А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И вот является сам Бирн со своей незаживающей раной – бледный, циничный и чертовски усталый, от всех этих неприятных слухов. А он, Маркус, стоит перед ним как нашкодивший мальчишка.Бирну не повезло: на войне он был тяжело ранен, и характер его не стал от этого лучше. И вот пожалуйста, над ним снова нависает черная тень воскресшего Лорена. Впрочем, охлаждение между братьями наметилось не сейчас, а когда Маркус вернулся в полк из отпуска со своей подлеченной ножевой раной в левом боку. Бирн, с детства мечтавший о славе, внезапно осознал: эта слава о его подвигах может только повредить ему – навести на его след, а он уже не так ловок и силен, как раньше.Пуля, которую Маркус сам выковыривал из ноги брата, глубоко задела мускул и кость, рану никак не удавалось залечить до конца. Бирн страдал от постоянных болей и искал способ успокоить их.Простейший способ он нашел сразу, пропав однажды на три дня. И Маркусу пришлось вытаскивать его из опиумного притона на южном берегу Темзы, едва дышащего, в полной прострации.Его держали дома в течение трех недель, пока он приходил в себя. Тогда на семейном совете было решено: Бирн переберется в коттедж, в Лейк-Виллидж, унаследованный им от старой тетушки, – подальше от пороков большого города.Теперь, разглядывая его, Маркус понимал: до полного выздоровления еще далеко. Казалось, что одиночество только взрастило в нем демонов боли и страха.– Зачем тебе все это? – спрашивал его Бирн. – Неужели ты решил разворошить все эти старые дела, чтобы вызвать дамский интерес? Тебе нужна эта пустоголовая блондинка? Этот корсет, набитый тщеславием? Филиппа Беннинг!– Ты несправедлив, – возразил Маркус. – Нельзя говорить так о леди, которой ты не был даже представлен. – Маркус говорил быстро, боясь, что брат прервет его каким-нибудь издевательским замечанием. – А реальность такова, что Филдстон отказался доверять мне, а эта леди – единственная, кто мне поверил! Черт побери! Все отказываются видеть очевидность угрозы, даже после позора Уитфорда, а она – нет!– Она использует тебя. А на самом деле – меня! Потому что она думает, что ты – это я. Ей не терпится поразить всех своим балом. Черт побери, Маркус! Почему ты не посоветовался со мной? Разве это только твое дело? – Гнев клокотал в нем как огненная лава.– Потому что ты не вполне здоров, – спокойно ответил Маркус.– Чертовски верно, я не здоров. Но я не просил тебя заниматься моей работой! Это моя работа, а не твоя!– Не моя работа? – взорвался Маркус, опрокинув в порыве гнева маленький столик. – Тогда скажи мне, брат, как я должен был поступить, когда этот захороненный вампир вновь вылез из-под земли? Ничего не предпринимать? Дать ему время добраться до тебя и убить?!– Возможно, так было бы лучше! – заявил Бирн, поднимаясь.Маркус оцепенел. Бирн действительно вернулся с войны другим человеком, это и понятно. Но то, что с ним происходило теперь, было уже слишком.– Я все еще жив, – продолжал между тем Бирн, – и я сам справлюсь с этим… Это мой долг и мое право добить его.– Но ты не должен заниматься этим один. Вспомни, мы всегда держались вместе!– Это я прикончил его тогда! – взорвался Бирн, снова опускаясь в кресло. – Я прошел весь долгий путь до этого коттеджа у моря на улице Пуассон. Я один. Да, я шел по наводке, которую дал мне ты. И я застрелил Лорена с расстояния в пять футов из его же оружия. И я забрал оба дуэльных пистолета. И теперь ты заявляешь мне, что он все еще жив?– Я знаю, это звучит невероятно…– Этого не может быть. – Бирн снова поднялся – он просто не мог усидеть на месте – и, опираясь на трость, принялся расхаживать по кабинету, насколько позволяло захламленное пространство. – Я знаю, кого я убил. Я говорил с ним, и он ждал меня. И это был Лорен.«Истинное порождение дьявола на земле», – подумал Маркус.Война была уже на исходе, с Бонапартом и его сподвижниками было покончено. Кто-то сдался сам, кого-то взяли в плен. На свободе затаился, возможно, один Лорен, кровожадный и циничный. Это был человек без чести, не желавший следовать законам войны, запрещавшим убивать сдававшегося. Он не знал милосердия к врагу, что было дико для просвещенного века. Он дразнил Бирна и Маркуса, обещая сложить трупы Воронов к ногам своего императора. Бирн опередил его, но ушел с незаживающей раной.