А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Квинт молча смотрел в лицо Кога. Потом он расстегнул пояс, на котором висел меч, и дал ему упасть на пол.
— Ког, ты спас мне жизнь, когда увел с собой с острова, ты помог нам выжить на всем пути от Крепости Отчаяния через леса и болота до Калеш-Кара. Если моя смерть должна стать платой за свободу, которую я обрел год назад, — так тому и быть. Я не стану с тобой сражаться. — Он усмехнулся. — К тому же в поединке я все равно не мог бы тебя победить.
— Я подумал над тем, что мне вчера сказали, — произнес Ког. — Я оказался на перепутье и должен решать, как дальше пойдет моя жизнь. Я не хочу убивать тебя, Квинт. Ты ведь был просто очень хорошим слугой, хотя и у очень плохого господина. — Он взглянул на Наталью: — И ты не могла выбрать себе брата. Я хорошо тебя знаю — ты не участвовала в его кровавых делах. Она промолчала.
— Вот что мы сделаем, — продолжал Ког. — Наталья, ты будешь править в Опардуме как герцогиня Оласко. Но в ваших краях должен наступить прочный мир. Ты должна принести клятву верности Аранору, прямо сегодня. Аранор и Оласко станут провинциями Ролдема, и никто из их правителей никогда не будет иметь прав на ролдемский трон.
— После такого жеста некоторое время можно не беспокоиться об уплате Ролдему долгов, — тихо сказал Висней, наклонившись к нему.
— Но чтобы защитить свою страну, тебе понадобится твердая рука, — продолжал Ког, — и я тебе советую вернуть капитана Квинта на пост командующего оласконской армией, а также назначить его и лордов Виснея и Столинко в совет Трех, который будет помогать тебе в делах до тех пор, пока ты не решишь, за кого выйти замуж. Не сажай рядом с собой на трон глупца или честолюбца, и все будет хорошо.
Она поклонилась, кажется, с благодарностью. Потом повернулась к Квинту:
— Капитан, я буду вам признательна, если вы вернетесь на службу своей стране. Вы мне нужны гораздо больше, чем были нужны моему брату.
Квинт поклонился.
В зал вошли Паг, Магнус и Накор и встали позади Кога и его соратников. Паг наклонился к Когу и прошептал:
— Алисандра будет жить. Мы забрали ее на остров Колдуна. Ее телесные раны мы излечим, но вот остальное… — Он пожал плечами и прибавил громче: — Заканчивайте. Надо поговорить.
— Приведите пленника, — велел Ког. Каспара ввели в зал. У него забрали оружие; одет он был в простую одежду и босой — Ког решил, что какой-то предприимчивый солдат обнаружил, что у них с герцогом один размер обуви.
Руки и ноги герцога были скованы кандалами, но он по-прежнему сохранял надменный вид.
— Каспар, что ты можешь сказать в свое оправдание? — спросил его Ког.
Каспар рассмеялся:
— Ты победил, а я проиграл. Что тут еще скажешь?
— Ты приказал убивать ни в чем не повинных людей, ты убивал только из честолюбия. Ты принес страдания, которых сам даже не можешь вообразить. Если бы я смог сделать так, чтобы ты жил, каждый день думая о тех бедствиях, которые навлек, я бы это сделал. Но пока ты жив, ты опасен, поэтому я прикажу тебя повесить.
— Из мести? — спросил Каспар. — Замаскированная под справедливость, она не перестанет быть местью, Ког.
— Я устал от убийств, Каспар, но другого выхода нет.
— Пожалуй, есть, — сказал у него за спиной Паг. Ког оглянулся, и чародей подошел ближе.
— Если ты и впрямь хочешь, чтобы Каспар задумался о своих преступлениях, но не мог бы никому принести вреда, ты сохранишь ему жизнь?
— Как я могу? — спросил Ког. — Столько людей пострадали от него. Зачем я должен сохранить ему жизнь?
— Ты не его жизнь спасаешь, Когвин, — прошептал Паг. — Ты спасаешь свою. Не ты начал то, что тебе не следовало делать, и, когда ночью тебя будут мучить кошмары, может быть, именно это прощение ляжет на весы, где с одной стороны жизнь, а с другой — гибель.
Ког почувствовал себя так, словно с души сняли камень, и в глазах его заблестели слезы. Усталость и годы страданий готовы были взять верх. Он вспомнил своих родных — веселых, живых — и подумал, что они могут навсегда жить в его душе, если он освободит ее от ненависти и гнева. Он подумал о том, что сделал сам, о тех людях, которые погибли от его руки просто потому, что он шел к своей цели. Чем он отличался от Каспара? У него не было ответа. Наконец он сказал:
— Каспар, я прощаю тебе то зло, что ты принес мне и моему народу. Подумай над этим, где бы ты ни был. А сейчас делайте с ним что хотите, Паг.
Паг подошел к Магнусу и что-то прошептал ему на ухо. Они посовещались, и Магнус кивнул. Он обошел вокруг стола и положил руку на плечо Каспара; в тот же миг они словно испарились, и только легкий ветерок отметил их исчезновение.
