А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В таких стадах пастухи не держат домашних самцов буйвола, потому что более сильные дикие самцы все равно их убьют. Мне известен случай, когда один дикий буйвол убил восемь или девять домашних буйволов (фото 65).
Всякий раз, когда мне случается бывать около пастбищ, прилегающих к заповедникам, я стараюсь выяснить, как относятся пастухи к потомству от диких и домашних буйволов. Ответы их по большей части разноречивы, а мотивы не всегда убедительны, но в общем мнение сводится к следующему: потомство при скрещивании получается более крупное и сильное, но коровы дают меньше молока, а быки строптивы и справляться с ними, а тем более заставлять их пахать или возить тяжести гораздо труднее.
В стадах дикие быки ведут себя очень осторожно и редко удается сфотографировать их на близком расстоянии. Как правило, они совсем не опасны. Зато одинокие быки раздражительны, может быть, потому, что их очень изводят пастухи, которым они в свою очередь сильно докучают. В Казиранге, когда я ездил на слоне, дикие буйволы не раз нападали на нас, но, если погонщик умел заставить слона держаться стойко, буйвол сразу же прекращал атаку или бросался в сторону, избегая лобового столкновения. Однажды, когда я шел пешком, на меня напал дикий буйвол, и мне изрядно повезло в том, что я вовремя сумел ретироваться.
Если нужно подойти к дикому самцу буйвола, то лучше всего прибегнуть к помощи пастуха, охраняющего небольшое стадо домашних самок буйвола. Вместе со стадом можно близко подойти к быку, который, чувствуя себя "польщенным" присутствием домашних животных вообще и "дамским обществом" в частности, ведет себя смирно.
Охотники, которым много приходилось охотиться на диких буйволов, часто упоминали о том, что старое животное сопровождает более молодой буйвол, так называемый чела (товарищ. ученик). Но сколько бы одиноких буйволов я ни видел в Ассаме, все они бродили в одиночку и никаких чела при себе не имели.
В Манасском заповеднике более густые и отдаленные от реки участки леса можно посетить, воспользовавшись ездовыми слонами; со спины слона хорошо видны гауры, замбары и олени мунтжаки. Но еще лучше взять резиновую лодку и осмотреть заповедник с реки, спустившись миль на десять по течению. На широких песчаных и галечных отмелях рек Манас и Беки и возле их поросших травой рукавов бродят дикие буйволы, свиные олени, красные волки и даже тигры. К месту, где вы захотите причалить, вам вышлют джип или другую машину, которая отвезет и вас, и складную лодку в гостиницу.
На реке встречается еще одно животное, а именно выдра. Можно часами смотреть на этих необычайно деятельных и интересных зверьков, которые пыряют и кувыркаются в воде, гоняясь за рыбой, играют или просто нежатся на солнышке. Глядя на них, я всегда вспоминаю ручную выдру, которая жила у меня, когда я еще работал на чайной плантации. Она любила играть с собакой и с кошкой, сопровождала меня на прогулках; убегая вперед, останавливалась на развилке или на перекрестке дорог и выжидала, в какую сторону я пойду. А потом снова бежала вперед.
Осмотр заповедника с реки можно осуществить, плывя на резиновой лодке по течению. Рыбная ловля удочкой и лесой не только не запрещается, но даже поощряется в этом заповеднике, как и в национальных парках Северной Америки: ведь если рыболовы и выловят несколько рыб и увезут трофеи с собой, это не принесет никакого ущерба заповеднику, не убавит его красоты. Другое дело, если убивают живущих в нем диких зверей и птиц. Кроме того, за счет некоторого уменьшения количества рыбы в реке оставшимся рыбам достанется больше корма. А рыбы останется достаточно, включая крупных рыб, которые, согласно поговорке, "всегда уходят от рыболова".
Однако бомбить, глушить динамитом, отравлять рыбу и ловить ее сетями не только незаконно, но и неэтично. Подобные действия нужно рассматривать как преступление перед обществом: ведь массовое уничтожение рыбы отдельными лицами лишает многих людей ценного источника питания. В холодную погоду здесь можно удить усача-тара и багарского сома. В реках северо-восточной Индии ловится так называемая "индийская форель", небольшая рыба с синевато-стальными пятнами на боках.
