А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Увидит - убьет! Уйдем, пожалуйста!
- Белочка у пацана, - Костян говорит, - дело известное, Меня с метилового так же вот колбасит...
- Да на кой хрящ ты ему сдался?! - ору на Мишу. - Перегрелся, что ли? Ты его видел вообще, Казбека? Хоть раз?
- Я у него при виварии работал, - хлюпает, - за крысами ухаживал, эпидуральную пункцию делал...
Ишь какое слово вспомнил, оборванец! Видно, и впрямь чего-то было. Вот тебе и Казбек! Выходит, не одни мы у него подопытные звери. Есть и помельче. Только чудно это - спинномозговая пункция у крысы. Сколько я Казбека помню, никогда он наукой не интересовался. Да и какая ему наука, бандюгану? Всю жизнь в институте шоферил, потом в коммерцию подался, с ларьков копейку сшибал, ранен был в разборках, по больничкам отлеживался. Спинномозговой жидкостью тоже, видно, для бизнеса начал промышлять. Кому-то, стало быть, нужен он, горький наш бульон...
- А крысы-то ему зачем? - спрашиваю. - Бомжей, что ли, мало?
Смотрю, вокруг нас с Мишей народ уже собирается. Ох, перемолчать бы лучше эту тему, не дай Бог, до Казбека дойдет! Да поздно, сам же спросил.
- Он в журнале прочитал, - рассказывает Миша, - если крысу чему-нибудь научить, например, по лабиринту ходить, а потом ее мозг скормить другим крысам, то все они лабиринт с первой попытки проходят, не хуже крысы-донора...
Народ-то не понял, что за доноры-шмоноры, а Костян враз ущучил.
- Вот это толково! - ржет. - А мы, дураки, по восемь лет в школе парились! Куда проще - тюкнул училку по темечку, мозги ее с горошком навернул - и ду ю спик инглиш!
Миша все не заткнется никак.
- А если донор - человек, - говорит, - то крысы начинают надписи понимать. Только мозг человеческий достать трудно, приходится жидкость брать - тоже помогает...
Тут меня вдруг трясти начало, я даже испугался, думал - в припадок бросит. Оказалось - в хохот. Стою и ржу вместе с Костяном, как дурак. Да дурак и есть! Это что же выходит? Вот для каких научных изысканий мы свои спины под иглу подставляем! Жизнь отдаем по миллиграмму! А многие уже и отдали - закопали их после тех уколов. Смешно, блин!
- Но ты-то, Миша! - хохочу, рукавом утираюсь. - Ты-то! Биофак закончил! Не мог объяснить ему, что все это ерунда на постном масле?! Самому-то не смешно было - крыс мозгами кормить?
Смотрит Миша на всю нашу развеселую компанию, а сам и не улыбнется. Какое там! Глаза дикие, пуганые, лицо иссохшее, как у старика. И говорит, будто во сне:
- Стылый тоже сильно смеялся...
Тут смех потух, как окурок притоптанный. Тишина. Только Мишин голосок:
- ...Когда Казбек ему рассказал, он прямо до слез хохотал... а потом и говорит: "Хорошо. Пусть так и будет". И стало так.
Смурняга сорвался. Он шел первым, и хорошо шел, обогнал остальных так, что его еле видно было. Мы еще карабкались по толстой башенной ноге, а Смурняга уже маячил почти на середине. Он бы и больше от нас оторвался, да приходилось ему тянуть за собой хвост раздорки и напарника своего Клюкву, который вроде как помогал ему. На самом деле Клюква только за конец раздорки держался. Он бы рад помогать, да разве за Смурнягой угонишься? Смурняга всегда в первых ходил, готовился с душой, не халявил. А уж как он мечтал до большой добычи первым добраться! Прямо из шкуры лез. И на дырявую башню так же шел - не напоказ, смотрите, дескать, каков я боец, и даже не за командирством, хоть командирство светило ему стопудово за этот поход, а так, будто жить не мог без той добычи наверху. И то сказать, сколько уж она, добыча-то, над нами висит, душу выматывает, длинная да блестящая, а мы все грязные хвосты по земле собираем. Вот и кинулся Смурняга на башню, как в атаку...
