А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Джина опасливо огляделась. Казалось, никто их не слышал. Она склонилась так, что губы ее оказались на расстоянии полудюйма от уха девушки, и заговорила таким шепотом, что Шине пришлось напрячься, чтобы расслышать его:
– Кэл ежемесячно платит Робу. Поэтому, если Роб женится на девушке, настроенной против Кэла, полагаю, он можеть перестать делать это.
– Вот как, – холодно проговорила Шина, подавив в себе мимолетное желание ответить какой-нибудь дерзостью.
– Ведь ты и Роб любите друг друга? – Лицо Джины не выражало ничего, кроме дружеского беспокойства.
– Да, конечно.
– Прекрасно, – кивнула Джина. – И конфронтировать с Кэлом у тебя особых причин нет, правильно?
– Я ничего не знала, – сказала Шина.
– Только не выдавай меня, ладно? – В голосе Джины слышалось сожаление.
– Хорошо, – пообещала ей Шина. Но поднять этот вопрос с Робом она была просто обязана, конечно же не называя имен.
Проводив гостей, Элейн, изящно зевнув и поцеловав ее в щеку, заявила:
– Я не жаворонок, так что увидимся завтра в течение дня. Спокойной ночи.
Они с Робом остались одни.
– Так, значит, речь шла не только о твоей привязанности к семье, когда ты беспокоился – подружимся мы с Кэлом или нет?
– Что?
– Я слышала, он может лишить тебя наследства? – пояснила она, и на лице ее невольно проскользнуло подобие усмешки. – О родителях, которые подробно изучают досье невесты сына, я слышала, но чтобы этим занимался еще и старший брат, это уже слишком.
Роб раздраженно помотал головой:
– Кто говорил с тобой? Моя мать?
– Это не важно. Ты сам должен был сказать мне, не мог предупредить меня раньше, прежде чем я наломаю дров и тебя заставят выбирать между мной и деньгами?
– Ради бога! – взорвался Роб.
Может, ей следовало начать этот разговор не столь жестко и категорично, но ей было больно. Она добавила чуть мягче:
– Я бы старалась изо всех сил, чтобы не подвести тебя, если бы знала, чем тебе все это может грозить. Можно было, не останавливаясь, пройти мимо него там, на террасе, вместо того чтобы вступать в очередной «задушевный» разговор. О, мне так жаль, но я не думаю, что он когда-нибудь одобрит мое присутствие в этом доме.
Роб выругался, непонятно в чей адрес – ее или того, кто посмел открыть ей глаза.
– Кэл даже способен запретить тебе являться в этот дом, я правильно понимаю? Ведь дом этот тоже принадлежит ему.
Роб налил себе виски и, проглотив его одним махом, ответил:
– Хорошо, согласен, я должен был все тебе рассказать. Да, это дом Кэла. Я ни разу не говорил тебе, что я его владелец. Кэл унаследовал все деньги семьи, которые оставил ему наш дед. Отец наш умер, когда мы были еще детьми, я был совсем еще юным студентом и пробовал жизнь на вкус, а Элейн растранжирила бы все за один месяц – попав к ней в руки, деньги имеют свойство куда-то утекать, подобно зажатой в кулаке горсти сухого песка. Поэтому деньгами распоряжается Кэл. Он хороший делец, знает толк в капиталовложениях, богат, но деньгами не болен. Они мало волнуют его. И жилье, видимо, тоже, если лачугу в горах он предпочитает дому Железного Короля. Я получаю пособие, – продолжал Роб. – Очень солидное пособие. – Он внимательно смотрел на Шину, намеренно долго и отчетливо выговаривая каждое слово. – У меня нет на него никаких юридических прав, поэтому Кэлу я очень благодарен. Но моя благодарность ему не нужна. Он и не ждет ее от меня. Я только хотел бы, чтобы вы стали друзьями. Просто ты – женщина, которую я люблю, а Кэл – человек, которого я уважаю больше, чем кого бы то ни было.
Сомнений в искренности его слов не было. Шина опустила глаза и тихо сказала:
– Прости.
Роб улыбнулся:
– Возможно, ты права, и мне следовало рассказать тебе раньше. Это помогло бы тебе наладить отношения с ним?
– Я идиотка.
– Тебе следовало бы знать, что в конечном счете эти деньги не играют такой уж важной роли. Даже без этого пособия я очень неплохо зарабатываю на жизнь.
– Конечно, ведь ты гений. В следующий раз, когда я встречу Кэла, обещаю вести себя как подобает.
