А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Чем он занимается я не знаю, знаю только, что пишет какие-то научные статьи. Это очень спокойный милый господин и друг мисс Мендель. — Очевидно, инспектору не было известно, что девушка приходилась убитому падчерицей, так как он закончил свою справку вопросом: — А кто такая эта мисс Темальтон?
— Это одна моя знакомая дама. Я вспомнил ее при прочтении инициалов. А мистер Джефри давно здесь живет?
— Около четырех лет. Он поселился у нас два месяца спустя после смерти миссис Мендель. Если не ошибаюсь, до этого он жил за границей.
— Так, так… за границей, — задумчиво повторил Сократ и направился к белой вилле, взяв с собой Лексингтона, оставив обоих полицейских охранять труп.
— Конечно, у Менделя было много врагов, — объяснил он брату. — Много молодых людей пошли из-за него на каторгу или в тюрьму, и хоть угрозы приговоренных обычно принято оставлять без внимания и не придавать им значения, иногда они все-таки осуществляют их.
— По-твоему, у нас именно такой случай?
— Не исключено. Я всегда отношусь с недоверием к людям, которые внезапно селятся по соседству после того, как долгое время жили за границей.
Легкое облачко дыма вилось из трубы дома мистера Джефри, когда они шли по усыпанной гравием дорожке.
Горничная, немного смущенная посещением незнакомых мужчин в столь ранний час, открыла им дверь.
— Как прикажете доложить?
— Мое имя Сократ Смит. Передайте мистеру Джефри, что я пришел по неотложному делу.
Девушка вернулась и провела их в просторный, довольно необычного вида кабинет. Из-за заваленного бумагами письменного стола поднялся мужчина, глаза которого были наполовину скрыты кустистыми бровями. Он был высокий и худой, с узким одухотворенным лицом и длинными волосами напоминал Лексингтону музыканта.
— Доброе утро, господа. Чем могу служить?
Манеры мистера Джефри нельзя было назвать приятными, скорее в его голосе было что-то отталкивающее и даже, как показалось Лексингтону, что-то угрожающее.
— Мой визит связан с мистером Менделем, — ответил Сократ, и ему показалось, что собеседник вздрогнул.
— Я знаю мистера Менделя только понаслышке, но, пожалуйста, садитесь. Он послал вас ко мне?
— Мендель мертв.
— Мертв?
Блеск в глазах и едва заметное изменение выражения лица выдали его волнение.
— Он был убит в эту ночь в ста метрах от вашего дома.
Наступило глубокое молчание, которое было прервано мистером Джефри.
— Ужасное известие. — Голос у него был холоден и тверд. — Вы нашли убийцу?
— Мы ищем его.
— А, так вы детектив?
Сократ рассмеялся.
— Так, наполовину. Я ведь больше не служу. Может быть, вы случайно слышали мое имя: Сократ Смит.
К его удивлению, Джефри кивнул.
— О, да. Я читал вашу книгу о пробах крови. Не могу ля чем-нибудь помочь? К вашему сведению: я никогда не встречался с мистером Менделем, но его падчерицу знаю очень хорошо. Да, очень хорошо, — повторил он.
— Была ли здесь прошлой ночью мисс Темальтон?
На этот раз мистер Джефри полностью контролировал себя.
— В последний раз я видел ее два или три дня назад.
— Так прошлой ночью мисс Темальтон здесь не было?
— Откуда у вас такое предположение? Я полагаю, что она находится в доме мистера Менделя. Она уже знает о происшествии?
У Сократа Смита не было причин подозревать, что мистер Джефри лжет. Его голос и манера держаться были совершенно непринужденными, и он отвечал без малейших колебаний. Но Сократ инстинктивно чувствовал, что этот белоголовый человек лжет.
— Мне кажется, смерть Джона Менделя вас совершенно не поразила?
Джефри откинулся на спинку стула и соединил вместе кончики пальцев.
— Меня не так-то легко потрясти чем бы то ни было. К тому же меня не удивило это убийство.
— Почему вас это не удивило? — спросил Сократ, и на его тонких губах заиграла улыбка.
— Гм… Мендель, конечно, едва ли принадлежал к категории джентльменов. С Молли, например, он обращался просто возмутительно, но это не относится к делу. Как у бывшего служащего уголовной полиции, у него вероятно было достаточное количество врагов, так как он был жесток и безжалостен. Ему и его другу Штейну любое средство для достижения цели казалось хорошим, лишь бы уличить и осудить какого-нибудь беднягу.