А тут - дождь...
Надо было ему остановиться, пересидеть, да он уж не мог -видно, шибко чесалось то место, которым боец должен опасность чувствовать. Летел вперед, с раздоркой в зубах, с перекладины на перекладину, а они то прямо, то вкось, то близко, а то и далеко. Ну и поскользнулся на мокром откосе, только ноги в воздухе мелькнули. Клюква мог бы подстраховать, да сам раззявился - привык, что его Смурняга чуть не на себе вверх тащит. Стоит у самого края и даже не видит, что напарник падает, за воздух хватается. Я аж зажмурился. Вот сейчас Смурняга его сдернет, и оба - в землю, всмятку, а главное - раздорку уронят, сволочи! Это опять за ней слезай и наверх волоки! Не управимся дотемна... Эх, Смурняга! Вот тебе и супервоин...
Но напрасно я Смурнягу ругал. Он хоть и падал, а успел сообразить что к чему и, пролетая мимо Клюквы, раздорку выпустил! Последней надежды на страховку себя лишил! Да, братцы, это солдат! Другой бы с испугу намертво в нее вцепился и все дело загубил. А он и не вскрикнул даже, молча мимо нас пролетел, мне даже показалось, что я глаза его увидел... Прощай, боец! Спасибо тебе...
Ну да стоять тут долго нечего, не вниз смотреть надо, а вверх. Клюкве в напарники послали Чекрыжа. Остальные за ним - вперед марш. Сыро, скользко, но лезем, поднимаемся потихоньку. Дождь кончился, как раз когда Клюкву нагнали. По откосам еще текло, но идти стало легче. Чекрыж ухватился за хвост раздорки, Клюкву погнали первым, да он и сам заспешил, боялся, что, раздорку отобрав, отправят его следом за Смурнягой. По совести, надо было бы так и сделать - не будет зевать в другой раз, да главное-то дело еще впереди, неизвестно, как там пойдет и сколько бойцов придется положить. Потому - каждый на счету.
На высоте с непривычки ох как страшно. Ветер воет, башня под ногами ходит ходуном, то ли вправду раскачивается, то ли в башке такое кружение не поймешь. Да тут и понимать нечего. Без страха дела не сделаешь. Не того бойся, что ветром сдует, а того, что без добычи вернешься. Ветер, он нам только на пользу - мокрые перекладинки сушит. К самой добыче подобрались уже совсем посуху. И как дошли, так о высоте и вовсе забыли.
Вот она, большая добыча. Четыре хвоста к нашей башне привязаны и тянутся от нее в туман - к другой, отсюда не видной почти. Хвосты толщины такой, что хоть гуляй по ним, как по тропке. Но мы сюда не гулять пришли. Вот только теперь самое трудное и начинается. Кто не знает слов молитвы на добычу: "Велика и тяжела. Вкуса кислого, запаха невкусного... Лежит, свив тело кольцами, если же протянется во всю длину, может убить в одно мгновение"? А почему убить? Чем? Как? Никому не известно. И наша теперь задача - смерть эту обмануть. Да только попробуй ее обмани! Сколько жизней она прежде заберет? Никто не скажет.
Первым пошел Клюква - как виноватый и тем подвигом обязанный вину свою искупить. По длинной перекладине переполз он на блестящую гроздь, вроде грибных шляпок, нанизанных на один сучок. Только грибы те твердые, как камень, прозрачные, как ледышки, и такие же гладкие. Соскользнуть с них раз плюнуть, а внизу пропасть. Грозди эти на башне растут, как на дереве, а уж к ним добыча привязана.
