А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

..– Угу. Сейчас, связь включу...– Мыгырр Халг, срочно пройди в аппаратную. Повторяю: Мыгырр Халг, срочно поднимись в лабораторию!Тролли не так часто поднимались на третий этаж. Поэтому лесенка стонала и скрипела, когда охранник шел наверх. Однако дверь он открыл аккуратно.– Мыгырр придтить. – Он окинул взглядом помещение, забитое тем, что можно было назвать «магическая аппаратура». – Что вы делать с этот маленький тролль? – И он ткнул пальцем в сторону кресла, в котором было зафиксировано бесчувственное тело стажера.– Тролль?! – Оба полуэльфа также повернулись к креслу. – Почему ты решил, что он тролль?– По запаху.– Так вот почему развоплотитель не сработал! Сейчас я...– Уймись. Перенастраивать – это терять около часа. – Полуэльф-полуорк постарше повернулся к троллю. – Сверни шею этому малышу, да так, чтоб он с гарантией сдох. А ты активируй ловушку...Именно в этот момент зеленый луч рассек здание на две части. И та из них, где находились охранник и полуэльфы, медленно превращаясь в пыль, осела вниз. Нечто черно-крылатое, стремительно взмыв вверх, мгновенно рассекло когтями фиксирующие ремни и бережно вынуло Айше из кресла. Кажется, они все-таки успели вовремя.Проснулся я от того, что солнце пробивалось сквозь ресницы. Это было похоже на сигнал светового будильника. Открыл глаза и почему-то сразу понял, что нахожусь в больнице. По запаху, наверное. Правда, если и была в больничке нашего городка хоть одна такая палата, то точно не для меня. Но что со мной-то случилось? Руки целы, ноги тоже – я пошевелил под одеялом пальцами. Голова побаливает, как после хорошей вечеринки, ну да заварю чиф из предсмертников – пройдет. Я попытался подняться. И слабость, караулившая в засаде, прямо-таки сбила меня с ног.– Лежать! – В помещение ворвалась средних лет коренастая гнумиха. Она-то и успела меня подхватить и мастерским броском отправить обратно в кровать. – Вам нельзя вставать, больной! Вот шнурок, если что-нибудь нужно – дерните за него. Меня зовут Лина Карата, я приду и все сделаю.– Что со мной?– Это вам доктор расскажет на завтрашнем обходе. Сегодняшний уже прошел. Сейчас я принесу вам завтрак, через два часа второй, а там и обед подойдет. Ваши друзья уже заждались, когда вы очнетесь, каждый день ходят и ходят. Сегодня после обеда придут...До меня не сразу, но дошло.– Каждый день? А давно я здесь? – Голос прозвучал слабо и тонко, аж самому противно.– Восьмой день уже, и все без памяти. Целители-то могли, конечно, и пораньше в память привести, но начальница ваша сказала, что не надо, пусть, мол, все будет естественно. Только сегодня не она придет, а этот... мохнатенький... – И по сморщенному лицу гнумихи расплылась довольная улыбка. Такую улыбку у гнумской дамы, словно специально предназначенной природой помогать в кузне или обслуживать бурильную установку, мог вызвать только наш агентурщик. И я невольно улыбнулся ей в ответ.А потом я лежал и под ее мерный рокот поглощал первый завтрак, второй завтрак, перекус, обед, а после короткого дневного сна – еще и полдник. Голова кружилась, слабость шла волнами, то накатывая, то отступая. Вот только память была похожа на сон: и видел, и вроде помнишь, а когда пытаешься ухватить – ускользает без следа. Одно только я понял твердо: раз я живой, значит, меня спасли. И скорее всего – наши. Или тролли из «Гранита», которых я теперь тоже почему-то причислял к «нашим». И если серьезно, то все было бы совсем неплохо, не беспокой меня две вещи или, если честно, то три: мама, Зуфа и исход всей операции. Но маме у наших хватит ума не сообщать, Зуфа, когда узнает про больницу, не будет обижаться, что не встретил тогда после работы. А вот чем закончилась операция «Грош», плавно перетекшая в «Мертвый мир»...