А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 



«Слон Килиманджаро»: АСТ; Москва; 1997
ISBN 5-697-00104-5
Аннотация
Его называли «Гора, которая ходит», и шаги его сотрясали землю. Но беглый раб убил его, и смерть величайшего из слонов проклятием легла на народ масаи... Не искупить содеянного, пока не будут возвращены бивни, вырванные из изуродованного тела. На поиски бесценных бивней пускается отважный звездный детектив, которого не испугают бесчисленные опасности. Но путь к очищению от проклятия лежит через шесть тысяч лет и мириады далеких звездных миров — через лабиринты времени и пространства.
Майк Резник
Слон Килиманджаро
Как всегда, Кэрол и Перри Мейсону, лучшему проводнику Восточной Африки.
ГЛАВА ПЕРВАЯ

ИГРОК (3042 г. Г.Э. (Галактическая эра.))
У меня было много имен.
Самбуру называли меня Молима Тембоз, или Гора, которая ходит: я возвышался над своими сородичами и всегда мог подняться на очередной холм или пересечь очередную лощину, чтобы увидеть, что лежит за ними.
Кикуйю — Мрефи Кулика Твига, или Выше, чем жирафы: я мог достать нежные веточки с вершин деревьев, недоступные остальным животным, и никто не мог сравниться со мной по длине тени.
Маконде — Бвана Мутаро, или Великий плуг: двойной след, который оставляли мои бивни, взрыхляя твердую африканскую почву, не могли спутать ни с чьим другим.
В Масаиленде меня звали Фези Мутаро, или Белое золото: бивни, торчащие из моей пасти, стоили целое состояние, куда большее, чем бивни любого другого слона.
Но теперь меня знают лишь как Слона Килиманджаро, мое истинное имя потеряно в ветрах, тело истлело, кости обратились в пыль. Осталась лишь не знающая покоя душа, ибо часть ее оторвали от единого целого.
Эта ночь ничем не отличалась от других.
За прочными стенами Купола бушевал ураган. Черные облака метана неслись по небу. Белые волны аммиака накатывали на иззубренные береговые скалы. Стрелы голубых молний освещали облака, громовые раскаты накрывали друг друга, словно возвещая о приходе неизбежного, но неприятного Судного дня.
Когда-то, много столетий тому назад, Демократия владела горнорудной колонией на Афинии, и самую высокую из гор планеты, названную Олимпом, до сих пор прорезали сотни миль тоннелей. Затем земляне открыли другие миры, более богатые полезными ископаемыми, добыча которых не сопровождалась такими трудностями. Старатели перебрались туда, покинув и гору, и планету.
Тысячелетие никто не появлялся на Афинии, пока Тембо Лайбон не объявил планету своей собственностью и не построил Купол на самой вершине горы, назвав его «Домом голубых огней». Во всех справочниках «Дом» значился как таверна, но едва ли кто полетел бы на девятую планету затерянной в глубинах космоса Беты Греко, чтобы промочить горло. Однако именно удаленность Афинии от Млечного пути и обитаемых миров способствовала процветанию «Дома». Он стал местом встречи изгнанников и преступников со всей галактики Многорукие кребои, населявшие третью планету звездной системы Бета Греко и не питавшие теплых чувств к Демократии, разрешили Тембо Лайбону пользоваться девятой планетой и взяли ее под свою защиту.
И вот теперь два десятка людей и девять иноземных существ сидели в главном зале таверны, не обращая внимания на синие всполохи за стенами «Дома». Два человека уединились с троицей розовокожих, узкоглазых канфоритов, обсуждая условия продажи партии лазерного оружия. Кричаще одетый седовласый господин рассказывал двум явно скучающим собеседникам о том, где обитает Чудовище, выполняющее желания, и другие космические байки. Хрупкое, кристаллическое существо с Атрия, одетое в скафандр, гасящий потенциально опасные звуки, сидело в углу, не сводя злобного взгляда с воздушного шлюза. Две элегантные, аккуратно причесанные женщины предлагали свои услуги квартету мужчин. Желания расстаться с денежками мужчины, похоже, не испытывали, но не имели ничего против женской компании. Два трехногих волосатых лодинита спорили с толстым, неопрятного вида землянином о стоимости стоящей перед ним редкой дорадузской скульптуры.