В зубах у Клюквы хвост раздорки, чтобы ткнуть им в добычу как следует и посмотреть, что будет. Если подерутся две добычи, начнут белым огнем полыхать, искрами сыпать, глядишь - большой хвост и оборвется. А что с тыкальщиком будет, про то заранее сказать нельзя. На земле бывали случаи, что и живой оставался. Редко, правда. Гораздо важней, чтоб раздорка в драке, не дай Бог, вниз не свалилась. Для того другой конец ее держат двое бойцов - страховщики. Вроде все по уму подготовили. Можно пробовать. Полез Клюква вперед, до самой добычи, и, с духом собравшись, как ткнет в нее раздоркой!
Ни искорки не выскочило с добычи, и Клюква цел, а вот Чекрыж с Намоем, что хвост раздорки держали, вдруг факелами пыхнули и рассыпались! Полетела раздорка вниз, да Клюква в этот раз уж не зевал, удержал, обратно к башне притащил. И на радостях, что жив остался, решил еще раз попробовать. Велел он второй конец раздорки никому не держать, а зацепить прямо за башню, самим же подальше отойти и не отсвечивать Раскомандовался, одним словом, что твой командир! Но никто с ним не спорил - если боец решил со смертью в чехарду сыграть, значит, задумка какая-то у него есть. Сделали все как сказал: загнули хвост раздорки крючком и за перекладину зацепили. И правда, так надежнее - уж не упадет! Отползли, ждем поодаль. Клюква со своего конца раздорку поудобнее перехватил и опять к добыче полез. Ну, Господи, благослови... Вот взобрался на гроздь, через одну пластину перемахнул, через вторую, третью... Последняя осталась. И тут длинная синяя искра сорвалась с добычи и ударила прямо в раздорку. Зазвенела, рассыпалась гроздь. Заплясало нестерпимо белое пламя на том месте, где только что виден был Клюква, а потом толстенный хвост добычи вдруг лопнул, и огненный его обрубок канул в темную пропасть под башней...
- Мало несут! - Казбек зло бросил шприц.
В ближних клетках поднялись испуганные мордочки.
- Не то, что надо, берут! Почему так?
Старичок пожевал беззубыми деснами и, ничего не ответив, снова зачерпнул ложкой из миски.
- Плохая твоя инструкция! - Казбек повернулся прямо к нему. - Зачем кормлю тебя?
- Так ведь это... попробуй им объясни, чего тебе надо... - Старичок вздохнул.
- Зачем объяснять?! - вспылил Казбек. - Пальцем покажи - вот это и вот это неси, да?
Старичок беззлобно рассмеялся:
- Кому показать? Крысам? Им оно без надобности. Они каждый день такое видят...
- Видят - зачем не несут?!
- Кабы знать...
Старичок отломил краюху хлеба и, тяжело поднявшись из-за стола, двинулся вдоль ряда клеток, кроша помаленьку. В клетках завозились.
- ...Отсоединить, поди, не могут. Не умеют ток отключить. Может, травят их там, может, ловят. У крысы ж не спросишь...
- Алкашей своих конченых учи! За что я им деньги плачу?!
Старичок задумчиво покопался в бороде, выбирая крошки.
- Бонжа учить бесполезно, - сказал он веско. - Бонж и так - либо электрик, либо механик бывший, а то и вовсе ученый какой-нибудь...
- Но-но! - прикрикнул Казбек. - Ты про ученых - молчи! Ты про нас ничего понимать не можешь!
- Да я разве про вас? - Старик махнул рукой. - Что вы! И в мыслях не было! - Искоса блеснул голубым ребячьим глазом. - По ученой-то части вам, конечно, виднее. А мне, дурню, откуда знать, как оно там выходит? Объясняю вроде бонжам, да разговариваю-то с крысами! А крысам об непонятном - только слова на ветер бросать, не поймут.
- Значит, бомжи твои тупые, хуже баранов! - ругался Казбек. - Грязь, а не люди! Других надо!
