А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А я тот парень, который держал дуло огнемета возле его башки.– В твоей логике нет никакого изъяна, – сказал Руиз. – Слушай, я вырублюсь в кресле рулевого. Разбуди меня в два, и тогда будет твоя очередь.Он приготовился вколоть себе снотворное и укрепляющие средства, потом сбросил с себя броню, он прикоснулся инъектором к плечу и откинулся в кресле. Глаза его сомкнулись, и он уснул.Когда он понял, что это ему снится, первой его мыслью, затуманенной сном, была та, что он, слава богу, не вспомнит этого, когда проснется. У него никогда не было хороших снов, никогда… неважно, что они часто начинались очень хорошо.Он был с Низой на причале, глядя, как она купается в маленьком фонтане. Воздух сиял тем золотым сиянием, нереальным блеском, какой всегда появляется вокруг сцен, которые люди помнят всю свою жизнь, вспоминая снова и снова. Такой блеск придают им только долгие годы воспоминаний. Уже в этом, сквозь сон думал Руиз, сон лгал. Эти события могли быть только всего пару лет назад.Руиз смотрел на нее со странным чувством тоски и восхищения. Она старательно терла свою гладкую кожу, пользуясь черным песком со дна бассейна, и ее белокожее тело постепенно становилось розовым. Она одарила его милой улыбкой, и теплый янтарный огонек зажегся в ее черных глазах.Низа казалась такой же грациозной, как бронзовое существо, которое стояло в центре фонтана, шестиногое хищное животное, видимо, какой-то исчезнувшей породы. Его прекрасная страшная пасть была оскалена. Длинные клыки, видневшиеся из пасти, позеленели от времени. Темная вода сбегала по его бокам и капала в бассейн, кипела, исходила паром, словно день был холодный, а вода – горячей. Было что-то захватывающее в том, что вода образовывала какие-то сложный узоры, протекая по броне, перемежаются сложные потоки, сходящиеся и расходящиеся струи завораживали.Прошло много времени, и бронзовый хищник уже не казался таким грациозным. Его члены оказались толще и не так четко и красиво очерчены. Голова его казалась шишковатым вместилищем ненависти. Руиз оторвал взгляд от противной статуи и посмотрел на Низу.Он издал сдавленный вопль ужаса. Пока он отвлекся, Низа продолжала старательно оттирать кожу, и результат был ужасен. Ее кожа, ее совершенно белая поразительная кожа исчезла, обнажив кровавое сырое мясо. Она все еще улыбалась ему, но губы ее исчезли, и теперь ее улыбка стала неестественно широкой, а зубы были запятнаны красным. Теперь он увидел, что в действительности песок состоял из темно-голубого кобальтового цвета стекла, которым Низа продолжала сдирать с себя свою плоть.Он не мог подняться с облицовки фонтана, он не мог найти слов, не мог ничего произнести, ему казалось, что само тело его превратилось в камень. Он хотел удержать ее от того, что она продолжала разрушать свое тело, ведь наверняка было еще не поздно. Она все еще была жива, все еще двигалась, он уже один раз вернул ее к жизни из верной смерти. Почему бы не повторить это? Но он не мог действовать, он мог только смотреть, а она тем временем стала меняться еще страшнее, еще сильнее.Она стояла и тут же гнила, вместо стекла она теперь мылась пригоршнями могильных червей, которые вползали, ввинчиваясь, в ее тело, и ее плоть пульсировала их не видимым глазу движением. Она была мертва, давно мертва, но почему-то двигалась.Ее плоть темнела, разжижалась, спадала с нее в бассейн, который теперь казался мерзким отстойником, полным заразы и кипящего разложения.Он ждал, наконец, что увидит чистую белизну кости, но то, что он увидел, оказалось бесконечно хуже. Когда в конце концов вся плоть отпала прочь, под нею он увидел блестящий металл робота-убийцы. Это существо – он не мог называть его Низой, – двигалось с быстротой и точностью насекомого к середине фонтана и положило свои когти на плечо бронзового животного.Со стоном, который заставил Руиза подумать о давно запертых замках, которыми не пользовались, которые вдруг открылись глубоко под землей, зверь сошел с пьедестала и зашевелился.Оба они, существо и зверь, движением, которое продолжалось века, перевели свои взгляды на Руиза. Их красные глаза были полны немеханическим голодом.