла на месте, Аманда прожила на несколько минут дольше
- ее смерть наступила в машине "скорой помощи".
Наверное, жители города Готэма помнят, какие разноречивые слухи
поползли в связи с их гибелью. Кому-то оказалось выгодным опорочить имена
девушек, бросив на них подозрение в употреблении наркотиков. Но хоть в
одном справедливость восторжествовала: это позорное обвинение было снято с
них признанием маньяка..."
Газета "Голос Готэма", по-своему обыкновению, уделила больше внимания
не знаменитостям, а людям из толпы:
"34-летняя домохозяйка Л. была найдена мертвой в своей квартире, -
писалось там. - Учитывая показания соседей, полиция арестовала ее мужа,
неоднократно угрожавшего отомстить ей за измену. Лишь более тщательно
проведенная экспертиза смогла установить, что Л. стала одной из жертв
загадочного Джокера.
Возникает закономерный вопрос: до каких пор мы еще будем терпеть
бесчинства этого маньяка?"
Последний вопрос волновал, по-видимому, всех без исключения. В мэрию,
в редакцию и в прочие учреждения, имеющие мало-мальское отношение к этому
делу, письма приходили тоннами.
Не будет преувеличением сказать, что такой паники Готэм еще не знал.
Ни один человек не чувствовал себя в безопасности. Сначала
распространился слух, что рискуют только женщины легкого поведения и
актрисы, потом - вообще все женщины, и наконец, газеты принесли новые
тревожные слухи: среди жертв Джокера появились и представители сильного
пола. Казалось, от неожиданной и жуткой преждевременной смерти не
застрахован никто.
Смерть с клоунской улыбкой гуляла по городу, отбирая себе
"любимчиков".
Вместе с ней хохотал у себя дома сиреневый клоун.
- В эфире - "Хроника Готэма!" - вещала пожилая дикторша, пришедшая на
смену разделившей участь Синди и Аманды Бетти. - Новые сообщения о яде,
подмешанном в продукты. Тринадцать жертв. Кто такой этот загадочный
Джокер?
Уже к вечеру эта же передача звучала так:
- Еще шесть смертей - и никаких улик. Чем торгует Джокер? В чем его
система? Продукты пищевые, алкоголь или предметы косметики - лосьоны,
дезодоранты, губная помада, полоскание для рта, одеколон - или, что еще
хуже, - полное отсутствие системы?
Системы, казалось, не было. Ни в одном взятом на месте происшествия
продукте (а работали полицейские как никогда тщательно) не удалось
обнаружить следов яда - он был только в телах жертв.
- Мистика! - кричали оккультисты.
- Наказание Божье! - говорили во время проповедей священники - и
количество их прихожан стремительно росло.
- Конец света! - шептали люди несчастного города. И пили. Иногда - в
последний раз.
Многие готэмцы удирали. Некоторые, правда, возвращались с запасами
продуктов, купленных в других городах.
Магазины опустели. Кое-кто из торговцев парфюмерией обанкротился,
один из них, по слухам, покончил с собой.
Паника росла.
Надежда умирала.
Джокер веселился.

А в помещении мэрии окружной прокурор изо всех сил старался выдержать
осаду.
Трещали телефоны. Трещали двери под напором журналистов и прочих
заинтересованных граждан - а не заинтересованных в разоблачении этого
кошмара, пожалуй, не было.
Больше всего прокурору не нравилось то, что приходилось отстаивать не
свою личную точку зрения, которая совпадала с мнением большинства, а точку
зрения мэра. Что поделать - за соучастие в управлении городом тоже нужно
расплачиваться.
- В Готэме паника, - в тысячный раз сообщали ему, сопя в трубку, или
заглядывая в глаза с тоской и надеждой.
- Мы устроим этот праздник! - стиснув зубы, отвечал он. - Даже если
мне лично придется взять винтовку и выйти на улицу. Что бы там ни было,
праздник состоится!
Его лицо выражало полную непреклонность. Выпяченная вперед челюсть
говорила о том, что возражения тут бесполезны.
- Но этот сумасшедший травит нас!
- Вы слышите? Это ужасно!
Страдая в глубине души, окружной прокурор возражал снова и снова:
- Мы занимаемся этим делом...
Он не лгал. Делом действительно занимались. Вот только становилось ли
от этого хоть кому-нибудь легче? Во всяком случае, не жертвам, число
которых росло с каждым часом.

Зазвонил телефон, и Альфред, положив свою шляпу рядом на столик, взял
трубку.
Обычно он предпочитал изображать автоответчик: хозяина не было дома,
а разговаривать с посторонними старый слуга не любил.
- Брюс, привет, это Вики! - зазвенел в трубке мелодичный, несколько
взволнованный девичий голосок. - Прости, я опоздаю на десять минут в
музей. Увидимся там, хорошо? Ну, пока!
Вики дала отбой.
Она просто таяла от счастья, получив приглашение встретиться в
ресторане городской галереи. И не только потому, что это место считалось
благопристойным и престижным среди готэмцев. Какая девушка не будет
счастлива, встречаясь с любимым человеком?
Да, с любимым - Вики уже не сомневалась в собственных чувствах.
Несколько дней неизвестности чуть не свели ее с ума: даже общая паника
обошла ее стороной. После той ночи ей порой казалось, что лучше умереть,
чем расстаться с Брюсом.
Можно себе представить ее радость при получении маленькой записки.
Конечно, ей было бы приятнее, если бы Брюс написал ее от руки, а не
напечатал. Но все равно Вики была счастлива...
"Как странно, - подумал Альфред, возвращая трубку на место. - Почему
я ничего не слышал об этой встрече? Эх, молодость-молодость! Разве станет
она впутывать старость в свои дела..."

Еще больше удивился Альфред примерно час спустя. Когда отсутствие
хозяина показалось слуге слишком долгим, он не выдержал и решил ему
позвонить.
Альфреду очень не хотелось подвести Вики, но он знал рассеянность
своего хозяина во всем, что не касалось его основного дела.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22