А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она впала в забытье, кажется, у нее началась горячка – она стонала, металась… Это было ужасно! Мы ничем не могли ей помочь. Но Берта ведь Ольгин врач, и она знает, какое лекарство ей нужно. Так что, будем надеяться, с Олей все обойдется. Никита, что это было? А? Как она это узнала – где спрятаны документы…
– Ясновидение, – сжав зубы, отвечал он, мчась на предельной скорости. – Видимо, у нее и раньше случались подобные прорывы в сознании. Она обрела такую душевную тонкость, что сумела преодолеть барьер, недоступный обычным людям. Но сейчас… она вызвала это состояние сознательным усилием воли. Направленной концентрацией. И результатом стал этот срыв…
– Как ты думаешь, это серьезно?
– Жизнь вообще штука серьезная, – невесело усмехнулся он, вглядываясь в указатели поворотов, установленные вдоль дороги. – А как ты выбралась из запертого дома? – спросил он, свернув на нужную трассу.
– Это как раз было проще простого. Мы с Бертой, как могли, посоветовались, мешая русские и английские слова. Дело в том, что главная угроза для нас не Веренц – уж с одним-то мужчиной мы сообща как-нибудь справились бы, – главная опасность – его компрометирующие бумаги! Он же предупредил всех, и Ольгу в том числе, что, случись с ним что-нибудь, они автоматически попадут в полицию. Или в налоговую инспекцию – это уже не так важно… Даже разделайся мы с ним, семья неминуемо погибла бы – так, по крайней мере, утверждает этот подлец!
– И именно поэтому он не взял с собой никого на подмогу, чтобы подстраховаться… – догадался Никита. – Его страховка надежнее любого наемника, вооруженного до зубов! И она вне досягаемости!
– Да, ты прав. Я вначале тоже удивлялась, почему он не побоялся терроризировать всю семью один. Думаю, кроме всего, он еще и жаден без меры, поэтому решил обойтись без помощников, чтобы ни с кем не делиться. Ведь, судя по словам Берты, этот рог Роланда – один – стоит целого состояния… А если там и другие сокровища… Да, он все решил хапнуть сам!
– Какая же ты молодчина, Оленька! – почти не слушая Веру, бормотал Никита себе под нос. – Какая же ты…
– Что? – не расслышав, переспросила Вера.
– Она перехитрила его! Она сыграла на его ревности. И он подставился – применил оружие и оставил тому доказательство на стене. Теперь, что бы ни произошло, всегда можно сказать, что это была только необходимая самооборона… А когда мы найдем бумаги… Его можно будет брать голыми руками!
– Но почему он на самом деле не передал их своему адвокату?.. Не подстраховался, а? Почему? Ведь это же так просто…
– Он не верил, что ему окажут сопротивление. Он знал, что Берги поверят его угрозе и не станут рисковать, подставляя девочек под удар… Ты говоришь, им грозит до пятнадцати лет тюрьмы? Да кто же станет собственными руками затягивать петлю на шее? Вот они и смирились – у них просто не было выхода… Но он одного не учел… – Никита взглянул на Веру.
– Чего же?
– Ольгу! – Он замолк и долго еще не произносил ни слова.
– Как там они? – Вера поежилась от одной мысли о тех, кто остался в имении под угрозой мгновенной расправы. – Господи, только бы ничего не нашли! Только бы ход в подземелье оказался завален настолько, что им копать и копать до утра…
– Ты думаешь?.. – помрачнел Никита. Он недоговорил. Ему не хотелось вслух произносить этих страшных слов.
– Да! Я думаю, когда желанное сокровище окажется в его руках, он… он может всех… – Вера тоже недоговорила. Теперь они понимали друг друга без слов…
– Ты выбралась в окно? – чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о кошмарном исходе, спросил Никита.
– Да. Прямо из гостиной. Прыгнула и побежала. Дороги я не знала, но Берта начертила мне план, как добраться до ближайшего городка, где можно найти такси. Но там тьма кромешная… Да еще этот дождь! Я, естественно, заблудилась.
– Наоборот! – возразил Никита. – Как видишь, все к лучшему.
Они помолчали, думая о том, какие силы ведут их по незнакомым дорогам… Жутковато было ощущать себя игрушкой в руках Провидения! Но они не были игрушками. Просто они были ведомы! Чья-то незримая и могущественная рука выводила их на свет из темноты…
Спустя минут двадцать они прибыли в Обервинтер и вскоре притормозили у знакомого дома, где жила Ольга. На него указала Никите пухлой белой рукой владелица балетной студии. Ключ от входной двери Вера взяла у Ольги в сумочке. Замок они открыли без труда, не опасаясь любопытных взоров соседей, – стоял тот глухой час ночи, когда даже самые бессонные спят, зарывшись в свои тепленькие постели.
