А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И нам такие рассуждения не кажутся странными. А
между тем такие рассуждения не могли бы никогда существовать между
религиозными и потому свободными людьми. Такие рассуждения суть последствия
деспотизма - управления одним человеком или несколькими людьми другими.
Так рассуждают и сами деспоты и люди, развращенные ими.
Это заблуждение вредно не только потому, что оно мучает, уродует люден,
подвергающихся насилию деспотов, но и потому, что ослабляет во всех людях
сознание необходимости исправлять себя, тогда как это одно единственно
действительное средство воздействия на других людей.
Не только один человек не имеет права распоряжаться многими, но и многие не
имеют права распоряжаться одним.
В. Чертков.
"Но все-таки, в какую форму сложится жизнь людей, которые решатся жить без
правительства?" - спрашивают люди, очевидно, предполагая, что люди всегда
знают, в какую форму сложится и в какой форме будет продолжаться их жизнь,
и что поэтому люди, решающиеся жить без правительства, должны тоже вперед
знать, в какую форму сложится их жизнь. Но ведь люди никогда не знали и не
могут знать того, в какую форму в будущем сложится их жизнь. Убеждение о
том, что люди могут знать это и даже устраивать эту будущую форму, есть
только очень грубое, хотя и очень старое и распространенное суеверие.
Подчиняясь ли правительствам или не подчиняясь им, люди одинаково никогда
не знали, не знают и не могут знать, в какую форму сложится их жизнь, и тем
более не может по своей воле небольшое число людей устраивать жизнь всех,
так как форма жизни людей складывается всегда не по воле некоторых людей, а
по очень многим сложным и независимым от воли некоторых людей причинам, из
которых главная - нравственное, религиозное состояние большинства людей
общества.
Суеверие же о том, что некоторые люди могут не только знать вперед, в какую
форму сложится жизнь других, большинства людей, но и могут устраивать в
будущем эту жизнь, - суеверие это возникло и держится на желании людей,
совершающих насилие, оправдать свою деятельность и на желании людей,
терпящих насилие, объяснить и смягчить тяжесть испытываемого ими насилия.
Люди, совершающие насилие, уверяют себя и других в том, что они знают, что
надо делать для того, чтобы жизнь людей приняла ту форму, какую они считают
наилучшею. Люди же, терпящие насилия, до тех пор, пока не в силах свергнуть
насилия, верят в это, так как только такая вера придает какой-либо смысл их
положению.
Казалось бы, история народов должна бы была самым решительным образом
разрушить это суеверие.
Несколько людей французского народа в конце XVIII столетия насилием
поддерживают деспотическое устройство королевства, но, несмотря на все их
усилия, устройство это разрушается и появляется республиканское устройство.
И точно так же, несмотря на все усилия людей, руководящих республикой,
удержать это устройство, несмотря на величайшие насилия, вместо республики
является Наполеоновская империя и так же противно воле правителей вместо
наследственной империи появляется коалиция. Карл X, конституция, опять
революция, опять новая республика и опять вместо республики Людовик Филипп
и т. д. до теперешней республики. То же и во всех других насильнических
деятельностях людских. Все усилия папства не только не уничтожают
возможности протестантства, а только вызывают его. Все усилия капитализма
только усиливают социалистические стремления. Если и держатся некоторое
время установленные насилием формы или изменяются насилием же, то только
оттого, что в данное время одни формы перестали быть свойственны общему и,
главное, духовному состоянию народа, а не потому, что их кто-нибудь
поддерживал или устраивал.