Как-то с помощью спиннинга и блесны в Манасе был пойман усач-тар весом около 40 фунтов; возможно, в реке существуют и более крупные экземпляры. В долине роки Брахмапутры рекордный вес усача-тара, кажется, 56 фунтов; самая крупная рыба, пойманная в Южной Индии, весила 121 фунт. Багарский сом ловится обычно порядка 12-15 фунтов, хотя, по рассказам рыболовов (но отличающихся скрупулезной точностью), попадаются и более крупные рыбы. Впрочем, себя я прошу считать исключением из общего правила, я не принадлежу к числу рыболовов, которые зачастую уподобляются Анании *. Может быть, это не столько моя заслуга, сколько полное отсутствие воображения. Поймав однажды усача-тара, я слишком скромно определил его вес, и мои товарищи ликовали: "Никогда не быть тебе истинным рыболовом!"
Пусть я не рыболов, зато сколько счастливых дней я провел, сидя с удочкой на берегу прозрачной речки с быстрым течением в одном из красивейших уголков Индии, наслаждаясь умиротворяющим отдыхом среди роскошной девственной природы!
А как богаты реки Манас и Беки разнообразными птицами! Особенно примечательны здесь умные пеликаны: вверх по течению они летят, а вниз - плывут и по пути кормятся рыбой; когда приходит время возвращаться к подножию гор, они опять поднимаются в воздух. Время от времени пролетают стаи бакланов, которые тоже опускаются на воду, чтобы заняться ловлей рыбы. Малые белые цапли стаями летают над рекой то вверх, то вниз но течению.
В холодную погоду на Манасе встречается длинноносый крохаль, в зимние месяцы галечные отмели навещают ибисы. Но мне больше всего пришлись по душе большие разноцветные птицы-носороги, которые всегда появлялись в ущелье по вечерам. Эти странные на вид создания каждый год прилетают сюда на ночлег, начиная с последней недели февраля и до мая. Они устраиваются на деревьях, растущих на пологих склонах гор, и ветви клонятся под тяжестью их тел. Утром они улетают. Как понять причину этих шумных сборищ? Почему птицы-носороги собираются здесь только в эти месяцы и только в часы, когда они собираются устраиваться на ночлег? Не является ли это "прелюдией" к подбору пар и последующему гнездованию?
Бывало, что в гостиницу Национального парка имени Корбетта забредал отдохнуть тигр; а в гостиницу Манасского заповедника как-то явился медведь. Вскоре после этого там остановился один из сотрудников лесничества. Найдя у себя в комнате беспорядок, этот остроумный человек сделал в книге посетителей следующую запись: "До меня бунгало занимал господин Топтыгин и развел такую грязь, что мне пришлось за ним убирать".
В конце финансового года документацию гостиницы отправили на проверку. Лишенный чувства юмора ревизор прочел эту запись и сделал следующее замечание: "Почему этот жилец не зарегистрирован в книге приезжающих (не указано его имя, место следования и время пребывания в гостинице)? Не уплачено им и за постой. Деньги следует с него взыскать".
НАХОДКА ЗОЛОТИСТОГО ЛАНГУРА
Большую тревогу вызывает возможность полного исчезновения двух небольших животных, которые встречались в предгорьях Гималаев на всем протяжении от Уттар-Прадеша до Ассама: щетинистого зайца и карликового кабана.
Название зайца произошло от его жестковатого длнннощетинистого меха. Величиной он почти с обыкновенного зайца, но более короткие уши придают ему сходство с кроликом. Он известен также под названием "ассамского кролика". В книге Стэрндэйла "Млекопитающие Индии" этот заяц описан так: "...маленькие глаза, относительно короткие задние ноги, меховой покров его состоит из жесткой ости и длинных черных волос; окраска сверху обычно темная, ржаво-серая или коричневая, снизу грязно-белая, хвост целиком коричневый. Размером с обыкновенного зайца, но длина ушей менее трех дюймов, а хвоста около двух дюймов".
По словам Шеббира, в 1907 - 1911 гг., когда он служил в Ассаме, этот заяц "иногда встречался в некоторых местах Гоалпарского лесного округа, преимущественно в траве улу высотой 3-4 фута, которая в то время покрывала значительные открытые и наиболее засушливые пространства". Дальше Шеббир указывает, что зайцев этих он вообще видел мало, а достоверно всего один раз в округе Букса и в западной Бенгалии, после того как был переведен туда на работу в 1911 году.