Чудовищно-синхронным движением они сделали шаг по направлению к нему, и робот-убийца поднял руку в страшном гротеске нежного объятия.Он проснулся с воплем, не в состоянии вспомнить, что же напугало его так страшно. 20 Руиз пришел в себя, покрытый липким потом, чувствуя себя не намного лучше, чем перед тем, как он лег спать. Он потер лицо ладонями, протер глаза, выжидая, пока не пропадут последние следы сна. Он уже забыл содержание сна, но помнил, что в нем каким-то образом была Низа. И он почувствовал страшную пустоту при мысли, что потерял ее. Иногда ой жалел, что не помнит своих снов, пусть даже они бывают неприятными, каким наверняка был этот сон, так напугавший его.Олбени вскочил и пошел к Руизу, но, видимо, передумал, и теперь стоял неподвижно, протягивая к приятелю руку жестом не то предостережения, не то успокоения.– Черт тебя подери, Руиз, – сказал он, – у меня от тебя мурашки по коже. Ты в порядке?– Еще бы. Все о'кей. – Руиз выбрался из штурманского кресла и увидел, что он проспал почти полных два часа, которые сам себе разрешил. Он размял свое раненое плечо и решил, что оно хорошо заживает, отвечая на тканевые стимулянты, которые ввела медицинская прилипала.Олбени покачал головой.– Что за дурдом, – сказал он, покачивая головой.Лицо его было бледно в вырезе шлема, и он ей улыбался.– Прости, – сказал Руиз. – Почему бы тебе не поспать? Мне надо просмотреть дискетку с данными, и надо составить хоть какой-то план.Он начал снова втискиваться в броню, морщась от кисловатого запаха, который исходил от мономолевых сегментов.Секунду Олбени не реагировал, потом, казалось, расслабился от какого-то напряжения, которое Руиз не заметил, пока Олбени не пошевелился.– Ага. Ага. Наверное, я так и сделаю.Он начал стягивать собственную броню, и Руиз заметил, что руки у него дрожат.– Что тут происходило? – спросил Руиз.Олбени пожал плечами и уселся в штурманское кресло.– Ничего особенного. Мы в течении, которое идет на запад, плывем-дрейфуем со скоростью пол-узла в час. Там, на поверхности кой-чего творилось, как раз когда ты уснул, кто-то все время возился и трепыхался, включили тьму сонаров и опускали детекторные драги, такое ощущение, что кто-то чего-то искал. Это не нас, часом?– Может, и нет, – ответил Руиз. – А еще что-нибудь было?Олбени неловко и смущенно заерзал.– Наш бывший работодатель… Он совсем без пятой клепки с поехавшей крышей, а? Он мне тут рассказывал про свое искусство, пытался меня напугать как следует. Должен тебе сказать, в этом он преуспел. Теперь мне понятно, почему ты сказал, что лучше хочешь умереть, чем попасть ему в лапы.Он вздохнул и посмотрел на Руиза измученными глазами.– И я тоже так решил. Надеюсь, ты можешь с ним управиться, Руиз.– Мне тоже так кажется, – ответил Руиз, стараясь говорить как можно увереннее, – если вообще кто-то может с ним справиться.– Ладно, – Олбени вздохнул и закрыл глаза. Секундой позже глаза его закрылись, и он начал храпеть.Руиз потянулся, потом подошел к панели коммуникатора и засунул туда дискетку Алмазной Фасолинки.
Реминт снова позвонил, вскоре после рассвета, и разбудил Кореану от неспокойного сна, в котором ей снились страшная опасность, угроза гибели и побег. Сны ее были окрашены страшными картинами из безумных коридоров Добравита – это была протечка из намертво отрезанного от сознания ее детства и детских воспоминаний.Мармо ответил на вызов, но Реминт настаивал, что он должен говорить только с Кореаной. К этому времени Кореана стояла в дверях, расчесывая спутавшиеся от сна волосы. Когда она увидела, чье лицо заполнило экран, она подошла к панели коммуникатора.– Что такое?– Еще одно наблюдение.– Где?Теперь она совершенно проснулась, ее плохие сны испарились в огне ее ненависти.– В казармах. Он прибыл туда в маленькой подлодке, вошел внутрь на несколько минут, потом вышел, взошел на борт подлодки и уехал.Бесстрастное лицо Реминта ничего ей не сказало.– Ты его схватил? – она вся исполнилась восторга.– Нет. Мы ожидали, что он прибудет в надводном транспорте – скажем, на воздушной лодке – и соответственно устроили все наши ловушки. У нас не было никакой возможности напасть на него в лагуне казарм. У нас были страшные трудности даже с тем, чтобы ввести туда шарик-шпион. Пиратские властители вне себя, они пылают от ярости, они вооружили казармы многочисленными роботами-убийцами, они меня повсюду ищут. Я боюсь, что моя полезность моему брату навсегда пострадала – настолько сильно она уменьшилась.