А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Его отец тоже прекрасный человек. К тому же у него горы «длинных зеленых».
— Это он нам говорил, — протянула Диана.
— О, так вы с ними знакомы? Они ничего не сказали об этом.
— Я их встречала. Мистер Уэйнрайт-старший собирался купить наше ранчо.
— Да? Припоминаю, он что-то говорил об этом. И почему же вы отказались продать?
— Он предложил слишком мало. Это одна причина, а вторая заключается в том, что я вообще не собираюсь никому уступать свои имущественные права.
В этом месте Корсон и мисс Мэнил обменялись мгновенными взглядами, и это не ускользнуло от Дианы.
— И сколько же он вам предложил? — спросил Корсон.
— Двести пятьдесят тысяч долларов.
— Но это, как мне кажется, вполне справедливые деньги.
— Это просто смехотворная цена, мистер Корсон, — ответила девушка. — Если вы хорошо осведомлены о делах мисс Мэнил, то должны понимать это не хуже меня.
— Я отлично знаком с делами мисс Мэнил, — слегка обиженно ответил ньюйоркец. — Из ваших ответов я делаю вывод, что знаком с ними куда ближе, чем вы.
— Тогда вы должны знать, что одна только скотоводческая ферма стоит в три раза дороже — это если вообще не брать в расчет прииск.
Корсон покачал головой.
— Боюсь, что вы находитесь слишком далеко от финансового центра страны, чтобы иметь полную и объективную информацию о ценах. Сейчас беговые лошади фактически вообще перестали котироваться на рынке домашнего скота. Еще счастье, если в ближайшем году нам удастся окупить затраты, а уж о прибыли и мечтать не приходится. Что касается прииска, то нечего и говорить, что он уже почти выработан. Затраты на его дальнейшую эксплуатацию совершенно бессмысленны. Было бы большой удачей получить за весь этот бизнес двести пятьдесят тысяч долларов. Но я сомневаюсь в том, захочет ли старый Уэйнрайт повторить свое предложение. Это очень практичный и рассудительный деловой человек.
Диана Хендерс ничего не ответила, но ей стало любопытно, откуда этот Морис Б. Корсон столько знает о рынке домашнего скота и о прииске. Почему-то она была склонна думать, что он знает даже больше, чем обнаружил своими словами.
В это время пансионеры Мэри Донован собрались за ее широким столом. Мак Гербер и Джим Уэллер с подозрением косились на Быка. Их настроение было таково, что дело могло дойти до открытого столкновения, если б им только удалось добиться поддержки Хэма Смита. Но Хэм Смит не искал проблем. Он сердито смотрел в свою тарелку и в душе ненавидел Быка. Со своей стороны Дикий Кот Боб давился супом и ненавидел Хэма Смита. В общем, все ненавидели друг друга в меру своих сил.
Оба Уэйнрайта старались пореже поднимать глаза от еды. Они боялись встретиться взглядами с человеком, который выгнал старшего из них с ранчо Хендерсов. Это происшествие до сих пор жестоко терзало сердца обоих. Бык, как обычно, бессловесный, ел с видом льва, вынужденного находиться в компании шакалов. Мэри Донован неподвижно застыла в дверях. Бык положил ложку, залпом выпил стакан воды и встал.
— Уверена, что ты не откажешься от еще одной порции пудинга, Бык, — властно произнесла Мэри.
— Нет, спасибо, миссис Донован. Я абсолютно сыт.
Он прошел мимо нее на кухню и вышел через черный ход. Оставшиеся гости издали почти явственно слышимый всеобщий вздох облегчения.
— Он ведет себя как хозяин дома, — заметил Джим Уэллер, имея в виду, что Бык вышел через священную для Мэри Донован территорию кухни.
— Запомни, он делает это по моей просьбе, — бросила Мэри. — Он так любезен, что согласился ходить для меня за дровами. Не то что ты, Джим Уэллер. Вечно ты боишься запачкать свои башмаки. Только сидишь здесь и отпускаешь свои дурацкие замечания, ленивое ты отродье!
Мистер Уэллер замолк.
Трапеза закончилась. Все гости разошлись — за исключением Мака Гербера, Джима Уэллера и Уэйнрайтов, остановившихся на веранде побеседовать.
— Кажется, вы не любите парня, которого зовут Бык, — заметил молодой Уэйнрайт Уэллеру.
— Не скажу, чтобы он мне сильно не нравился, но и не скажу, чтобы сильно нравился, — неопределенно выразился Уэллер.
— А мне он точно не нравится, — сообщил Мак, неистово сверкнув глазами. — Мне бы и собственная бабушка не понравилась, если бы выстрелила мне в брюхо.