Они перерыли вверх дном все шкафы в квартире и в одном из них, в нижнем ящике, под грудой пуантов нашли то, что искали.
– Теперь скорее назад! – Вера повлекла Никиту к выходу.
– Нет, погоди… – Он стоял, погруженный в раздумья, сжимая в руках папку с документами.
– Ну чего ты стоишь? Нельзя медлить… У Берты есть ружье, пистолет… Теперь, когда этот дьявол в наших руках и семье ничто больше не угрожает, мы можем сами разделаться с ним!
– Вера, остынь! Погоди. Надо все взвесить… Свари-ка мне чашечку кофе…
– Какой кофе, ты что, с ума сошел?! – вспылила она, мечась из угла в угол. – Они там… а мы будем кофеи распивать!
– Пожалуйста, не кипятись! Поверь, что я не меньше тебя хочу как можно скорей оказаться там… – Он еще что-то сказал, но она не расслышала. Вид при этом у него был такой суровый и непреклонный, что она подчинилась. Побрела на кухню и стала насыпать молотый кофе в кофеварку, стоящую на кухонном столике.
И через пять минут, едва успев пригубить обжигающий бодрящий напиток, Никита вскочил и кинулся к выходу. Вера, ничего не понимая, побежала за ним.
– Куда ты? – Она прыгнула на сиденье «фольксвагена», который на полной скорости начал вилять по узеньким улочкам. Здесь Никита хорошо знал дорогу…
– В полицейский участок! – бросил он ей, не отрывая взгляда от каменной мостовой.
Через полчаса вооруженный наряд полиции, разместившись по двум машинам, устремился к имению Бергов. «Фольксваген» Никиты едва поспевал за ними…
15
Ночь замерла, затаилась перед безраздельной властью рассвета. Силы ее иссякли, дождь угасал, и тьма понемногу начала отступать к горам, окутав имение легкими клочками тумана.
Берта приникла к окну – так стояла она не час и не два, но ничего не могла разглядеть сначала из-за стены дождя, а теперь вот из-за тумана, который плыл над прудами, точно прозрачный шарф Королевы Ночи, принесенный в жертву предрассветному утру…
Со стороны сарая не доносилось ни звука – точно все вымерло… Сердце ее разрывалось от боли – как там Вальтер? И этот ни в чем не повинный русский Алеша, попавший в немыслимую переделку – с корабля на бал…
Ольга спала на маленькой оттоманке в гостиной – Берта помогла ей перебраться туда и укрыла теплым клетчатым пледом. Девочки тоже спали. Чем встретит их наступавшее утро? Утешит или… Об этом «или» она предпочитала не думать. Пан или пропал! Иного выбора не было. Добралась ли Вера до города? Одна, ночью, в незнакомой стране… Берта надеялась, что добралась. И если прозрение Ольги окажется правдой, они выкарабкаются! Они остановят весь этот беспредел… Берта только в одном не хотела себе признаваться – больше всего ее страшил не Веренц, не его бумаги… Больше всего пугалась она подземелья… И той мистической, невнятной опасности, которую скрывало оно!
Внезапно Ольга проснулась, как от толчка. Взор ее был настолько осмысленным и ясным, точно она все это время совсем не спала…
Некоторое время она лежала, будто прислушиваясь к чему-то. Но Берта по-прежнему не улавливала ни звука. Потом Ольга вскочила на ноги, легкая и упругая, как всегда, – точно не теряла сознания, не лежала пластом без сил…
– Берта, скорее! Поднимай девочек!
– Что случилось, Оля?
– Не знаю! Нужно немедленно выбираться отсюда! Берта, повинуясь решительному приказу, взбежала наверх. Но Ольга уже спешила за ней.
– Быстрее, не теряй времени! Нам нужно как можно скорее покинуть дом! Одеваться нет времени – только накинь на них что-нибудь…
Заспанные испуганные девочки едва шевелились, но Берта, кинув быстрый взгляд на Ольгу и поняв, что она не шутит, что в глазах ее вновь загорелся неистовый провидческий огонь, не рассуждая, принялась подталкивать их к лестнице, хватая на ходу кофточки и сдернув с одной из кроватей теплый клетчатый плед.
Ольга подхватила сумочку и шире распахнула окно, за которым несколько часов назад исчезла Вера в потоках дождя. Ольга пропустила вперед Берту с дочерьми, а потом выбралась сама. И тотчас они очутились в зябких объятиях тумана – он был таким плотным, что дальше расстояния вытянутой руки ничего нельзя было разглядеть.
