А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— объявил судья. Все началось сначала.На этот раз участие Макса даже не потребовалось. Поскользнувшись и схватив противника за руку, Пегас умудрился сделать подсечку, отчего Макс очутился в воздухе. Приземлился он на Пегаса, распластавшегося на ледяной площадке.— Нет очка! — вновь провозгласил снеговик.Самоуверенности в Пегасе заметно поубавилось, а в его глазах появилось уважение к Максу Сэндсу.В третьей попытке Макс рванул соперника на себя, но поскользнулся и оказался на льду. Пегасу присудили очко.Через минуту Пегас заработал еще одно очко, припечатав противника ко льду. До победы ему не хватало совсем чуть-чуть… Однако следующие два раунда Пегас проиграл вчистую.Оставался последний, решающий раунд.К этой схватке противники готовились особенно тщательно. Не сводя глаз друг с друга, они долго искали подходящий момент для броска, двигаясь по невидимому кругу, как в ритуальном танце.Наконец Макс по-борцовски «прошел» сопернику в ноги, и через мгновение Пегас очутился в воздухе. Приземлился он крайне неудачно, на спину, но в самый последний момент вывернулся из объятий Макса, как кошка, и встал на четвереньки. По всем правилам снеговик должен был тут же присудить Максу очко и победу, но почему-то медлил.Раздались недовольные возгласы игроков:— Очко! Очко!В конце концов судья-снеговик произнес:— Очко…Тяжело дыша и отряхнувшись, соперники поднялись на ноги.— Жаль, что вас не приглашают в олимпийскую сборную, — улыбнувшись, посетовал Пегас.Макс от души рассмеялся и протянул сопернику руку. Пегас руку принял, но, неожиданно поскользнувшись на ровном месте, шлепнулся на лед, чем вызвал у игроков приступ гомерического хохота.Макс помог бывшему сопернику подняться, и подошел к Эвиане.— Моя леди, — высокопарно обратился он, протягивая женщине ремень. — Я победил ради вас, ради вас одной…Макс запнулся под пристальным взглядом красивых зеленых глаз.— И?.. — тихо прошептала Эвиана.Она приблизилась так близко, что Макс ощущал ее прерывистое дыхание.— И я… Я посвящаю эту победу вам.Эвиана сделала еще один шаг, и Макс ощутил на своих губах сладкий поцелуй. В следующее мгновение Эвиана зарделась и бросилась прочь.Игроки снова захохотали. Слегка обидевшись, Макс бросил на них колючий взгляд и помчался за Эвианой. * * * Стоя на большом валуне, Макс всматривался в окружающее белое безмолвие, пытаясь разыскать беглянку.— Эвиана! — крикнул он, но слышал в ответ лишь завывания ветра.Вдали виднелись маленькие, будто чесночные, зубчики далеких гор. Несмотря на то, что воздух был чист и прозрачен, горы почти сливались с горизонтом.— Эй! — услышал наконец Макс и тут же получил снежком в ухо.Увидев Эвиану, Макс громко, но не зло выругался и помчался за ней. Нагнав женщину через несколько десятков шагов, он схватил ее за руку, и, заливаясь безудержным смехом, они оба повалились на свежеприготовленный техниками «Парка» снег.— Ну все, хватит, — прекратив смеяться, сказала Эвиана и, отряхнувшись, поднялась на ноги. — Я не думала, что вы такой упрямый.В те моменты, когда ветер стихал, были слышны голоса остальных игроков, которых теперь скрывали нагромождения льдин.— Разве это так важно? — не без гордости спросил Макс.— Конечно, — ответила Эвиана, всматриваясь в сторону доносящихся голосов игро ков. — Женщинам всегда в мужчинах нравятся настойчивость и чувственность.Макс, глядя на Эвиану с восхищением, не ответил. Раньше ему казалось, что эта женщина — просто слегка тронутая, взбалмошная особа, хотя и безвредная. Но оказывается, oна вполне смогла оценить его, Макса, достоинства и увидеть в нем настоящего рыцаря.Неожиданно Эвиана прижалась к Максу тихо прошептала:— Я боюсь…— Вы? Боитесь? — удивился Макс. Эвиана кивнула.— Я не знаю, с чем мы столкнемся завтра, но я знаю, что все рассчитывают на меня, — женщина сделала паузу, подыскивая верные слова. — Мишель надеется на меня…Макс был ошеломлен:— Какая Мишель?Эвиана проигнорировала вопрос и снова тихо прошептала:— Мне страшно.Неожиданно она резко выпрямилась.— Думаю, нам пора возвращаться.