— Так это он подстрелил вас? — спросил Уэйнрайт.
— Меня подстрелил Черный Койот. А если Бык и Черный Койот не одно и то же лицо, то меня зовут Мак Гиннис.
— Вы уверены, что это он грабит дилижанс? — спросил старший Уэйнрайт.
— Не один я, — отозвался Мак. — Большинство думает так же. Если бы у нас был шериф, а не мешок картошки, то этот парень давно сидел бы в тюрьме, где ему и место, а может быть, сушился бы на тополе в Чертовом каньоне. Мне кажется, что Хэм либо в деле с Быком, либо боится его.
— Да Хэм всего на свете боится, — вставил Уэллер.
— Так вот, — решительно сказал Джефферсон Уэйнрайт-старший. — Когда мы переберемся на эту сторону гор, я подумаю как изменить все к лучшему. Не будет здесь больше этих забавных игр с огнем. А всех так называемых плохих парней мы вышлем отсюда подальше.
— А вы действительно планируете переезжать сюда? — спросил Мак.
— Решенное дело. Я собираюсь купить всю фирму «Застава Y»,
— Черта с два! Я слышал, мисс Ди не продаст ее вам.
— Ее слово здесь уже ничего не значит. Я собираюсь купить фирму у нового владельца. А он очень хороший бизнесмен, как и я.
— А кто это? Колби?
— Нет, Колби — пустое место. Я говорю о мистере Корсоне из Нью-Йорка. Теперь он контролирует все права Джона Мэнила. Сегодня он как раз приехал туда вместе с дочерью покойного. Мы, кстати, вместе ехали в дилижансе, и я рассказывал ему о замечательных манерах девчонки Хендерс. Говорю вам, в скором времени обстоятельства изменятся. Корсон собирается оценить имущество. Так что фактически можно считать, что здешние владения уже проданы мне.
Глава 10
СУД ДИКОГО КОТА БОБА
Бык сидел в углу салуна «Чикаго», наблюдая за игрой в «фараон». Было еще слишком рано, чтобы идти спать, а чтение он не любил. Даже если было что почитать, он не утруждал себя этим занятием, считая его бесполезным. Но в этот вечер никакого чтива, к счастью, и не было. Бык бегло просмотрел последние восточные газеты, которые привез почтовый дилижанс, и покончил с этим делом — до следующей поездки с грузом золота, которая должна была вновь привести его к соприкосновению с газетами. Он просматривал заголовки, более пристально изучал сводки с рынка скота — и отбрасывал газету прочь, глубоко удовлетворенный.
К нему подошел некий человек, пивший неумеренно и рьяно.
— Пей, парень, — приказал он, и это не было официальным приглашением.
— Я не пью, — тихо ответил Бык.
— А придется, — заявил радушный незнакомец. — Когда дяденька говорит «пей», надо пить, понял? Я плохой человек. Эхма! — И, вытащив револьвер, он начал палить в пол рядом с ногами Быка.
Внезапно какой-то другой человек обошел его с тыла, с силой вздернул за руку, держащую револьвер, и отволок в противоположный угол помещения. В этом углу под аккомпанемент зловещих богохульств он призвал его к осмотрительности.
— Так тебя и растак! — кричал не намного более трезвый приятель. — Тебе что, жить надоело?! Идиот болтливый! — И прошептал что-то на ухо первому человеку. Эффект был ошеломительный — забияка мгновенно протрезвел. Выпученными, засиявшими как звезды глазами он посмотрел на Быка, так и не сдвинувшегося со своего места.
— Надо смываться отсюда, — выговорил протрезвевший. — А то он может передумать.
— Я так и не понял, почему он не просверлил тебя, — заметил его приятель. — На твоем месте я бы извинился.
Медленно и нерешительно мнимый «плохой парень» пересек помещение, направляясь к месту, где сидел Бык. Тот не только не двинулся, но и в лице не изменился с момента, когда пьяница обратился к нему в первый раз. Мужчина остановился перед Быком со слащавой улыбкой на распухшей роже.
— Не обижайся, товарищ! Просто я немного перебрал. Я не хотел оскорбить тебя. Всего лишь шутка — вот и все, поверь!
Мгновение Бык сосредоточенно всматривался в его лицо.
— О да! — сказал он в следующую секунду. — Я узнал тебя. Ты тот самый болтун, который посмеялся над старым Диким Котом пару месяцев назад. Кстати, когда ты вернешь оконную раму, которую унес с собой? Я слышал, Хэм страшно буянил из-за нее. — Пока Бык говорил все это, на его лице не промелькнуло и тени улыбки. — Я, правда, там не был, но мне все очень хорошо описали.