Сам я щетинистого зайца никогда не встречал, но рассказывал о нем работникам чайных плантаций и другим лицам, живущим в этих местах, пытаясь заинтересовать их на тот случай, если это животное еще существует.
Карликовый кабан (фото 69) когда-то довольно часто встречался почти в тех же местах, что и щетинистый заяц. Я знаю охотников, которые видели его еще 10-12 лет назад в районах, находящихся к западу и востоку от Манасского заповедника.
Эта маленькая дикая свинья похожа на своего более крупного сородича, но даже у взрослых животных высота в плечах не превышает 10 дюймов.
Я всячески стараюсь установить, существует она еще или нет. Будет очень жаль, если оба этих животных - и щетинистый заяц и кабан - безвозвратно утрачены.
Как уже говорилось, все экспедиции, снаряженные на поиски йети и буру, вокруг которых создалась невообразимая шумиха, окончились неудачей. Но зато в это время именно в предгорьях того района, где искали этих мифических существ, был открыт новый вид тонкотелой обезьяны.
Эта новая обезьяна - золотистый лангур (цветное фото 11). Поскольку считается, что открыл его я, Зоологическая служба Индии назвала его тонкотелом Джи.
В течение многих лет поступали сведения о том, что на восточном берегу реки Санкош, близ Джамдуара, встречается лангур кремовой окраски. Первые сигналы о существовании этого животного поступили от Шеббнра в 1907 году, но ни документальной фотографии, ни живого, ни мертвого экземпляра этого животного для исследования представлено не было.
В 1947 году охотник С. Дж. Барон, который был также немного натуралистом и немного фотографом, видел этих лангуров и сделал в книге посетителей гостиницы запись: "Я видел нескольких белых обезьян (лангуров)... насколько мне известно, этот вид не описан. Все тело и хвост у них одного цвета, светлого серебристо-золотистого, несколько напоминающего волосы блондинки". На следующий год другой охотник написал в той же книге, что он видел "санкошских кремовых лангуров".
В конце сороковых - начале пятидесятых годов мне от случая к случаю приходилось слышать о существовании кремовых лангуров близ реки Санкош. Поэтому я решил посетить Джамдуар и выяснить, являются ли эти обезьяны новым видом или нет.
В январе 1953 года я отправился в Джамдуар и на восточной стороне реки, примыкающей к Бутану, увидел две группы золотистых лангуров. Дело происходило зимой, и окраска у них была светло-каштановая. Позднее я выяснил, что окраска меняется у них в зависимости от времени года: в холодное время она золотистая или светло-каштановая, а с наступлением жаркой погоды в марте приобретает кремовато-белый оттенок. Я сфотографировал этих исключительно красивых обезьян, снял фильм, а потом долгое время наблюдал за ними. В большой группе насчитывалось от 30 до 40 животных, а в меньшей - около 15. Третью группу видели мои друзья, которые ловили рыбу в нижнем течении реки.
Однажды я шел за большой стаей лангуров, наблюдая, как они играют и кормятся на верхушках деревьев, и снимал их киноаппаратом. Неожиданно крупный самец быстро спустился вниз, держась за ветви, остановился в нескольких футах и угрожающе уставился на меня. Решив, что это была ложная атака, предпринятая с целью напугать меня, я продолжал неподвижно стоять на месте. Лангуры казались мне безобидными и робкими существами. Позднее я узнал, что они никогда не устраивают набегов на рисовые поля, как это делают макаки-резусы.
Приехав на следующий год в Лондон, я доложил о существовании этих лангуров в Зоологическом обществе.
В январе 1955 года в Калькутте состоялось собрание Индийского совета по охране природы, на котором я демонстрировал свой кинофильм в здании правительства. Присутствовавший на собрании д-р С. Л. Лора, директор Зоологической службы Индии, заинтересовался моим фильмом и сообщением о лангурах. По моей просьбе он дал распоряжение поисковой группе отправиться в те места для исследования и привезти несколько лангуров.