Потом брат отыскал брата. Тот лежал без сознания, потеряв много крови, на пустынном берегу. Еще немного, и прилив смыл бы его в пучину моря…Маркус был уверен, что Лорен мертв, и чувствовал удовлетворение при мысли об этом. Пока Джонни Дикс не доказал ему обратное…– Я знал, что ты болен. И я хотел уберечь тебя от этого кошмара, – произнес Маркус как можно спокойнее, наблюдая за бешеными шагами своего брата.– И поэтому ты связался с Филиппой Беннинг? – Голос брата дрожал от негодования. – Ты не Сизый Ворон, а ведь ей нужен именно он, то есть я!– Это не совсем так, – холодно заметил Маркус.– Ты уверен? У тебя вид идиота, который мечтает, чтобы его утешили и обласкали, но поверь мне, Филиппа Беннинг не подпустит тебя к своему будуару. Таким несчастным воздыхателям, как ты, вход туда заказан. У нее нет стимула возиться с тобой.– У нее, – произнес Маркус, – есть некий план. Филиппа Беннинг решила стать моим проводником в высший свет. И она хорошо знает, как этого добиться. Голова у нее отлично соображает. Ты был бы удивлен, если бы тебе пришлось пообщаться с ней. И умоляю тебя, будь поосторожнее в своих высказываниях о Филиппе Беннинг.Чтобы полностью прояснить свою позицию, Маркус порывисто встал, приблизился к брату почти вплотную и пристально посмотрел ему в глаза. Тот, видимо, понял, насколько серьезно настроен Маркус, потому что в уголках его рта заиграла легкая улыбка и он сказал:– Если тебе угодно гоняться за этим призраком, изволь. Давай займемся им. Но перестань втягивать Сизого Ворона во всякую светскую чепуху. Шпион, о котором болтают на всех углах, достоин осмеяния. – С этими словами Бирн повернулся к двери. – Я отправляюсь к Грэму и Марии, приятно иногда погостить в родовом гнезде.– Он оставил свою метку на банкете Уитфорда, – спокойно произнес Маркус.Бирн задержался у двери.– Свою метку?– Да, Лорен умудрился искалечить пару дюжин голубей и засунуть их в пирог Мира высотой в шесть футов, а напоследок выкрал у хозяина свои дуэльные пистолеты.– Этот старый тюфяк оставил их на видном месте?– Эти пистолеты – краса и гордость его коллекции, они лежали под стеклом в изящном футляре на бархатном ложе, – сухо пояснил Маркус.– Черт возьми, меня просто тошнит от этих пистолетов! От всего этого. И что, Филдстон даже после этого проигнорировал тебя? – поморщился Бирн, сильнее припадая на трость.Маркус обвел мрачным взглядом коробки, доставленные Лесли.– Как видишь… Бирн глубоко вздохнул.– Кто следующий поставлен под удар?– Лорд Гемпшир и его знаменитые бега.– И твоя миссис Беннинг уже обеспечила тебе доступ туда?– Еще нет. Ноя жду приглашения. Думаю, ей не составит труда включить в список гостей и тебя.Бирн молчал, прислонясь к двери и глядя прямо перед собой.– Тебя не переубедить, – наконец проговорил он. – Ты решил, что это дело рук Лорена, потому что он любил дразнить меня голубем, а не вороном. И по клочку бумаги и капле воска на ней ты определил, что в департаменте засела «крыса» – предатель, но наверняка тебе ничего не известно. Нужно знать, а не вдаваться в пустое фантазирование.– К сожалению, я вынужден работать с тем, что у меня есть. Одна из угроз уже сработала, не так ли? Угроза, о которой говорилось в том листке, что я раздобыл.– Отлично, – вздохнул Бирн. – Попробую попасть на эти бега под видом какого-нибудь слуги или наймусь конюхом. На такие мероприятия всегда набирают дополнительный штат.– Но ты едва держишься на ногах, – заметил Маркус.– Я буду там, – твердо проговорил Бирн. – Если ты прав, мы докопаемся, кто же зачинщик всего. Но если ты ошибся, я возвращусь в Лейк-Виллидж и больше никогда не суну нос в это дело.Бирн явно не верил ему. «Он думает, что я сошел с ума, – решил Маркус. – Или даже еще хуже. Он думает, что я хочу воспользоваться его именем и его славой, чтобы добраться до светской львицы».Трещина между братьями все углублялась.– Я рад, что ты согласился поддержать меня, – произнес он вслух. – Но тебя никогда не примут в услужение с этой твоей тростью. – Он участливо взглянул на брата. – И не забывай, что ты будешь в лондонском обществе. И там найдутся те, кто может опознать тебя.