— Я знаю, чего вы страшитесь, — сказал Макс, пытаясь ухватить начавшую обрываться ниточку между ним и Эвианой. — Я всегда испытываю дрожь, когда выхожу на борцовский ковер, хотя многое уже заранее предопределено. Но я профессиональный борец вот уже четыре последних года, в прессе меня называют Мистер Скала.— Значит, вы просто дурите публику?— Не знаю… Мы полностью отрабатываем три-четыре раза в неделю и честно делаем свое дело. Хотя… — Макс замедлил шаг. — Знаете, я больше не хочу быть клоуном. Я хочу быть героем. Я хочу, чтобы публика рукоплескала мне как борцу, а не как шуту. Я просто хочу… уважения.— Как же вы это почувствуете?Макс немного помолчал.— Это невозможно ухватить руками, но… когда я выхожу на ковер в этих чертовых розовых штанах, мне кажется, что я предаю себя самого.— Значит, вы хотите стать героем? — глаза Эвианы засветились. — Вы и так герой. Я помню, как вы боролись с монстрами. Как же после этого вы можете говорить, что вы не герой?Макс закрыл глаза и попытался осмыслить последнюю фразу Эвианы. Значит, он герой… герой…— Вы смеетесь надо мной, — открыв глаза, горько произнес Макс. — Я знаю, вы видите во мне груду мышц.— Глупо, — ответила Эвиана и прижала его руку к своей щеке.Максу показалось, что Эвиана что-то скрывает, чего-то недоговаривает.— Кто же вы? — решившись, прошептал он.Женщина отвернулась.— Я Эвиана.— А кто такая Мишель?— Мишель? — на лице Эвианы появилась улыбка. — Мишель — это та, кому я нужна, кого я подвела, кого бросила в беде.Уже можно было разобрать отдельные реплики и возгласы игроков, резвящихся друг с другом. Особенно веселилась Трианна.Макса вдруг переполнили нахлынувшие чувства, и он решился на поцелуй. Эвиана опустила глаза и покраснела.— Простите, — прошептала она. — Я действительно… Пожалуйста, простите меня.— За что, Эвиана? За что я должен вас простить? — Макс был крайне изумлен.— Мне так стыдно. Если бы вы только знали, кто я на самом деле…Женщина задрожала, хотя пыталась остаться сильной, остаться Эвианой, хладнокровной и невозмутимой.— Все мы здесь для того, чтобы вылечиться, — прошептал Макс и прижал Эвиану к себе.— Но это так трудно.— Да, трудно, — вздохнул Макс. — Когда-то давно я прочитал строчки, которые часто мне помогали. Кажется, их написал человек по имени Нил Берт: «Единственный способ чего-то достичь — это очень захотеть». Если вы подвели Мишель или Мишель подвела вас — вы обе должны захотеть помочь друг другу, и тогда между вами установится мир.— А вы сами… — прошептала Эвиана. — Часто вы себе прощаете?— Нет, не часто, — чуть подумав, признался Макс.Неожиданно Эвиана приподняла голову и стыдливо произнесла:— Макс, поцелуйте меня, пожалуйста, еще раз.— Но на нас, кажется, смотрят…Техники из «Парка Грез» притушили свет и ослабили ветер. ГЛАВА 24ПЕЩЕРА После многокилометрового перехода игроки облюбовали небольшую и уютную пещеру в ближайших отрогах. Где-то там, в ущелье, вновь закружила вьюга, а в пещере было тепло, как в деревенской избе. Высокую температуру воздуха создавали термальные ключи, бившие во многих местах и несущие свои воды в большое озеро. Ледяные сталактиты свисали над игроками дамокловыми мечами, но были ничуть не страшны, в свете фонарей и большого костра они казались сказочно красивыми.Йорнелл бесцельно бродил босиком по одному из ручейков. Шарлей нашла гвардейца самым элегантным и подтянутым мужчиной в команде. Она решила, что лишь первые сотрудники «Падших ангелов» были такими вот красавцами.Острая боль отвлекла Шарлей от интересных наблюдений.— Что, здорово болит? — спросил Оливер, срывая с колена девушки пневматическую повязку.От боли перед глазами Шарлей поплыли черные круги, но она, стиснув зубы, ответила:— Нет, ничего.Чуть оправившись от боли, Шарлей взглянула на Трианну Ститвуд и Джонни Уэлша, которые, словно дети, резвились в озере.— Вот вам! Вот вам! — кричала Трианна, брызгая в лицо Уэлшу.Снежная Лебедь сидела на противоположном берегу в окружении нескольких игроков и разучивала с ними какие-то песни. Иногда был слышен голос Орсона Сэндса, на удивление высокий и приятный. Вовсю старался и По! ас Ему явно мешало присутствие Орсона.Оливер Франк по-прежнему хлопотал вокруг Шарлей.