Группа, которую возглавлял Хаджуриа, привезла оттуда шесть экземпляров лангуров, одного из которых по моей просьбе передали Британскому музею. Официально описав этого лангура как новый вид, Хаджуриа любезно назвал его лангур Джи, что было принято мною со скромной признательностью.
В докладе Барона, подтвержденном местными органами лесничества, было указано, что золотистый лангур обитает и в более восточных районах, а именно на западном берегу реки Манас. Однако я дважды был в Манасе, в 1949 и 1952 годах, и видел на восточной стороне реки много шапочных лангуров, но золотистых не встречал. Поэтому я отправился в экспедицию в эту часть северо-западного Ассама в холодное время 1959/60 года.
Сначала я вновь посетил Джамдуар на реке Санкош. До места назначения оставалось еще миль сорок, когда дорога внезапно оборвалась. В Индии это довольно обычное явление: в дождливый сезон мост унесен водой, а объезд еще не сделан. Я стал расспрашивать, как лучше проехать и мне посоветовали свернуть на более длинную лесную дорогу, по которой возят лес, а потом опять выехать на главную дорогу, уже по ту сторону реки.
Раз там проходили грузовики, можно было рассчитывать, что пройдет и наша машина. Но холодное время еще только начиналось, грунт был мягкий, и колеса грузовиков выбили в нем глубокие колеи, только в некоторых местах заваленные валежником. Наша машина с прицепом то и дело застревала, и мы все вчетвером вылезали и принимались толкать ее, вытаскивая из черной вязкой грязи.
Так продолжалось почти дотемна. А тут как раз начался самый тяжелый участок дороги, и машины до половины колес прочно увязли в глубокой выбоине. Вытащить их нам было не под силу. Положение выглядело безнадежным, путешествие казалось каким-то кошмаром. И ни души кругом, просить помощи не у кого.
И вдруг... Я не поверил своим глазам. Лесничий с группой рабочих шел нам навстречу, возвращаясь с работы. В одну минуту они отсоединили прицеп и протащили обе машины, пока дорога не стала лучше. От этого места до гостиницы Бамба, расположенной на той самой речонке, мост с которой был смыт, оставалось не более полумили.
Я сердечно поблагодарил их и попросил сказать мне название реки, из-за которой мы претерпели столько бедствий.
- Это река Хел*,- ответил он.
В этот вечер я показал лесничему и другим захваченные с собой цветные фотографии всех трех лангуров: золотистого, шапочного и хульмана. Я объяснил им, что окраска хульмаиа серебристо-белая, иногда с налетом светло-желтого, а шапочного лангура - рыжевато-коричневая и серая и что название его идет от "шапочки" черных волос на голове. Это помогло мне получить много полезных сведений; самой ценной новостью было для меня наличие в этих местах примерно 10 групп золотистых лангуров, тогда как представители двух других видов здесь не встречались.
Наутро мы снова пустились в путь. Благополучно выехав на главную дорогу, мы без дальнейших происшествий достигли Джам-дуара. Там я провел одиннадцать восхитительных дней, наблюдая и снимая киноаппаратом шесть групп золотистых лангуров.
* "Хел" по-английски означает ад.
Детеныши в возрасте 2-3 месяцев крепко прижимались к груди матери и это подтверждало то, что они родились в августе и сентябре. Окраска шерсти у малышей гораздо светлее, чем у взрослых, фактически они были почти белые. С помощью сотрудников лесничества я установил названия различных деревьев, на которых кормятся лангуры.
Оттуда я отправился в Манасский заповедник, в гостиницу в Мотхаргури, чтобы посмотреть, не найду ли я в подтверждение доклада Барона и других следов золотистых лангуров на западном берегу этой реки.
Переехав большую реку на утлой резиновой лодчонке, мы начали осматривать лес на западной стороне и нашли группу лангуров, насчитывающую от 20 до 40 животных; все животные были золотистые. Но они были очень осторожны, а лес гораздо гуще, чем около Санкоши, так что пришлось отказаться от мысли наблюдать и фотографировать здесь этих животных.
На восточной стороне реки я встретил много шапочных лангуров. Затем я как-то удил рыбу над Мотхаргури и ненароком подсмотрел на западном берегу у самой воды семь золотистых лангуров. Они сидели на камнях и что-то ели. Я переехал реку в резиновой лодке и стал это осматривать место: на поверхности земли выступала соль.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19