- Люди все одинаковые, - сказал вдруг кто-то за спиной Казбека.
Шприцы и пробирки полетели на пол - Казбек, поворачиваясь, задел стол.
- Кто тут?!
В темном углу вивария тускло мигнули два желтых огонька.
- Сты... Стылый? - Казбек покашлял, прогоняя внезапную сиплость. - Ты чего здесь?
Из темноты надвинулась совсем уж угольно-черная фигура. На самом деле Стылый по-прежнему сидел на вертящемся лабораторном стуле, опершись подбородком о высокую спинку, но теперь, будто по собственному желанию, стал различим в полумраке.
- Проведать зашел, - пророкотал неулыбчивый голос. - За науку поболтать... с глазу на глаз.
Казбек поспешно кивнул.
- Понял тебя, уважаемый!
Он обернулся к старичку:
- Иди, отец, принеси нам...
И замолк. Никакого старичка у стола не было. Он исчез неизвестно когда, не шаркнув развалившимися ботами, не скрипнув рассохшейся дверью вивария, и это было необъяснимо. Казбек даже наклонился чуть-чуть, чтобы заглянуть под стол.
- Не отвлекайся, - толкнул его голос Стылого. - У меня мало времени. Рассказывай.
- Что там рассказывать... - буркнул Казбек, неуютно передернув плечами. - Объяснять очень трудно. Слова надо специальные. Научные, эти, как их...
- Термины, - подсказал гость.
- Да. В общем, я тут исследования делаю... И еще эксперименты.
- С этими? - Стылый встал и прошелся мимо притихших клеток.
- Экспериментальный материял, - гордо сказал Казбек.
Стылый с костяным треском провел пальцем по прутьям клетки. Крысы в панике метнулись из одного угла в другой.
- Хороший материал, - усмехнулся гость. - Кормленый. А где остальной?
- Какой - остальной? - не понял Казбек.
- Люди.
Стылый смотрел в упор, и от этого взгляда Казбек почему-то чувствовал себя виноватым.
- Да разве это люди... - замялся он.
- Ты брось, брось! - Гость погрозил пальцем. - Плохих людей не бывает.
- Ха! Не бывает! - Казбек горько рассмеялся. - Бараны, честное слово! Учишь их, учишь - ничего не понимают!
- Это все от жадности...
- Правильно! И я так думаю! - Казбек радостно закивал.
- От твоей, - остановил его гость.
- Ара, зачем так говоришь?! Мало я денег им раздал, конченым?!
- Что деньги! - Стылый глядел сурово. - Они жизнь свою тебе отдают! А ты ее - крысам...
- А что, неправильно? - Казбек беспокойно вглядывался в лицо гостя. Ты же сам сказал: "Пусть так и будет"!
- Правильно, все правильно. - Стылый отшвырнул ногой рассыпавшиеся инструменты и присел на край стола. - Но, забирая одну жизнь, дай взамен другую...
Казбек надолго задумался.
- Погоди, уважаемый... Ты что предлагаешь? От крыс брать - и обратно людям колоть?! На кой черт это надо?!
- А ты попробуй. Вреда не будет.
- Как не будет?! Думаешь, им не больно?!
- Ишь ты, - гость сверкнул глазами, - жалостливый... Ничего, потерпят. Больнее, чем теперь, все равно уж некуда...
- А мне какая от этого польза? - упорствовал Казбек. - Расходы одни!
Стылый, выбросив указательный палец, как лезвие складного ножа, ткнул в сторону клеток.
- А ты разве не хочешь узнать, что с ними происходит по ту сторону?
- По ту сторону - чего?
- Пирога с повидлом...
Когда я сообразил, куда он нас завел, меня чуть родимчик не хватил. Плетюне шепчу:
- Нет, ты понял?!
А он, простодырый, только ушами хлопает:
- А чего? А где?