— Ничего, ничего, — успокаивал он. — Все образуется. По моему профессиональному мнению, здоровый сон, кальциевые препара-1ы и хорошее настроение приведут вас к норме через каких-то два месяца. А сейчас попробуйте прогуляться по пещере и ни о чем не думайте.— Это приказ врача? — усмехнулась Шар-лен.— Это совет врача.Шарлей с трудом поднялась с валуна и осторожно сделала несколько шагов. Затем она медленно обогнула кострище и побрела вдоль берега озера.У костра, большого и красивого, игроки доедали свой ужин.— Ну как? — спросила Снежная Лебедь. — Удалось ли Оливеру вылечить ваши ноги?— Он сказал, что воспаление коленных суставов пройдет только через два месяца.Появился Кевин Титус. Он с завистью смотрел на плескающихся Трианну и Джонни.— Кевин, вы можете прочесть какие-нибудь стихи? — спросила юношу Снежная Лебедь.— Конечно.Кевин прочел небольшое стихотворение про бедного араба и быстро перешел на другую тему.— Колено еще болит?— Все прекрасно, — бодро ответила Шарлен.Подошел Пегас. Нагнувшись перед Шарлен, он бесцеремонно ткнул пальцем в ее колено, затем слащаво улыбнулся и на виду некоторых игроков погладил девушку по бедру."Шарлей отпрянула назад, но скандала не закатила.— Вам нравится? — спокойно спросила она.Пегас неожиданно смутился и промямлил что-то невнятное.В ответ Шарлей улыбнулась и проворковала:— Если вы будете умницей, то я позволю вам прогуляться со мной и даже что-нибудь рассказать.От неожиданного предложения Пегас, казалось, потерял дар речи. Шарлей кокетливо пожала плечами.— Как хотите. Я прогуляюсь сама. Может, подцеплю какого-нибудь террориста.Пегас театрально преклонил одно колено и, протянув к Шарлей руки, томно произнес:— О дивная, куда явится плоть твоя, туда и я прибыть обязан!Вскоре они уединились в тишайшем уголке пещеры.Галантно усадив Шарлей на теплый валун, Пегас без обиняков спросил:— Вы, кажется, меня соблазняете?— Соблазняю? — удивилась девушка. — Я вас уже соблазнила!Шарлей обняла мужчину и положила голову ему на грудь.Пегас долго молчал, не зная, что сказать. Наконец он вздохнул и мечтательно произнес:— Вот за такие моменты в жизни можно сгореть на костре…— Вот как? Тогда будьте моим телохранителем.Неожиданно Шарлей рассмеялась.— Что такое? — насторожился Пегас.— Я вспомнила, как вы швырнули Макса.— Да, но как досталось мне.Шарлей ласково провела пальцем по губам Пегаса.— Макс гораздо крупнее вас, но вы были великолепны. Вами можно гордиться. Назовем это моральной победой, девушка снова рассмеялась и продолжила: — А Эвиана… Она восприняла все чересчур серьезно. И вообще в ней есть какая-то тайна: сначала она ушла в небытие, затем воскресла, но осталась прежней, ни разу не изменив своему характеру. Может быть, это из-за призовых баллов?— Из-за призовых денег. Эвиана — очень странная особа.— О, она неплохой человек. Эвиана мне очень нравится, — Шарлей сделала паузу. — Послушайте, Пегас. Я знаю, что вы из службы безопасности. Должно быть, вы видели ее досье. Что вы знаете про Эвиану?Пегас пристально взглянул на спутницу.— Ничего особенного. Она не актриса, если вы это предполагали. И никакая она не Эвиана. Но… я не очень-то листал чьи-либо досье перед игрой. Могу только сказать, что до игры я эту женщину никогда не видел.— Как же Эвиану зовут на самом деле? Пегас покачал головой.— Не знаю.— Ну, пожалуйста, — не отставала Шарлен.— Нет.Девушка повалила Пегаса на спину и стала щекотать его в самых неожиданных местах.— Значит, не скажете… Значит, не скажете…— Помогите! — заливаясь смехом, закричал Пегас.До остальных игроков донесся крик о помощи, но никто этому не придал значения. * * * Все, что происходило в игре, отражалось на большом экране, установленном в кабинете доктора Вэйла. Вопросы морали и личной жизни игроков интересовали доктора меньше всего, но он вменил себе в обязанность не упускать ни одной, даже самой незначительной детали.От постоянного наблюдения у Вэйла сводило скулы. А на мониторе мелькали цифры, графики, какие-то цветные картинки. Вот Марти Боббек с Шарлен Дьюла в укромном местечке, вот гвардеец Йорнелл идет по целебному ручью, а вот и Боулз, давно ставший душой кампании. Кадры сменяли друг друга, как в калейдоскопе. Вэйл тупо смотрел на экран и оживал лишь тогда, когда на экране появлялось нечто, заслуживающее внимания.