Этот влажный призрачный мир, колебавшийся у самого края ночи, показался пленницам пугающим и враждебным. Он был нем – ни птичьего щебета, ни шороха ветки, ни всплеска воды… Где-то здесь, посреди тумана, разверзлось чрево земли, поглотившее их любимых. Где-то здесь, в предутренней мгле клубящегося тумана, затаилось зло…
Берта крепко держала девочек за руки, а Ольга – она куда-то влекла их, на ощупь и наугад – в сырость и неизвестность, лишь бы подальше от дома. Вскоре они поняли, что добрели до того края пруда, который был ближе всего к сараю. Здесь у самой воды стояла скамеечка, на которой примостились все четверо и сидели, дрожа и прижавшись друг к другу. Все ждали чего-то… Нервы были натянуты до предела. Две белокурые головки девочек – как две белые мышки – выглядывали с испугом из-под материнских рук. Берта обхватила их обеими руками и крепко прижала к себе.
– Оля, может быть… – Берта наклонилась к самому уху Ольги, чтобы не слышали дочери, и зашептала: – Может, мне надо было оружие взять? Давай-ка я сбегаю – все-таки так нам будет спокойнее… Пистолет совсем недалеко спрятан – в печной заслонке на кухне…
– Тсс-с-с… – Ольга прижала палец к губам. – Поздно! Теперь пистолет не поможет. Тут не пистолет бы надо, а крест!
Берта отшатнулась в испуге, но Ольга снова приложила палец к губам предостерегающим жестом – затаись, молчи…
И тут до них донесся странный звук – где-то над прудом вжикнуло что-то, будто пронесся в воздухе громадный невидимый жук. Повисла напряженная пауза – это была такая мертвая тишь, точно весь живой мир природы утерял на миг способность дышать…
И эту гнетущую тишину разорвал вдруг резкий и гулкий звук, напоминающий выхлоп.
От неожиданности все вскочили на ноги.
– Что это? Где? – вскрикнула Берта, уже не пытаясь таиться и соблюдать тишину.
– Это… По-моему, где-то там… Возле сарая! – помертвелыми губами шепнула Ольга. – Но это не то, что ты думаешь… Это не выстрел! Может быть, это…
Но новый чудовищный звук заглушил ее слова. Этот звук можно было бы сравнить с тяжким стоном великана, если б людям когда-либо доводилось слышать их стоны… Что-то гигантское ахнуло, сдвинулось, подалось, и стоящих возле воды обдало волной пыли, смешанной с комьями вырванной с корнем травы и комьями грязи.
– Боже мой! Что это? – заметалась Берта. – Оля, что?!
– Дом! – глухо ответила та, удерживая Берту, готовую кинуться назад, к дому. – Берта, это… обрушился дом! – Ольга обхватила Берту, не давая ей вырваться. Девочки, плача, жались к матери, но та, казалось, ничего вокруг больше не замечала…
– Ва-а-аль-те-е-ер! – крикнула она не своим голосом. Это был крик подстреленной на лету птицы. – Ва-а-а-льте-е-ер!!!
– Стой, Берта, стой! Терпи, терпи, стой на месте, с нами девочки! – пыталась вразумить ее Ольга, но та ничего не слышала. Она точно обезумела, и Ольге казалось, что скоро у нее не хватит сил, чтобы удержать Берту…
И тут их взорам явилось такое, чего не увидишь и в самом кошмарном сне. Это было похоже на галлюцинацию… Со стороны сарая, неразличимого под покровом сплошного тумана, с диким воем под откос к пруду несся столб огня! И поняв, что это бежит горящий человек, женщины закричали так страшно, что у самих свет померк в глазах… Они поспешили обнять девочек, обхватив их головы. Ольга держала Урсулу, Берта – Фридерику. Они, как могли, прятали детей от этого страшного зрелища, но сами… сами как завороженные глядели, раскрыв широко глаза…
Вой бегущего становился все ближе, живой факел стремился к пруду, вот уже их достиг запах горелого мяса… Не добежав до воды, несчастный упал в траву, его крик замер, захлебнувшись булькающим хрипом… Человек скатился в воду и замер, шипя, как отброшенная головешка.
И тотчас же вслед за этим послышался звук полицейских сирен. Топот, крики, мерцание мигалок… Полицейские ворвались в имение. К заложникам страха подоспела помощь!
Но всего этого Берта не видела. Она как подкошенная упала в траву, потеряв сознание… Ольга, перекрестясь и шепча слова Иисусовой молитвы, старалась не смотреть в воду, где плавала обуглившаяся черная масса. Усадив девочек возле матери, она двинулась навстречу спасателям.