- Смотри, - говорю, - куда нас твой умник тащит!
- Какой умник? - Плетюня тупит.
- Следопут ваш хваленый! Он же прямиком в пустые холмы ведет!
- Да ну тебя! - Плетюня и морду отворотил. - Как чего брякнешь, так противно слушать!
- Разговорчики в строю! - Командир сзади кусается. - Не растягиваться! Шире шаг!
Ему лишь бы покомандовать. Шире да шире. Порвут пополам, так шире некуда будет. Докомандуешься...
Сам, поди, и не знает, куда идем. А я в этом деле кое-что соображаю. Дырявая башня справа осталась - там, где большая гарь. Гарь мы кругом обошли, чтобы на голое место не выходить. А теперь Следопут опять резко влево взял. Значит, пустые холмы прямо перед нами. Просто к ним с этой стороны еще никто не подходил. Да и с других-то сторон всего пару раз совались, и никогда это добром не кончалось. Сколько легенд про здешние места рассказывают - одна другой страшнее! Да что легенды! Тому, кто памяти покойницкой отведал, и легенды не нужны! Они такое про пустые холмы знают, что их сюда и раздоркой не загонишь! А этот прет напролом, и все ему поровну. Характер такой дурацкий - никого не слушает, никому не верит, командиров в грош не ставит, вечно с ними цапается. Может, это оттого, что спину ему колют чаще, чем нам, не только перед походом, но и после. От такой жизни сам себя возненавидишь, не то что командира. Командиры, они тоже разные попадаются. Иной бывает тупой, как баран, если не хуже. Спроси его, кто такие бараны, - умрет, не вспомнит. А гонору - вагон. Нынешний наш отрядный, по кличке Утюг, тоже поначалу хвост на Следопута задирал. Но как в пирог с повидлом залезли, тот ему быстро показал, кто здесь главный. Три крысоловки обошел и отряд провел без единой потери. В четвертую, уж видно, специально щепку сунул, чтоб не думали, что каждый тут может ходить взад-вперед. Как хряснули зубы об зубы - щепка пополам, командир залег, мы чуть в бега не ударили, аж духом скверным от кого-то потянуло. А Следопут посмеивается.
- Что, - говорит, - обделались? Не дрищите, они больше не укусят!
И дальше пошел.
Нет, моя бы воля была, я бы с таким водилой шагу на территорию не ступил! Он хоть ловушки все знает, да заведет в конце концов куда-нибудь похуже крысоловки...
- О! А чего это там? - Плетюня меня в бок толкает. Вижу - впереди поднимается над травой остроконечная макушка. Чуть подальше - вторая. Ну так я и знал! Пустые холмы! Чтоб мне самому пусто было, если не они!
Тут и до командира, Утюга нашего, начало доходить.
- Так, - говорит, - это у нас что? - А сам нагоняет быстро Следопута. - Это же вон что! Как оно... запамятовал...
- Склады.
От Следопута разговора доброго не дождешься. Буркнул одно слово, и дальше.
- Ну, правильно... Погоди. Что еще за... - Командир скачками за ним. Я слова-то этого не знаю! Нет такого места на территории!
- Почему нет? - Следопут ему, так лениво. - Вот оно. Только у вас по-другому называется.
- У кого это - у нас?!
- У крыс. Вы по глупости склады зовете пустыми холмами. Тут весь отряд как по команде встал. Замерли, дышать боимся. Кое-как Утюг насмелился и просипел:
- Ты издеваешься, что ли?! Куда завел, гад?!
- Пока никуда, - посмеивается. - Но лучше бы нам куда-нибудь зайти, на месте не стоять. А то неровен час...
Бойцы давай занимать круговую, молятся потихоньку, кто как умеет.
- Ты, сволочь, на съедение нас сюда заманил! - Отрядный ревет. - У меня приказ совсем другой был!
Но Следопуту на его приказы чихать с дырявой башни.
1 2 3 4 5 6