Так что вера в то, что одни люди - меньшинство - может устраивать жизнь
большинства, то самое, что считается несомненнейшей истиной, такой истиной,
во имя которой совершаются величайшие злодеяния, есть только суеверие,
деятельность же, основанная на этом суеверии, та политическая деятельность
революционеров и правителей и их помощников, которая обыкновенно считается
самым почтенным и важным делом, есть в сущности самая пустая, притом же и
вредная человеческая деятельность, более всего другого препятствовавшая и
препятствующая истинному благу человечества. Реки крови пролиты и
проливаются во имя этого суеверия, и неисчислимые страдания перенесены и
переносятся людьми из-за той глупой и вредной деятельности, которая
возникла на этом суеверии. И что хуже всего, - это то, что реки крови
пролиты и проливаются во имя этого суеверия, а между тем именно это
суеверие более всего другого препятствовало и препятствует тому, чтобы в
общественном устройстве совершались успешно те самые улучшения жизни,
которые свойственны и времени и известной ступени развития человеческого
сознания. Суеверие это препятствует истинному прогрессу главное тем, что,
во имя сохранения и укрепления или изменения и улучшения общественного
устройства, люди, обращая все свои силы на воздействие на других людей,
этим самым лишают себя той деятельности внутреннего совершенствования,
которая одна может содействовать изменению устройства всего общества.
Человеческая жизнь в своей совокупности двигается и не может не
придвигаться к тому вечному идеалу совершенства только приближением каждого
отдельного человека к своему личному, такому же безграничному совершенству.
Какое же страшное губительное суеверие то, под влиянием которого люди,
пренебрегая внутренней работой над собою, то есть тем одним, что
действительно нужно для блага своего и общего и в чем одном властен
человек, направляют все свои силы на находящееся вне их власти устройство
жизни других людей и для достижения этой невозможной цели употребляют
наверное дурные и вредные для себя и других средства насилия, вернее всего
отдаляющие их как от своего личного, так и от общего совершенства?!

XVII
Стоит человеку отвернуться от разрешения внешних вопросов и поставить себе
единый, истинный, свойственный человеку внутренний вопрос, как ему лучше
прожить свою жизнь, чтобы все внешние вопросы получили наилучшее разрешение.
Мы не знаем, не можем знать, в чем состоит общее благо, но твердо знаем,
что достижение этого общего блага возможно только при исполнении того
закона добра, который открыт каждому человеку.
Когда бы люди захотели, вместо того чтобы спасать мир, спасать себя; вместо
того чтобы освобождать человечество, себя освобождать - как много бы они
сделали для спасения мира и для освобождения человечества!
Герцен.
В частной и общей жизни один закон: хочешь улучшить жизнь, будь готов
отдать ее.
Делай свое дело жизни, исполняя волю бога, и будь уверен, что только этим
путем ты будешь самым плодотворным образом содействовать улучшению общей
жизни.
"Все это может быть и справедливо, но воздерживаться от насилия будет
разумно только тогда, когда все или большинство людей поймут невыгоду,
ненужность, неразумность насилия. Пока же этого нет, что делать отдельным
людям? Неужели не ограждать себя, предоставить себя и жизнь и судьбу своих
близких произволу злых, жестоких людей?
Но ведь вопрос о том, что я должен сделать для противодействия совершаемому
на моих глазах насилию, основывается все на том же грубом суеверии о
возможности человека не только знать будущее, но и устраивать его по своей
воле. Для человека, свободного от этого суеверия, вопроса этого нет и не
может быть.
Злодей занес нож над своей жертвой, у меня в руке пистолет, я убью его. Но
ведь я не знаю и никак не могу знать, совершил ли бы, или не совершил бы
занесший нож свое намерение. Он мог бы не совершить своего злого намерения,
я уже наверное совершу свое злое дело. И потому одно, что может и должен
человек сделать как в этом, так и во всех подобных случаях, это то, что
должно делать всегда во всех возможных случаях: делать то, что он считает
должным перед богом, перед своей совестью. Совесть же человека может
требовать от него жертвы своей, но никак не чужой жизни. То же самое
относится и к способам противодействия злу общественному.
Так что на вопрос о том, что делать человеку при виде совершаемых злодейств
одного или многих людей, ответ человека, свободного от суеверия возможности
знания будущего состояния людей и возможности устройства такого состояния
насилием, только один:
поступать с другими так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой.