И тут мои размышления прервал искренне-радостный голос Ак-Барса:– Ну, парень! Ну, молодец! Очухался, герой!– Да ладно, – вяло отмахнулся я.– Что ладно, что ладно? Нам чужого не надо, но свое отдай. Сказали «герой» – значит, представляйте к награде. И будь уверен, что Вечернюю Звезду Ринель для тебя из них вытрясет. И би-генерал поддержит. Ты ж теперь почти тролль, можно сказать, его крестник.– А?– Так ты ж все проспал, бедняга! Ладно, слушай сюда. Почти всех их мы взяли. И не без твоей помощи. А самое главное – взяли установку и положили всех разработчиков. А что Босс ихний ушел – так его другие службы повяжут. Душегубка у нас в спецхране – может, разберем во избежание, а может, и придержим пока – как фишка ляжет. Ты вот на какой вопрос мне ответь: как ты догадался передатчик-то надеть?– Какой передатчик?– Да серьгу эту бабскую...– Так Ринель мне тогда устроила такое – что я на всю жизнь запомнил, что там кристалл памяти стоит. И подумал, что потом пригодится – протокол писать...Барсик заржал:– А что я тебе ее как передатчик вешал – забыл?– Забыл, – сокрушенно вздохнул я, вспомнив, какую нес чушь по ходу дела...– Ну, мы как услышали, что тебя развоплощать собрались, так и рванули по пеленгу.– А почему ж они меня так и не развоплотили? – Я поморщился: голова все еще сильно болела. Барсик хмыкнул и покачал головой:– А вот от этого тебе теперь до смерти не отмыться, понял? Ты ж теперь у нас расовая флуктуация и какое-то время ею будешь. Корешки, жучков, порошочки у целителя жрал?– Ну.– Ну так ты теперь частично тролль из «Гранита». Как они говорят, «сын полка». А у троллей из всех родственников одна мама и есть, так что они все теперь в некотором смысле твои мамы. Понял, кусок базальта? Вот так глючило у них контур развоплощения! Они ж его на человека настраивали. Ну, мы этих лабораторных крыс к ногтю прижали, а тебя – сюда, в госпиталь. Хорошо – успели. Кстати, Ринель тут эту малахольную эльфиянку в регистратуре мордой по ейной конторке повозила. Эта дура попыталась начальнице нашей впарить, что в тебе прорастает семя тьмы, корни зла и еще какая-то фигня. Ну, наша красавица таких знаешь, где видела? Этих уродов тут целая секта пробавляется, сопли с сахаром.Я вспомнил регистраторшу и удовлетворенно кивнул, не испытывая ни малейших угрызений совести.– Да, вот еще: тут тебе фрукты, овощи, салатики, колбаски и прочий деликатес от наших. – Он водрузил на стол большой красивый пакет. – А из неприятного скажу только, что отчеты и рапорты писать все равно тебе, когда выпустят. Ах, да – вот тролли еще медальончик гранитовский просили передать. Мало ли что случится, так что не снимай. Ну, они это сами уточнят, они к тебе собирались. Матери твоей мы ничего сообщать не стали, отправили твой портрет в форме, указ о присвоении тебе третьего уровня допуска и записку от начальства про то, какой ты хороший и что в ближайшее время ты будешь очень занят на работе. Ну, вроде все. Ешь, пей, поправляйся, завтра кто-нибудь из наших зайдет. – Уже в дверях он обернулся: – А вот о чем я тебя потом расспрошу, и хорошенько – как это ты, наваяв столько глупостей, умудрился остаться в живых? В том мире, где мы были, говорят, что кто-то там, – он поднял палец, – наверху, за тобой приглядывает.– Соседи, что ли? – не понял я.– Ну ты шутник... Пока! – И он закрыл дверь.А вечером, после работы, ко мне зашла Зуфа. И она совсем не обижалась...

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27