А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z


 

Дороти Шелдон
Убежденный холостяк

1

Когда зазвонил телефон, Ариадна чистила картошку. Она вытерла руки о передник и пошла к аппарату, хотя Мэрион, ее сестра, сидела в шаге от него; но ей еще два года назад было рекомендовано в связи с анемией вести спокойный образ жизни, и это предписание весьма одобрил их отец, без ума любивший младшую дочь.
– Да? – сказала Ариадна, недовольная тем, что ее оторвали от кухни.
– Мисс Браун? Для вас есть срочная работа. – Сотрудница агентства деловито сообщила подробности и добавила: – После пяти часов профессор Мелвилл рассчитывает видеть вас у себя. – Благоразумно, пока не прозвучал отказ, она повесила трубку.
– Ну вот, срочная работа, – вздохнула Ариадна. – Конец картошке! Придется вам обойтись бутербродами. Мне необходимо на несколько часов уйти.
Мэрион встревожилась:
– Ариадна, ты ведь знаешь, мне запрещены перегрузки…
– Думаю, милая, тебе не повредит, если ты поджаришь котлеты. Нам нужны деньги – отец взял из расходных. Не знаю, для чего…
Мэрион смутилась:
– Ну, я обмолвилась, что мне нужен новый халат, он и купил…
У двери кухни Ариадна обернулась и бодро сказала:
– В холодильнике достаточно провизии на тот случай, если меня не будет день-два.
Ее не задело лишнее упоминание о том, что отец любит Мэрион сильнее и держит старшую дочь за экономку и кухарку. Она уже давно смирилась с существующим положением вещей.
Бледный солнечный свет последнего месяца длинной зимы проникал в окно, высвечивая уютную комнату, выдержанную в бирюзовых тонах, избранных, несомненно, для успокоительного воздействия на пациентов. Одну из них провожал сейчас к выходу профессор Джонатан Мелвилл, высокий, сорокалетний, удивительно интересный мужчина. Он обменялся с элегантной дамой рукопожатием, предупредительно улыбнулся и перепоручил своей помощнице. Закрыв дверь, вернулся к столу, сел и начал писать.
Не успел он погрузиться в это занятие, как дверь приоткрылась, и помощница заглянула в образовавшуюся щель. Профессор, не поднимая головы, отозвался:
– Позже, миссис Хопкинс, через полчаса я должен быть в больнице…
– Знаю, сэр, но звонит миссис Флинт, утверждает, что разговор неотложный.
– Хорошо, – ответил Мелвилл, снимая очки и улыбнувшись ей.
Миссис Хопкинс, вдова средних лет с чувствительным сердцем, тоже улыбнулась.
Голос на другом конце провода звучал настойчиво и тревожно.
– Джонатан? Это ты? Мне только что звонили из Аргентины. Джейк серьезно заболел, и я должна срочно вылететь к нему. Я уже собираюсь. Но у детей начинаются каникулы, а у меня завтра самолет. Как их оставить здесь одних?..
– А где же Петси?
– Уехала домой, у нее плохо с матерью. Мне тут приходилось управляться одной. Джонатан, что мне делать?
– Дети побудут у меня; я кого-нибудь подыщу присмотреть за ними, пока тебя не будет. Боюсь, сам я не смогу заехать за детьми, но что-нибудь придумаю и перезвоню тебе. Думаю, не стоит слишком беспокоиться.
Мелвилл положил трубку и по селектору вызвал миссис Хопкинс.
– У нас возникла непредвиденная трудность, – мягко произнес он, но голос не выдавал даже намека на размеры постигшей их трудности. Объяснив ситуацию, он спросил: – Вы не знаете, где можно найти кого-нибудь на это время?
– Да, знаю, сэр. На Блюберри есть одно приличное агентство, думаю, это то, что надо. Соединить вас с ними?
– Пожалуйста, и как можно скорее.
Медоточивый голос из агентства уверил, что особа, в помощи которой он нуждается, будет направлена к нему немедленно.
– Нет, лучше после пяти. И насчет адреса. Это должен быть кто-то, кто готов отправиться завтра утренним поездом в Уикли – маленький городок в Йоркшире…
Ариадна надела твидовый жакет и юбку, подходящие, как ей казалось, к случаю, удостоверилась, что волосы аккуратно скручены в узел, припудрила нос и, захватив зонтик, пошла к автобусной остановке. Когда она доехала до указанной ей маленькой улочки рядом с Кэвендиш-сквэр, был уже шестой час. Минут десять Ариадна потратила на поиски дома – им оказался один из утопавших в зелени особняков, старинный, но в прекрасном состоянии. Прежде чем ступить на лестницу парадного входа, она задержалась на минуту перед великолепным фонтаном.