При этом отступлении от темы что-то зажглось в глазах убийцы.– Но ты идешь за ним по пятам? Уж это точно?– Нет. По выходе из лагуны лодка нырнула прежде чем мы успели прикрепить к ней отслеживающее устройство; Она ушла на максимальную глубину, а потом выключила моторы, и мы не в состоянии были уловить что-либо нашими детекторами.– Идиот несчастный! – Ее восторг превратился в жгучую ярость. – Я тебе перережу глотку и скормлю тебя маргарам.Реминт, казалось, совершенно не отреагировал на ее вспышку. Он откинулся назад, и в поле зрения камеры появился сонический нож. Он включил нож и притронулся лезвием дрожащего воздуха к своей шее.– Это твой приказ?Пока он говорил, лезвие впилось в его горло, немножко, но тонкая струйка крови побежала по лезвию и забрызгала линзу камеры крохотными красными брызгами.– Нет! Нет! Не будь дураком! – она смотрела, как он выключил нож и спрятал его, видимо, совершенно не интересуясь тем, что красный ручеек бежал по упругим мускулам его шеи. Как она поняла, это было существо, на которое совершенно не распространялся человеческий опыт, она никогда не имела дела с такими людьми, хотя у нее было несколько генчированных рабов. Никто из них не проявлял такого ледяного неистовства. Реминт до своей деконструкции, должно быть, был незаурядным человеком.Он взглянул на нее, глаза его не выражали никаких чувств.– Мне продолжать?– Да.– Тогда следующее: Руиз Ав теперь обдумывает то, что он узнал в казармах. Мне кажется, что он станет разыскивать меня в моем некогда любимом месте, в фабулярии неподалеку от крепости моего брата. Пиратские властители уже посетили Селадон Уинд, как называется это место, и их агенты все еще сидят в каждой дыре и в каждом углу. Это он и так знает, но судя по моей оценке этого человека, он посчитает, что сможет открыть нечто новое, что упустили правительственные агенты. Что лорды были слишком глупы и упустили какую-нибудь важную информацию. Он совершеннейший эгоманьяк, я тоже таким когда-то был. Мы очень и очень похожи во многих отношениях.Его отстраненность от того, что он говорил, была совершенно невероятна, хотя он и был просто роботом из плоти и крови, как его понимала Кореана..Кореана задумалась.– Ты его там поджидаешь?– Я и мои многочисленные убийцы прячемся в соседнем дворце развлечений.Она приняла решение.– Пришли мне проводника. И я к тебе присоединюсь.Взгляд его был спокойным и оценивающим.– Твоя страстность может оказаться губительной для успеха моего плана.Она оскалилась, зарычала и сказала:– Пришли, говорят тебе.Тут она выключила коммуникатор.Потом она откинулась на спинку стула и стала думать про Руиза Ава, про его необъяснимое везение. Откуда-то из глубин поднялось воспоминание и стало ее терзать. Она вспомнила, как она думала относительно Руиза Ава, о том, берется ли его уверенность в себе из глупого незнания истинных опасностей его положения или она бралась из такой всепоглощающей силы, что ему действительно не надо было ее бояться.Ее охватила дрожь, и она невольно поежилась. Нет-нет, это было смешно и нелепо. Множество раз она держала его жизнь в своих руках, много раз она могла без усилий погасить эту жизнь, и он не смог бы ей сопротивляться.Спокойно, говорил ей крохотный голос изнутри, однако все еще Руиз Ав жив, и ставит тебе палки в колеса, и не обращает на тебя никакого внимания, занятый своими делами.
Несколько подзаголовков появились на экране, и Руиз дотронулся до первого, который гласил: ЗАПИСИ НАБЛЮДЕНИЙ. Полоска меню расширилась, показала свои подзаголовки, и Руиз выбрал ту, что гласила: НАПАДЕНИЕ НА КАЗАРМЫ.Экран на миг очистился, потом его заполнило слегка зернистое изображение, резко освещенное, на экране появился крупный человек в зеркальной броне, который быстро прошел сквозь входной портал казарм, его сопровождали две меньшие фигуры, тоже в броне. В правом углу экрана высветилась надпись: РЕМИНТ Ю-ЮБЕРЕ И ДВОЕ НЕИЗВЕСТНЫХ.