А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Меньше чем через семь часов это здание взорвут. И тайны либо окажутся погребенными под щебнем, либо их увезут отсюда до того, как взрыв помешает этому. Люди из «Гурона» закончили подготовку к разрушению обреченного здания. Но, может быть, чем черт не шутит, подготовка эта не закончилась? Один луч прожектора, один хороший взгляд на водителя грузовика могут поставить все на свои места.
– Как вы себя чувствуете?
Она отвлеклась и вздрогнула при звуке голоса.
– О, здравствуйте, – приветливо отозвалась она.
Мужчина, Вес, был помощником психиатра. Он и дипломированная сестра были в «Андервуд-6» два сапога пара. В свои примерно сорок лет он был старше психиатрических работников дневной и вечерней смены, но Сара понимала, что его обязанности были больше связаны с вопросами безопасности, чем с терапией. У него была мускулистая фигура тяжеловеса и татуировка на дельтовидной мышце, которую он демонстративно показывал. У Сары сложилось впечатление, что он очень нравился сам себе. Она также серьезно сомневалась, что его образование выходило за рамки средней школы. Придя на работу в одиннадцать часов, он уже третий раз подходил к ней с разговорами.
– Вы наблюдаете за чем-нибудь интересным?
– Да нет. Вон то здание завтра взорвут.
– Знаю. Собираюсь задержаться и посмотреть на это. Тут у нас наилучшее место для наблюдения. Вы когда-нибудь работали в том здании?
Он уже не первый раз давал ясно понять, что многое узнал о ней от работников вечерней смены и из ее больничной анкеты. Это возмущало ее.
– Что? Да нет. С тех пор как я здесь, это здание было всегда закрыто. Мне просто любопытно. Вот и все.
Сара продолжала смотреть на больничный двор, думая о Мэте. Логика подсказывала ей, что у него все в порядке. Но тяжелое неприятное предчувствие не отпускало ни на минуту. Что-то не так.
– Так что, у вас с кем-нибудь свидание? – спросил Вес, бесстыдно рассматривая ее.
«Только не это!» – промелькнуло в голове у Сары.
– Да, да. Я обручена, – выпалила она.
Помощник психиатра ухаживает за ней. Только этого не хватало. Ей пришла в голову мысль о том, как было бы полезно, если бы каждый будущий доктор обязан был побыть на месте пациента. Такой курс обучения можно было бы назвать «Беспомощность 101».
– Послушайте, то, что не касается меня, не касается и вас. – Вес, повыше подняв рукав своей водолазки, полностью обнажил татуировку. – Тут существует масса правил. Могу помочь вам обойти некоторые из них.
Саре показалось, что он хочет протянуть руку и дотронуться до нее. Такая перспектива вызвала у нее тошноту. Но она понимала, что если резко оттолкнет его, то с ней может случиться все что угодно. Шикарный номер для дураков, как пациенты называли обложенную матрасами комнату, принимал, главным образом, тех, кто не подчинялся персоналу.
– Послушайте, как вас, Вес. Я очень вам признательна, что вы пришли поболтать со мной. Но мне нельзя торопиться... если вы понимаете, что я имею в виду.
Мужик повеселел.
– Ах, вот что, конечно. Понимаю, что вы хотите сказать. Сейчас вам нужно что-нибудь? Что-нибудь выпить, прохладненькое? Что-нибудь сладенькое? Может быть, что-нибудь белое с порошочком? В вашей комнате нет второй пациентки, а следующая палата за вашей – пустая.
Тошнота у Сары усилилась. Если она переживет этот кошмар, то поклянется возвратиться в «Андервуд-6» в качестве врача. И ради всех женщин, которых когда-либо загонят сюда, она по-настоящему проветрит это помещение.
Если...
Она кое-как отбилась от его заигрываний, намекнув, что он может заглянуть попозже, если она не уснет, а сама продолжала внимательно осматривать территорию больничного двора. Каждая проходившая минута укрепляла в ней решимость найти возможность удрать из «Андервуд-6» и проникнуть в здание «Чилтон» до взрыва.
Она призналась сама себе, что такая мысль была ненормальной.
В половине четвертого утра она начинала проигрывать сражение с усталостью. Сара знала, что изредка клевала носом вместе с биноклем. Но она ни в коем случае не хотела отказаться от своего намерения и боролась с сонливостью. Роза, Мэт и Ели большую часть дня посвятили тому, что распутывали различные нити тайны СРВ ИЗ. Она же провела день, присутствуя на групповом собрании, а ночью отбивалась от помощника психотерапевта, который был гораздо более ненормальный, чем большинство пациентов. Беспомощность ее положения становилась для нее нетерпимой. Она должна была найти возможность...