— А вы, оказывается, многое знаете о мистере Менделе, мистер Джефри.
Старый господин пожал плечами.
— Я наслышан о подобных вещах. Он ведь в свое время пользовался большой славой, так же, как вы, мистер Смит.
— Не причинял он вам лично какие-нибудь неприятности когда-либо? — спросил Сократ, продолжая чуть-чуть улыбаться.
— Как он мог это сделать? Он только недавно появился на моем горизонте, так как я долгое время провел за границей.
Несмотря на внешнее безразличие, мозг Сократа работал с лихорадочной быстротой. Он не спеша сунул руку в карман и вытащил оттуда записную книжку.
— С вашего разрешения, я должен сделать несколько заметок. Хотя официально я больше не работаю в Скотленд-Ярде, присутствие здесь обязывает меня заняться этим делом.
— В каком месте он был застрелен? — прервал его объяснения Джефри.
— А откуда вы знаете, что он был застрелен? — стремительно задал встречный вопрос Смит, и на мгновение его противник, как ему показалось, смутился.
— Это звучит так, как будто я что-то знаю о совершенном преступлении. Но вот почему сделал такое предположение. Когда я сидел в кабинете ночью за корректурой статьи для журнала, то услышал звук, который мне показался выстрелом, раздавшимся здесь, в долине, хотя она вряд ли заслуживает такого названия. Вероятно, она называется так благодаря ручью, который в период дождей превращается в речку.
— Был единственный выстрел, который вы услышали?
— Только один, — ответил Джефри, — и я подумал, что это какой-нибудь браконьер. Пока вы мне не сказали об убийстве Менделя, я не придавал этому выстрелу большого значения.
— Гм… — Взор Сократа скользнул по чайному столику, на котором стоял чайный сервиз и блюдо с одним ломтиком поджаренного хлебца.
Сократ написал три слова в лежащей у него на коленях записной книжке.
— Знаете ли вы этого человека? — спросил он и протянул свою книжку владельцу дома. Джефри нахмурил лоб, покачал головой и отдал книжку обратно.
— Нет. Откуда вы это взяли?
— Да так, вдруг пришло в голову, — ответил Сократ и встал. — Итак, вы совершенно уверены, что этой ночью не видели мисс Темальтон?
— Совершенно уверен. В последний раз…
Он не успел закончить фразу. Сократ Смит быстро нагнулся к большой картонной коробке, стоявшей под письменным столом, и что-то оттуда вытащил.
— Объясните мне, пожалуйста, каким образом это попало в коробку?
В дамской туфле, которую высоко над собой поднял брат, остолбеневший Лексингтон узнал парную той, которую они нашли в грязи на болоте.
Глава 6
Окаменевшее лицо Джефри вздрогнуло.
— Туфля принадлежит мисс Темальтон, потому что по дороге сюда она потеряла пару к ней в болоте и не могла найти. Для возвращения домой я дал ей туфли моей экономки. Эта же валялась здесь несколько дней, пока вчера я, наконец, не выбросил ее в коробку, так как считал, что вторая вряд ли найдется.
Лексингтон облегченно вздохнул. Рассказ звучал весьма правдоподобно, вырисовывая дополнительные детали.
— Мисс Темальтон на следующий день вернула одолженные туфли, так что экономке ничего не пришлось объяснять.
— Понимаю, — сказал Сократ. — Если бы я спросил об этом вашу экономку, она ничего не могла бы ответить, так как ничего не знает об этом случае. Умно придумано… Всего хорошего, мистер Джефри.
Старый человек ничего не ответил. Безмолвный, настороженный, он, выпрямившись, стоял за своим письменным столом и не сделал ни одного шага, чтобы проводить посетителей до двери.
— Ну, что ты думаешь обо всем этом, Сок? — спросил Лексингтон, когда они шли обратно.
— Я думаю, что Джефри хладнокровный лжец, — прозвучал веселый ответ.
— А что за имя ты написал в своей записной книжке?
Сократ захихикал.
— Держу пари на два пенни, что ты его ни за что не отгадаешь.
— Вот еще, — удивился Лексингтон, когда Сократ протянул ему книжку. — Так зовут американскую кинозвезду. Что у нее может быть общего с нашим делом?
— Ничего. Однако заметил ли ты, мой дорогой, что Джефри ест тосты?
— А какая связь между поджаренными хлебцами и Мари Минтер?