– Я уже годами не посещал это общество, – усмехнулся Бирн.– Так воспользуйся этим шансом. Кто знает? Возможно, это будет самым лучшим твоим перевоплощением, – тоже усмехнулся Маркус.Бирн мысленно взвесил свои шансы.– Но я не танцую, – счел нужным предупредить он.– Я непременно всем сообщу об этом, – пошутил Маркус. – И знаешь, я, пожалуй, отправлюсь к Грэму вместе с тобой. Чтобы Мария не скисла сразу от твоего вида. – Он весело хлопнул Бирна по плечу, но тот остался невозмутим.– Маркус, если Лорен действительно еще жив, ты дважды не прав, что лезешь в это дело. Да еще втягиваешь и меня, и миссис Беннинг. Глава 17 Фамильное гнездо лорда и леди Гемпшир находилось неподалеку от Уолтемского аббатства в Эссексе, в уютном местечке вдали от лондонской суеты. Конечно, у них был прекрасный дом в столице, необходимый в связи с деятельностью Гемпшира в палате лордов. Но в конце недели он непременно выбирался на природу. Запущенную ферму он превратил в первоклассный конный завод – самый крупный после Ньюмаркета, вершины британского коневодства. Лорд Гемпшир наслаждался своими выходными, собственноручно сгребая сено и присматривая за порядком в конюшнях. Он считал, что должен ко всему приложить свою хозяйскую руку, а иначе его племенной табун может утратить некоторые свои бесценные качества.Однако после его женитьбы заведенный порядок был нарушен.Леди Гемпшир была создана для светского общения. Ее супруг был, несомненно, осведомлен об этом ее качестве еще до брака. Но он надеялся, что ее юная неугомонность уляжется после замужества, когда придется заняться детьми.Но этого не случилось.Леди Гемпшир любила Лондон, своих друзей и свою жизнь среди них. Однако своего мужа она так же горячо любила, как и он ее. И оба они с трудом переносили семейную разлуку, когда на одинокой подушке в спальне было слышно дыхание только одного из супругов. И поэтому, когда лорд Гемпшир отправлялся в имение в окрестностях Уолтемского аббатства, его жена следовала за ним.И обычно им составлял компанию кто-то из ближайших друзей леди Гемпшир.Все начиналось достаточно безобидно. Леди Гемпшир предупреждала своего мужа заранее, что той или иной из ее подруг просто необходимо побыть на лоне природы. У нее бледный вид, меланхолия и все тому подобное. И лорд Гемпшир обычно соглашался со своей женой, тронутый ее заботой о своих ближних. Но к трем часам пополудни, когда их экипаж готов был сорваться с места, за ними выстраивался эскорт сразу из нескольких экипажей. И с каждым разом количество этих экипажей росло. В их доме собиралось все больше друзей, прибывавших, конечно же, со своими слугами.Такой распорядок наблюдался в течение всего сезона, и лорд Гемпшир решил положить этому конец. Он больше не в силах был выносить, что его уютный дом стал похож на бродячий цирк. Ничто не лежало на привычных местах, а банки с вареньями и желе исчезали с умопомрачительной скоростью. Под угрозой были и его драгоценные конюшни с племенными жеребцами, которых он поставлял на аукцион и для кавалерии его королевского величества. Чуткие лошадки пугались громыхания дюжин колес и шумных гостей. И тогда лорд Гемпшир решил, что если его жена не может обойтись без своих друзей каких-то два дня, пусть остается в Лондоне. А он будет уезжать один!Но, оказавшись однажды врозь, супруги были вынуждены прийти к компромиссу. В загородном доме установился мир и покой, потому что было решено приглашать гостей только на единственный уик-энд в сезон.И этот уик-энд превратился в один из самых пышных приемов для верхушки лондонского общества. Бега Гемпширов! Это звучало как нечто совершенно особенное, недостижимое для простого смертного.Обычный отдых в конце недели стал событием года в силу сплетения двух страстей: лорда Гемпшира к лошадям и его супруги к балам и светскому общению. Это событие включало спорт, азарт и наслаждение.Лорд Гемпшир выстроил на своих землях просторный павильон для скачек, как в Аскоте, и несколько вилл вдоль дороги, не говоря уже о конюшнях, отвечавших самым новейшим требованиям, с самыми модными приспособлениями.