Сара встряхнула головой, чтобы прочистить мозги, и вытерла лицо влажной салфеткой, единственной полезной вещью, с которой она не расставалась всю ночь. На дальней стороне здания «Чилтон» началось какое-то движение. Она выключила верхний свет дневного освещения, взяла бинокль и твердо положила локти на подоконник. Свет вокруг здания «Чилтон» тут же пропал. Но луна, хотя она уже и клонилась к закату, была почти полной, а многочисленные осветительные приборы рассеивали темноту. Сара ждала, пока ее глаза свыкнутся с темнотой, но она уже четко знала, что она видит.
Грузовик «Гурона» вернулся.
* * *
Черная Кошка Даниелс знал, что ему предстоит умереть. И пока тянулись его страшные часы в качестве пленника Ели Бленкеншипа, были моменты, когда он молился, чтобы это случилось. Через некоторое время после того, как ударом его лишили сознания, он лежал лицом вниз в кузове грузовика, на боках которого было написано: «Фармацевтика Гурона». Руки ему туго связали проволокой за спиной, а колени привязали к стенке грузовика. В голове его отчаянно стучала кровь, не проходили головокружение и тошнота.
Фургон был запаркован в каком-то темном помещении, возможно в гараже. С улицы доносился шум, иногда проезжала машина, но голосов слышно не было. Мэт лежал встрашно неудобном положении. Даже малейшие движения отзывались острой болью, особенно в связанных проволокой кистях рук.
Бленкеншип первый раз заглянул в фургон уже после того, как Мэт пришел в себя. Он несколько удивился, что увидел именно Мэта, но, честно говоря, не очень.
– Мне следовало бы знать об этом, – сказал Мэт.
– Да, да. Думаю, вам бы следовало это знать.
– Вы убили Колина Смита.
– Пришлось это сделать.
– И Прамода Синга.
– Надо было.
– И вы подстроили так, что вина ляжет на Эттингера.
– Вот это я сделал преднамеренно. Итак, я ответил на все ваши вопросы. Мне хотелось бы узнать, остаются ли еще, я бы сказал, распущенные концы, которые надо завязать? Есть ли еще кто, о ком мне надо побеспокоиться? Джереми Мэллон? Пэрис? Что они вам сказали?
Мэт попытался отвернуться от него, но Бленкеншип просто потряс его за локоть, и Мэт взвыл от боли.
– Я ничего не знаю, – прокричал он. – Я больше ничего не знаю.
Бленкеншип приподнял его голову за волосы.
– Надеюсь, что вы говорите правду, – зловеще произнес он. – Посмотрим.
Он резко отпустил голову. Мэт шмякнулся лицом о металлический пол грузовика. Когда он пришел в следующий раз, то принес с собой какое-то лекарство – какую-то жидкость для укола. Мэт чуть не потерял сознание просто от того, что повернули его руку для укола.
Потом, очень быстро, вся боль прошла. В течение какого-то периода времени – это могли быть минуты или дни – он слышал только отрывистые фразы и слова, сначала голос Бленкеншипа, потом свой собственный. Слова пролетали в сознании как перья в тихом воздухе. Наконец, его окутали мрак и молчание.
Когда он очнулся, то сидел на полу сырой, совершенно темной комнаты, ноги вытянуты, колени связаны, руки привязаны за спиной к трубе. В воздухе чувствовалась пыль, пахло бетоном и плесенью. Его лицо было избито и опухло. Один зуб выбит. Единственная отрадная мысль, пришедшая ему на ум, заключалась в том, что он еще жив. Но он знал, что долго это не продлится. Несколькими минутами позже, находясь теперь в полном сознании, он узнал точно, сколько времени ему оставалось жить.
Из громкоговорителя раздался голос мужчины. Динамик висел где-то в темноте.
– Внимание, пожалуйста, внимание, – произнес голос. – Здание будет разрушено через три часа с помощью взрыва. Всем покинуть внутреннюю часть строения, так же, как и огороженную территорию. Повторяю. Это здание будет разрушено...
– Помогите! – завопил Мэт. – На помощь!