В мозгу ее солнечными протуберанцами вспыхивала только одна мысль: кто был тот человек, превращенный в обгорелое мясо?!! Кто он?.. Она боялась узнать ответ.
К ней навстречу бежали Вера с Никитой.
– Оля, как ты? – издалека крикнула Вера.
А Никита замер на полдороге, не находя в себе сил приблизиться к ней…
– Скорее туда, в подземелье! – Ольга стрелой мчалась к сараю. – Господи, нет! – зарыдала она, уже достигнув раскрытых дверей, за которыми виднелся темный провал и груда выломанных камней, сваленных неподалеку. Она заплакала в голос, больше не в силах сдерживаться. – Нет, я боюсь! Господи, пожалуйста… Пусть это будет не он!
Она не видела, как полицейские поднимали из воды обожженное тело, как двое других обступили Берту и девочек и повели их к машинам… Как начал рассеиваться туман, и в его оседающей дымке показался полуобрушенный угол дома, над которым еще клубилась пыль и превращенные в порошок остатки цемента и кирпича…
Через минуту к Ольге, застывшей над зиявшим жерлом провала, подоспела Вера. Никита – как тень – за ней. Он стоял чуть поодаль от Ольги, не прячась, но и не стараясь попадаться ей на глаза, готовый в любую секунду подхватить, если ее покинут силы…
– Вера, там… – Ольга дрожащей рукой указала во тьму дыры. – Я знаю, он там! Нет!!! – крикнула она, поняв, что совершила оплошность: Вера не раздумывая прыгнула в яму и исчезла во тьме.
– Кто-нибудь… – озиралась Ольга беспомощно, – остановите ее. Там опасно! – Только тут она увидала Никиту, не мигая глядевшего на нее. И пережитое потрясение вдруг раскрыло ей глаза. – Ты? Что ты здесь… Господи, Никитка! Мальчик мой милый! – Она упала ему на руки и, уткнувшись в плечо, вся сотрясалась от бурных и ничем уже не сдерживаемых слез. – Ты-то как тут… ока-зал-ся? – спотыкаясь от рыданий на каждом слоге, выдавила она. Ее зубы выбивали мелкую дробь.
– Я? – Он гладил ее по голове, словно маленькую девочку, обиженную несправедливостью взрослых. – Долго рассказывать, – улыбнулся он и почувствовал, как что-то жгучее и горячее закипает в уголках глаз. – Ну, не надо, маленькая моя, все хорошо! Я с тобой! Я ведь всегда был с тобой, ты это знаешь?
Она всхлипнула и подняла на него сиявшие болью и радостью загадочные глаза – окна ночи!
– Я это чувствовала… что ты обо мне помнишь. Но это ведь чудо какое-то… Так не бывает!
А он смеялся и плакал, обнимая ее и незаметно увлекая подальше от жуткого края земли, ведущего в подземелье. Вокруг лаза уже толпились полицейские, вооруженные мощными ручными фонариками. Они по двое стали спускаться в дыру.
А Вера? Не думая об осторожности, она продвигалась на ощупь вперед по узкому коридору, прорытому в незапамятные времена в толще земли. Нащупывая руками стены и свод, она поняла, что они выложены камнем, как и пол тоннеля. Вскоре он стал чуть-чуть расширяться, так что она могла выпрямиться. Со всех сторон ее окружала кромешная темень.
«Надо было фонарик взять! – мелькнуло в ее голове. – Что ты мелешь, дура! Какой фонарик – только б скорее найти…»
– Але-еша! – крикнула она, но низкие своды и спертый воздух приглушали все звуки. Ее крик был больше похож на сдавленный стон.
Ее нога наткнулась на что-то. Это была кирка – Вера нащупала рукой ее острый край и деревянную ручку.
– Где-то здесь! Уже близко… Ну, еще немного, только бы свод не обрушился… – Она начала разговаривать вслух – так ей легче было продвигаться вперед. Внезапно рука ее увязла в пустоте – больше стены коридора не было… Она попыталась вновь отыскать ее и поняла, что в этом месте коридор значительно расширился, образуя нечто вроде каменной комнаты.
И тут послышался стон! Слабый, протяжный и еле слышный. Вера кинулась на этот звук, но ноги от волнения подкосились, и она упала, больно ударившись о камень.
– Алешка! Алешенька, где ты? Это я! Я здесь! Ты слышишь меня? Алеша, где ты?
Стон повторился. Вера стала ползти вперед прямо на четвереньках… и скоро наткнулась на тело мужчины, лежавшего, прислонившись спиной к стене.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19