"Но он крадет, грабит, убивает, я же не краду, не граблю, не убиваю. Пускай
он исполняет закон взаимности, тогда и от меня можно будет требовать
исполнения его", обыкновенно говорят люди нашего мира, и с тем большей
уверенностью, чем на более высокой ступени общественного положения они
находятся. - "Я не краду, не граблю, не убиваю",- говорит правитель,
министр, генерал, судья, земельный собственник, торговец, солдат,
полицейский. Суеверие общественного устройства, оправдывающее всякого рода
насилие, до такой степени омрачило сознание людей нашего мира, что они, не
видя тех сплошных, неперестающих грабежей, убийств, которые совершаются во
имя суеверия будущего устройства мира, видят только те редкие попытки
насилия так называемых убийц, грабителей, воров, не имеющих за собой
оправдания насилия во имя блага.
"Он вор, он грабитель, он убийца, он не соблюдает правила не делать другому
того, чего не хочешь, чтобы тебе делали", говорят - кто же? - те самые
люди, которые не переставая убивают на войнах и заставляют людей готовиться
к убийствам, грабят и обкрадывают чужие и свои народы.
Если правило о том, чтобы делать другому то, что ты хочешь, чтобы тебе
делали, стало недостаточным против людей, которых в нашем обществе называют
убийцами, грабителями и ворами, то только потому, что эти люди составляют
часть того огромного большинства народа, которое не переставая поколения за
поколениями убивалось, ограблялось и обкрадывалось людьми, вследствие своих
суеверий не видящими преступности своих поступков.
И потому на вопрос о том, как поступать относительно тех людей, которые
будут покушаться на совершение против нас всякого рода насилий, ответ один:
перестать делать другому то, чего ты не желаешь, чтобы тебе делали.
Но не говоря уже о всей несправедливости приложения отжившего закона
возмездия к некоторым случаям насилия, оставляя безнаказанными самые
ужасные и жестокие насилия, совершаемые государством во имя суеверия
будущего устройства, приложение грубого возмездия за насилия, совершаемые
так называемыми разбойниками, ворами, кроме того явно неразумно и ведет
прямо к противоположному той цели, ради которой совершается. Ведет к
противоположной цели потому, что разрушает ту могущественнейшую силу
общественного мнения, которая в сто раз больше острогов и виселиц ограждает
людей от всякого рода насилий друг над другом.
И это же рассуждение с особенной поразительностью приложимо к отношениям
международным. "Что делать, когда придут дикие народы, будут отнимать от
нас плоды трудов наших, наших жен, дочерей?" - говорят люди, думая только о
возможности предупреждения против себя тех самых злодейств и преступлений,
которые они, забывая их, не переставая совершают против других народов.
Белые говорят: желтая опасность. Индусы, китайцы, японцы говорят с гораздо
большим основанием: белая опасность. Ведь стоит только освободиться от
суеверия, оправдывающего насилия, для того, чтобы ужаснуться на все те
преступления, которые совершены и не переставая совершаются одними народами
над другими, и еще более ужаснуться перед той нравственной, происходящей от
суеверия тупостью народов, при которой англичане, русские, немцы, французы,
южно-американцы могут говорить ввиду ужасающих преступлений, совершенных и
совершаемых ими в Индии, Индо-Китае, Польше, Манчжурии, Алжире, - не только
об угрожающих им опасностях насилий, но и о необходимости оградить себя от
них.
Так что стоит только человеку в мыслях хоть на время освободиться от того
ужасного суеверия возможности знания будущего устройства общества,
оправдывающего всякого рода насилия для этого устройства, и искренно и
серьезно посмотреть на жизнь людей, и ему ясно станет, что признание
необходимости противления злу насилием есть не что иное, как. только
оправдание людьми своих привычных, излюбленных пороков: мести, корысти,
зависти, честолюбия, властолюбия, гордости, трусости, злости.