В углу четверо мужчин, еще один канфорит и кребои играли в джабоб, карточную игру, придуманную на другом конце галактики. Игра тянулась уже седьмой месяц, и число ее участников достигло четырехсот трех. Когда игрок оставался без гроша, или уставал, или вспоминал, что пора перекусить, или решал, что у него есть другие дела, он уступал свое место первому в очереди. В данный момент три человека сидели за соседним столиком, ожидая, когда наступит и их черед.
Но все присутствующие знали о другой игре. Игре с большой буквы, которая шла по соседству, но за закрытыми дверями, в задней комнате таверны.
Об этой комнате ходило немало слухов, потому что именно там Тембо Лайбон держал свои сокровища. Над баром висели четыре головы плотоядных хищников с Земли. Белые шкуры других животных покрывали всю дальнюю стену. В комнате нашлось место и длинным копьям с металлическими наконечниками, и деревянным скульптурам в стеклянных футлярах. Но взгляды всех, допущенных в святая святых, приковывала пара огромных, чуть изогнутых слоновьих бивней, рядом с которыми и люди, и представители других цивилизаций казались пигмеями.
Тембо Лайбон, громадный, ростом в шесть футов и семь дюймов, черный, как эбеновое дерево, в наряде из шкур древних животных, отпил зеленой жидкости из высокого бокала, вытер губы, оглядел сидящих за столом и начал тасовать карты.
Слева от него сидел инопланетянин, которого звали Горгона, огромное лиловокожее чудовище. Он утверждал, что родом он из звездной системы Нью-Роанок, и хотя все знали, что звездная система Нью-Роанок необитаема, бугры мышц и торчащие изо рта клыки убеждали каждого, что сомнения лучше не высказывать вслух, как не рекомендуется и наводить справки о прошлом Горгоны. Никто не мог сказать, сколько разумных существ порешил Горгона, но, по слухам, счет уже пошел на вторую сотню.
Последние два часа Горгона сильно проигрывал, отчего становился все мрачнее.
В отличие от Железной герцогини. Скорее машина, чем женщина, она складывала металлическими руками выигрыши в аккуратные стопки, улыбалась, поблескивая титановыми зубами, искусственное сердце гнало по пластиковым сосудам химически обогащенную кровь, а в механическом голосе звенело прекрасное настроение. Тембо Лайбон искоса наблюдал за ней, гадая, много ли в ней осталось от дарованного матерью-природой и еще не замененного металлом, пластмассой, электроникой.
Вот уж кто не терпел в своем организме механических псевдоорганов, так это существо, сидящее справа от Тембо Лайбона. Опять же, никто не знал, откуда оно родом, но в какой-то момент блужданий по просторам галактики оно решило, что пора ощутить себя в шкуре победителя, а потому после многочисленных хирургических операций превратилось в некое подобие человека. Глаза, правда, остались оранжевыми, ноздри располагались слишком широко, уши «влипали» в голову, на руках виднелись следы от отрезанных лишних пальцев, и существо постоянно ерзало на стуле, еще не привыкнув к новой форме тела.
Говорило оно на классическом земном языке, словно провело юность в частной школе на Делуросе VIII или даже на самой Земле, постоянно отбрасывало прядь длинных волос с измененного в соответствии с формой человеческого черепа лба, пило исключительно «мартини» и частенько поворачивалось, чтобы полюбоваться своим отражением в стекле иллюминатора, врезанного Тембо Лайбоном в одну из стен.
Называло оно себя Сын человеческий и в тот вечер играло так, словно другой Сын человеческий, куда более почитаемый, стоял у него за спиной и приносил удачу.
Напротив Тембо Лайбона сидел Буко, инопланетянин с Сигма Силани IV. Его красная, влажная и гладкая, как у ящерицы, кожа блестела на свету, а лицом он походил на тех драконов, о которых Тембо Лайбон читал в далеком детстве. Буко одежды не признавал, и от него шел сладковатый запах какого-то масла. Между лопаток Буко, вонзившись в его плоть когтями и клювом, сидело крошечное, похожее на птичку без перьев создание, симбионит Буко.
Наконец Тембо Лайбон положил карты на стол и опустился на стул, зависший в нескольких дюймах над полом. Корабль, на котором прилетели два последних игрока, только что прибыл на Афинию, и он остановил игру, дожидаясь, пока они займут место за столом.
— Если вас не затруднит, я бы хотел выпить. — Сын человеческий улыбнулся во все тридцать два пурпурных зуба.
— То же, что и в прошлый раз? — спросил Тембо Лайбон.
— Ну разумеется, — ответило существо, желавшее выглядеть как человек. — Инопланетные напитки такие… такие безвкусные. — И оно пренебрежительно дернуло носиком.