Следующим утром Шина и Роб отправились в небольшую церковь на воскресное богослужение. В храме собралось довольно много народа. Она, от рождения не обладавшая музыкальным слухом, наслаждалась прекрасными голосами певчих церковного хора, горько сожалея о том, что сама не смеет присоединиться к ним. Она просто делала вид, что поет. Роб обладал очень приятным и легким баритоном и был рад тому, что Шина просто сидит рядом с ним.
Когда служба подошла к концу, Шина была представлена настоятелю прихода.
Потом они вернулись домой и позавтракали вместе с Элейн, все еще борясь с утренней зевотой. А затем пешком спустились к реке и пробыли там до вечера. В этот день Шина с Кэлом не сталкивалась.
Следующим утром, за завтраком, миссис Морган сообщила, что Кэла она не ждет, так как вчера, сразу после завтрака, он уехал. Работает, предположила она, а лучшего места, чем Брайн-Дэри, для этого не найти.
– Вы уже видели дом на горе?
Шина покачала головой, и миссис Морган укоризненно вздохнула:
– О, не может же мастер Роб отпустить вас прежде, чем вы побываете там. Если вы не побывали на Брайн-Дэри, значит, вы не побывали в Уэльсе!
Роб немного нахмурился, что-то обдумывая, затем спросил:
– Это твой последний выходной, милая. Что скажешь относительно маленькой прогулки к коттеджу?
– Я думала, Кэл не любит посетителей.
– А мы не надолго.
– Но ты ведь знаешь, альпинистка из меня никудышная. Высоту я переношу с трудом.
Шина сама не знала, отчего она перестала сопротивляться, пытаясь возражать, приводила какие-то контраргументы, но все они оказались вялыми и неубедительными.
День опять выдался ясным и теплым – с погодой им везло. Плато они достигли с легкостью, дорога оказалась ровной и гладкой. Кроме того, рядом с ней сидел Роб, который то и дело брал ее за руку, благодаря чему чувство страха в ней улетучилось фактически полностью.
Она не оглядывалась назад, решив принимать все так, как оно есть, и смотрела вперед, не желая видеть ничего, что могло бы заставить ее бояться.
Постепенно зелень уступила место скалам, и они очутились словно на другой планете, на далекой звезде, где тишина и покой превыше всего, и сама мысль о том, чтобы нарушить их, казалась кощунственной.
Роб тихо шепнул:
– Это волшебное место.
Они подошли к дому. Дверь была закрыта, и Роб некоторое время безуспешно стучал. Когда никто не ответил, он открыл ее. Шина скромно предпочла остаться позади.
– Кэл! Эй! Ты дома?
Ответа не последовало. Гостиная пустовала, и, обследовав остальные комнаты, он вернулся к крыльцу:
– Похоже, он вышел.
– Оставь ему записку, – предложила Шина. Она ничуть не жалела об отсутствии Кэла. Ей казалось, что она вторгается куда не следует.
– Он здесь, где-то рядом. – Роб был явно расстроен отсутствием брата и определенно не желал уходить, не увидев его. – Оставайся здесь, – сказал он ей. – Можешь пока приготовить кофе. А я пойду поищу его.
От чашки кофе она бы и правда не отказалась, и если Робу и впрямь так не терпелось повидать Кэла, что ж, сходить с ума по этому поводу она не станет.
– Ладно, – кивнула она. – Но давай договоримся, что ответственность за вторжение берешь на себя ты.
Пол был очень твердым и внешне походил на скалу, там и здесь застланную коврами из овечьих шкур. В комнате был письменный стол с пишущей машинкой и большим количеством бумаги, две керосиновые лампы и ставни на окнах.
Одна из двух дверей вела в кухню. На газовой плите стоял чайник с водой. Она зажгла конфорку и улыбнулась, подумав о том, как сильно эта кухня отличается от той, в доме Железного Короля. Уютная и теплая обстановка согревала душу, словно напоминая кадры из старого полузабытого вестерна.
Она открыла вторую дверь – это была спальня. Простая кровать с темно-серым пледом, на стене крючки с одеждой и небольшой комод, на котором стояла фотография молодой девушки.
Фотография довольно странно выглядела в этой обстановке. Лицо девушки, сидящей за рулем «ягуара» с откидным верхом, слегка улыбающейся в объектив фотоаппарата, показалось Шине знакомым. Это заставило ее протянуть руку и поднести вставленный в дорогую рамку снимок поближе к глазам. Кроме этого, ничто не напоминало здесь больше о, возможно, той единственной, с которой Кэл Хьюард готов был разделить свое одиночество. Бесспорно, эта женщина прекрасна, но кто она? Кто она для Кэла, засыпавшего и просыпавшегося, глядя на это лицо? Кто?..
Позади скрипнула дверь, и по спине ее пробежал холодок, когда возникший в дверях Кэл Хьюард воззрился на нее, стоящую в его спальне с фотографией в руках.