Дверь открыл грузный пожилой человек с безмятежным лицом, окаймленным пышной растительностью. Она назвалась, он посторонился, пропуская ее, и попросил подождать в холле.
Холл выглядел очень уютно: небольшой, с малиновыми обоями, до блеска отполированным паркетным полом и настенными светильниками позолоченной бронзы; картин на стенах не было, но на маленьком столике красного дерева стояла прекрасная китайская ваза с ранними весенними цветами. Ариадна с наслаждением вдохнула их легкий аромат.
Долго ждать не пришлось; полный человек вернулся через несколько минут, попросил ее следовать за ним и открыл перед ней дверь в конце холла. Скорее всего, это был кабинет, его украшала огромная ниша окна с опущенными бархатными шторами. Ариадна подумала, что за окном, вероятно, находится сад, и, пройдя по ковру, остановилась перед большим письменным столом в углу комнаты. Хозяин дома встал, книга, которую он до того читал, оставалась в его руке. С минуту он рассматривал девушку поверх очков.
– Мисс Ариадна Браун?
– Да, сэр. Вы не ошиблись.
Профессор вдруг почувствовал, что эта весьма скромно одетая девушка не столь спокойна, как ей хотелось казаться. Он неохотно отложил книгу, ибо находил истинное отдохновение в поэзии Овидия, читая его, конечно же, на языке оригинала.
– Садитесь, пожалуйста, мисс Браун. Я, по правде, ожидал кого-нибудь более солидного… На вашем попечении будут подростки, а вы сами, простите, выглядите… Вы, очевидно, кажетесь гораздо моложе своих лет?
– Мне двадцать три, – деловито ответила Ариадна. – Достаточно молода, чтобы понимать подростков, и достаточно стара, чтобы заставить их слушаться. – Профессор казался растерянным, и она продолжила: – Испытайте меня, и, если я не подойду, вы сможете подобрать кого-то другого. Хотя в агентстве мне сказали, что вы нуждаетесь в помощи неотложно, так что мне, наверное, стоит попытаться помочь вам.
Девушка не казалась профессору подходящей, но выбора в данный момент у него действительно не было.
– Вам нужно будет завтра рано утром выехать на поезде и привезти сюда моих племянников. Они поживут здесь, пока их мать съездит в Южную Америку к заболевшему мужу. У меня в услужении есть человек, он с женой живет в доме, но они слишком стары, чтобы управиться с подростками. А вам, надеюсь, это будет вполне по силам.
– На какое время я буду нужна, мистер Мелвилл? Простите, может, мне называть вас – доктор Мелвилл? В агентстве мне сказали, что вы профессор медицины.
– Называйте профессором. – Он улыбнулся. Она никак на это не отреагировала, но ему понравилась ее спокойная деловитость. – Я нанимаю вас на время их каникул, на неделю. У сестры есть экономка, но она, к несчастью, сейчас должна ухаживать за больной матерью. Впрочем, она может вернуться в дом еще до возвращения хозяйки.
Срок вполне приемлемый, подумала Ариадна, надо только предупредить Мэрион и отца, что несколько суток им придется обходиться без нее. Она степенно попрощалась с профессором, но тот окликнул ее, возвратив уже от дверей.
– Вам, вероятно, понадобятся деньги на дорожные расходы.
Он достал бумажник. Выделенная сумма показалась ей слишком большой, и она прямо сказала об этом.
– Полагаю, я получу точный отчет обо всех ваших расходах, мисс Браун.
Она мельком взглянула на него своими темными глазами и холодно ответила:
– Естественно.
Холодности профессор будто не заметил.
– Миссис Грейвз будет предупреждена, так что позвоните ей, когда вас с детьми ожидать. У сестры есть телефон.
Ариадна кивнула, и Мелвилл про себя отметил, как аккуратно, волосок к волоску, девушка причесана.
– Хорошо, профессор Мелвилл, доброго вечера.
Он открыл перед девушкой дверь, и она прошла в холл, где ее ждал мистер Грейвз, управляющий. Отечески улыбаясь ей, он произнес напутственное слово:
– Ни о чем не беспокойтесь, мисс, сам профессор любитель спокойной жизни, но мы с вами, осмелюсь сказать, справимся.
Она выразила надежду, что все именно так и будет, и сконцентрировалась на своих проблемах. Мэрион, конечно, придется нелегко. Ариадна время от времени работала на агентство, но всегда оборачивалась за день, а теперь придется покинуть сестру и отца на несколько дней.