Руиз внимательно изучал своего нового врага. Ему стало слегка нехорошо. Он никогда не встречал Реминта, но он ЗНАЛ, что он такое, это было знание, рожденное из бесчисленных кровавых столкновений, которые сделали Руиза тем, чем он был.Руиз внезапно и совершенно убедился в том, что Реминт был как раз таким убийцей, какого он больше всего боялся, самый неприкрытый и самый смертоносный тип убийцы, человек, который полностью жил одним моментом, кого не беспокоили ни угрызения совести, ни предчувствия. Этот человек двигался так же легко, как обычно движутся недавние иммигранты с планет с более высоким уровнем гравитации, попавшие в легкие условия. Он производил впечатление силы, перед которой невозможно устоять, силы, которая была прочно и крепко связана. За этим забралом из зеркальной брони глаза Реминта, должно быть, скользили по сторонам, изучая, прицениваясь, взвешивая обстановку. Все оценивалось только с точки зрения цели, которой надо было достичь. Он немедленно уничтожил бы все, что могло помешать этой цели, причем сделал бы это безжалостно и эффективно.Руиз притронулся к экрану, и в левом нижнем углу появилось изображение лица Реминта, каким он был во время своего первого визита в казармы. В чертах этого лица он смог увидеть кое-какие черты Алонсо Юбере, но сходство было смутным, неясным, его еще более смазывали усиленные специальными тканями кости и мышцы. Глаза, лишенные всякого выражения, мерцали в прорезях нечеловечески натянутой кожи лица. Если только можно было так сказать, то без брони убийца казался еще более страшным – настоящая машина для уничтожения.Собственно говоря, это был он сам в недавнем прошлом, это было примерно такое же впечатление, словно он посмотрел в затуманенное зеркало и увидел там вдруг ухмыляющийся череп. Руиз передернулся. Можно ли было победить такого человека? Он никогда бы не посчитал это возможным, останься он сам прежним человеком, каким он был.Экран разделился на две части и показал еще одну группу закованных в броню людей, их было всего четверо, и экран высветил надпись: ПРИСПЕШНИКИ РЕМИНТА Ю-ЮБЕРЕ, ЛИЧНОСТИ НЕ УСТАНОВЛЕНЫ.Руиз нажал кнопку пуска изображения вперед и прокрутил пленку до того момента, когда захватчики оказались уже в здании казарм. Две группы вооруженных разбойников встретились возле закрытого входа на площадку для общих прогулок. Он увидел Фломеля, которому, вероятно, Реминт дал керамический взрывной карандаш. Фломель присоединил карандаш к механизму шлюза безопасности в прогулочном пространстве. Он увидел, как Фломель взорвал карандаш, тем самым расплавив механизм замка, что позволило Реминту и его людям проникнуть в пространство для прогулок и комнату общих игр.Потом на экране появились вспышки и грохот оружия, разорванные взрывами тела, бег, визг, крики. Сквозь общую истерику разбойники двигались весьма эффективно, спокойно убивая каждого, кто пытался встать на их пути.Они подложили петарды под внутренние двери, взорвали двери в камеры остальных фараонцев, ворвались внутрь. Явно задней мыслью последних нападавших было прихватить с собой по дороге несколько ближайших рабов и погнать их перед собой.Руиз остановил запись и нахмурился. Он все еще был очень уставшим, но что-то в последовательности этих событий беспокоило его. Почему их попытка прикрыть истинные цели нападения была такой неуклюжей? Во всех остальных аспектах операции Реминт оказался блистательно холоден, он командовал нападением с нечеловеческой точностью.Из какого-то глубинного слоя его привычной паранойи выплыла пузырьком мысль, и Руиз не мог не рассмотреть ее: что это, хорошо рассчитанная шарада, чтобы выманить Руиза Ава из укрытия?Он покачал головой. Даже если это и был гамбит хорошо рассчитанного плана заманить его в ловушку, ему все еще оставалось на этот ход ответить. Он взял эту мысль на заметку, чтобы потом рассмотреть на досуге, и запустил запись прокручиваться дальше.Охранные силы казарм наконец начали реагировать, и они притащили с собой мономолевые баррикады и тяжелые орудия, пытаясь предотвратить бегство нападавших.Реминт, казалось, перешел в какой-то иной отсчет времени, так что движения его на пленке получились смазанными от невероятной скорости, невзирая на то, что Руиз максимально замедлил пленку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38