Его собеседник попытался придумать какой-нибудь остроумный ответ, однако не сумел и с позором удалился под взрывы хохота картежников, ставших свидетелями их короткой беседы.
Бык тоже встал.
— Уже уходишь? — спросил кто-то из его знакомых.
— Думаю, да. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Бык.
Он вышел из салуна и шагнул в ясную звездную ночь. Невольно он взглянул в северо-восточном направлении, в сторону ранчо «Застава Y». Диана была там. Долгое время он неподвижно стоял, глядя на безводную равнину в лунном свете. Она простиралась до самых ног его любимой Дианы. Кто знает, что за чувства таились под непроницаемой маской спокойствия, застывшей на его лице?
Пока он так безмолвно стоял, откуда-то из пространства между салуном «Чикаго» и «Приютом Хэма — ликеры и сигары» до него донеслись голоса.
— Он сейчас там, — говорил один из них. — Если б там было не так чертовски много народу, я мог бы его достать.
— Лучше нам уйти. Ты скорее отыщешь кучу проблем на свою задницу, чем достанешь его, — убеждал второй голос.
— Все в порядке. Я знаю, что делаю. Нельзя, чтобы какой-то высохший ослиный хвост гонял меня из салуна. Я не могу уйти, не отомстив ему.
— В таком случае я пошел домой, — объявил второй голос. — Я-то свою норму знаю.
— Иди-иди. Я тоже пойду спать, но только после того, как отстрелю уши мистеру Дикому Коту.
— Ты идешь отстрелить уши Дикому Коту? После этого ты действительно будешь спать — но мне почему-то кажется, что вечным сном.
— Вот как? Тогда я иду, а ты стой и гляди, что будет!
— Нет уж, я ухожу, пока не поздно, — сказал второй, и Бык услышал, как он выходит из-за угла здания. Бык тут же шагнул обратно к входу в «Чикаго». Мгновением позже он увидел, как тот большой парень, который оттаскивал от него своего друга несколько минут назад, торопливо удаляется. Затем он сразу же увидел фигуру второго человека. Тот вышел из-за здания и приблизился к входу в «Приют Хэма».
Бык стоял как раз позади злоумышленника. Дверь в «Приют Хэма» была открыта. Мужчина сделал несколько шагов внутрь и затаился за одной из грубых и неказистых колонн, поддерживающих второй этаж. На другом конце помещения Дикий Кот Боб как раз поставил на стойку недопитый стакан виски, вытер усы рукавом и повернулся к столику с картежниками. В этот момент за ним была лишь задняя стена помещения. Он представлял собой великолепную живописную мишень, прямо как в тире.
Бык увидел, как незнакомец направляет свой револьвер в намеченную цель. Ни о чем не подозревая, беззащитный Дикий Кот отхлебнул глоток виски — возможно, последний в своей жизни. Бык стоял слишком далеко, чтобы схватить пьяницу, прежде чем тот нажмет на курок. Предупредить Дикого Кота было тоже невозможно. Существовала единственная альтернатива тому, чтобы в бездействии наблюдать, как трусливый убийца хладнокровно застрелит из-за угла старого Дикого Кота и кровь растечется по грязному полу заведения Хэма.
Именно эту жестокую альтернативу избрал Бык. Когда над дулом его револьвера поднялся дымок, чужой вскинул руки над головой, его ставшее бесполезным оружие с грохотом упало на пол и он повернулся, медля упасть. Его затуманенный взгляд наткнулся на Быка с суровым лицом и дымящимся револьвером в руке. Внезапно смертельно раненный человек издал пронзительный вопль.
— Это он! — закричал он, указывая на Быка. — Меня убил Черный Койот! — И бездыханное тело свалилось замертво.
Несколько мгновений Бык молча смотрел на лица посетителей. Помещение бара было битком набито мужчинами и женщинами, и все они уставились на него. Наконец он засунул револьвер обратно в кобуру и, смущенно улыбаясь, подошел к Дикому Коту Бобу.
— Этот парень хотел убить тебя, Боб, — объяснился Бык. — Он был пьян, но я не знал, как остановить его другим способом. Это тот, которого ты тогда выкинул в окно, помнишь?
Подвыпивший Хэм Смит поспешил отреагировать на происшествие. Прислонившись к задней стене бара, он направил указательный палец на Быка и заорал:
— Ты арестован! Ты арестован за убийство!
— Да напорись ты на сучок, — порекомендовал ему Бык. — Если бы я не достал этого парня, он бы прикончил Боба. У меня не было выхода.
— Вы все слышали, как он назвал его?! — визжал Хэм, указывая сначала на мертвеца, затем на Быка. — Черт возьми! Ты ты и ты, арестуйте же его, парни!