— Кто-нибудь еще хочет выпить? — спросил Тембо Лайбон, наблюдая в иллюминатор за пляской синих молний. Шумят ли такие бури над плато Серенгети*, подумал он и решил, что едва ли.
— Есть желающие что-нибудь выпить?
Ответа не последовало, и Тембо Лайбон нажал несколько кнопок на пульте управления. Мгновение спустя в комнату вошел робот с одним бокалом на блестящем серебряном подносе.
— Благодарю вас, — улыбнулся Сын человеческий роботу, когда тот поставил перед ним бокал.
— Всегда рад услужить вам, благородный сэр, — монотонным голосом ответил робот.
— Как нелепо он выглядит, — хихикнул Сын человеческий, когда робот отошел от стола. — Металлическое страшилище в человеческом образе.
— А что плохого в металле? — спросила Железная герцогиня. Отблеск синей молнии заиграл на ее платиновых ногтях и титановых зубах. — Он служит гораздо дольше плоти.
— О, дорогая моя, — залебезил Сын человеческий. — Я ни в коем случае не хотел вас обидеть. Пожалуйста, поверьте мне.
Она холодно посмотрела на него, ее зрачки чуть сузились: крошечные процессоры в каждом глазу мгновенно приспосабливались к изменению освещенности, вызванному сверканием молний за иллюминатором.
— Я вас прощаю, — наконец вымолвила она.
— Благодарю вас. Позвольте заверить…
— Я вас прощаю, — повторила герцогиня. — Это не значит, что я вам верю.
— Довольно разговоров, — пробурчал Горгона. — Пора играть.
— Еще минуту. — Мысли Тембо Лайбона вернулись в реальность из зеленой африканской саванны, куда он так хотел попасть. — Только что прибыли еще двое игроков.
— Могут они позволить себе наши ставки?
— Никто не приходит сюда без приглашения, — заверил его Тембо Лайбон. — Наши ставки им по карману.
Последовала короткая пауза, потом на пульте управления высветилась какая-то фраза. Тембо Лайбон прочитал ее, нахмурился, оглядел стол.
— Мои роботы докладывают, что прибыли трое.
— Кто третий? — спросила Железная герцогиня.
— Точно они сказать не могут. Вроде бы выглядит как женщина с Земли, но приборы показывают совсем другое.
— Надеюсь, она милашка, — оживился Сын человеческий, полагавший, что именно так должно реагировать мужчине.
Тембо Лайбон нажал на пульте несколько кнопок.
— Сейчас их впустят, и мы со всем разберемся. Тут же дверь скользнула в стену и вошли двое мужчин и женщина. Одного из мужчин, крепко сложенного, высокого, широкоплечего, с курчавыми черными волосами и маленькими глазками, всегда готового дать волю кулакам, звали Аякс Первый. Второго, невысокого росточка, жилистого, с рыжей бороденкой, умного и хитрого, — Аякс Второй. Более двадцати Внешних миров назначили награду за их поимку, но они по-прежнему гуляли на свободе, а многие охотники, отправившиеся по их следу, потом горько сожалели о том, что не нашли себе более легкой добычи.
Шею женщины, одетой в отсвечивающее металлом синее платье, с белокурыми волосами, забранными наверх, украшало ожерелье из кровавых камней, которые встречались лишь на Альтаире III.
— Господа, пожалуйста, представьте вашу спутницу, — Тембо Лайбон недовольно нахмурился.
— Я — Елена, — ответила блондинка.
— Она — наша жена, — пояснил Аякс Второй.
— Наша жена? — переспросила Железная герцогиня, изогнув искусственную бровь.
— Его и моя.
— Она замужем за вами обоими?
— Совершенно верно.
— Ее на игру не приглашали, — сказал Тембо Лай-бон. — Она должна уйти.
— Она же андроид, — подал голос Аякс Первый. — И никому не будет мешать.
— Пожалуйста, отключите ее, — потребовал Тембо Лайбон.
— Я хочу посмотреть, — возразила Елена. Тембо Лайбон повернулся к ней.
— Ставки в этой игре очень высоки, так что нельзя допустить и намека на нарушение установленных правил. Вас придется отключить.
— Чем она нарушит правила, если будет сидеть за нашими спинами и наблюдать за игрой? — спросил Аякс Первый.
— Понятия не имею, — ответил Тембо Лайбон. — Может, она видит сквозь карты. Может, способна рассчитать вероятность выигрыша и каким-то образом ввести вас в курс дела. Да это и не важно. Страсти в нашей игре могут накалиться, и ради вашего же блага я не хочу, чтобы кто-то из игроков заявил, что вы обладали преимуществами, недоступными остальным.