Неожиданно доктор заметил то, что заставило его вздрогнуть. От неожиданности он даже привстал. Внимательно вслушиваясь, Вэйл стал быстро обдумывать свои ближайшие шаги. Что же делать? Доктор решил, что прежде обо всем надо рассказать Гриффину. ГЛАВА 25МАДЛЕН Из глубины длинного коридора, из-за бесконечной череды стальных дверей-решеток до Тони Макуиртера доносились душераздирающие крики. Шла какая-то телепередача.На душе Тони скребли кошки. В тысячный раз он корил себя за глупость и проклинал тот день, когда позволил себе соблазниться на необычное предложение женщины с оливковой кожей. Тогда Тони и не предполагал, что это выбьет из колеи на всю жизнь. Но почему так жестока расплата? Неужели из-за какого-то банального промышленного шпионажа можно угодить в тюрьму?Тони тяжело вздохнул и принялся набирать на компьютере новоиспеченную программу, но горькие мысли не давали покоя. Еще и еще раз он вспоминал разговор с Алексом Гриффином. Он должен найти пароль… Должен…«Давай, давай, Тони, — подбадривал Макуиртер сам себя. — Ведь ты же компьютерный гений. Ты можешь взломать любую, даже самую изощренную компьютерную защиту, и Алекс Гриффин знает об этом. Вот почему он явился к тебе со своими проблемами. Вот почему он обещает облегчить твою участь узника федеральной тюрьмы в Чино…»Тони протер глаза и попытался сконцентрироваться на главном. Обычно он занимался компьютером не более трех часов в день, и этого вполне хватало, чтобы составить, отладить и прогнать какую-нибудь программу. Сейчас же цель была невероятно сложная, и Тони совершенно не представлял, сколько времени ему потребуется, чтобы продраться сквозь защитные барьеры компьютерной сети, которой опутал себя Карим Фекеш.Исходных данных для работы у Тони Макуиртера было очень мало: кое-что сообщил Гриффин, кое-что он знал из своего жизненного опыта. Тони было известно, что компьютерная сеть «Парка Грез» связана несколькими сверхсекретными линиями с другими компаниями. Конечно, можно было начать работу через прощупывание компьютеров «Парка», потому что «Парк» являлся одним из подразделений Фекеша, но таких подразделений не десять и не двадцать, а целых двести.На Макуиртера вновь навалилась неимоверная усталость, и тут же нахлынули воспоминания.Семь лет назад некая особа по имени Мадлен посулила Тони двести тысяч долларов за «непыльную», как она выразилась, работенку. Эта «работенка» и привела его, в конечном счете, на скамью подсудимых. Тони Макуир-тер пал жертвой собственной алчности и простого женского любопытства. На суде же не было сказано ни слова о том, что он искал сведения о личной жизни Карима Фекеша и совершенно не собирался вторгаться в бухгалтерию и научные разработки «Коулз Индастриз» и «Парка Грез». Тони Макуиртера обвинили во всех смертных грехах и надолго упрятали в казенный дом.Внезапно Тони осенила одна мысль: а не связана ли та самая Мадлен с Каримом Феке-шем и в настоящее время? Эту версию отбрасывать было нельзя. Необходимо найти Мадлен, а затем попытаться нащупать линию, по которой она и Фекеш обмениваются, возможно, любовными посланиями. Вот тогда можно было бы выйти и на Карима. Но как найти эту Мадлен?«…Нос прямой. Кончик носа чуть загнут вниз. Глаза светло-голубые, даже водянистые…» Работа с идентификатором всех лиц, каким-то образом причастных к Парку, заняла считанные минуты. И — о, чудо! — Мадлен нашлась.На экране появился портрет женщины с хищными чертами лица, но очень привлекательной, которая, однако, судя по пояснениям, была вовсе не Мадлен, а какой-то Коллией Азиз.Еще несколько часов ушло на то, чтобы окольными путями выведать личный компьютерный шифр Мадлен-Коллии. Тонни облегченно вздохнул: конец нити, за который можно распутать весь клубок, найден.«За дело! — подхлестывал себя Тони. — Давай же, давай! Алекс Гриффин по достоинству оценит твой труд. Он неглупый малый и понимает, что гению нечего делать за решеткой…» ГЛАВА 26ПОСОЛ АРБЕНЦ Алекс Гриффин проснулся в холодном поту. Подобное с ним случалось редко. Даже самые дурные, тяжелые сны Алекс научился усилием воли быстро забывать, справедливо полагая, что с него хватит и кошмарной реальности.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29