Глава 4
Она чуть не выронила фото и тут же судорожно сжала пальцы, думая лишь о том, чтобы не уронить его. Поэтому, когда Кэл попытался забрать снимок из ее рук, ему понадобилось приложить для этого небольшое усилие.
Нервы ее были на пределе. Как и в тот раз, в офисе, когда он случайно подслушал ее глупую болтовню, ей казалось, будто ее поймали с поличным. Застань он ее в гостиной или на кухне – другое дело. Но зайти в спальню и взять с полки фотографию…
Она пролепетала:
– У вас здесь очень уютно.
За спиной Кэла уже стоял Роб, и по выражению его лица она поняла, что лучше ей было просто поставить чайник, сесть за стол и подождать.
Она вышла из спальни и подошла к окну гостиной.
– Красивое место, – продолжала она. – Мир – отдельный от остального человечества.
Она прикусила губу. Все, что она говорила, казалось ужасно глупым даже ей самой. А уж Кэлу Хьюарду – тем паче.
Роб заговорил первым:
– Шина уезжает завтра утром, вот мы и заехали попрощаться.
– Это крайне любезно, – заметил Кэл с едва заметной иронией в голосе. – Могу я предложить вам бренди?
– Только не мне, благодарю, – ответила Шина. – Я и на трезвую голову очень боюсь высоты. Могу себе представить, что будет со мной после бренди во время спуска.
– Я тем более не могу, – пожал плечами Роб.
– Может, кофе? – предложил Кэл.
– О нет, спасибо, – вырвалось у Шины. Она хотела лишь одного: поскорее уйти. Бросив взгляд на пишущую машинку и кипу писчей бумаги, она пояснила: – Похоже, что у вас много работы. Не хотелось бы мешать. – Тут засвистел поставленный ею же чайник, и она повысила голос, чтобы перекричать его. – До свиданья, – сказала она. – И успехов вам с вашей книгой.
– Всего хорошего, – кивнул ей Кэл.
Он направился к двери, и Роб, взяв Шину за руку, пошел следом.
– Увидимся позже, – сказал Роб.
– Счастливо, – ответил Кэл.
Только сейчас она поняла вдруг, что ни одного дня за всю свою жизнь она не провела в полном одиночестве. Рядом всегда кто-то был. Она выезжала за город на пикники, но всегда в компании. Пойти погулять, побродить по причалу и вернуться домой к семейному чаепитию – вот те моменты, которые до сих пор ассоциировались у нее с полным одиночеством.
– А кто эта девушка на фотографии? – спросила Шина.
– Какая девушка?
– Ну, ты знаешь, та самая, которую я разглядывала, когда вошел Кэл.
Она даже вздрогнула, вспомнив об этом, а Роб только головой покачал:
– Бог ее знает. Видимо, какая-то подруга.
– Вот именно, – весело согласилась Шина. – А ты не говорил мне, что у него есть подруги.
– На данный момент нет. Но их у него было много, и они все обожали его.
– А он? Многих ли обожал он?
– Он альпинист, а альпинисты влюблены в горы. Высоту нельзя предавать, или она отомстит.
Однако он хранил фотографию этой женщины – видимо, и она значила для него немало. И Шина внезапно поняла – Роб знает куда больше, чем говорит. Он прекрасно знал эту девушку. Знал, но скрывал.
Спуск оказался не страшнее подъема – когда Роб находился рядом и держал ее за руку, ей вовсе не было страшно. Но все же ей и в голову не могла прийти мысль о том, чтобы подняться на Брайн-Дэри еще раз, хотя, будь озеро чуть пониже, она наверняка вернулась бы с фотоаппаратом, чтобы взять частичку этого волшебства в свой мир.
Последний вечер перед отъездом она провела вместе с Робом.
– Мне будет тоскливо без тебя, – признался он ей.
Эти слова, казалось, говорили так много.
– Я тоже буду тосковать.
– Через три недели, – пообещал он ей.
– Я куплю себе календарик, чтобы перечеркивать дни.
– Тебе ведь понравилось здесь, правда?
– Я наслаждалась каждой минутой, – ответила она.
Они сидели на диване. Время от времени Роб целовал ее лоб или руки, а иногда их губы сливались в мягком и жарком поцелуе. Миссис Морган принесла им кофе, бисквиты и сыр. Вместе с ней появился котенок Анны.
– Кыш! – воскликнула миссис Морган, и, явно недовольный, котенок, не утратив чувства собственного достоинства, опасливо отступил.
– Сегодня ваш последний вечер в этом доме, – с улыбкой заметила миссис Морган.