— А как насчет этого маленького животного на его спине? — Аякс Первый указал на Буко. — Откуда мне знать, что оно ему не помогает?
— Это симбиот, который насыщает мою кровь кислородом, когда я нахожусь на планете с низкой гравитацией, — ответил Буко.
— Здесь не такая уж низкая гравитация.
— Для меня — низкая.
— Если со спорами покончено, — Тембо Лайбон переводил взгляд с одного Аякса на другого, — вы можете отключить андроида.
Аякс Первый пожал плечами, повернулся к андроиду.
— Иди в угол, Елена, — приказал он, и она послушно зашагала к самому дальнему углу.
Затем он отдал короткую команду на незнакомом Тембо Лайбону языке. Глаза Елены закрылись, голова упала на грудь.
— Довольны? — Аякс Первый повернулся к столу.
— Откуда нам знать, что она отключена? — подозрительно спросил Горгона.
— Предложите любой метод проверки и воспользуйтесь им, — ответил Аякс Второй.
— В этом нет необходимости, — вмешался Тембо Лай-бон. — Я подтверждаю, что она отключена. — Он посмотрел на Аякса Второго. — Новенькая?
— Мы заказали ее год тому назад. Не прошло и месяца, как ее изготовили, и теперь мы с ней не расстаемся.
— А в чем смысл женитьбы на андроиде? — полюбопытствовал Сын человеческий.
— Почему нет? — отозвался Аякс Второй. — Нам нравится время от времени устраивать пышную церемонию бракосочетания.
— Как интересно! — воскликнуло существо, пожелавшее походить на человека. — Между прочим, нас еще не представили друг другу. Я — Сын человеческий.
— А мы — ахейцы.
— Простите? — переспросил Сын человеческий. Аякс Второй улыбнулся.
— Гомера вам читать не пришлось, не так ли?
— Кто такой Гомер?
— Я его читала, — встряла Железная герцогиня, — но, если мне не изменяет память, в Троянской войне участвовал только один Аякс.
— Память вас подвела, — возразил ей Аякс Второй. — Один Аякс, сын Теламона, воин-гигант, сражался плечом к плечу с Одиссеем. Это он. А второй, сын Оилея, меньше ростом, более хрупкого телосложения, отлично метал копье. Это я. Мы оба воевали на стороне ахейцев.
— Меня так интересуют имена! — воскликнул Сын человеческий. — Что побудило вас назваться Аяксами?
— Афиния гарантирует нам полную безопасность, поэтому, появляясь в этом секторе, мы из благодарности берем ахейские имена, — ответил Аякс Второй.
— Но почему одинаковые?
— Почему бы нет?
— Может возникнуть путаница.
— По-моему, нас не спутаешь, не так ли? — ответствовал Аякс Второй.
— А как вас называют в других секторах? — спросил Сын человеческий.
— Не ваше дело.
— Я же спрашиваю из чистого любопытства, — обиделся Сын человеческий. — Зачем же грубить?
— Я не грубый, а осторожный, — резонно заметил Аякс Второй. — Если вас интересует происхождение имен, почему бы не опросить других?
— Но зачем? — удивился Сын человеческий. — У Буко и Тембо Лайбона нормальные имена, да и с происхождением остальных все ясно.
Аякс Второй улыбнулся:
— В здешних краях настоящее имя предпочитают хранить в тайне, Сын человеческий повернулся к Тембо Лайбону:
— Это правда?
— Да.
— Так что означает Тембо Лайбон? — спросил Сын человеческий.
— На древнем языке, известном как суахили, это означает Вождь слонов.
— Что такое слон? — спросил Сын человеческий. Теперь улыбнулся Тембо Лайбон.
— Видите эти две белые колонны? — Он указал на слоновую кость.
— И какое отношение имеют они к вам? — спросил Сын человеческий.
— Они принадлежали самому большому слону на Земле, — ответил Тембо Лайбон, — Я происхожу из племени масаи. Они охотились на слонов и убивали их копьями вроде тех, что висят на стене. — Он помолчал. — Последнего слона убили четыре тысячи лет тому назад.
Сын человеческий поднялся, подошел к слоновьим бивням.
— Они похожи на дерево, — наконец вырвалось у него.
— Когда-то они были белыми и на ярком свете блестели, как серебро.
— Должно быть, они принадлежали очень большому животному, — продолжал Сын человеческий.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32