Его голос отозвался где-то рядом негромким эхо. Было исключено, чтобы кто-то услышал его. Ни малейшей надежды. Молча он проклинал Ели Бленкеншипа и свою собственную неосторожность. Потом опустил голову на грудь и стал ждать.
Глава 42
В половине седьмого утра, когда прозвонили подъем, Сара приняла душ, переоделась и опять вышла в гостиную для пациентов, чтобы выпить кофе. Если все пойдет в соответствии с разработанным ею планом, она окажется в здании «Чилтон» в течение часа. Часы все еще тикали, приближаясь к девяти утра – времени взрыва, но ставки резко поднялись. Потому что где-то в здании, в подвале или цокольном этаже, было спрятано тело.
Фургон «Фармацевтика Гурона» оставался у здания в течение получаса. Водитель – здоровый, сильный мужик, насколько Сара могла судить по внешнему виду, вытащил из кузова фургона тело, перебросил его через плечо и потащил в подвал. Глядя в бинокль, Сара четко разглядела руку жертвы, которая болталась за спиной водителя. Через тридцать минут этот мужик возвратился один и уехал на своем грузовике.
Через несколько минут после этого Сара подошла к Весу. Завлечь его было нетрудно, но чары на него не очень действовали, если он одновременно не притрагивался к ней. Она начала флиртовать, чего не делала уже много, много лет и всячески потворствовала его самолюбию. Она делала прозрачные намеки, которые разжигали фантазию мужчины до размеров фейерверка в День независимости. Она проводила губами по краешку своей чашки кофе, как будто это был божественный напиток. К утру она узнала, как организовано питание в «Андервуд-6». Группа А – одна из двух – включала самых неуравновешенных больных. Их водили в кафетерий, но в количестве не больше чем два человека на каждого работника психлечебницы. Однако сотрудники вечерней смены решили, что Сара была настолько непредсказуема, что ее нельзя было включить даже в группу А. Завтрак ей принесли в палату. Дневная смена решит, как поступить с ее обедом. А теперь немного лести, немного обещаний и несколько завлекающих улыбок принесли ей некоторую пользу. Вес перевел кого-то в группу Б, а ее фамилию вписал в группу А. Она будет завтракать в кафетерии от без четверти семь до четверти восьмого.
Довольно плоские намеки на анатомию человеческого тела, которые известны только Д.М., и Вес разрешил позвонить ей из служебного кабинета, хотя эта договоренность почти сорвалась, когда она умоляла его не держать ее на коленях во время телефонного разговора. Она успела сделать два телефонных звонка перед тем, как Вес дал ей знать, что медицинская сестра закончила приготовление лекарств и Саре надо освободить служебную комнату. Она позвонила домой Мэту. Ей стало тошно, когда ответил автоответчик. Второй звонок был радиооператору больницы, который выполнял роль ответчика для Ели Бленкеншипа. Сара продиктовала то, что она хотела, чтобы оператор передал ему. Однако через минуту, к удивлению Сары, главврач сам взял трубку. Он провел ночь в больнице, сказал он, и задремал на тахте в своем кабинете.
– Сара, как вы себя чувствуете? – спросил он, как только услышал ее голос. – Как вам удалось позвонить в такое время?
– Я объясню это, когда увижу вас, доктор Бленкеншип. – Чувствую я себя плохо. Мне надо выбраться из этого отделения, да поскорее.
– Сара, доктор Голдшмидт единственный человек, который может выписать вас из изолированного отделения. Сожалею, но это...
– Пожалуйста, доктор Бленкеншип. Я не могу долго пользоваться телефоном. Вчера вы сказали, что печенками верите мне. И это было сказано еще до того, как выяснилось, что я говорила правду об Эндрю. Сейчас вы должны поверить мне. В больнице происходит что-то чудовищное. Это связано с компанией, которая называется «Фармацевтика Гурона» – это та, что поставляет витамины для порошка для похудения Питера Эттингера. Я могу доказать это.
– Как?
– Я буду в кафетерии без четверти семь. Вы можете прийти туда в это время?
– Да, но...
– Просто смотрите на меня. Вам станет ясно, что надо делать.
– Вы сказали – доказательство.
– Сможем ли мы проникнуть в здание «Чилтон»?
– Думаю... да. Я смогу это устроить.
– Доказательство находится там. Доктор Бленкеншип, я больше не могу говорить. Пожалуйста, поверьте мне. Пожалуйста, приходите.
– Можете положиться на меня, – сказал Бленкеншип.