– Как я тут со всем управлюсь! – бушевала Мэрион, когда Ариадна вернулась домой. – Ты ведь знаешь, как я слаба. Доктор велел мне вести спокойный образ жизни. Ты эгоистка, Ариадна, ты должна была отказаться от такой работы. – Тут сестра разразилась слезами. – Могла бы подумать обо мне…
– Я думала о тебе, – спокойно ответила Ариадна. – Но в доме почти нет денег, счета за газ и электричество не оплачены, и жалованье отца банк удерживает вторую неделю. Если ты хочешь нормально питаться, то признай, что мне нельзя было отказаться от этой работы. В холодильнике пока всего много, а если что понадобится, сходишь и прикупишь. Думаю, небольшая прогулка тебе не повредит. Да и отец по дороге домой может зайти в магазин.
– Ну а кто будет оправлять постели и вообще делать всю домашнюю работу? – завопила Мэрион.
– Полагаю, ты и сама с этим справишься. Несколько-то дней…
– Ты жестока! – кричала Мэрион. – Думаешь только о себе!
Ариадна с трудом удерживала резкие слова, готовые сорваться с уст. Она, кроме прочего, нормальная девушка, ей хочется и получше одеться, и иметь хоть немного карманных денег, хочется, наконец, встретить человека, кто ее полюбит, но она уж и не надеется, что хоть какое-то из этих желаний сбудется. Она поднялась в свою маленькую спальню, расположенную в небольшой мансарде, и принялась собирать вещи. Ее гардероб был крайне скуден: скромное серое платье, купленное на дешевой распродаже и используемое для работы в агентстве, пара свитерков, блузки, нижнее белье, домашние тапочки, твидовая юбка и плащик на случай дождя. Это было почти все, что она имела.
Упаковывая вещи, Ариадна слышала, как сестра разговаривает с отцом внизу, в гостиной. Она повздыхала немного и, убедившись, что ничего не забыла, спустилась к ним.
Остаток вечера она провела, убеждая отца в том, что ей действительно нельзя было отказаться от этой работы.
– Ну, ладно, – легко сказал он, – поезжай, доставь себе такое удовольствие. А мы с Мэрион тут как-нибудь справимся. Я возьму те деньги, что еще остались, в расчете на то, что ты получишь, когда вернешься, не возражаешь? – Он улыбнулся явно неискренне. – Ты наша маленькая кормилица!.. Ну, предлагаю выпить по чашке чаю перед тем, как отправиться спать.
– На все мои деньги рассчитывать все же не стоит, – спокойно ответила Ариадна. – Мне просто необходимо купить себе пару туфель…
Ариадна встала, оделась и наспех позавтракала, когда Мэрион, зевая, объявилась в кухне.
– Могла бы и мне принести чашку чаю, – жалобно проговорила она.
– Не успеваю, – ответила Ариадна с набитым ртом. – Я позвоню через день или два, когда узнаю срок возвращения. Передай привет отцу.
Чмокнув сестру в щеку, она выпорхнула со своим чемоданчиком из дому, спеша на автобус, идущий до вокзала.
В полупустом вагоне она села у окна и смотрела на проплывающие мимо неприютные пейзажи ранней весны, радуясь, что целых полтора часа будет наедине с собой. Она недолго сомневалась относительно предстоящей работы; вот уже год она работает в агентстве, и впервые так повезло: ее наняли на целую неделю.
Когда Ариадна сошла с поезда, она благодарила судьбу, что нашла раннее такси, припаркованное за станцией. Водитель оказался приятным и разговорчивым человеком, и стоило ей назвать адрес, как он сразу заговорил:
– О, несчастная миссис Флинт, вот уж горе так горе, ехать к больному мужу на другой конец света! Подумать только! А тут еще у детей каникулы…
Дом, куда они направлялись, находился на другом конце маленького селения. Его красно-кирпичные стены просвечивали сквозь деревья огромного сада. В самом доме не было никаких архитектурных излишеств: просторный, с огромными переплетами окон и красивым парадным входом, увенчанным великолепным веерообразным окном, – словом, нечто в этом роде и ожидала увидеть Ариадна. Так изображают художники резиденции истинных джентльменов. Она заплатила таксисту, взяла свой багаж и подергала за кольцо колокольчика, а затем, поскольку никто не вышел, постучала бронзовым дверным молотком.
Дверь резко открыла моложавая женщина с неубранными темными волосами и такими же, как у профессора Мелвилла, голубыми глазами.