Ког поднялся.
— На сегодня дела закончены. Присутствующие вышли, а Ког повернулся к Квинту, Виснею и Столинко.
— Господа, судьба страны в ваших руках, — торжественно сказал он.
Потом Ког подошел к Наталье.
— Надеюсь, вы еще встретите свое счастье, госпожа.
Она печально улыбнулась.
— А я надеюсь, сквайр, что вы когда-нибудь обретете мир в душе.
Ког поцеловал ее в щеку и обратился к Пагу и Накору.
— Что вы сделаете с Каспаром?
— Потом расскажу, — отвечал Паг, а Накор сказал:
— Я узнал от солдат, как ты убил Варена. Молодец — догадался кинуть в него мячик. — Он усмехнулся. — Жаль, я сам до этого не додумался.
— На самом деле мячик просто отвлек его и к тому же пробил гортань. Я довершил дело, свернув ему шею. — Ког взглянул на Пага. — Ну что? Это было не напрасно? Вы нашли то, чего так опасались?
Паг был мрачен.
— Это было совсем не то, о чем мы говорили королям. Однако дела, пожалуй, так же плохи. — Понизив голос, Паг прибавил: — Варен пытался открыть рифт.
— Рифт?
— Врата между мирами, — пояснил Накор. — Если надо, я тебе потом растолкую. Но это те магические небесные врата, которыми пользовались цурани, чтобы напасть…
— Я знаю, что такое рифт, Накор, — перебил его Ког. — Я ведь читал книги, ты не забыл? Я просто не ожидал от него такого.
— И мы, — сказал Паг. — Я думал, что больше всех в этом мире знаю о рифтах, или, как их еще называют, Звездных Вратах. Но то, что пытался сделать Варен, не похоже ни на какой из рифтов. Он использовал черную магию и жизни невинных людей, чтобы соорудить его, и, кажется, недавно завершил работу.
— Ты хочешь сказать, что в цитадели есть Звездные Врата?
— Нет, Ког, — сказал Накор непривычно мрачным тоном. — Но мы опасаемся, что он может открыться где-то поблизости.
— Но где? — спросил Ког.
— Это знал только Варен, — пожал плечами Паг. Ког вздохнул.
— Я рад, что я не имею отношения к магии. Мне кажется, мои заботы проще ваших.
— У нас есть силы, — заметил на это Паг. — Наши люди здесь будут изучать работу Варена. Мы разузнаем, что он делал. — Чародей улыбнулся. — Ты совсем без сил. Иди, съешь чего-нибудь и ложись спать.
— Нет, — сказал Ког. — У меня есть еще одно дело, и его нельзя откладывать.
Он повернулся и вышел из тронного зала герцогов Оласко.
— Он мог бы стать герцогом, — заметил Накор. — И Наталья вышла бы за него замуж.
Паг покачал головой:
— Он ищет покоя, а не власти.
— Думаешь, найдет?
Паг положил руку на плечо старого друга.
— Когда он не стал убивать Квинта и Каспара, я понял, что он на пути к покою. — Он улыбнулся. — Идем. Может Ког и не голоден, а я так очень есть хочу.
И они вышли из зала.

* * *
В дверь настойчиво стучали, и человек в ужасе поднялся. До самого рассвета в городе еще было полно мародерствующих кешианских солдат, а потом появились просто грабители. Хозяин отбился от тех, кто уже заходил к нему, при помощи огромного мясного топора, и грабители оставили его в покое — у него в лавке нечего было взять, а оружие выглядело грозно.
Однако стоящий за дверью был настроен решительно.
— Открывай, или я вышибу дверь!
— У меня оружие! — крикнул в ответ хозяин.
— Тогда открой дверь, потому что, если я ее выбью, ты у меня подавишься своим оружием.
Было ясно, что пришелец не собирается уходить. Наконец скупщик падали, которого звали Боурт, открыл дверь. Вошел солдат с мечом в руке. Он посмотрел на приземистого хозяина, вооруженного топором, и усмехнулся:
— Смотри, не поранься. Я ищу девушку.
— Какую еще девушку? — возмутился хозяин. — Мы не торгуем девицами. Это тебе не бордель.
Ког оттеснил хозяина в сторону.
— Где твои рабы?
Боурт нехотя указал на дверь, ведущую на задний двор. Ког распахнул ее, пересек обширный двор, в котором стоял неистребимый запах крови и разлагающегося мяса, и вошел в сарай, притулившийся в самом углу. Вдоль стен помещалась дюжина кроватей, а в центре стоял стол.
На него из полумрака смотрели полные ужаса глаза. На столе горела одинокая свеча, Ког взял ее и пошел вдоль кроватей, светя в лицо людям. Наконец он нашел женщину, которую искал. На языке своего народа он сказал ей:
— Перышко Синекрылого Чирка, я — Коготь Серебристого Ястреба. Ты должна меня помнить как мальчика Киелианапуна.