Никто не двинулся со своего места, за исключением Дикого Кота Боба, который подошел к Быку и встал рядом с ним, достав свои длинные револьверы с тяжелыми рифлеными рукоятками
— Кто хочет арестовать этого парня, пускай подойдет! — прорычал Дикий Кот Боб, и его водянистые голубые глаза с ужасным выражением уставились на шерифа.
— Вы все должны знать, что, когда я говорю, меня надо слушаться! — пронзительно взвизгнул Хэм. — Вы все слышали, как мертвый назвал его. Разве этого не достаточно? Да вы вообще когда-нибудь слышали о чувстве долга?
Двое-трое мужчин, друзья Хэма, нервно заерзали на своих местах. Бык, почувствовав опасность, вынул оба револьвера и теперь стоял рядом с Диким Котом во всеоружии, а его спокойные серые глаза бдительно следили за любым враждебным движением.
— Лучше сидите как сидели, джентльмены, — посоветовал он. — Вы все видели, что произошло. Вы видели, что я не мог сделать ничего другого. Если из-за того, что сказала эта задница, Хэм думает, что я и есть Койот, то почему он сам не подойдет и не арестует меня? Я не ищу себе проблем, но не желаю быть жертвой оговора какого-то дохлого ублюдка!
— Сдавайся! — потребовал Хэм Смит.
— Не пытайся быть чем-то большим, чем придурком, которым создал тебя Господь, — порекомендовал Дикий Кот Боб. — Если этот парень не Черный Койот, то он не виноват. А если бы он был Койотом, то ты бы не просиживал штаны в этом баре, а давно бы взял его — если бы мог. Верно? Но лично я не верю, что он Черный Койот, и у меня есть две старых плевательницы, которые думают так же, как я. Что скажешь, Хэм?
— Ладно, — подытожил Хэм после непродолжительного колебания. — Возможно, он застрелил того парня по ошибке. По домам, джентльмены!
Когда Бык и Дикий Кот Боб вошли в дом Донованов, Мэри заметила их через распахнутую дверь гостиной и окликнула.
— Заходите и выпейте со мной чайку, прежде чем ложиться, — пригласила она. Когда они зашли, она строго исследовала состояние Боба. Очевидно, результат осмотра удовлетворил вдову — ее лицо прояснилось.
— Я знаю, что виски в Хендерсвиле никогда не кончается, — сказала она. — Так что полагаю, у тебя кончились деньги, Дикий Кот.
Маленький старый джентльмен засунул руку в карман, извлек пригоршню серебра и с величайшим удовольствием сунул вдове под нос.
— Святые заступники! — воскликнула Мэри Донован. — У тебя деньги в карманах, и ты явился домой рано и трезвый! Не болен ли ты, Дикий Кот Боб?
— Я исправился, Мэри, — заверил ее хулиган и торжественно пообещал: — Я вообще больше не собираюсь брать в рот ни капли спиртного!
— Ты что, будешь уверять меня, что совсем не пил этим вечером? — подозрительно спросила она.
— Понимаешь… — Он колебался. — Понимаешь…
— Я все понимаю! — презрительно бросила она.
— Но, Мэри, я выпил совсем чуть-чуть! Неужели тебе жалко, если старичок примет перед сном один малюсенький стаканчик?
— Ладно, — уступила она, смягчившись. — Один маленький стаканчик не принесет вреда старичку. Я бы и сама от него не отказалась.
Дикий Кот снова полез в карман.
— Я как раз подумал об этом, Мэри, и кое-что тебе принес. — С этими словами он вытащил пинтовую флягу.
— Дьявол тебя проглоти, Дикий Кот Боб! — воскликнула она, однако с добродушной улыбкой потянулась к фляжке.
Бык встал, посмеиваясь.
— Спокойной ночи! — сказал он. — Я иду спать.
— Выпей с нами капельку, — предложила Мэри.
— Нет, спасибо, я ухожу, — ответил Бык. Чуть позже они услышали, как он поднимается по лестнице в свою комнату.
— Он хороший мальчик, — сказала Мэри, вытирая губы и закрывая фляжку пробкой.
— Да, он такой, Мэри, — согласился Дикий Кот, принимая у нее флягу. Несколько минут они удовлетворенно молчали.
— Что и говорить, одинокая жизнь у вдовы, это да, — заметила Мэри с глубоким вздохом.
Дикий Кот придвинул свое кресло к ней поближе, покраснел от собственной инициативы и принялся в смущении разглядывать носок своего ботинка. Мэри сосредоточенно раскачивалась в своем кресле, обняв красными руками могучие колени, и, не отрываясь, смотрела на Дикого Кота.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25