* * *
Один из работников психиатрического отделения зачитал список пациентов из группы А. Сара засеменила к тому месту, где эти люди собирались возле двери с электронным контролем. После короткого обсуждения между сотрудниками – Сара чувствовала, что речь шла о ней, – дверь открыли с жужжащим звуком, и из изолированного отделения вышла процессия из шести пациентов и трех служащих. Отступив в сторону, Вес подмигнул ей и показал ей поднятые вверх большие пальцы.
В кафетерии МЦБ было довольно шумно, в основном галдели стажеры и медсестры. Сара встала вместе с группой в очередь и заметила, что все на нее смотрят. Но после полугода ада, в котором она жила, ей это было уже почти безразлично.
«Смотрите все, – думала она. – Через несколько минут перед вами откроется настоящее зрелище».
Она выбрала себе блюда, не собираясь их есть, а сама все время зыркала глазами в поисках Ели Бленкеншипа. Работники психолечебного отделения предложили своим пациентам садиться за два столика. Сара села таким образом, чтобы перед ней открывался как можно более широкий обзор. В этот момент она заметила медсестру с этажа доставки грузов Жоанн Делбанко, которая пила кофе за следующим столиком.
– Жоанн, – позвала она ее шепотом.
– О, здравствуйте, Сара.
Медсестра тут же отвернулась, но Сара успела заметить отвращение на ее лице. Сара знала, что за ней наблюдают сопровождающие. Малейший намек на то, что она раздражает сотрудников больницы, и ей придется возвратиться в «Андервуд-6». Но все равно она должна попытаться что-то сделать.
– Жоанн, скажите, как чувствует себя Аннали. У нее все в порядке?
Медсестра колебалась несколько секунд, потом повернулась и ответила практически через плечо.
– Если хотите знать, – холодно произнесла она, – у нее сейчас активные схватки. Она, наверное, родит либо утром, либо сразу после обеда.
Сара пришла в ужас.
– А как относительно тербуталина? – спросила она.
Сара видела, как двое сопровождающих, сидевших за ее столом, обменялись взглядами. Она почти что переходила грань дозволенного, а Бленкеншип все еще не показывался.
– Доктор Снайдер прекратил выдачу ей всяких лекарств, – ответила Жоанн. – Он считает, что стресс, который вы... стресс, который она пережила, достаточен. Младенец достаточно большой и уровень...
– Жоанн, – взволнованно перебила ее Сара, – разыщите доктора Снайдера. Он должен сделать кесарево сечение, а то будет поздно.
– Что я должна сделать?
– Сара, думаю, этого достаточно, – сказал один из сопровождавших.
– Жоанн, пожалуйста. Это...
– Сара, если вы сейчас же не замолчите, то мы вернемся в отделение раньше срока. За ваше поведение будет наказана вся группа.
Сара почти не слышала, что ей говорил сопровождающий. У дальних дверей кафетерия появилась огромная фигура Ели Бленкеншипа.
«Слава тебе Господи», – вздохнула Сара. Новости, которые рассказала ей Жоанн Делбанко, все изменили. Она больше не думала о том, чтобы проникнуть в здание «Чилтон». Теперь единственное, что имело значение, это объяснить ситуацию Бленкеншипу и заставить его отправиться в родильное отделение. Используя свое влияние, и, возможно, авторитет Розы Суарес, он может убедить Снайдера провести Аннали кесарево сечение, пока не пришла беда.
Если в дополнение к этому им удастся остановить разрушение здания «Чилтон», то тем лучше. Но Аннали и ее ребенок значили гораздо больше, чем что-либо другое – или другой, – кто может оказаться погребенным под обломками.
«Кто бы он ни был! – подумала Сара. – Пришло время действий».
– Я плохо себя чувствую, – пожаловалась она.
– Что с вами?
– Я... я не знаю. У меня кружится голова... в глазах у меня мелькают какие-то точки.
– Случалось ли это с вами раньше?.. Сара, я спрашиваю вас, случалось ли это с вами раньше?
Сара начала ритмично ударять по своим кистям, затем вздергивать и опускать голову. Ее веки вздрогнули, под них закатились глаза, на виду остались одни белки.
– Сара! – кто-то закричал.
В этот момент, издав страшный стон с бульканьем, Сара откинулась назад, перевернувшись так, чтобы только не стукнуться головой о линолеум.
– У нее приступ! – воскликнул сопровождавший их сотрудник. – Вы отойдите в сторону! Все отойдите! Не мешайте ей!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47