Она заморгала, словно пытаясь избавиться от наваждения, и тихо спросила:
— Киели?
Он кивнул и протянул руку:
— Я пришел забрать тебя из этого места, если ты хочешь пойти со мной.
Женщина медленно поднялась и взяла его руку.
— Отсюда — куда угодно, — ответила она едва слышно, и он увидел, как мука в ее глазах сменяется надеждой. Крепко сжав его руку, она тихо прибавила: — У меня есть сын, — и указала на соседнюю кровать, где спал мальчик лет четырех-пяти. — Не знаю, кто был его отцом — кто-то из солдат, которым я досталась.
Ког взял ее за руки и посмотрел на мальчика. Он был светловолос, как мать, и во сне выглядел ангелочком.
— Я стану ему отцом, — с трудом произнес Ког, борясь с нахлынувшими эмоциями.
Женщина крепко сжала его руку, а он тихо продолжал:
— Нам уже не стать прежними, милая. Наш мир отняли у нас, но мы можем жить вместе и научить нашего сына всему, что знаем. Наш народ не будет забыт.
Она кивнула, и по ее щекам потекли слезы.
Он спросил:
— Кто-нибудь еще спасся из нашей деревни или из других деревень?
— Не знаю, — ответила она. — Вместе со мной схватили еще нескольких человек, но потом всех нас продали.
— Тогда мы здесь задержимся, — решил Ког, — и поищем их. И, если найдем, возьмем их с собой.
Он отпустил ее руку и осторожно поднял спящего мальчика. Держа его на руках, Ког произнес:
— Не знаю, что из нас получится — оросини или другой народ, но узнаем это мы вместе.
Держа мальчика правой рукой, он протянул левую. Перышко Синекрылого Чирка взяла его за руку, и они вышли в ночь, в неизвестное будущее.
ЭПИЛОГ
РАСПЛАТА
ВНЕЗАПНО прямо из воздуха возникли двое. Уже рассвело, хотя, казалось, мгновение назад вокруг царила ночная тьма. Каспар в первый миг ничего не видел, потом ощутил, как Магнус сильно толкнул его.
Каспар споткнулся и упал, но тут же поднялся на ноги.
— Что это? Магнус ответил:
— Ты на другой стороне мира, Каспар. Эта земля известна как Новиндус. Здесь ни одна душа не слышала про государство Оласко, не говоря уже про его герцога. Никто здесь не говорит на вашем языке. Здесь у тебя не будет ни слуг, ни армии, ни подданных, ни союзников; у тебя нет ни власти, ни богатства. Жизнь твоя зависит от милости других, как другие всю жизнь зависели от твоей милости. Ког Ястринс хотел, чтобы ты поразмыслил над своими ошибками, осознал свои грехи и то, что ты потерял. Здесь ты можешь заниматься этим до скончания твоих дней, сколько бы их ни осталось.
Каспар вздернул подбородок:
— Это еще не конец, чародей. Я найду дорогу назад и верну все, что у меня отняли.
— Желаю тебе удачи, Каспар из Оласко. — Магнус взмахнул рукой, и кандалы распались. — Я оставляю тебя с твоим умом, силой и талантами — это все, что тебе потребуется, если ты научишься смирению. — Он указал на восток, где над горизонтом виднелось едва заметное облачко пыли. — Это кочевники, Каспар. Люди, которые либо убьют тебя, либо сделают рабом — это будет зависеть от их настроения. Я предлагаю тебе спрятаться. Пусть это будет твой первый урок:
И Магнус исчез, оставив бывшего герцога Оласко в одиночестве на пыльной дороге, за полмира от дома, беззащитного перед незнакомым воинственным племенем.
Каспар огляделся и заметил на отдаленном холме небольшую рощицу. Если он побежит туда прямо сейчас, то сможет спрятаться прежде, чем кочевники его заметят.
Он глянул на встающее солнце и почувствовал, что подул свежий ветер. В нем не было привкуса морской соли, к которому он так привык в Опардуме, и воздух был сухой.
По коже побежали мурашки — вместо унижения и полного провала его ожидала новая жизнь. Голова у него закружилась от обилия нахлынувших образов, и он понял, что его использовали силы, о которых он ничего не знал. Когда Лесо Варен умер, он почувствовал себя так, словно прошла сверлящая боль в основании черепа. Он не знал, что это означает, но чувствовал себя необычайно хорошо. Ночь он провел в темнице своего собственного замка, однако спал крепко, а когда его вывели оттуда, он был готов к смерти.
Однако оказался здесь, где бы ни было это «здесь», — и мог выбирать свой собственный путь. Он огляделся. Завоевывать такой мир? На первый взгляд — ничего ценного, но Каспар решил, что должны найтись и места получше. В любом случае, когда и начинать, как не сейчас. Он поднял кандалы, взвешивая в руке, — их можно использовать как оружие. Вдали уже показались кочевники.
Он усмехнулся.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33