— Лекс, у человека, который ел поджаренные хлебцы, как бы он часто и тщательно ни вытирал руки, кончики пальцев всегда остаются покрытыми тонким слоем жира. Посмотри сюда, и ты заметишь в углу отпечаток большого пальца. Теперь поверни книжку так, чтобы солнце падало под углом на этот отпечаток.
— Так тебе был нужен отпечаток его большого пальца?
— Это мне было просто необходимо. — Сократ захлопнул книжку и надел на нее кольцо из резиновой ленты. — Я уже говорил тебе, что с большим недоверием отношусь к господам, которые долго жили за границей, особенно к таким, о которых никто ничего не знает, даже в какой стране они проживали. Люди, которые действительно жили за границей, всегда с увлечением вспоминают о красотах этих стран, о пережитых трудностях или о чем-то характерном.
Возьми англичанина, который прожил несколько лет в Южной Америке: первое, что он расскажет своим новым знакомым, это то, что узнал об этих странах. Но если человек возвращается обратно после длительного отсутствия и молчит или выражается неопределенно, это значит, что он или пришел из тюрьмы, или скрывается от правосудия своей страны.
— Ты подозрительный человек, Сократ. Следовательно, считаешь возможным, что Джефри знает что-нибудь об убийстве?
— Посмотрим, что нового обнаружил в наше отсутствие инспектор, — ответил брат.
Инспектор не обнаружил ничего нового. С помощью вызванных рабочих тело мистера Менделя было снято с сука, причем подтвердилось, что веревка просто свисала через труп.
— Теперь мы стоим перед неприятной обязанностью известить об этом молодую девушку. Если вы согласитесь, инспектор, то я возьму эту миссию на себя, — сказал Сократ.
— Это будет лучше всего, сэр, — сказал инспектор Маллет. — Нужно также известить мистера Штейна.
— Я совсем позабыл о нем, — задумчиво проговорил Сократ.
— Это известие его очень расстроит. Они оба работали в полиции и были связаны тесной дружбой. Я полагаю, что это вам известно, мистер Смит?
Смит утвердительно кивнул.
По дороге домой он был неразговорчив, и Лексингтон получил только короткие ответы на все свои вопросы.
В доме Джона Менделя отсутствие хозяина пока еще никто не заметил. Камердинер Тиммс чистил его платье, когда Сократ сообщил об этом.
— Убит? — прошептал тот, совершенно ошеломленный. — Где? В своей спальне, сэр?
— Нет, у трех дубов.
— Но как он туда попал? Ведь мой господин не мог самостоятельно ходить.
— Вы в его комнате еще не были?
— Нет, сэр. Я не вхожу туда, пока он не позвонит. Он не любит, когда его будят.
— Мисс Темальтон уже встала?
— Я спрошу горничную, — сказал Тиммс. Скоро он вернулся с ответом.
— Нет, сэр. Мисс Темальтон появляется в столовой не раньше половины десятого.
— В таком случае горничная должна разбудить мисс Темальтон и сказать, что я пришел с важным известием. Пойду взглянуть на спальню мистера Менделя.
Камердинер проводил его. Это было красивое просторное помещение, возвышавшееся над домом, хорошо, но безвкусно меблированное. В одном углу стояла кровать, конечно, пустая и на первый взгляд совершенно не тронутая.
— Тиммс, прошлой ночью не вы укладывали спать мистера Менделя?
— Нет, сэр. Мистер Мендель имел в этом отношении некоторые странности. Он всегда раздевался сам, и только при одевании я ему немного помогал.
— А где вы его оставили вчера вечером?
Тиммс указал на место, где на одеяле были следы углубления.
— Он сидел здесь, когда я выходил из комнаты.
Одеяло было откинуто, аккуратно сложенная пижама лежала на подушке.
— Куда ведет эта дверь?
— На лестницу, которую велел пристроить мистер Мендель, чтобы иметь прямое сообщение со своим кабинетом на первом этаже. Но он редко пользовался ею.
Сократ нажал на ручку, дверь открылась. Он вышел на узкую темную лестничную площадку, а когда оглянулся назад на освещенную комнату, то заметил на комоде большой ручной электрический фонарь, который давал сильный луч света. Через такую же незапертую дверь они вошли в кабинет. Возле письменного стола стояло кресло на колесиках. Сократ подошел к двери, ведущей в сад, она также не была заперта.
— Странно, — размышлял он. — Очень странно. Здесь, на письменном столе, этим выключателем можно автоматически закрыть и открыть дверь на нижнем этаже… Едва ли можно предположить, что он, идя спать, не проверил, закрыты ли двери.