XVIII
Самим создателем предопределено, чтобы мерилом всех человеческих поступков
служила не выгода, а справедливость, и, в силу этого, все усилия определить
степень выгоды всегда бесплодны. Ни один человек никогда не знал, не знает
и не может знать, каковы будут как для него, так и для других людей
конечные результаты известного поступка или целого ряда поступков. Но
каждый человек может знать, какой поступок справедлив и какой нет. И все мы
точно так же можем знать, что последствия справедливости будут, в конце
концов, наилучшие как для других, так и для нас, хотя мы не в силах заранее
сказать, каково будет это наилучшее и в чем оно будет состоять.
Джон Рескин.
И познаете истину, и истина сделает вас свободными.
Иоанн. VIII. 32.
Человек мыслит - так он создан. Ясно, что он должен мыслить разумно.
Разумно мыслящий человек прежде всего думает о том, для какой цели он
должен жить: он думает о своей душе, о боге. Посмотрите же, о чем думают
мирские люди. О чем угодно, только не об этом. Они думают о плясках, о
музыке, о пении и тому подобных удовольствиях; они думают о постройках, о
богатстве, о власти; они завидуют положению богачей и царей. Но они вовсе
не думают о том, что значит быть человеком.
Паскаль.
Только освободитесь все вы, страдающие люди христианского мира, как
властвующие и богатые, так же и подавленные и бедные, от тех обманов
лжехристианства и государственности, которые скрывают от вас то, что открыл
вам Христос и чего требует ваш разум и ваше сердце, - и вам ясно станет,
что в вас, только в вас самих причины всех телесных страданий - нужды - и
духовных: сознания несправедливости, зависти, раздражения, которые мучают
вас, задавленных и бедных; и в вас же, вы, властвующие и богатые,- причины
тех страхов, укоров совести, сознания греха своей жизни, которые более или
менее, по степени вашей нравственной чуткости, тревожат и вас.
Поймите вы, и те и другие, что вы не рождены ни рабами, ни повелителями
других людей, что вы свободные люди, но свободные и разумные только тогда,
когда вы исполняете высший закон своей жизни. И закон этот открыт вам, и
стоит вам только откинуть те лжи, которые скрывают его от вас, чтобы вам
ясно было, в чем этот закон и в чем ваше благо. Закон этот в любви, и благо
- только в исполнении этого закона. Поймите это - и вы станете истинно
свободными и получите все то, чего теперь так тщетно стараетесь достигнуть
теми сложными путями, на которые увлекают вас запутанные, ни во что не
верующие, развращенные люди.
"Придите ко мне все труждающиеся и обремененные, - и я успокою вас.
Возьмите иго мое на себя и научитесь от меня: ибо я кроток и смирен
сердцем; и найдете покой душам вашим. Иго мое благо и бремя мое легко"
(Матф. XI, 28-30). Спасет, избавит вас от претерпеваемого вами зла и даст
вам истинное благо, к которому вы так неумело стремитесь, не желание своей
выгоды, не зависть, не следование партийной программе, не ненависть, не
негодование, не желание славы, даже не чувство справедливости, и главное,
не забота об устройстве жизни других людей, а только деятельность для своей
души, как ни странно это вам покажется, не имеющая никакой внешней цели,
никаких соображений о том, что из нее может выйти.
Поймите, что предположение о том, что человек может устроить жизнь других
людей, есть грубое суеверие, признаваемое людьми только по своей древности.
Поймите, что люди, занятые тем, чтобы устраивать жизнь других людей,
начиная с монархов, президентов, министров и кончая шпионами, палачами, так
же как и членов и руководителей партий, диктаторов, представляют из себя не
нечто высокое, как думают теперь многие, но, напротив, людей жалких,
глубоко заблуждающихся, занятых не только невозможным и глупым, но одним из
самых гадких дел, какие может избрать человек.
Люди уже понимают жалкую низость шпиона, палача, начинают понимать это
отношение к жандарму, полицейскому, даже отчасти к военному, но еще не
понимают этого по отношению к судье, сенатору, министру, монарху,
руководителю, участнику революции.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72