Гемпшир-Хаус наполнялся гостями с вечера пятницы, хотя сами бега начинались в субботу с первыми лучами солнца. В полдень устраивалась передышка с ленчем, и гости приглашались для участия в разных потешных соревнованиях, как то: скачки на трех ногах с подвязанным копытом, сидя в седле задом наперед, и прочие глупости – на спор, за деньги и просто для увеселения публики.Для обычных гостей, которые не были заядлыми лошадниками и коннозаводчиками, тоже было предусмотрено немало разных приятных вещей. Сплетни в гостиной за чашкой чаю, крокет и боулинг, ловля рыбы из озера, которое простиралось перед главным зданием из красного кирпича в георгианском стиле. Позади дома имелся даже лабиринт эпохи Стюартов, в котором юные хихикающие девы могли не только затеряться, но и расстаться со своей добродетелью. И они терялись там ежегодно и томились, скучая, пока не находился рыцарь, готовый рискнуть и отправиться на поиски.В конце субботнего вечера начинался бал с фейерверками, которые взмывали в черное небо из красочных павильонов в китайском стиле, окружавших большую поляну. Еда подавалась вкусная и простая, в сельском стиле, с кухонь окрестных фермеров. Здесь был такой простор для души и тела, какого никогда не почувствуешь на балах в Лондоне. Играли три оркестра, чтобы не было конца ни музыке, ни волшебной ночи. И были сотни укромных мест в доме и под кронами деревьев, где можно было повеселиться приватно, но зная меру. И это было головной болью для Маркуса.Он и Бирн прибыли в экипаже Грэма. Мария и слушать не хотела, чтобы они отправились верхом, зная о ноющей ране Бирна. Когда они попали в затор из многих экипажей перед домом, солнце уже ушло за горизонт.– Это безумие, – ворчал Бирн. – Если бы мы переоделись слугами, как я предлагал, мы бы уже давно были там.– Твоя нога не позволила нам поступить так, – дипломатично заметил Маркус.– Я вполне способен обойтись без трости несколько дней, – возразил Бирн.– Да? Чтобы остальную часть жизни уже никогда не расстаться с ней? Ты этого хочешь? Ты, оказывается, больший идиот, чем я думал, – поспешно продолжил он, боясь, что Бирн его прервет. – Да к тому же слишком много людей здесь знают меня.– Благодаря этой миссис Беннинг, – нахмурился Бирн.– О, я понимаю, это против твоих шпионских принципов – являться в дом с парадного хода. Но иногда можно надежнее спрятаться в самом открытом месте, это ты тоже должен знать.Бирн, однако, только больше помрачнел при этих словах.Но наконец-то ливрейный слуга распахнул дверь их экипажа, и Бирн стал высаживаться, тяжело опираясь на трость и прерывисто дыша.«Прошел уже год, – отметил про себя Маркус, – пора бы ему поправиться».Единственный маленький саквояж с одеждой для переодевания, который они привезли с собой, был немедленно подхвачен слугой, и они последовали за ним в назначенные апартаменты. Другой слуга в это время показывал их кучеру дорогу в каретный двор и к конюшням.– Здесь, должно быть, сотен пять людей, включая штат домашней прислуги, – заметил Бирн.– Если считать участников скачек с их конюхами и жокеями, а также всех местных, которые сойдутся завтра, я полагаю, что народу наберется до тысячи, – уточнил Маркус, входя в просторный холл.Гемпшир-Хаус представлял собой очень внушительное строение с мраморными колоннами у входа, ведущего в зал розового мрамора с куполом на уровне второго этажа. Холодную облицовку стен украшала живопись – изображения лошадей, мирно пасущихся или летящих с развевающейся по ветру гривой. «Какое-то лошадиное помешательство», – усмехнулся про себя Маркус.На парадной лестнице, занятой преимущественно слугами, несущими господский багаж, показалась величественная леди средних лет, широко улыбавшаяся навстречу Маркусу.– Мистер Уорт! – произнесла леди Гемпшир, ибо это была именно она. Посреди всеобщего хаоса, устроенного ею же, она являла собой образец спокойствия и собранности.Маркус весьма ловко поклонился ей и сказал:– Позвольте мне представить вам моего брата Бирна.– Очень рада встрече с вами, мистер Бирн Уорт, – произнесла она, отмечая про себя его бледный вид. – Я слышала, вы недавно вернулись из Лейк-Виллиджа.– Да. И мне сразу повезло застать моего брата готовящимся к визиту сюда. Благодарю вас за такой теплый прием при таком коротком времени знакомства.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32