Но его ожидало еще одно открытие. Наверху, в спальне, около кровати он нашел второй выключатель, который точно так же, как и первый, показал «Открыто».
— Что вы хотите? — повернулся он к появившейся рядом с ним перепуганной горничной.
— Я не смогла достучаться к мисс Темальтон. Я стучала очень сильно, но ответа не получила. Дверь заперта.
Сократ Смит уже бежал вдоль коридора.
— Вот ее спальня, сэр.
Он нагнулся и посмотрел в замочную скважину.
— Ключ вытащен. — Он постучал. — Мисс Темальтон!
Никакого ответа.
Тогда он уперся плечом в дверь. Раздался треск, и дверь поддалась. Сократ Смит оглядел пустую комнату и увидел также несмятую постель.
— Тиммс, где мистер Мендель хранит свои ценности?
— В сейфе, сэр.
— Проводите меня туда.
В узкой комнате, называемой библиотекой, в которой Джон Мендель, когда на него нападала причуда, уединялся целыми днями, находился маленький несгораемый шкаф. При одном взгляде на него отпадали все вопросы. Он стоял открытый настежь, и содержимое его ничем, даже отдаленным, не напоминало ценности.
Глава 7
— Тиммс, исключая мистера Менделя, у кого еще мог быть ключ от этого сейфа? — спросил Сократ, оправившись от неожиданного сюрприза. — И вообще, был ли второй ключ?
— Конечно, сэр. У мисс Молли. Я, однако, не думаю, что в нем содержались большие ценности. Мисс Молли имела обыкновение хранить там свои хозяйственные и расходные книги и деньги.
— И больше ничего?
Камердинер заколебался.
— Может быть, некоторые драгоценности. По крайней мере, одна из горничных рассказала мне однажды, что мисс Молли открыла один ларчик, за что получила от господина строгий выговор. Мистер Мендель никогда не имел дома больших сумм и посылал меня раз в неделю, обычно в пятницу, в банк в Гольдаминго за наличными деньгами.
В продолжение десяти минут Сократ Смит ходил с заложенными руками взад и вперед по лужайке, в то время как Лексингтон, совершенно ошеломленный новым поворотом событий, напряженно смотрел на него, забыв зажечь сигару, которую держал в руке.
— Что же теперь делать, Сок? — спросил он через некоторое время.
— Завтракать, мой мальчик. Мой желудок натощак не переносит никаких таинственных событий.
И в противоположность Лексингтону, который ел нехотя, он с большим аппетитом принялся за еду.
— Причина, по которой ты потерял аппетит, заключается в девушке? Да? — осторожно выведывал Сократ у брата, прихлебывая кофе. — Отбрось-ка лучше сентиментальность в сторону, малыш.
— Она не может быть замешана, Сок. Можешь ли ты себе представить, чтобы девушка с таким лицом…
— О, я знал в свое время совершенно очаровательных преступниц.
— Молли не преступница!
— А я ведь этого не утверждаю. Ты можешь не бросать на меня убийственных взглядом, помни, что насилие в любой форме отвратительно. У тебя такой вид, словно ты собираешься поколотить меня.
— Сок, старина, это ведь совершенно невозможно. Разве она могла бы нести на себе такого тяжелого человека?.. Совершенно нелепая мысль.
— Что касается этого, то я вообще не представляю себе, кто бы мог справиться с ним; а если еще Мендель и сопротивлялся… Во всяком случае загадочные сигналы теперь совершенно ясны.
— Ясны?
— Конечно. Это было послание Джефри к Молли. То, что он не видел ее в продолжение нескольких дней — ложь. Я не сомневаюсь, что он видел ее вчера; обе найденные нами туфли — те самые, в которых она была, когда мы сюда приехали.
— Ты в этом уверен? — в вопросе Лексингтона прозвучало сомнение.
— Абсолютно уверен. Я отлично помню оригинальные пряжки на них. Несомненно, прошлой ночью она была в доме Джефри. Не утверждаю, что мне известны мотивы ее посещения; но во всяком случае она следовала его сигналам.
В серьезных глазах Лексингтона задрожала улыбка.
— Сок, ты сова. Как она могла увидеть сигнал, если ее спальня находится на другой стороне дома.
Да, это был удар по теории Сократа.
— Ты прав, — сказал он. — Но мы ведь не знаем, находилась ли она в это время в своей спальне. Может быть, она ждала его сигнала в саду?
— Оттуда она не могла бы его заметить. Ты можешь увидеть белую виллу только с края лужайки или из окон верхнего этажа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16