Шина торжественно произнесла, скрывая улыбку:
– Такое впечатление, будто завтра утром мы расстанемся навсегда!
– Не напоминай мне об этом, – ответил Роб.
Шина уже собиралась ложиться, когда Элейн постучала в дверь ее спальни и спросила:
– Можно войти?
– Конечно, – подала голос Шина.
Элейн вошла.
– Хотелось повидаться с тобой на тот случай, если утром я тебя уже не застану. Жаль, что ты уезжаешь так скоро, но это ведь не в последний раз, я надеюсь?
Вопрос скорее прозвучал как просьба, и Шина поспешила заверить ее:
– Конечно, я тоже надеюсь на это.
– По крайней мере, насколько я знаю Роба, он наверняка будет снова звать тебя сюда.
– Ему не придется долго меня уговаривать, – призналась Шина.
Элейн была в театре. Пару минут она рассуждала о спектакле, который давала сегодня одна лондонская труппа, и высказала сомнение в том, что эти актеры смогли бы блистать в Вест-Энде.
– А как вы с Робом провели время? – спросила она.
– Мы побывали на Брайн-Дэри сегодня в полдень, – ответила Шина с довольным видом. – Роб показал мне коттедж Кэла.
Элейн поморщилась:
– Слишком примитивные условия для жизни. Лично я предпочитаю иметь под рукой все блага цивилизации. – Она провела рукой по роскошной обивке стула и почти промурлыкала: – Ну и рад ли был Кэл вас увидеть? Он бывает резок в те моменты, когда работает и не желает, чтобы его тревожили.
– Он показался не очень довольным, – созналась Шина. – Но лишь по моей вине. Кэл отсутствовал, когда мы пришли, и Роб пошел его искать, оставив меня в доме одну. Оглядывая помещение, я заметила фотографию молодой девушки и стала рассматривать ее. В этот момент вошел Кэл, и, мне кажется, он остался этим недоволен. – Извинившись, Шина позволила себе добавить: – Понимаете, любопытство мое было не случайным. Лицо девушки показалось мне знакомым, и я тщетно пыталась вспомнить, где же еще я могла видеть ее.
– Где-то наверняка видела, – ответила Элейн. – Это, скорее всего, была Клер Мэйси.
Клер Мэйси… Шине показалось, что где-то она уже слышала это имя.
– Модель, – пояснила Элейн так, будто каждый был обязан знать это имя. Но настолько известной моделью Клер Мэйси не была, хотя теперь Шина была абсолютно уверена, что лицо это прежде встречалось ей. В журнале. Возможно, что в том самом, где работала она.
Элейн вздохнула:
– Печально все это.
– Что именно?
Роб предпочел ничего ей не рассказывать, но его мать вполне была готова поделиться с ней и снова вздохнула:
– Я полагаю, виноват во всем сам Кэл. Милая девочка была очень влюблена в Кэла, да и он тоже очень любил ее.
Не стараясь больше делать вид, будто ее все это не интересует, Шина спросила:
– И что же произошло?
Элейн только пожала плечами:
– Меня не спрашивай. Понятия не имею.
Других фотографий в спальне Кэла не наблюдалось.
– Должно быть, он все еще любит ее, – предположила Шина.
– Да, любит. С тех пор он и думать забыл о других женщинах.
– Тогда, наверное, она разлюбила его?
– Я так не думаю. – Элейн покачала головой. – Я точно знаю, что у них была ссора. Полагаю, что основная проблема заключалась именно в Кэле и его гордости. Не знаю, что они там друг другу наговорили, но очень жаль, что все так вышло – девочка эта мне очень нравилась. – Элейн печально улыбнулась. – Тебе повезло, что ты влюбилась в Роба. С ним гораздо проще.
Что же именно могло стать причиной их разрыва? – задавалась вопросом Шина. Должно быть, Кэл чем-то очень обидел эту девушку. Или она причинила ему боль, но он все еще нуждался в ней…
– Так или иначе, – продолжила Элейн уже куда более бодрым голосом, – за вас с Робом я очень рада. Правда.
– Спасибо, – ответила Шина.
Элейн поцеловала ее в щеку, пожелала спокойной ночи и удачной поездки домой. Шина погасила ночник на тумбочке у кровати и легла в постель. Ее собственное счастье глубоко согревало ей душу. А на озере сейчас темно. Что за воспоминания гложут Кэла Хьюарда наедине с заветной фотографией? Шина и представить себе не могла, что ей когда-либо придется жалеть Кэла Хьюарда, но теперь ей было его по-настоящему жаль.
Клер Мэйси… нет, она ее таки помнит. Она была почти уверена, что не так давно именно у нее Барби брала интервью для страницы женской моды.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18