– Ох, прекрасно, вы здесь! Проходите, вы не представляете, как я рада видеть вас. – Она протянула девушке узкую ухоженную руку. – Глория Флинт…
– Ариадна Браун. С чего вы посоветуете мне начать?
– Вы мне посланы небесами, и кажетесь такой благоразумной. Такси за мной придет ровно в два часа. Я пытаюсь как-то призвать детей к порядку, вы не представляете… Надеюсь, вы не откажетесь от чашечки кофе?
Ариадна поставила на пол чемодан и сняла пальто. Она была в твидовой юбке с блузкой и вязаной шерстяной жилетке.
– Думаю, если вы покажете мне, где кухня, я сама сварю кофе. И пока мы будем его пить, вы расскажете мне о моих обязанностях. Хорошо?
– Спасибо, все здесь, в угловом буфете. Я пойду взгляну, как там дети управляются с упаковкой вещей. Вещей надо всего на неделю, но…
Миссис Флинт исчезла, и Ариадна достала кофейник, нашла кофе, сахар и молоко, поставила на кухонный стол четыре чашки и открыла жестяную коробку с бисквитами, а когда все было сделано, достала из сумочки блокнот и карандаш и тоже положила на стол. На память она не жаловалась, просто вообразила, что миссис Флинт захочет дать ей великое множество инструкций.
Хозяйка дома вернулась вместе с детьми. Ронни, высокий худенький мальчик с густыми волосами, явно большой проказник; Дженни была младше, ей едва ли исполнилось тринадцать, но уже очень хорошенькая. Даже слишком хорошенькая, но смотрела она пока дружелюбно. Девочка держала в руках огромную полосатую кошку, а за ней с громким лаем бежал лохматый песик. Прямо с порога Дженни заявила:
– Бонни и Клайд поедут к дяде Джонатану вместе с нами!
– Ну, что ж, – с улыбкой согласилась Ариадна. – Не бросать же их в одиночестве.
– Дяде это не понравится, – мрачно сказал Ронни.
– Раз уж они окажутся там, возражать будет поздно. – Ариадна отпила немного кофе и взялась за карандаш. – Отсюда можно уехать после полудня, миссис Флинт? Думаю, мы отправимся после вас.
– Да, есть поезд в пять с чем-то. Вам понадобится такси. Оставьте записку молочнику и не забудьте выключить газ. Надеюсь, и с электричеством все будет в порядке? Ронни, что ты на это скажешь?
– Не беспокойся, мама. Что мы, маленькие? Когда вернется Петси?
Его мать нахмурилась.
– Я звонила, но не застала ее. Ты что, хочешь поскорей удрать от дяди Джонатана? – Она повернулась к Ариадне: – Вы, конечно, не забудете про холодильник и проверите, все ли окна заперты? Мистер Мелвилл в курсе, когда вы возвращаетесь?
– Нет, он просил позвонить его экономке, как только я узнаю время отхода поезда.
– Да, конечно. Простите, но это все так отупляет… Вы уже наверняка знакомы с подобной работой… – Миссис Флинт колебалась. – Не могли бы вы сейчас покормить всю нашу компанию? Что-нибудь легкое… – Она неопределенно добавила: – Думаю, это нам не повредит. Дженни, заканчивай упаковываться, а ты, Ронни, напиши записку молочнику, не забудь.
Все трое удалились, а Ариадна с Бонни и Клайдом, крутящимися у нее под ногами, открыла буфет и заглянула в холодильник. Каждому по омлету, чипсы и горошек, приготовить что-то посущественней не было времени. Еще и зверинец требует пищи. Животных она накормила первыми, а потом приготовила еду и для остальных.
Когда стол был накрыт, в кухню вернулась миссис Флинт с детьми – уже одетые в дорогу.
И вот наступила великая спешка последних минут; вещи куда-то проваливались, записки отцу с пожеланиями скорейшего выздоровления оказались еще не написанными, к тому же миссис Флинт, беспокоясь о здоровье мужа и о том, что приходится оставлять детей, сыпала инструкциями до самой посадки в такси.
Ариадна приступила к работе еще до отъезда миссис Флинт, но после отъезда последней дел оказалось еще больше. Ронни и Дженни – приятные человечки, но Ариадна быстро смекнула, что детки намерены понизить ее до уровня служанки, все взвалив на нее. Только она не позволила им этого. Она прошла с Ронни по всему дому, проверяя, хорошо ли закрыты окна и в порядке ли дверные замки, а скоро пришло время и им садиться в такси.
1 2 3